Черная метка

Джексон еще приходил в себя в клинике, когда Лоренс уже расправился со всей бюрократической мишурой в участке и собирался валить оттуда. Примерно так он и сообщил свое желание копам. - Значит вы вернетесь на ферму, мистер Вэнси? - сладко зевнул ему Бриджесон и прихлебнул из пластикового стаканчика водянистой черной жижи, которую здесь почитали за кофе. Потного Вэнса этим варевом также угостили, но он к такой хорошей жизни не привык и стаканчик оставил полным, на столе сержанта. - Я до утра перекантуюсь в мотеле, - нехотя ответил он. Копы не верили Вэнсу. То есть, теперь не верили. Лоренс и сам относился к числу людей, для которых вера была понятием относительным, он вспоминал о Боге и иже с ним, только когда какая-то хренотень начинала мешать тихому и размеренному течению его жизни. Возможно, окажись он на месте полицейских, он бы вовсе предпочел плюнуть на бред полуночника с окраины, который к тому же имеет репутацию отшельника с придурью. Но он не был на их месте. Он оставался на своем, с которого видел ночную визитершу, стал свидетелем аварии и хорошо разглядел ту жуткую, потустороннюю рожу. И как бы тепло и безопасно не было в местном участке, каким бы отрезвляющим не был запах кофейного говна из автомата, он не забыл о том как орда мурашек выплясывала чечетку у него на загривке. Он, черт возьми, хотел бы забыть, но не мог. - Есть кому присмотреть за хозяйством? - Бриджесон фыркнул. Его прыщавый напарник презрительно скривил моську и вернулся к изучению экрана компа, с такой серьезной физиономией, что было почти очевидно, что занят он какой-то игрушкой. Они не верили. В участке были стены, энергосберегающие лампы, то и дело ржал дежурный над каким-то роликом из ю-туба. Не верить становилось намного проще, чем там, на дороге, когда видишь уходящую во мрак дорожку из капель крови. Не то чтоб копы отказывались записывать показания или вертели пальцем у виска, когда он описывал сонному художнику лицо незнакомки - просто они тихо не верили и все. Вэнс чувствовал, что его не слушают как следует, и не воспринимают как надо. Это бесило его, заставляло сомневаться и ввергало в то неуемное состояние паранойи, от которого так хотелось набухаться. - За хозяйством следить много ума не надо, только стряхивай хорошо и ширинку застегивай, - огрызнулся Лоренс непроизвольно. С другой стороны, а с чего бы ему волноваться из-за этого? Судьба самой девахи Лоренса волновала еще меньше, чем судьба того хера с трейлера, хотя уж баба-то точно могла окочуриться, замерзнуть в ближайшем сугробе или привлечь внимание хищников своей царапиной. Не, Вэнс не парился из-за нее. Ему как и любому обывателю - не нравилось сомневаться. Они жили в век технологий и стремно было пугаться каждого неудачного ночного пердежа, аки мистического знамения. Кровопийцы, призраки комми, ангелы божие, честное правительство и инопланетяне - для обывателя должны были оставаться выдумкой. Максимум - последствиями белки. И все же, первая мысль при столкновении с неизвестностью - бля, это же та самая херь из ебанной детской страшилки! Лоренсу не нравилось ощущать себя тупым и неуверенным. Он ведь всегда был уверенным чуваком. Отсутствие почвы под ногами, прямо скажем, его бесило. В таких ситуациях ему хотелось иметь под рукой твердый факт, а не сжавшуюся от страха задницу. - Ну, как знаете, сэр. Если что, сообщите нам, - бодро сообщил напарник Бриджесона, даже не повернувшись к свидетелю. Лоренс глянул на свой нетронутый кофе, борясь с внутренним порывом. - И лучше не в нашу смену, - пробормотал сам сержант на грани слышимости. Вэнс уже вставал и расслышав это, как бы невзначай задел стаканчик с капучино. Плесь. Какой-то рапорт уже был весь в коричневом дерьме с пенкой. - Ох ты ж, бля, ребят простите, я не нарочно, - злорадно сообщил Лоренс, уже застегивая куртку. Копы сквозь зубы бормоча угрожающее "ничего страшного" засуетились спасая свои бумажки, а Вэнс ушел, хотя выходить из участка страх как не хотелось. И не зря, на самом-то деле. Он уже сел в свой бьюик, когда это понял, даже ощутил, прежде всего остального. Кожей. Волосы встали дыбом. Правда, поздно - иначе в тачку он бы вообще не сел. Когда он хлопнул дверью со стороны водителя - ему эхом завторила вторая, со стороны пассажира. Он успел мысленно взмолиться Господу, чтоб это оставалось игрой его воображения, но чуда, как обычно, не произошло. Он заметил блеск желтоватых глаз через зеркало заднего вида, там где должна была быть спинка сиденья. Почему-то сперло дыханье, а по ушам вдарило, так что он слышал только свист своего крякающего вдоха. Тогда Лоренс дернулся к двери, готовый выскочить, ему всего-то нужна была секунда. Но она оказалась быстрее, эта мелкая уродливая хуйня! И Лоренс так и остался сидеть держа дверь на пару сантиметров приоткрытой... а кадык его ерзал по лезвию ножа. Нож был кухонный, большой, Лоренс как-то умудрился скосить глаза и почему-то в первую очередь подумал об этом. Во вторую и в третью он подумал о том, что все вокруг - от Иисуса с его мамашей до жирного сержанта с его кофейным автоматом - сволочи и уроды. Ну, конечно, меньшие уроды, чем эта сука с ножом. Четвертой мыслью посетившей его, был вопрос: как она вообще здесь оказалась так скоро? Перелетела, блять, по воздуху? - Закрой дверь, - тихо сообщили ему, - на замок. - Блть... - только и сумел прокомментировать он на выдохе. Затем подчинился, все еще пялясь на нож у своего горла. - Пристегнись, - последовал следующий сиплый приказ. - Нахуя? Нет, я конечно, вот, - он осторожно пристегнулся, наконец, посмотрев на незваного пассажира, - но нахуя мертвому ремень безопасности? Она смотрела на него своими желтыми глазами. В полумраке салона, широко раскрытые, они блестели, круглые, как две монетки. Лоренс сглотнул вязкую слюну и отвел взгляд. - Я не хочу вредить, - последовал ответ через небольшую паузу. Вэнса это только взбесило: - Не хочешь вредить, сука, так убери блядский нож от моей шеи! - он зря это сказал. Вообще, он должен был бы предположить заранее, что ругать неадекватную телку с ножом приставленным к твоему телу - плохая идея. Но страх отнимал у Лоренса последние крохи рассудка. Лезвие слегка надрезало кожу и он ощутил как теплая струйка крови скатилась за шиворот. - Слушай меня. И не делай глупостей. Я залезла в кузов. Спряталась под мешками. Мне надо было. Мне нужна помощь, - отрывисто, четко заговорила женщина. - Психиатра... - выплюнул Вэнс невольно и тут же получил еще один надрез. Маньячка рядом с ним шумно вздохнула и он ощутил ее дыхание совсем рядом. - Пожалуйста, ты делаешь только хуже. Я не знаю никого, кто мог бы помочь. Ты можешь помочь. Мне нужна помощь. Помощь. - быстро повторяла она. Лоренс на этот раз пытался выражаться вежливо. - Участок напротив! Копы любят людям помогать... эй, ай... - нож опять царапнул его щетинистое горло, - полегче, ну! - Ты не понимаешь, - раздался шепот, - не понимаешь. Мне нельзя туда. Мне нужно в Мейо. - Мейо? - повторил Лоренс. - Мейо. Мне нужно в Мейо, - кажется это слово ее успокаивало, - если ты поможешь - я заплачу. Долларами. У меня есть, мне нужно в Мейо. Помоги мне. В Мейо. - Ладно, ладно! Давай договоримся! Как... тебя звать хотя бы, эй? - он решил, что человеческое имя немного поуменьшит образ потустороннего чудища, окутавшего эту сучку. Но она ничего не сказала. - Окей, не хочешь не говори. Я ведь всего лишь водитель, верно? Но а зачем тебе в Мейо? - Надо, - она ответила напряженно и устало. Ему даже показалось, что незнакомка всхлипнула. Давление на горло ослабло, и женщина сменила руку, явно устала держать. Вэнс первым делом выровнял дыханье. Потом... потом он почувствовал себя последним трусом в Юконе. Эта маленькая хуйня, с ножом, который - теперь он мог это видеть - явственно дрожал в бледной руке - какой из нее противник? Да Лоренс мог бы справиться с ней, мог бы руку сломать, хорошенько вдарив. Но он только изгадил штаны и трясся. Да с каких-таких радостей? Он повернулся к ней, ремень чуть заскрипел. Баба сидела на сиденье с ногами, жалкая, мелкая, закрыв лицо свободной рукой, трогая пальцами тонкие рубцы, изучая, как слепые изучают лица. Но вот она подняла взгляд, и будто воздух мороз сковал. Лоренс не мог поверить, что это чувство вызывают ее импланты. Он боялся взгляда. - Не смотри на меня, - простая вроде бы просьба. С ним было похожее однажды, когда три зимы назад он столкнулся с гризли-шатуном под Уотсон-Лейк. Вэнси заглох на проселочной дороге, и тут откуда не возьмись туда вышел шатун. Лоренс по обыкновению сильно завонял тогда от страха - и запах его пота ужасно выбесил медведя. - Не смотри на меня, - почти мольба. Зверь загнал его сначала под машину, затем Вэнси чудом забрался внутрь, а там медведь встал на задние лапы - под три метра ростом, налитые кровью глаза, когти, каждый длиной больше чем хер у Лоренса в штанах - и рухнул бы на капот, раздолбав всмятку, если б Лоренс не дал по газам. Он убрался оттуда подальше, постарался выкинуть из головы. - Не смотри! - наконец, угроза. Но тот момент, когда гризли поднялся, вырос перед ним, могучая груда мышц управляемая взбешенным, вырванным из мирного сна хищником - он никак не мог забыть. Примерно такое было чувство. Чувство чего-то дикого, необузданного. И неизвестно, что произойдет в следующую секунду - знаешь только что, нельзя смотреть в глаза. Нельзя - зверь воспримет это, как вызов. Нельзя было медлить дальше. Вэнс слишком долго пялился на нее, и ей это не понравилось. Она не рычала, не вставала на задние лапы с целью раскрошить ему башку, она просто подняла нож, очень быстро, полоснула наотмашь и если б Вэнс не прикрылся рукой - все. Кранты, крышка, как говорят. Но он прикрылся предплечьем, лезвие рассекло ткань куртки, кожу, мышцы, оно вошло глубоко и скользнуло дальше для нового удара, но Вэнс не дал суке ударить снова. Он перехватил ее руку левой и от души ударил о приборную панель - нож вылетел. Тут счет пошел уже не на секунды, а на величины куда меньшие. Он едва успел отцепить ремень, как она снова держала оружие, но он схватил ее занесенную руку. Сила, с которой она пыталась ударить его - совсем не шла к ее хилому тельцу. Разве только к ее звериным глазам. Свободной рукой она схватила его за горло и грязными пальцами, ногтями полезла в свежий надрез. Вэнс не выдержал и закричал. Крик снаружи вряд ли кто-то услышал, но ему он придал храбрости, а вместе с тем напугал эту бабу, и она убрала свои окровавленные коготки. Они боролись еще несколько секунд, пыхтя и матерясь Вэнс прижал ее сучью руку к подголовнику своего сиденья, а она полоснула его ножом по лицу. Он ответил ей коленом в живот с такой силой, что девка встала на четвереньки, царапая лезвием обивку сиденья. Все, что Лоренсу нужно было - выиграть пару секунд, чтоб поднять замок двери, и все, что он смог придумать - это перехватить руку с ножом и со всей дури ударить по второй ее руке. Так он и сделал. Нож вонзился в белую ладонь, глубоко, "прибив" ее к сиденью. Что было самым страшным - эта жуткая хрень не издала ни звука. Дернулась, болезненно, судорога прошла через все тело, но баба даже не пискнула. Вэнс не собирался давать ей время - он открыл дверь и выбираясь, смачно ударил суку ногой по лицу. Она дернулась снова, молча, в абсолютной тишине, хотя пробитая насквозь рука заскользила по лезвию из-за этих движений. - Вот так, сука! Сиди тут, блять! Кто-нибу-удь! - он заорал уже во весь голос. Копы должны были его услышать. Испугавшись этого, тварь попыталась, кривясь от боли, вытащить оружие. Вэнс выругался так грязно, как даже сам от себя раньше не слышал. А потом... а потом он просто побежал. И участок через дорогу от парковки казался ему единственным безопасным местом на земле.