Дыши, пока ты можешь.

Тот вечер семья Бек запомнит еще на долгие годы вперед, не как счастливое и обыденное Рождество, а как страшный кошмар наяву. У ХаНи случился приступ панической атаки, в момент, когда она лишь слегка пришла в себя. Девушка кричала и плакала, отвечая на каждую попытку приблизиться кого-то сумасшедшей истерикой. Ее тело словно ломалось, девушка металась по кровати и лишь истерично кричала, срывая голос до хрипа, пока не прибежали санитары и не вкололи ей успокоительного. Вернулась семья домой уже ночью, когда ЫнДжо еле передвигал ногами, да и отец постоянно зевал, только матушка продолжала дергаться и что-то причитать. СынДжо тяжело вздохнул, раздеваясь в своей спальне. Никогда он даже думать не смел, что жизнь может дать такой поворот, и жизнелюбивая надоедливая ХаНи вдруг решит покончить с собой. Это было неправильно! Такого не должно было быть. Стоя под душем, в попытках смыть с себя запахи больницы, парень все продолжал думать. Звук льющейся воды напоминал о моменте, когда он пытался спасти ХаНи в ее ванной, когда вызывал ей рвоту и молился. Да, гений Бек СынДжо, что всю жизнь полагался лишь на науку и знания, действительно молился о спасении ХаНи! Невероятно! Это было новое для него чувство, он не привык бояться. А тут.. Страх. Он липкими щупальцами пробрался в душу, так незаметно, что СынДжо не успел сорентироваться. А теперь было поздно. Это чувство укоренилось внутри, оплетая сердце липкими щупальцами, и СынДжо впервые ощутил это.. что сердце у него есть. Не в физическом плане, в духовном и сейчас он сострадает, по-настоящему сострадает и переживает за ХаНи. - Дурочка. - устало вздохнул он, все же домывшись и возвратившись в спальню. Сон, как на зло, не шел, подкидывая все больше и больше страшных картин. Он продолжал прокручивать в голове эти ужасные воспоминания истерики ХаНи, как ее везли в больницу, как она открыла ему дверь... Мурашки пробежались вдоль позвоночника, а тишину нарушил щелчок двери. - Хен, ты спишь? - тихий шепот ЫнДжо мягким сполохом прошелся по темной комнате. - Нет. - так же тихо шепнул СынДжо, садясь в постели и видя взволнованное и смущенное лицо брата. - Тоже не спится? ЫнДжо кивнул, проходя в комнату брата и садясь в его ногах, поджимая свои колени ближе. - ХаНи.. эта дурочка, зачем она это сделала? - было видно, что мальчику не просто не по себе, ему тоже страшно, оно и понятно, если даже СынДжо изводился от ужаса, то какого было ему - маленькому ребенку, у которого мир всегда в ярких красках? А тут столько боли и отчаяния... - Я не знаю, ЫнДжо. Просто она всегда была дурочкой. Глупо было это делать. - впервые в голосе СынДжо не было презрения и его "дурочка" не звучала так оскорбительно, как раньше, скорее мягко и обреченно. Снова тишина, только тяжелый вздох ЫнДжо ее нарушил, снова растворяясь в темноте. - Она поправится? - все же рискнул спросить мальчик, сжимая ткань пижамных штанов. СынДжо лишь поджал губы, кивая. - Конечно. У нас хорошие врачи, они поставят ее на ноги. - легко коснувшись плеча брата, старший снова ощутил тот липкий страх внутри, а что, если он ошибается? Что, если они не смогут спасти ХаНи? - Это хорошо. - голос ЫнДжо сквозил облегчением, и он спрыгнул с кровати брата, слегка зашипев от того, что наткнулся к темноте на угол стола. - Спокойной ночи, хен. - и мальчик ушел, оставляя СынДжо наедине с темнотой в спальне и липким страхом внутри. - Спокойной ночи. - только эхом отозвался он, осознавая, что теперь стало как-то.. пусто? *** - У пациентки О, Биполярное аффективное расстройство*. Ночью у нее было еще несколько приступов, пришлось вколоть ей огромную дозу успокоительных, что бы она не покалечила себя. - говорил врач, когда утром семья Бек снова приехала в больницу. - Нам очень тяжело Вам такое говорить, но мы советуем после выписки, перевезти госпожу О в клинику на лечение, иначе это может привести к плохим последствиям. - спокойно говорил врач, листая историю болезни девушки. Все что он мог, он уже сделал, ему оставалось только сочувствовать это юной особе, что столько натерпелась за последние месяцы. Он помнил ее, как она слонялась по больнице, пока врачи устанавливали заразен ли ее отец, как потом сутками сидела у его постели, как рыдала в коридоре после его смерти. Вот уж он не думал, что увидит ее в таком состоянии. Госпожа Бек в ужасе вздохнула, хватаясь за сердце. - Вы предлагаете отправить малышку ХаНи в психушку? - возмутилась она, боль за девушку овладела всем ее разумом, и слезы выступили на глазах женщины, из-за чего муж поспешил ее успокоить. - Не в психушку, а специализированную клинику. - поправил женщину врач, поправляя очки на тонком носу. - Мне нужен кто-то из родных, чтобы обговорить это и подписать документы. Снова тишина, только гул мимо ходящих работников и пациентов. - У нее никого больше нет. - произносить эти слова второй раз оказалось еще страшнее для СынДжо, но он лишь успокаивающе приобнял мать за плечи, уверенно смотря на врача. - Я буду ее представителем. Я ее будущий муж. - и вот уже в очередной раз, какого черта он несет? СынДжо хотелось кричать и смеяться одновременно. С каких пор он записался в личные рыцари О ХаНи?! Но с другой стороны осознавал, что больше некому о ней позаботиться, родители слишком мягкие, они не смогут принимать правильных решений, которые бы принесли пользу, ЫнДжо еще сам ребенок, никто его к этому не допустит. Остается только он сам. - Хорошо. - кивнул доктор, помечая что-то в своем бланке. - Пройдемте в мой кабинет, обсудим все наедине. СынДжо успокаивающе кивнул родителям, уходя за врачом. *** - Как ты мог?! Как ты можешь быть таким бездушным, СынДжо?! Не могу поверить, что ты так посмел поступить с нашей ХаНи! - с криками возмущалась мать, размахивая полотенцем, пока СынДжо ел свой обед. Он подписал все необходимые бумаги, и теперь через пару дней ХаНи переведут в специализированную клинику. Женщина не могла понять, как ее сын мог оставаться таким холодным и отрешенным, согласиться отдать эту бедную девочку монстрам в халатах? Разве так она его воспитывала? - Дорогая. - успокаивающе начал отец, пытаясь угомонить свою жену, но та лишь смахнула с себя его руки. - Как вы можете быть такими бесчувственными? Малышка совсем одна, ей нужна забота. Ты всегда пытался избавиться от ХаНи, и вот решил воспользоваться моментом?! - это стало последней каплей. Всегда спокойный СынДжо отбросил палочки, резко вставая из-за стола и нависая над матерью, строго на нее смотря. Женщина мгновенно замолкла, в шоке хлопая глазами на сына. Он впервые был таким... злым. СынДжо тяжело и глубоко дышал, сжимая кулаки, глаза его твердо смотрели в одну точку и выглядел он и впрямь пугающе. - Вот поэтому, я вызвался представлять ее интересы, а не вы. Ты не можешь понять, что будет действительно лучше для ХаНи, думать рационально, не поддаваясь чувствам. Мне тоже ее жаль, и что? Я должен был тащить ее от туда на руках прямо до дома, а потом кормить с ложечки? - гнев клокотал внутри, овладевая всей душой, СынДжо не мог контролировать, что сейчас говорит. просто высказывал что накипело. - Там ей помогут. Обеспечат лечением, присмотром и заботой, в то время как мы в этом беспомощны. Мы сделали бы только хуже. Уверенно развернувшись он ушел с кухни, оставляя мать в шоке открывать и закрывать рот, пока женщина обессилено не опустилась на стул, хватаясь за голову. - И что б ты знала. Это не попытка избавиться от нее. Напротив, это попытка заставить ХаНи вернуться к жизни снова. - выглянул на секунду из-за поворота парень, мгновенно исчезая и уходя на улицу. Ему необходимо проветриться, просто избавиться от чувства, что его мир рушится.