Стоит только захотеть

На следующий день ближе к вечеру отряд добрался до Заверти. Арагорн, Фродо и Мерри поднялись на вершину, а остальные разбили лагерь в неприметной лощине. Через несколько часов разведчики вернулись с тревожными новостями: с вершины горы они увидели пятерых Черных Всадников на дороге. Опасность, от которой они, казалось, оторвались в Бри, вновь их настигла. Но уходить сейчас, вечером, было еще неразумнее, чем оставаться на месте. Когда хоббиты разбрелись, собирая сушняк для костра, Арагорн тихо спросил Джайну: – Это то, чего ты ждала? – она кивнула. – Жаль, что не успел снарядить тебя оружием. – Все равно я никогда не держала в руках меч. В случае чего оружие меня не спасет. Джайна поежилась и огляделась по сторонам. Она знала судьбы своих спутников, но не знала своей. Хотелось спрятаться где-нибудь, переждать эту ночь, но страх и стыд держали рядом с костром. Джайне было жалко Фродо – сегодня он будет ранен, и впереди его ждут нелегкие дни, – но что поделать? Нужно дать судьбе свершиться. И все же Джайна избегала смотреть в глаза хоббиту. Небо окончательно потемнело, взошла луна. Отряд расположился вокруг небольшого костра, и каждый был настороже. Мерри, отлучившийся на минуту, чтобы принести еще дров, вернулся едва ли не бегом: ему померещились в кустах черные тени. Арагорн велел вооружиться горящими палками и мечами и быть наготове. Секунды потянулись медленно и мучительно. Джайна с тревогой оглядывалась и прислушивалась, стараясь держаться за спиной у Арагорна. Вдруг Пин вскрикнул и указал на край лощины, из-за которого одна за другой появились пять теней и стали медленно надвигаться на оцепеневших путешественников. Джайна почувствовала, как у нее зашевелились волосы на голове, а по спине пробежали ледяные мурашки. Призраки приближались бесшумно и неотвратимо. Казалось, время замедлилось, а звуки стали глуше. Мерри и Пин бросились ничком на траву, у Сэма от страха подкосились ноги, и он осел на землю, выронив оружие. Джайна перевела взгляд на Фродо. Он не двигался и зачарованно смотрел на назгулов. Девушка знала, что сейчас случится, и обреченно следила за происходящим, не в силах ни пошевелиться, ни моргнуть. Мимо, едва не задев ее плащом, проплыл один из призраков. Фродо, двигаясь словно во сне, достал кольцо, надел его на палец и тут же исчез. В этот же момент Арагорн с горящей веткой в одной руке и мечом – в другой бросился на одного из назгулов. Ледяное оцепенение внезапно отпустило Джайну, тело, вмиг будто наполнившееся огнем, вновь повиновалось ей. Но вместо того, чтобы бежать прочь от места схватки, она бросилась между назгулом, занесшим клинок, и невидимым Фродо, которому предназначался этот удар. – Стой, сволочь! – успела крикнуть Джайна, а затем задохнулась от боли и упала на землю. «И зачем ты это сделала, дура?» – подумала она, опуская взгляд на темное пятно, расплывающееся на платье чуть левее пупка. Джайна еще успела увидеть, как черные тени отступают под натиском Арагорна, а затем потеряла сознание. *** Когда Джайна пришла в себя, небо уже начинало светлеть. Боль толчками пульса расходилась от живота по всему телу, и девушка пожалела, что очнулась. В темном забытьи было лучше. Но сознание, вернувшись, уже не покидало ее. Джайна потянулась рукой к животу и нащупала плотную, чуть влажную и липкую повязку. Попыталась приподнять голову, но от одного лишь усилия боль многократно умножилась. Джайна невольно вскрикнула и тут же услышала близкий голос Пина: – Она очнулась! На фоне утреннего неба появилось хмурое лицо Арагорна. – Ты и верно колдунья. Клинок прошел насквозь, и я не думал, что ты переживешь эту ночь. Сделал, конечно, что мог, но… Джайна закрыла глаза. Слова Арагорна не утешали. По его расчетам, выходит, она должна была умереть уже ночью. Значит, надежды выкарабкаться нет. Душа наполнилась не жалостью к себе, а злостью. Какого черта она бросилась защищать Фродо? Нет, не зря дядя Олег ругал за то, что она редко думает о последствиях. Но тут-то и думать было нечего – от назгулов так и веяло смертью. И все же Джайна не смогла отойти в сторону, не вмешавшись в судьбу хоббита, – бросилась на защиту слабого. Что ж, недолгим оказалось ее путешествие по Средиземью. Дура! – А как Фродо? – спросила Джайна одними губами. – Тоже ранен, но не так сильно, как ты. У него застрял в плече обломок моргульского клинка, и это может оказаться очень опасно, но он жив. И все благодаря тебе. Джайна знала, что это не так, но сил разговаривать не было. Значит, ее поступок вовсе бессмыслен – судьбу Фродо она не переломила. Обидно умирать вот так, но уж лучше бы поскорее – тогда и боль уйдет. На этих мыслях Джайну вновь утянуло сон, тягучий и мучительный. Следующее пробуждение оказалось более приятным – в ноздри проник воздух, наполненный сладковатым травяным благоуханием. Голова от этого запаха прояснилась, а боль поутихла. Когда Джайна открыла глаза, Арагорн заканчивал перевязку. – Я еще раз промыл рану отваром целемы. Помнишь, ты советовала запастись по пути лекарственными травами? Удивительно, но кровотечение совершенно прекратилось, рана затягивается на глазах. Я боялся, что придется провести здесь еще одну ночь, но теперь думаю, что ты выдержишь дневной переход, если поедешь на пони. Джайна и сама была удивлена не меньше, чем Арагорн. Еще недавно она прощалась со своей короткой нескладно сложившейся жизнью, а сейчас чувствовала, что в состоянии самостоятельно приподняться. – Я готова идти, – прошептала она хрипло, – ну, то есть ехать. Арагорн осторожно поднял Джайну и усадил на пони. Ноги почти доставали до земли, но это даже радовало девушку: она впервые ехала верхом и боялась упасть. Рядом суетился Сэм, стараясь устроить ее поудобнее. – Джайна, ты спасла моего хозяина, а я, признаться, до последнего сомневался, не шпион ли ты, – произнес он повинно, когда отряд был готов двинуться в путь. – Надеюсь, я смогу заслужить твое прощение. Джайна только потрепала Сэма по голове, да выдавила из себя улыбку: растревоженная движением рана болела с новой силой. Подошел и Фродо, бледный и осунувшийся, но бодрый: – А я с нашей первой встречи знал, что ты не можешь служить Злу. Но все же ты меня удивила! Я обязан тебе жизнью, Джайна, и если смогу, постараюсь вернуть этот долг. Джайна склонила голову, принимая благодарность. Она помнила, что в книге после ранения хоббит не держался на ногах, а значит, ей все-таки удалось отчасти сдержать собой меч назгула. «И все равно я дура», – подумала она убежденно.