Дыши, пока ты можешь.

ХаНи помнила этот день, будто он произошел вчера. Будто и не было этих нескольких месяцев проведенных у больничной койки. Это был промозглый вторник. Поздняя осень, когда дожди безжалостно поливают улицы чуть ли не сутками, а вставать в институт было особенно лень. Это был день, который она нарекла "новой жизнью", ведь наконец-то решилась отказаться от СынДжо. Оставить безчувственного дятла в прошлом. Но простуда отца ухудшается, у него жар, он бредит. И скорая вдруг срочно увозит его, изолируя от мира, оставляя растерянную девушку стоять с мокрым полотенцем в руках на пороге. Она хотела жизнь с чистого листа. И каков итог? Сидит сейчас у больничной койки, скрывая лицо за повязками, не имея даже шанса поцеловать мужчину в лоб или щеку, сжимая руку отца уже не первую неделю, чувствуя болезненно ноющее сердце. Вся яркая картинка счастливой жизни рушилась на глазах, когда врачи говорили неутешительные диагнозы. Менингоккоковая инфекция, тяжелая форма. Она уже безжалостно поразила весь организм мужчины, захватывая в свои владения вскоре и мозг. Счет шел на дни, врачи уже ничего не могли сделать, время упущено. - Моя ХаНи... Милая ХаНи - отец не оставлял попыток успокоить дочь, хоть ему и было плохо, все тело покрылось жуткой сыпью, ткани местами отторгались, да и вообще выглядел он, словно персонаж из фильмов ужаса. Не раз находился в бреду от жара, заставляя свою дочь плакать сильнее, он меньше всего в своей жизни хотел, чтобы его ХаНи было больно. - Папочка! Не говори, молчи. Тебе не стоит напрягаться. - бормотала девушка, поправляя одеяло. Она забыла про все: институт, друзей, даже Бек СынДжо остался в прошлом, - в голове только отец и прогнозы, что жить ему осталось не долго. - У тебя доброе сердце, ХаНи. Не забывай об этом. - сквозь силы прохрипел мужчина, хватаясь за долю ясного сознания. - Мы с мамой любим тебя, милая. Моя улитка ХаНи, никогда не сдавайся, хорошо? Прости, что твой старик такой слабый. - Папа, не говори так! - у девушки слезы снова навернулись на глаза. Ее отец - единственный, последний родной и близкий человек для нее в этом мире! Никто не сможет его заменить: ни друзья, ни тетушка Бек, ни ее муж - они хорошие люди, но как бы они не пытались, а стать родными не смогут. - Пообещай мне, что ты не будешь сдаваться, ХаНи! - упрямился отец, хрипя горлом. - Твое упорство и искренность - твои лучшие таланты, моя милая. ХаНи хоть и была троечницей, но сейчас видела, что это конец. Не надо быть гением, чтобы видеть, как жизнь покидает человека. - Да, папа. Я обещаю. Я не забуду. - прохрипела девушка, сильнее сжимая огрубевшие мозолистые пальцы, что только говорили об огромной любви отца к дочери. Он работал не покладая рук все эти годы, зарабатывал эти мозоли, чтобы обеспечить свою дочурку, и вот сейчас так быстро ее покидает. - Хорошо.. Значит, я спокоен. - слабо улыбнулся он, снова проваливаясь в болезненный сон, из которого ему было уже не суждено выбраться. Время смерти: 23:48 11.22.2009 На похоронах девушка сидела отрешенно, молча принимая соболезнования и не отводя взгляд от урны с прахом отца. В голове крутились мысли о том, что она хотела новой жизни.. Вот и получила, дуреха. - ХаНи, милая. Мы очень соболезнуем твой утрате. Знай, что ты не одна, мы всегда рядом. Можешь снова приехать к нам. - рядом подсела тетушка, сжимая тонкие оледеневшие руки девушки, сейчас она напоминала женщине статую. Хани даже не шелохнулась от ее прикосновения, мягко вынимая свою руку из тепла. - Спасибо, но не стоит. Я бы хотела остаться в доме отца. Простите. - тихо ответила она, склонив голову в уважительном жесте. У женщины снова сжалось сердце от боли и сострадания. За ее спиной стоял СынДжо, знакомым отрешенным взглядом смотря на девушку. Она выглядела.. ужасно, зачем врать. Хотя он понимал ее боль, ведь сам мог испытать что-то такое, когда его отец не раз попадал в больницу с приступом сердца. Поэтому он просто молчал, соблюдая ритуал похорон и проявляя дань уважения к этому, действительно хорошему мужчине. И как бы жестоко это не было, но в его голове были только мысли об учебе, а ни как не о переживаниях бедняжки ХаНи. Когда поздно вечером девушка вернулась в свой дом, она едва успела закрыть дверь, присаживаясь на порожки прямо при входе. Силы и выдержка словно в мгновение покинули ее, в кровь стертые ноги черными туфлями предательски заныли впервые за весь день, и ХаНи снова рассыпалась, как карточный домик, отдаваясь той всепоглощающей боли, что комом висела внутри. Это был ее маленький ад... В институте девушка взяла академ, по настоянию преподавателей и друзей, хотя вообще хотела забрать документы. Сидела в доме целыми днями, не отвечая на телефон и смс, ей не хотелось ни с кем говорить или видеться. Все, что ей было нужно - это перебирать старые вещи, находя все больше и больше частичек своей жизни, бродить по дому, где, казалось, в любой момент из-за угла мог выйти живой отец. И конечно, его вещи. ХаНи бережно хранила их в шкафу, все на месте, только иногда позволяя себе достать что-нибудь одно, чтобы вдохнуть такой родной и любимый запах, словно ощущая что мужчина снова рядом, мягко обнимает и успокаивает. А потом разреветься от осознания, что такого больше никогда не будет. И рухнуть на кровать, вся в слезах, засыпая в обнимку с вещью отца. Ей было это необходимо. Время шло. Незаметно подкрались Рождественские праздники. Но состояние ХаНи не менялось. Она помнила, что обещала, но не могла перебороть свою боль утраты. Родные стены причиняли боль, но в тоже время, она не могла их покинуть, становясь полным затворником. Осознание одиночества прокрадывалось в мысли колючей проволокой, скрючивая все внутренние органы. Она не могла, просто не могла. Уже не раз задумываясь о том, чтобы последовать за родными, все равно тут ее ничего не держит, даже любовь - сущая безнадега. Сколько она пережила тогда, сколько сейчас... Она никому не нужна!