Дыши, пока ты можешь.

Бек СынДжо вышел из деканата, спокойно смотря на бланк с итогами зимней сессии. Все "отлично", как и ожидалось от гениального мальчика. Жизнь налаживалась: он продолжал отлично учиться, помогал отцу в компании, да и дома стало спокойнее. Парень был рад, что ХаНи перестала маячить перед ним и приносить проблемы. Конечно, мозгами он понимал, что не очень-то хорошо этому радоваться, ведь причиной послужила весьма трагическая ситуация, но ничего поделать с собой не мог. Уж очень приставучая она была. Он, конечно, отправил несколько смс ей, ради приличия, все таки праздники наступают, да и мама наседает, но ответов так и не получил. Оно и к лучшему. Поплотнее закутавшись в теплый шарф, он вышел на улицу, легко усмехаясь погоде, когда мелкие снежинки сыпались на землю. "ХаНи бы понравилось" - сам не зная почему подумал он, представляя прежнюю дурочку-ХаНи, что обязательно бы восхищалась, смеялась и прыгала вокруг себя, а потом обязательно бы подскользнулась, и ему пришлось бы нести ее домой на спине. В этом была вся ХаНи - человек-катастрофа. Встряхнув головой, он отогнал это наваждение, и все же направился домой. Хотя куда он торопился? Мама снова подняла кипишь, подготавливая праздничный стол, не забывая через каждое предложение упомянуть одинокую бедняжку ХаНи. Даже ЫнДжо согласился с матерью, когда та пыталась вызвонить приставучую дуреху, что уже месяц не брала трубку. Поэтому, когда мать позвала СынДжо, он уже представлял, что его ожидает. - СынДжо, сходи к ХаНи и приведи ее к нам. Не стоит ей сидеть в одиночестве в праздник. - приказала мать, продолжая шустро нарезать фрукты. Парень вздохнул, подкатывая глаза и скрещивая руки на груди. - Она мне даже не смс не отвечает, думаешь дверь откроет? - фыркнул он, ехидно ухмыляясь. Женщина так резко подняла нож, указывая на сына, что тот даже вздрогнул. - Ты. Меньше разговора и больше дела. Бегом собрался и к ХаНи. Такой ее тон невозможно было переспорить. В любом случае, СынДжо знал свою мать, и то, что поменять ее планы невозможно. Поэтому стиснув зубы, он все же оделся, отправляясь на незапланированную прогулку до дома этой дурочки. Пар облачками выплывал изо рта, а СынДжо все брел по темнеющим улицам, иногда поглядывая на телефон. Ответов от ХаНи так и не было. "Да она совсем страх потеряла! То проходу не давала, а теперь молчит!" - мысленно возмутился он, только прибавив ходу, его злило, что девушка не оценила его такого маленького шага благодетели и не ответила хотя бы банальным "спасибо". Как она может игнорировать его? Когда СынДжо остановился у дома семьи О, то удивился тому, каким мрачным он стал казаться, лишь одинокий свет в окне из гостиной оповещал о том, что он не заброшен. Пройдя через тесный двор и по скрипучим ступеням, он постучал в дверь, но ответа не последовало. - ХаНи, открой, это СынДжо. - позвал он, но снова лишь тишина, вызывающая раздражение. - ХаНи, я знаю, что ты дома. Я видел свет и не дурак, открывай. Мама зовет тебя на ужин. - и снова тишина, на этот раз уже зарождала гнев, от чего парень лишь сильнее забарабанил по двери. - О ХаНи! Немедленно открой эту чертову дверь, я здесь вечность стоять не буду! Я тебе не отец, чтобы сюсюкаться! - сам не понял, что сказал, но только после этого за дверью послышалось движение, а потом дверь распахнулась. На пороге стояла она... или нет? Вся белая, растрепанная, с пролегшими синяками под глазами, словно она не ела весь этот месяц. Всегда здоровая и румяная ХаНи словно таяла, оставляя лишь скелет. Ее всегда розовые пухлые губки побелели и потрескались, покрываясь кровавым налетом, а в таких всегда ясных глазах, на этот раз не отражалось ничего, кроме обиды и боли. СынДжо так и замер с открытым ртом, смотря на то, что осталось от девушки, и внутри него что-то так тоскливо заскреблось, словно это он виноват. - ХаНи... - в шоке пробормотал он, впервые не в состоянии найти слова. - Ты.. - девушка попыталась ткнуть в него пальцем, но промахнулась, шатаясь на месте. - Не смей такое говорить о моем отце... Он был самым лучшим человеком, а ты... ты и мизинца его не стоишь, Бек СынДжо. - речь ее была отрешенной и заторможенной, что не могло не взволновать парня. - ХаНи, ты пьяна? - удивился он, однако быстро заметил еще пару симптомов, что говорили о совсем другом. - ХаНи, что ты сделала? Медицинское образование сразу дало о себе знать, замечая расширенные зрачки, и слабые судороги, а в следующий момент девушка просто рухнула вперед на него, заставляя мгновенно среагировать и занести внутрь дома. - Дура! Ты что с собой сделала?! - закричал парень, замечая рассыпанные таблетки по маленькому столику. Стало ясно, как наяву, она сломалась, она не смогла выдержать гнета воспоминаний и боли. Скинув пальто, парень мгновенно отнес девушку в ванную, включая воду и открывая ей рот, в надежде вызвать рвоту. Нужно было как можно быстрее очистить желудок. Руки предательски тряслись, и он осознал что впервые вот так близко сталкивается со смертью, как это страшно, видеть, как жизнь покидает человека. Первый позыв рвоты вызывает у него облегчение, но СынДжо не останавливается, параллельно вызывая скорую. - Вот так, ХаНи, умница. Пей - приказывает он, давая стакан с легким раствором марганцовки, от которого девушка пытается отнекиваться, но он все равно настойчиво заставляет ее глотать, и ХаНи снова скручивает, выворачивая в ванную, от чего девушка болезненно стонет и хнычет. Она совсем не хочет приходить в себя. И этот чертов Бек СынДжо, зачем он пришел сейчас? Почему не на часик попозже, когда бы она уже была со своими родителями? Почему именно он? - ХаНи, не отключайся. Смотри на меня. - слабо постукивая по щекам девушки, говорит он, приподнимая ее лицо и проверяя реакцию зрачков на свет. Первый кризис преодолен, сейчас она более менее стабильна, но парень понимал, что ей все равно нельзя засыпать. - Отстань. - хрипит девушка, отталкивая от себя его руки. - Убирайся. Ты мне не нужен. Мне никто не нужен. Я хочу к папе. - хныкала она, все еще сидя в ванной. СынДжо только усмехнулся, кутая ее в полотенец и доставая, унося в гостиную. - Это ты мне в адекватном состоянии потом повторишь. - пробормотал он, все еще продолжая удерживать ее в сознании. - Не спи, я сказал. Дверь с грохотом отворилась, и в дом вбежали санитары с носилками, сразу забирая девушку с собой. СынДжо поспешил следом, но его остановили у машины неотложки. - Простите, но с нами можно только родным. - сказала санитарка, удерживая взволнованного СынДжо. - Что? Но я только что спас ее! - возмутился он, указывая рукой на девушку, что уже подсоединяли к капельницам и устраивали еще одно промывание. - Простите, но это правила. Только родные. - У нее нет родных. Она одна. - от таких слов, что сорвались с языка его самого передернуло, только сейчас, говоря об этом вслух, СынДжо осознал, как страшно это звучит. Одна... О ХаНи никогда не блистала умом, но всегда была очень добрая и светлая, он не мог это отрицать. Пусть и надоедливая, но она умела дарить улыбки и дорожить своей семьей. А сейчас у нее и это отняли... - А кто же тогда Вы? - ворвался голос девушки в голову. - Кем вы ей приходитесь? - Я жених. - совсем не задумываясь брякнул он, приходя в еще больший ужас от того, что сказал. Как ему вообще могло прийти это в голову?! Таблеток наглоталась ХаНи, а не он! Так какого черта он несет?! - Хорошо. Садитесь. Поедите с нами. - смягчилась девушка, пропуская парня в машину, что наконец-то сорвалась с места. *** - Пациентка О ХаНи. 19 полных лет. Передозировка снотворным, попытка суицида. Приготовить срочное промывание. - врываясь в двери реаниматологии, звал врач. Весь этот сумасшедший дом сводил СынДжо с ума. Он даже не мог толком ответить матери в телефон, отдавая тот санитарке, чтобы та смогла объяснить женщине, что произошло. А сам все время в машине смотрел только на ХаНи, сжимая ее ледяные пальцы. Когда весь этот ужас подошел к концу и ее состоянию ничего не угрожало, девушку перевели в обычную палату, позволяя СынДжо сесть у ее койки. Он снова стал смотреть на девушку, ощущая, как закололо сердце. Ее скулы стали острыми, натягивали кожу, щеки впали и лишились румянца, а губы и вовсе стали белыми, словно простыня. Это пугало. Весь ее бледный вид, вены, что проглядывали сквозь тонкую кожу... Она буквально извела себя за это время, уничтожила. - Глупая, ХаНи. - вздохнул парень, опуская голову и запуская в волосы руки. Вскоре в коридоре раздались панические звуки, а потом в палату ворвалась мама, прикрывающая в ужасе рот. Она не узнавала ХаНи, смотря на мертвенную бледность девушки и чувствуя от этого головокружение. - ХаНи! Деточка моя! - причитала женщина, подбежав к койке, но не решаясь даже прикоснуться, казалось, девушка развалится от любого прикосновения. - Что же ты с собой сделала, малышка? Зачем ты так? О моя милая ХаНи, это мы во всем виноваты. Прости, что не присмотрели, что не уберегли. Прости, прости. - женщина стала целовать лоб и щеки девушки, мягко поглаживая потускневшие волосы. СынДжо лишь молча наблюдал, чувствуя сильную руку отца на плече. Возможно раньше он бы закатил глаза или возразил, но сейчас молчал, понимая, что мать права. Что стоило уделять девушке больше внимания, чтобы она не чувствовала себя одинокой и брошенной, а не обходиться скупыми смс. Это действительно их вина. Его вина. - СынДжо, пойдем поговорим? - тихо позвал отец, видя, как женщина убивается рядом с ХаНи и не желал ей мешать. Парень лишь кивнул, усаживая ЫнДжо на свое место и выходя вслед за отцом. Отойдя чуть подальше от палаты, мужчина нервно кашлянул, оплачивая в автомате кофе и ожидая его. - СынДжо, ты поступил очень хорошо, и я горжусь тем, что ты не растерялся и спас ХаНи. - начал мужчина, похлопав сына по плечу, но потом замялся, смотря на парня изподлобья. - Но нам сказали, что ты представился женихом ХаНи. Ты можешь это объяснить? Все даже не сразу поняли, что речь шла о СынДжо, когда им сообщили все по телефону, поэтому отец не на шутку волновался, что могло послужить причиной такого решения? Парень раздраженно выдохнул, растрепывая волосы на голове. - Иначе, они бы не пустили меня в машину с ХаНи, я должен был проследить. - признался он, прикрыв глаза. - Я знаю, что врать - последнее дело, но у меня не было выбора. - оправдывался он, скорее даже сам перед собой. Мужчина кивнул,забирая свой кофе. - Хорошо. Ты поступил правильно, мальчик мой. Все теперь хорошо.