Судьба обожает трудности

Сменялся день бесчувственною ночью, И не горел фонарь. Лишь поступью, громчайшей и неточной, В их дом пришел январь - Седой, хромой, и в башмаках из снега, Мороз принес с собой. Двух юношей, покрытых сонной негой, Он окружил зимой И запорхнул в строительские щели, И слезы вытер вновь, Когда в холодной, высохшей постели Согрелась душ любовь.

Они шли, оставляя за собой глубокие отчетливые следы. С хрустом прогибался снег под их шагами, ломались веточки, застывшие в глубинах сугробов, за спинами щебетали редкие птицы. В Канзасе было снежно и солнечно. Артуру и Мерлину больше всего нравилось, что их следы переплетались, оставляя какие-то сюрреалистичные узоры, непонятные, но красивые орнаменты отпечатков двух родственных душ. Когда-то между ними стояла стена. Просто потом она сломалась одним прикосновением. Однако Мерлин отказался брать имя Эмрис, потому что посчитал, что именно из-за него случились все эти неприятности. В конце концов, Артур привык к имени Лонгмана и даже был рад, что ему не придется переучиваться. - Погоди-ка, Артур, давай немного передохнем, - попросил Мерлин, опираясь спиной на стоящее рядом дерево. - Устал? - взволнованно поинтересовался Пендрагон, в самом деле останавливаясь. - Еще не привык так долго ходить, - усмехнулся Лонгман, потирая уставшие ноги. - Это не проблема, - пожал плечами улыбающийся Артур, подходя ближе и поднимая парня на руки, подхватив под плечами и коленками чуть дрожащих от напряжения ног. - Да ты Бэтмен, - счастливо прошептал Мерлин, обвивая шею юноши руками и оставляя на его щеке влажный поцелуй. - В таком случае, ты мой Робин, - усмехнулся в ответ Пендрагон, слегка щекоча обратную сторону коленки Лонгмана и наслаждаясь его заливистым смехом. Он нес Мерлина, оставляя за собой глубокие отчетливые следы. В Канзасе было снежно и солнечно.