Не забывай меня

Джокер припарковался у банка и вошёл внутрь, гадая, что именно приготовил для него Тэд. Банк всё ещё стоял, но огонь почти уничтожил его полностью. Единственным, что освещало всё здание, была луна, показывающаяся через огромные стеклянные окна. Харлин он нашел довольно быстро. Она, казалось, была без сознания, привязанная к стулу, с кляпом во рту. Её глаза трепетно открылись, когда вошёл он, наслаждаясь тем, как они заполняются страхом, как она тщетно пытается освободиться. Он с трудом подавил желание посмеяться над ней, когда она перевела взгляд на него, молча умоляя его о помощи или милосердии. — Добро пожаловать, Джокер. Я боялся, что эти два клоуна не предадут сообщение, — сказал голос из тени. Доктор Хилленберг вышел на свет, и Джокер улыбнулся своей ослепительной улыбкой в его сторону. — Док, ты устроил праздник! И даже пригласил мою бывшую, какой ты заботливый. Лично я бы взрывал шарики и нанял стриптизёршу, но это тоже хорошо. — Заткнись, клоун. Сегодняшний вечер — это моя ночь, и я заставлю тебя заплатить за то, что ты сделал с моей женой, — сказал Тэд мрачно. — Звучит как вечеринка в моём стиле. Что ты имеешь в виду, позволь спросить? Ты собираешься избить меня до полусмерти? Или, может быть, ты собираешься пропустить избиение и просто застрелишь меня? Меня устроит любой, но немного оригинальности не помешало бы. Доктор мрачно улыбнулся. — Я собираюсь убить единственное, что волновало тебя. Сейчас я знаю, что она не много значит для тебя, но ведь что-то значит. Прежде чем ты попытаешься сделать что-нибудь, ты должен знать, что я заложил здесь бомбу. Если ты попытаешься спасти её или сбежать, я всех взорву. Я собираюсь убить её, а затем тебя, её смерть будет последним, что ты увидишь, — сказал Тэд, достав револьвер и приставив его к голове Харлин, заставляя её всхлипывать. — Надеюсь, тебе это нравится, — сказал Джокер равнодушно, смотря в глаза мужчины. — Я всё равно собирался её убить, по крайней мере, мне не придётся всё убирать. Мужчина разозлился на слова Джокера. — Ты не можешь говорить, что тебе плевать, жива она или мертва. — Поймал. Правда, я очень хочу, чтобы она умерла. — Пока Джокер хотел убить её, он был счастливым человеком, когда девушка находилась на грани смерти. — Что насчёт своей собственной жизни? Тебе плевать, что ты сделаешь последний вздох? Джокер пожал плечами. — Эй, если я нашёл замену себе, то я пойду. — Замену? Что за замена? — сказал доктор, направив оружие на него. — Ты, глупыш, — сказал Джокер с широкой улыбкой. — Твой план, к сожалению, предсказуем, нетворческий и непродуманный, но, эй, мы все с чего-то начинали. Пусть ты никогда не станешь негодяем, как я, думаю, дай тебе возможность — ты был бы отличным злодеем. — О чём ты говоришь? Думаешь, то, что я убью вас, сделает меня злодеем? Ну, ты ошибаешься, — зарычал Тэд. — Я? Я знаю, как работает человеческий мозг, я знаю, как легко его можно сломать, и я думаю, что у тебя есть задатки великого преступника. Подумай об этом. Ты пытаешься отомстить за свою маленькую жену, убив невинную женщину и её не-такого-уж-невинного бывшего. Харлин не делала тебе вреда, но ты планируешь убить её в любом случае, потому что думаешь, это то, чего хотела бы твоя покойная жена. Ты напоминаешь мне мистера Фриза. Вся цель его жизни — найти лекарство для своей жены, но спаси он её сейчас, ты думаешь, что она полюбила бы его тем, кем он стал? Я говорю не только о том, что он фруктовое мороженое на палочке, заметь. Уверен, что он сделал это, чтобы спасти её, но ты думаешь, она бы хотела, чтобы он стал суперзлодеем ради неё? Ты думаешь, что мы единственные люди, которых ты будешь убивать, но ты ошибаешься. После того как ты распробуешь вкус кровопролития и безумия, ты никогда не вернёшься; ты этого не хочешь. — Ты ошибаешься. Я сильнее тебя, я не позволю себе сойти с ума, как ты, — сказал Тэд сквозь зубы, его лицо покраснело от ярости. Он направил пистолет обратно на Харли, которая продолжала беспомощно смотреть на Джокера. — Я бы сказал, что ты уже сошёл, но ты можешь верить во что угодно. Вперёд, убей Харлин, но постарайся не сильно её избить. У неё такое хорошенькое лицо, я бы не хотел увидеть, как оно уничтожается дилетантом.  Джокер отвернулся от Тэда и уставился в глаза Харлин. Он не был уверен, что врач действительно сделает это, но не хотел бы пропустить то, что может произойти. Когда клоун посмотрел в её глаза, заполненные ужасом и отчаянием, казалось, будто раздражающее чувство взорвалось в его груди. Настолько плохо раньше не было, и он чувствовал, будто едва мог дышать. Он почувствовал сильное, нерациональное желание подбежать к ней и спасти, или хотя бы быть с ней, когда она умрёт. Он не мог дождаться, когда же Тед вышибет ей мозги, но в то же время он хотел держать её в своих объятиях и защитить. Это сводило с ума. Харлин уставилась на него, молча умоляя спасти её. Она смотрела на него лишь мгновенье, а затем отвернулась и закрыла глаза, сдаваясь и ожидая пулю, которая покончит с её жизнью. Она знала, что он не спасёт её, и ей было уже всё равно. Как только Тэд взвёл пистолет, Джокер вдруг потерял контроль над собой. Он набросился на доктора, выхватил оружие из его руки и прицелился в его лоб, прежде чем Тэд успел даже подумать о побеге или о взрыве здания. Джокер сомневался в наличии бомбы. Несмотря на страх, Тэд торжествующе улыбнулся. — Я знал это. Я знал, что ты волнуешься о ней. Тогда ты знаешь, какого это, когда пытаются забрать то, что тебе дорого. Хотя твои чувства к ней — ничто по сравнению с теми, что я испытывал к моей жене, по крайней мере, ты знаешь боль, которую ты заставил меня испытать. — Ты знаешь, что вся эта ситуация мне напоминает, Тэд? — спросил Джокер, его глаза впились в доктора. — Время, когда мой отец взял меня в цирк. — Ты сказал, что твой отец умер до твоего рождения, — сказал доктор, выражение его лица изменилось на недоумённое. — Я позволю тебе судить, что реально, а что нет, док, — сказал Джокер, нажав на курок. Как только тело Тэда обмякло, Джокер подошёл к Харлин, чтобы развязать её. Как по команде, сразу же после этого, из ниоткуда появился Бэтмен. Бэтмен немедленно выбил из хватки Джокера оружие бэтарангом. Джокер ответил, схватив и бросив стул Харлин в него. Бэтмен еле увернулся и подбежал к нему, схватил и грубо толкнул к стене. Ощущение заставило Джокера засмеяться, голова кружилась от его собственной боли. — Я думал, что сказал тебе оставить её в покое, — прорычал Бэтмен. — Да, но я проигнорировал тебя. Ты на меня не злишься? — хихикнул Джокер. — Ты никогда не причинишь ей боль снова. Ты отправишься прямиком в свою обитую войлоком камеру в Аркхеме. — Ты знаешь, я как-то слышал, что определение безумия — это делать то же самое снова и снова и ожидать другого результата. Если это так, то кто же безумнее, ты или я? Джокер опять засмеялся, когда он сильнее сжал хватку. — Уходи, Харлин, сейчас же, — приказал Бэтмен. Харлин наблюдала, как они дрались, широко распахнув глаза. Она не шевелилась, казалось, она была в шоке. — Не уходи, останься с нами, Харлин, — хихикнул Джокер. — В конце концов, почему только мы должны веселиться? Разве твоя мать не учила тебя делиться, Бэтси? — Не говори с ней, — предупредил Бэтмен. — Почему ты заботишься о ней так сильно, Бэтс? Ты так и не ответил на мой вопрос ранее. Ты что-то чувствуешь к моей девушке-охраннику? Она занимает особенное место в твоём сердце? — спросил Джокер в смертельном шёпоте. — Это поэтому ты не хочешь, чтобы я убил её, для тебя это будет слишком больно? — Нет, я ничего не чувствую к Харлин, кроме обязанности уберечь её от урода вроде тебя, — прорычал Бэтмен. — Это моя работа: защитить её и весь Готэм от тебя и тебе подобных. Ты не имеешь никакого права мучить её таким образом; если ты действительно о ней заботишься, то прекрати пытаться убить её и держись как можно дальше, насколько это возможно. — Это может быть правдой только для тебя, Бэтсо, но в моей книге, когда ты видишь то, что хочешь, ты берёшь и бежишь, никогда не оглядываясь назад. Ты должен делать то же самое, Женщина-Кошка, вероятно, найдёт в этом сексуальность. Или ты предпочитаешь Талию аль Гул? Боже, неудивительно, что у тебя нет девушки, как ты можешь выбрать одну из них? — усмехнулся Джокер. — Если что-то случилось с одной из них, у тебя есть другая, на которую можно положиться, но всё, что имею я — это Харли. Ты правда винишь меня в привязанности к моему маленькому арлекину? Не ослабляя хватки, Бэтмен потащил Джокера на улицу, чтобы посадить в Бэтмобиль. Только он собрался это сделать, как прозвучал звук выстрела, и Бэтмен рухнул на землю. Джокер перевёл взгляд и был шокирован, увидев, что Харлин держит пистолет, её выражение лица было нечитаемым. Она долгое время смотрела на Бэтмена, словно пытаясь решить, следует ли ей снова выстрелить в него. Затем она бросила револьвер и упала на колени, обняв себя, будто пытаясь держать себя в руках. Джокер подошёл к ней и встал на колени, просто смотря на неё, будучи не в силах осмыслить, что с ней происходит. Почему она застрелила Бэтмена, а не его? Ведь Бэтмен пытался спасти её от него, зачем она пыталась убить его, а не парня, который хотел её смерти? Какой бы ни была причина её странного поведения, по крайней мере, теперь он мог всё уладить. Он потянулся за револьвером, когда она заговорила, голос был едва громче шёпота. — Ты был прав. Ты был прав насчёт всего. Без всякого предупреждения она бросилась на него, крепко обнимая за шею и рыдая у него на плече. Он нежно погладил её волосы, не зная, зачем это делает, это просто казалось правильным. В тот момент он не знал, чего хотел, и, как ни странно, смятение не беспокоило его. Он мог убить её тогда, но эта мысль даже не приходила в его голову. Пока он обнимал и утешал её, он чувствовал некое тепло, с которым не был знаком, той частью, которая для него была чужда. Чувства, которые он не мог понять, тем не менее они ему нравились. Он не мог вспомнить, когда в последний раз их чувствовал, за исключением, может быть, того, когда Харлин выбрала быть с ним, чувство, словно забытый сон. После того как она выплакалась, Харлин отстранилась и посмотрела на него. Макияж бежал по лицу ужасным месивом, но это не сделало её менее красивой для него. — Я думаю, что испортила твой костюм. — Не первый раз, когда ты портишь мой костюм, хотя я не уверен, что раньше ты делала это слезами, — сказал он, не заботясь в тот момент о состоянии одежды. — Ты это имел в виду тогда? — спросила она, пристально смотря ему в глаза. — Как знать, — сказал он с улыбкой. — Ты бы хотел иметь сумасшедшего бывшего доктора в роли своего сообщника? — спросила она со слабой улыбкой. — Ты что, издеваешься, Харлин? Это мой любимый вид сообщников! — сказал он и пощекотал ей живот. — Ах-ха, нет больше чуши «Харлин», — хихикнула она. — Харли Квинн вернулась, малыш!