Не забывай меня

Один год спустя. Харлин всё ещё была жива, что говорило о многом. После инцидента в прошлом году Джокер её больше не беспокоил. Она всё ещё была под присмотром своих охранников всё время, но начала снова чувствовать себя в безопасности, или безопасно настолько, насколько это возможно в Готэме. Она и Гай были на свидании в одном из красивейших ресторанов Готэма. Она не могла поверить, что он смог забронировать столик, ведь это было практически невозможным. Они говорили о своих пациентах, когда Гай встал на одно колено. — Харлин, я сильно люблю тебя. Не окажешь ли ты мне честь, став моей женой? — спросил он, достав прекрасное кольцо с бриллиантом. Харлин ахнула. Их отношения были довольно серьёзными, но она не ожидала, что он сделает предложение. Она колебалась с ответом. Готова ли она к браку? Хочет ли замуж за Гая? Он был прекрасен и, казалось, по-настоящему любил её, но любила ли она его по-настоящему? Гай ждал, ей нужно дать ответ. Она сделала выбор. — Да, — выдохнула она с улыбкой. Гай вздохнул с облегчением, будто ожидал, что она скажет «нет». Он надел кольцо ей на палец и крепко поцеловал. Наконец-то это случилось, ведь правда? Её «жили долго и счастливо». Так почему она чувствует, что совершает ошибку? На следующее утро, с кольцом Гая на пальце, Харлин вошла в Аркхэм и обнаружила, что Джокер был снова пойман. Тот факт, что его вернули обратно туда, где ему и место, приносил ей облегчение и нервировал её. По пути к своему пациенту, Харлин проходила мимо его камеры. Он был без сознания от транквилизаторов, которые дали ему. Лицо было чистым от грима, и, за исключением зелёных волос и шрамов, он выглядел вполне нормально. Во сне он казался почти безобидным. Она отмахнулась от этих нелепых мыслей. Он был абсолютно нормальным и безобидным. — Я помню, когда ты ещё работала на босса, — сказал Шифф неожиданно во время их сессии. — Я не могу это объяснить, но босс выглядел по-другому рядом с тобой. — Почему ты мне это говоришь? — спросила Харлин. Он больше не упоминал Харли на протяжении сессии. Она привыкла к тому, что он говорил на любую тему, которая его интересовала, неважно какую, и всё-таки не ожидала, что он заговорит о Харли, это застало её врасплох. — Я помню, как однажды один из парней попытался дотронуться до Харли, — сказал Шифф, игнорируя её вопрос, как обычно. Как только он уходил в свой мир, с ним было трудно связаться и вернуть к реальности. — Он пытался поразвлечься с ней, а она звала босса. Я никогда не видела босса в такой ярости. Он пытал парня в течение нескольких часов, пока тот рыдал и умолял, чтобы его просто убили. Он расчленил его, а как урок для нас, заставил сшить его обратно. Он точно добился своего, никто и никогда не пытался снова с ней связываться. Харли действительно много значила для него. — Харли ничего для него не значила, Томас. Он держал её потому, что она была слугой, тем, кто бы не предал его, — отметила Харлин. — Правда, но это было больше, чем это, — ответил Шифф. — Я скучаю по разговорам с ней. Она всегда была добра к нам, даже после того, как тот урод пытался причинить ей боль. — Ты должен забыть о ней, Томас. Харли ушла и никогда не вернётся, — настаивала Харлин. — Нет, неправда, она жива внутри вас, — сказал он просто. Харлин завершила сессию, не желая больше ничего слышать. Направляясь в свой кабинет, она почувствовала внезапное желание пойти в складское помещение. — Почему бы и нет, — пробормотала Харлин. Не похоже на то, что у неё есть дела поважнее. Она нашла кладовку и вошла внутрь. Она искала ящик с надписью «Харли Квинн», пока не нашла его. С любопытством открыв его и изучив ассортимент предметов внутри, она мало что нашла, но была пара вещей, которые её заинтересовали. Первым был костюм Харли. Она не могла представить себя в нём, тем более совершающей в нём преступления. Она также обнаружила несколько дисков с пометкой «Джокер и Харли Квинн». Любопытство взяло вверх, она взяла диски в свой офис, чтобы просмотреть их. Когда Джоан впервые показала ей записи, Харлин чуть не обезумела от чувства вины и горя, поэтому было непонятно, почему они так заинтересовали её сейчас. В первом видео кто-то записывал один из их планов. Она наблюдала, как Джокер и Харли Квинн подожгли огромный фейерверк, выстреливший «J+HQ навсегда». Она наблюдала, как Харли обняла его за шею, а он поцеловал её с такой страстью, что, казалось, это было горячее самих фейерверков. После того, как видео закончилось, она поймала себя на том, что смотрит другое. И ещё. Впервые смотря эти видео, она была в ужасе от хаоса и разрушения, но на этот раз она смотрела с другого ракурса. Она сфокусировалась не на преступлениях, как остальные делали, а на самих преступниках. Она была очарована отношениями Джокера и Харли. Харли была одержима сумасшествием и казалась такой счастливой рядом с ним. У неё на лице всегда была огромная улыбка, особенно когда он был рядом с ней. Даже когда он не обращал на неё никакого внимания или даже делал ей больно, она всё ещё любила его. Она выглядела прекрасно, блаженно счастливой, это было нереально. Харлин, пока смотрела диск, задалась вопросом, что, может, чувства Харли к Джокеру были не просто наваждением, а чем-то большим. Харли была сумасшедшей, но она была счастлива. Выглядела так, словно всё, чего она хотела в жизни — это получить от него взаимность, и даже когда он отказывал ей, она всё равно прижималась к нему. Ей был небезразличен Гай, но она не думала, что сможет когда-нибудь стать ему такой преданной, как Харли к Джокеру. У неё не было времени, чтобы просмотреть все диски в один день, поэтому, как только оно появится, она это сделает. Она сказала себе, что это во имя исследования, но, положа руку на сердце, она не могла перестать думать о Харли Квинн. Она была полна решимости понять своё старое «я» и понять, что такое сделал Джокер с Харли, что она стала трогательно предана ему. Часть безумия, часть ещё чего-то, чего Харлин не могла понять. После того, как она закончила с дисками, она пересмотрела их. Это вредно для здоровья, она знала, но она должна понять. Она никогда не признает этого, но она поняла, чего хотела то, что было у Харли: настоящую любовь. Не такую любовь, как в сказках, любовь, которая казалась бы идеальной и приносила принцессам радость. Она хотела настоящей любви, такой, которая не всегда идеальна, но это и не нужно. Она хотела любить Гая, как Харли любила Джокера (минус безумие, конечно), но она не была уверена, что сможет. Она задалась вопросом, что с ней не так. Она спросила себя, ошиблась ли она насчёт Харли Квинн.

***

Вот и всё. Наступил день свадьбы. Харлин смотрела на себя в зеркале в своём длинном белом платье. Оно было прекрасным, и в нём она чувствовала себя красивой. Она была взволнована и нервничала. Она пыталась успокоиться, но не могла. Сегодня должен был быть самый счастливый день в её жизни, и всё же, она не могла отделаться от чувства, что что-то было не так. Она взяла букет роз и покинула примерочную, готовая идти к алтарю. Сделав это, она вдохнула прекрасный аромат цветов и немного расслабилась. Она слышала, как стала играть музыка, и направилась к алтарю. Каждый шаг, казалось, требовал больших усилий. «Успокойся, — говорила она себе. — Все нервничают на своих свадьбах, ты не собираешься отступать». Казалось, прошла целая вечность, и она, наконец, дошла до алтаря. Гай эффектно выглядел в своём смокинге, а его радостная улыбка только украшала приятную внешность. Отдав цветы Джоан, которая согласилась быть её подружкой невесты, Харли обратила на что-то внимание. Недолго думая, она притянула их обратно, взглянув поближе. К цветам была приколота записка. Как она могла её пропустить, было неважным. Она прочитала её. Поздравляю, Харлин, может, вы оба проживёте долгую и счастливую жизнь вместе. -J Вот что. Она не была уверена, какие эмоции испытывала от прочтения этого сообщения, но точно не могла пойти на свадьбу сейчас. Она огляделась, все смотрели на неё, как будто она сошла с ума. Может, так оно и есть. — Простите, мисс Квинзель? Вы в порядке? — спросил священник, выглядя обеспокоенным и немного раздражённым. — Я не уверена, могу ли сделать это. У меня есть время подумать? — спросила она, не в силах отменить свадьбу с Гаем. — К-конечно. Столько, сколько нужно, — сказал Гай, в его тоне были слышны боль и смущение. — Спасибо, — сказала Харли, быстро поцеловав его в щёку. Она выбежала из церкви, не заботясь в этот момент, что он или кто-то ещё думал о ней. Ей нужно поговорить с кем-то. В голову пришла Джоан, но как она могла объяснить ей ситуацию? Она не чувствовала себя комфортно, говоря об этом с Джоан, потому что знала, что подруга никогда не поймёт то, что переживает она. Ей нужно поговорить с кем-то, кто мог бы помочь ей, друг, который будет слушать и не осудит. Кому она могла доверять? Поскольку у неё не было никого похожего, она решила пойти на следующее. Человек, который, как говорят, был раньше её лучшей подругой. Ядовитый Плющ.