Черная метка

Опасный слепой поворот на этом участке трассы давно называли проклятым. Копы свое дело знали. Понаставили знаков. Патрульную машину видели в том районе чаще, чем фуры дальнобойщиков у заправки тети Мэгги. Но тридцатый километр Клондайк Хайвей все равно портил Юкону статистику автомобильных аварий. Это место словно притягивало к себе пьяниц, психов, неспавших сутки частников и прочих самоубийц. Там, конечно, все и случилось. Главным и единственным очевидцем оказался мистер Лоренс Вэнси, пресловутый Потный Вэнс, один из самых запоминающихся фермеров территории, о приближении которого можно было узнать сунув нос по ветру аж за полтораста метров. Впрочем, в городе Лоренс бывал не часто, по понятным причинам являя собой довольно нелюдимого и крайне увлеченного своим курьим хозяйством реднека. И в этот раз Вэнс не собирался долго задерживаться в Доусоне, но машина его сломалась еще днем, когда он закупал корма для своих любимиц, и домой он смог отправиться только к ночи, дико злой от переизбытка общения с местными жителями. Тридцатый километр он проезжал как раз, когда вдруг ему приспичило поссать. И так приспичило, что он припарковал свой пикап аккурат под знаком опасного поворота, и звучно расстегнув ширинку, уже стал мочиться в близлежащий сугроб. Тогда-то он и услышал глухой треск позади, доносящийся с другой стороны дороги. Вэнс резко обернулся на звук, щедро обдавая парной струей часть обочины и бампер родного бьюика. В темноте ничерта видно не было, и свет фар его пикапа ничуть не способствовал попыткам Вэнса разглядеть хоть что-то. Не склонный долго размышлять о природе непонятных ему вещей, Лоренс решил что в подлесок забралось какое-то животное. Проверять, что за зверь подобрался так близко к городу он, конечно, не собирался и быстро вернулся в машину. Включив дальний свет, он стал выезжать с обочины, но тут с удивлением обнаружил попавшую в поле видимости человеческую фигуру. Разглядеть человека хорошенько Вэнс тогда не успел, понял только, что тот странно одет. Свет спугнул этого типа, и он тут же бросился в сторону от фар, явственно вскрикнув женским голосом. Внутри у Вэнса что-то похолодело от этого звука. Незнакомка, а это почти наверняка была какая-то баба, скрылась где-то в темноте и Лоренс, сам не зная почему, почувствовал дикое желание убраться оттуда поскорей, не выясняя чего этой дуре было надо. Все-таки баба не к добру сама по себе, а уж баба вышедшая из леса темной заснеженной ночью в такой глуши?.. Мешкать он не собирался. Просто руки его не слушались, и на переключение передачи у него ушло секунд пятнадцать, не меньше, он едва не проклял свою любовь к механическому и ручному контролю. Справившись с рычагом, он на автомате было глянул в наружное зеркало, и тут едва не испортил штаны, обнаружив неизвестную женщину прямо напротив окна. Разглядеть ее теперь не представляло особой задачи, но лучше б Лоренс этого не делал. - Вот, блять! - красноречиво выразил он свое первое впечатление. Далее, бормоча себе под нос некие богохульные сочетания матов и имен Христа с Марией, он вывернул руль и поддал газу, но тут понял, что едет задним ходом. Встав едва не посреди дороги, он снова лихорадочно переключал передачу, боясь в очередной раз взглянуть в окно. Впрочем, когда он снова поднял взгляд, ничего такого снаружи он не заметил, кроме вспышки фар на встречной полосе. Этакая близкая вспышка для знакомых с трассой Клондайк обывателей была спасительным сигналом - "встречная тачка как раз въехала в поворот, следи за дорогой". Вэнс успел вернуться на свою полосу, когда в поле зрения появилась машина. Большая машина, но не фура. Черт бы он вообще разглядел ее в такой темени, если б тачка проехав мимо Вэнса, вдруг не взвизгнула шинами и не свернула с трассы на обочину и не влетела носом в молодую сосну. И снова раздался тот звук. Вроде как похожий на женский крик. Лоренс не сразу сообразил, что именно произошло, тупо уставясь в зеркало заднего вида. Там, позади, на земле лежало нечто мешковатое. Потом это нечто поднялось на ноги, отряхнулось и побежало в его сторону, потеряв один не по размеру большой кроссовок. Вэнс знал, что надо вызывать копов, что как законопослушный гражданин Канады он обязан проверить состояние пострадавшего водителя и проклятущей бабы. Но в тот момент Вэнс мог лишь пялиться в зеркало и жалеть о том, что чувак на трейлере - а с деревом поцеловался именно трейлер - не сбил эту женщину. Она снова оказалась напротив дверцы водителя, на этот раз забарабанив в стекло ладонями. Вэнс боялся посмотреть на нее - так дико она выглядела. Но когда, наконец, посмотрел - прежде суеверного страха и отвращения в нем проснулась жалость. Какой бы страшной не была эта женщина, она была напугана и сквозь стекло Вэнс мог расслышать, как она просит о помощи. Пересилив себя Лоренс достал из внутреннего кармана куртки мобильник и набрал 911. - Алло... да, черт, здесь на тридцатом километре Клондайк опять дерьмо... Дерьмо говорю! Тачка в кювете, чуть не сбили женщину... вроде живая... не знаю... приезжайте, ну. Лоренс Вэнси имя мое, бля, нахрен оно тебе нужно, здесь такое дерьмо творится, а тебе имя мое сдалось, дура! - с удовольствием сорвался Вэнс на оператора и услышал сухое заверение, что копы и парамедики уже намыливают лыжи к проклятому участку трассы. И хотя радоваться было нечему, фермер ощутил себя намного лучше, осознав что копы близко, а диспетчерша знает его имя. С этим он решил выйти. Правда прежде чем разблокировать двери, он вытащил из бардачка раскладной ножик и сунул во внутренний карман, куда затем положил ключи, на всякий случай. И вот, вылез на мороз. Он обнаружил, что уродливая баба едва-едва дышит ему в подмышку и этот факт тоже его порядком подбодрил. Учитывая надвинутый на лицо капюшон, с высоты своего роста Лоренс не видел ее лица и мог не волноваться за чистоту своих порток. - Что ж ты дура посреди дороги встала. Мужик ведь убиться мог, или тебя раскатать так, что совочком бы соскребали... - чуть набычился Потный Вэнс. Женщина не смотрела на него. Только замахала в сторону машины широкими рукавами куртки, почти как Пьеро. Лоренс посмотрел в сторону печально накренившегося трейлера. Из кабины никто не вылезал и видимо, не собирался, что снова заставляло Вэнса малодушно подумывать о побеге. Но не теперь, не в компании этой бабы, которая сейчас казалась ему жалкой и потерянной, как плюгавая дворняжка. Она побежала было к трейлеру, но то и дело останавливалась и оглядывалась на Вэнса, воровато, из-под капюшона. Фермер тяжко вздохнув, пошел за ней, размышляя как бы ему осторожнее спросить о том, почему ее бледная рожа выглядит почище карты Сирии. Он подумал, потом еще подумал, и решил, что это странно - ее шрамы должны были вызывать сочувствие, жалость, гнев от того что какие-то ублюдки сотворили такое с этим беззащитным существом. Но первой мыслью Лоренса, когда он увидел ее, было "бежать", его охватил инстинктивный страх. Он не сразу разобрался, в чем дело - раньше к крепкому реднеку трусость в гости не заходила. По-пьяни Вэнс и вовсе мог разбить морду паре тройке молодцов, лезущих на рожон. Но когда женщина в очередной раз обернулась к нему, останавливаясь напротив машины, Лоренс сообразил. Ее глаза. Они подсвечивались в темноте. Технический прогресс, мать его. Глазные импланты. Ничего особенного, тем более в Канаде, их же здесь изобрели. Правда, если ты деревенщина из захолустья, проводящий почти все свое время вдали от цивилизации, даже в Уайтхорс заезжающий исключительно на птичью ярмарку... в общем-то, эффект от встречи с дамочкой, у которой в темноте зенки подсвечиваются, как у лесной зверюги, может быть непредсказуемым. Лоренс опасливо обошел незнакомку, подходя к водительской двери. Он уже слышал звуки сирен и видел вдали огни. Это придавало решимости в такой сомнительной ситуации. Дверь чуть смятая, поддалась плохо, но приложив немного усилий, и порядком взмокнув, распространяя в воздухе свой печально известный аромат и как обычно дико стесняясь этого, Лоренс открыл ее. А от стеснения скоро Вэнси сильно злился, поэтому, когда дверь поддалась, он зыркнул на бабенку стоящую совсем рядом очень недобро. Она не двинулась с места и в лице ее не было видно ни капли знакомого Лоренсу отвращения или брезгливости. Ее куда больше занимал водитель трейлера, так она первая заметила: - Он жив. - и облегчение не было скрыто в ее сиплом и тихом голосе. Вэнс пригляделся к водителю - здоровенный шишак на лбу портил ухоженный вид американца. Вэнс решил, что перед ним янки, едва завидел вашингтонские номера. Водила был без сознания и сопел едва слышно, но на первый взгляд, обошелся легким испугом. Лоренс попробовал отстегнуть его ремень, но застежка заела и ему пришлось достать нож. - Ну, какая ты смешная, бля, посмотри, он влетел то всего ничего и на ремне висит, все отлично. Правда, копы, конечно, тебе не обрадуются, здесь ведь дорогу перебегать - гиблое дело, даже если ты ебучий лось штраф схлопочешь, - от ворчания и бубнежа Лоренс чувствовал себя намного лучше, а так как незнакомка предпочитала помалкивать, Вэнс вовсе к ней даже расположился. Он заметил, что ей явно не пришлось по душе упоминание полиции и добавил второпях: - Да не боись, думаю они тебе помочь захотят, ну я в смысле, это... морда-лица твоя явно их заинтересует, и кто это сделал тоже, - неловко закончил Вэнс, снова отворачиваясь от нее и перерезал, наконец, ремень безопасности. Водитель, который на нем только и висел - повалился на бок, прямиком на Вэнса. Тот едва успел отвести лезвие в сторону. Толчок вроде бы привел пострадавшего в чувство и он затянул плаксиво нечто бессвязное: - Колеса... эти колеса... мать моя... ах как они пели, зимняя резина, мистер, вы будете цепкий, как геккон на стекле...тьфу!.. - он приоткрыл один глаз, второй припух и почти не открывался, - Джек мог бы перерезать всех к чертовой матери... но Джек не может, он должен быть на похоронах... - Эй, приятель, ты лучше не болтай, наверняка схватил сотряс, - Вэнс вытащил его на снег, пытаясь сложить нож одной рукой и пострадавший это заметил. И неизвестно, что пришло в его ушибленную голову тогда, но такой цепкой хватки Лоренс не встречал с тех пор, как ему в юности в ляху вцепился питбуль. Американец схватил его за запястье, так крепко, что Вэнс услышал скрип своих костей. А ушибленный придурок уставился на него одним своим не заплывшим глазом и спросил злобно: - Что это ты удумал? - Да ремень я твой перерезал, пидор сраный, больно же! - взвыл Лоренс, готовый уже ударить козла по свежей шишке. Но тут звуки сирен оглушили их обоих и неподалеку остановилась патрульная машина. Пострадавший водитель тут же разжал руку, обмякнув на снегу с усталостью, читающейся на его лице не хуже синяков. - Нда... хорошо, это хорошо. Джек не против... ремень - не шея... - пробормотал он прикрыв свой здоровый глаз. Лоренс поднялся на ноги и огляделся. Копы уже спускались в кювет, а позади них уже появились два парня с носилками. Кого-то не хватало и Лоренс не сразу понял, кого. И только когда сержант начал задавать свои вопросы Вэнс сообразил. Та страшная баба. Она исчезла. Не осталось даже кроссовка на дороге.