Белый ворон

      Каждый день, начиная с утра субботы, Фрэнк начал засиживаться в телефоне, кажется, не обращая внимания на весь окружающий его мир. Это было совершенно не свойственно Айеро, потому что он предпочитал заняться чем-нибудь полезным для него вместо того, чтобы вести бесконечные переписки с друзьями. А если быть точнее — с Бертом.       «Ты очень красивый, Фрэнк», — МакКрэкен не упускал возможности сделать ему комплимент. С каждой секундой он, кажется, становился более смелым в своих действиях.       Айеро было приятно читать от кого-то комплименты, но вместе с тем ему было сложно принять их. Словно они были предназначены вовсе не ему, а он их присвоил.

«Спасибо. Но, мне кажется, ты преувеличиваешь», — Айеро счёл нужным ответить так, как думал, и не скрывать своего мнения относительно себя.

      Фрэнк не считал себя красивым по сравнению с другими людьми, которые нравились ему внешне. Он каждый день находил в себе миллионы недостатков. Мысли о собственном несовершенстве были настолько едкими, что избавиться от них было практически невозможно.       «Я пишу и говорю то, что на самом деле думаю. Мне очень жаль, что ты недооцениваешь себя, потому что ты очень очаровательный и прекрасный».       Слова Берта льстили Айеро, но ему всё равно верилось в это с трудом. Из-за того, что он был о себе другого мнения, Фрэнку казалось, будто, соглашаясь с этими комплиментами, он становится лжецом и лицемером, пытающимся скрыть свою настоящую личность.       «Может, как-нибудь встретимся, приятно проведём время друг с другом?»       МакКрэкен был настойчив в своём желании добиться внимания Фрэнка. И не сказать, что бы Айеро от этого страдал или испытывал неприязнь.

«Я подумаю», — кокетливо отвечал Фрэнк, оттягивая время, и у него были на то причины.

      Несмотря на то, что Айеро был довольно самостоятельным, ему не хватало уверенности в принятии некоторых решений. Из-за отсутствия опыта и страха получить новый, он вертелся от предложений Берта как уж на сковородке. Сильные чувства к Джерарду только подливали масло в огонь.       «А что, если я предаю свою любовь, себя, когда иду против своих настоящих желаний и пытаюсь уйти от реальности с помощью других людей? — Фрэнк много рефлексировал на эту тему, пытался разобраться в себе и убить наконец этого неуверенного труса, управляющего телом. — А что, если любовь к Джи безответна? Я боюсь испытать боль от возможной горькой правды. Может, стоит бросить всё это?..»       Мысли вызывали нежелательную тревожность и головную боль. Фрэнк понимал, что бездействие — это не выход, и ему нужно переступить себя и сделать правильный выбор. Но станет ли его выбор правильным?       Ласковые и тёплые, солнечные дни сменялись светлыми и звёздными ночами, завораживающими глаз. Время неуловимо бежало вперёд.       И Фрэнк не думал, что именно это, семнадцатое, лето станет для него самым насыщенным и интересным.       Это лето было новым этапом в его жизни.       Июнь выдался знойным. Солнечные поцелуи обжигали кожу. Это были дни, когда даже сильный ветер не мог овеять прохладой — он разгонял раскалённый воздух, который врезался в людей, забирался под их футболки и шорты, но ничуть не остужал. Окружение пестрило зелёными и жёлтыми красками — один только взгляд на этот пейзаж вызывал ощущение тепла. За окном раздавалось тихое пение птиц и слышался шум редко проезжающих мимо машин. Издалека доносились разговоры соседей и детские голоса. Это навевало своеобразную вдохновляющую атмосферу.       Комната на втором этаже небольшого, но уютного дома, была не прибрана. Расстеленные кровати и одежда, небрежно висящая на спинках стульев, заваленные хламом столы и сор на полу — Джерард не был озабочен тем, что окружало его: он чувствовал себя довольно комфортно в беспорядке, царившем в комнате. Ему не было стыдно перед Фрэнком, он не видел в этом хаосе врага. Главным было то, на чём он в данный момент сосредоточил своё внимание.       Длинная чёлка, которая доставала уже чуть ли не до подбородка, была привычно завязана в «пальмочку». Густые тёмные брови были едва нахмурены и образовывали «думательную» морщинку между собой. Губы слегка надулись, щёки — втянулись. Длинные пальцы держали карандаш; плавные движения правой руки помогали заточенному грифелю, крепко прижатому к бумаге, оставить свой след. Тишина, повисшая в четырёх стенах, разрезалась невнятными звуками, доносящимися из наушников, вставленных в уши. На кровати Майки лежал и вылизывался кот. Джерард в напряжении медленно и ритмично шевелил под столом ногой. Он тревожился, словно вдохновение может его покинуть в любой момент.       В последнее время Уэй редко рисовал — он делал это по ночам и без особого желания. Возможно, стресс после окончания учебного года так повлиял на него, и не было времени думать о творчестве. Но сегодня всё было иначе.       Поднявшись на второй этаж и тихо, практически незаметно подойдя к едва открытой двери, Фрэнк заглянул в её щель. День выдался довольно скучным, и Айеро, поняв, что за просмотром телевизора не скрасит своё одиночество, решил узнать, чем занят его друг.       Издалека он наблюдал за тем, как Джерард полностью вовлечён в рисование. Айеро боялся помешать его работе, но всё же что-то подтолкнуло его сделать первый шаг, и он прошёл в комнату. Джи не заметил присутствия Фрэнка — он рисовал как ни в чём не бывало, полностью погружённый в свои фантазии.       Нельсон спрыгнул с кровати, как только увидел Фрэнка. Подходить к нему и ластиться было его излюбленным занятием. Задрав кверху хвост, кот тёрся о ноги Айеро, вызывая милую улыбку на его лице. Возможно, Фрэнк и хотел бы уделить Нельсону побольше внимания. Но сейчас это было не тем, что он запланировал.       Айеро неуверенно подошёл ближе к Уэю, и робко присел рядом на свободный стул. Фрэнк поджал губы и всмотрелся в профиль Джи, прикрытый левой рукой, подпирающей щёку. На глаза тут же бросилась «пальмочка», которая позабавила Айеро и заставила его улыбнуться ещё шире. Внутри Айеро разливалось приятное тепло, сопровождаемое лёгкой щекоткой в животе. Ему нравилось наблюдать за простотой Уэя, видеть, как он рисует, не обращая внимания на неубранную комнату — Фрэнк на его месте давно бы справился с беспорядком.       — Джерард, — произнёс Фрэнк, коснувшись плеча Джи, и тот вздрогнул, поворачиваясь к нему лицом. Уэй вытянул один наушник из уха и уставился испуганными глазами на Айеро.       — Никогда так больше не делай, — выдохнул Джерард и заметил, как Айеро залился краской от стыда, отводя взгляд в сторону.       — Прости, я не хотел, — смущённо проговорил Фрэнк, криво улыбаясь, и получил осторожную улыбку Уэя в ответ.       — Ты меня сильно напугал, — Джерард хмыкнул, рассматривая Фрэнка, который от неловкости закладывал волосы за уши и поправлял причёску.       — Мне стало интересно, чем ты занят, — сказал Айеро. — Мне ещё не приходилось видеть то, как ты рисуешь, — он вёл себя очень мило по отношению к Джерарду — это поднимало Уэю настроение. — У тебя очень классно получается, мне нравится, — чтобы сказать это, Фрэнку понадобилось несколько секунд — нужно было собраться с мыслями и, не заикаясь, озвучить их.       — Спасибо, конечно, — ответил Джи и кривовато улыбнулся. — Но я считаю, что мои рисунки — это не то, чем действительно стоит восхищаться. В большинстве своём я считаю их довольно посредственными, — он поморщил нос и принялся рассматривать наброски в своём слегка потрёпанном скетчбуке.       — Ты не думаешь, что слишком самокритичен относительно своего творчества? — поинтересовался Фрэнк.       Он смотрел на слегка напряжённого Джерарда, который елозил грифелем карандаша по одному месту на листе бумаги. Уэй усмехнулся.       — Я не думаю, я это знаю, — ответил Джи. — И понятия не имею, как с этим бороться.       — Тебя не вдохновляет и не радует то, что твои рисунки нравятся другим людям? — Фрэнк продолжал расспрашивать Уэя, словно пытаясь найти его боль и тем самым лучше узнать.       Он хотел, чтобы Джерард был счастлив.       — Почему? Радует, — ответил он и стёр криво нарисованную линию. — Просто… — он вздохнул. — Я чувствую себя хорошо, как художник, только тогда, когда мои работы близки к моим идеалам. А это получается далеко не всегда. Я понимаю, что не бывает всё и сразу и плохой опыт тоже опыт. Но это в большинстве своём вызывает у меня только раздражение, — Уэй тихо рассмеялся. — Я вроде и понимаю, что мои рисунки объективно неплохи. Но… иногда чего-то не хватает.       — Боишься ошибиться? — спросил Фрэнк. От его слов сердце вздрогнуло у обоих. Джи остановился. Его взгляд стал пустым, словно он задумался о чём-то.       — Да, типа того, — закивал он спустя пару секунд тяжёлого молчания.       — Я тоже, — сказал Айеро и смущённо усмехнулся, опуская взгляд в пол. — В этом плане я тебя очень хорошо понимаю.       Фрэнк замолчал вместе с Джерардом. Уэй не нашёл, что ответить, Айеро не знал, как продолжить. Он слушал приглушённые гитарные мотивы, доносящиеся из лежащего на столе наушника. И меньше чем через минуту безмолвия в его голову пришла странная и наверняка нерабочая идея.       — Знаешь, а я ведь тоже рисую, — Фрэнк широко улыбнулся, заставляя Джи в удивлении на него посмотреть.       — Что, серьёзно? — по лицу Уэя расплылась лучезарная улыбка. — Да ладно, врёшь, — он заподозрил что-то неладное, но Айеро, краснея, попытался не сдать себя.       — Нет, не вру, — врал Фрэнк.       — Тогда почему я узнаю об этом только сейчас?       — Ну, я ведь не обязан был вываливать всю информацию о себе в первый же день нашего знакомства. Должна же у меня быть хоть какая-то загадка, — у Айеро внезапно появилось очень кокетливое настроение. Он разговаривал с любимым, улыбка которого пробуждала в нём сильные чувства.       — И что же ты рисуешь, — светло-карие глаза Джерарда с лёгким прищуром смотрели на Фрэнка, будто немного не доверяя.       — Портреты, — стараясь сохранять серьёзность, сказал Айеро и чуть не рассмеялся. Он начал волноваться. Кажется, ещё немного — и план провалится. — Могу тебя сейчас по-быстренькому наскетчить, если хочешь. Заодно оценишь мои способности, — предложил Фрэнк и затаил дыхание, ожидая ответа. Он боялся, что Джерард ему откажет.       — Ну давай, посмотрим, на что ты способен, — Уэй пошёл на риск.       Что-то ему подсказывало, что Айеро просто пытался выпендриться, но в глубине души надеялся на обман своих ожиданий, и что Фрэнк, возможно, действительно непризнанный художник.       Джерард перевернул страницу скетчбука и передал его Фрэнку вместе с принадлежностями для рисования.       — Ты дашь мне нарисовать тебя в своём скетчбуке? — Айеро был сильно удивлён этим. Понимание того, что он будет рисовать свои каракули в скетчбуке Уэя, заставляло его волноваться ещё сильнее.       — Ну да, — для Джи это не было чем-то из ряда вон выходящим.       — Даже если у меня не получится хорошо?.. — Айеро попытался осторожно отговорить его от этого, но Джерард стоял на своём.       — Это всего лишь скетчбук, Фрэнк. Взялся рисовать меня — не пытайся отвертеться, — рассмеялся Уэй. — Как мне лучше сесть, чтобы тебе было удобно рисовать? — Джерард начал шутливо позировать, ещё сильнее веселя Айеро.       — Ты можешь просто заниматься своими делами. Посидеть в телефоне. Не знаю. Мне неважно. Я сделаю всё быстро…       — Я верю в тебя, — подбодрил его Джерард, и Фрэнк трясущимися руками взялся за работу.       Естественно Айеро рисовать не умел, но посчитал это отличным способом подбодрить Джи. Фрэнк сомневался в эффективности своей идеи, но, тем не менее, всё равно решился её исполнить, совершенно не зная, чем это может закончиться.       Айеро постарался сосредоточиться на портрете. Он скукожился на стуле, пытаясь скрыть от Уэя результат своего произведения искусства. Время от времени он поднимал взгляд на Джерарда и встречался им с его внимательными глазами, от взгляда которых Фрэнк смущался. Джи улыбался, рассматривая увлечённого Айеро. Парень, кажется, увлёкшись, заложил выбившиеся из причёски пряди волос за уши и высунул кончик языка. Фрэнк старался. Очень старался, хоть и понимал, что у него нет навыка рисования, чтобы сделать всё идеально. Айеро хватило пяти минут, чтобы справиться. Сильно волнуясь, он выдал:       — Всё!       И немного отдалил скетчбук от своего лица, чтобы оценить портрет.       «Надеюсь, я останусь в живых», — подумал Фрэнк, рассматривая это уродство, и всеми силами пытался сдержать находящий на него смех, проявляющийся в дёргающихся уголках губ.       — Всё?! — глаза Джерарда стали огромными от услышанного. — Так быстро?       Фрэнк закусил нижнюю губу и протянул Уэю скетчбук обложкой вперёд. Внутри всё перевернулось. Словно этот момент был самым важным в его жизни.       С замиранием сердца Джерард взял скетчбук в руки и перевернул на портрет. От увиденного он залился громким смехом.       На одной из страниц разворота красовалось его криво нарисованное лицо с огромной подписью:

ЛУЧШИЙ ХУДОЖНИК В МИРЕ

      Уэй так сильно и искренне смеялся, что на его глазах проступили слёзы. Ему было невероятно хорошо сейчас от такой незначительной мелочи, как забавный и неаккуратный рисунок Айеро, несущий самый глубокий смысл.       — Тебе когда-нибудь говорили, что ты самое настоящее золото, Фрэнк? — умиляясь, проговорил Джерард и слегка покрасневшими от слёз глазами посмотрел на парня, который, широко улыбаясь, смотрел на него в ответ.       Они оба молчали, создавая загадочную атмосферу в небольшой комнате на втором этаже.       Сердце в груди Джерарда внезапно ёкнуло. Внутри разливались реки приятных и тёплых чувств. Мурашки пробежались по коже. Ладони чуть вспотели от пережитых сильных эмоций.       Джерард смотрел Фрэнку прямо в глаза с такой искренней и неподдельной влюблённостью, что её тяжело было не заметить со стороны. Уэй почувствовал, как его лицо загорелось, но румянца на его щеках не было видно из-за недавнего смеха.       Улыбка Джи стала чуть более сдержанной. Он не мог описать даже в мыслях то, что происходило с ним на данный момент. Всё, чего он хотел сейчас, — заключить Фрэнка в крепкие объятья и никогда его не отпускать.       — Спасибо, — спустя какое-то время молчания сказал Джерард. — Это будет моим оберегом против дурных мыслей о моём творчестве.       Айеро смущённо рассмеялся.       — Я очень хотел поднять тебе настроение и как-то поддержать. У меня недостаточно опыта, чтобы давать какие-то советы, поэтому… Я решил сделать это так, — признался Фрэнк. Он был счастлив сейчас.       — Ты сделал правильное решение, — ответил Уэй, одаряя Айеро убийственно нежным взглядом, от которого Фрэнк, кажется, готов был сойти с ума.       — Что слушаешь? — вдруг спросил Фрэнк, чтобы перевести тему и избавиться от лёгкого напряжения, повисшего в воздухе.       — Да так, ничего особенного, — хмыкнул Джерард.       — Можно послушать? — немного неуверенно попросил Айеро, будто боясь, что Джи откажет. Он взял один наушник, лежащий на столе.       — Я не уверен, что тебе понравится именно эта песня, — Уэй чуть-чуть скривился в лице, — но так уж и быть.       — Почему ты так думаешь? — Фрэнк заулыбался, пытаясь вникнуть в мелодию песни и её слова.       Синтез звука электрогитар и барабанов ударил в голову, вызывая мурашки на коже, и голос вокалиста пробил тело до дрожи. Музыка Джерарда показалась ему очень приятной, интересной и впечатляющей.       — Ты слушаешь очень хорошую музыку, — высказал своё мнение Айеро. — Ты не против, если я просто посижу рядом, послушаю музыку вместе с тобой и посмотрю, как ты рисуешь? — поинтересовался Фрэнк, и сердце затрепетало, когда он увидел едва просочившийся румянец на его щеках.       — Конечно, если ты этого так хочешь… — пробормотал Джерард, пожав плечами.       Он столкнулся взглядом с блестящими глазами Айеро, которые смотрели прямо на него. Фрэнк несвойственно себе надолго задержал взгляд на лице Уэя. Всё трепетало внутри обоих парней от обычного зрительного контакта. Айеро чувствовал, как горит его лицо, как ему неловко, но в то же время безумно приятно смотреть на возлюбленного, видеть эту «пальмочку» на его голове и улыбаться. И Джерард видел в этих ореховых глазах что-то тёплое и такое родное.       Эта близость не длилась больше тридцати секунд, но принесла массу чувств, фейерверками взрывающихся в голове.       Им было хорошо рядом друг с другом, и, похоже, каждый это осознавал, но не мог признаться другому в своих чувствах. То ли от боязни быть отвергнутыми, то ли от стеснения или чего-то ещё.       Но одно было ясно точно: этот страх не должен был остаться надолго.       Вечер того же дня Фрэнк и Джерард решили провести вместе и досмотреть Гарри Поттера, которого уже начинали однажды. Сложив ноги по-турецки, Фрэнк был сильно увлечён происходящим на экране телевизора, стоящего в гостиной.       В отличие от Уэя, который постоянно наблюдал за Айеро.       За всю свою жизнь Джерард пересмотрел Гарри Поттера несколько раз, а вот от Айеро отвести взгляд было не так-то просто.       Снова это чувство. Снова сердце замирало в груди. Снова ощущалась лёгкая щекотка в животе и непреодолимое желание заключить его в объятья.       Стоило Уэю подумать о чём-то большем, о поцелуях, ласковых прикосновениях друг к другу, как внутри всё разрывалось от таких приятных, но непривычных чувств влюблённости. Джи всегда побаивался этого. Но, наверное, рано или поздно это нужно было принять.       Джерард немного занервничал. Покусывая нижнюю губу, он косил взгляд на, казалось бы, идеальный профиль Фрэнка, красиво смотрящийся в свете садящегося за горизонт солнца.       «Чёртов Айеро, чтоб тебя…» — ненароком пронеслось в голове Уэя. Он попытался отвлечься. Эти мысли обгладывали его кости — он, сам от себя не ожидая, тихо, но нервно промычал.       — С тобой всё в порядке? — поинтересовался Фрэнк.       — Что? — Джерард нахмурился и с недоумением посмотрел на Айеро.       — Ты сначала тихо сидел, а потом внезапно промычал, — Айеро не смог сдержать смешок, ровно как и Уэй.       — Да? Я даже и не заметил, — признался Джерард, пожимая плечами.       — Ты забавный, — ответил Фрэнк, возвращаясь к просмотру фильма. Уэй хмыкнул и спустя долю секунды стал серьёзным.       Вечер медленно сменился ночью. За окном стояла тишина, изредка разрезающаяся шумом проезжающих мимо машин. Небо затянуло облаками, сквозь которые виднелся размытый лунный силуэт. Было довольно-таки поздно, и парни улеглись спать каждый в своей комнате, предварительно пожелав друг другу спокойной ночи. Фрэнк заснул практически мгновенно, а вот Джерард, будучи в замешательстве от своих чувств, постоянно ворочался и недовольно сопел, не зная, как бы прогнать навязчивые мысли об Айеро и уснуть.       Уэя накрывала тревожность от осознания того, что его внезапная влюблённость в Фрэнка стала для него проблемой. Джерард никогда прежде искренне не влюблялся и боялся, что его чувства могут разрушить их с Айеро крепкую дружбу. Ему было сложно понять, чувствует ли Фрэнк по отношению к нему то же самое, и не хотел совершить ошибку, которая может повлечь за собой только боль и разочарование.       Джерард взял в руки телефон, лежащий рядом, и разблокировал. В глаза ударил неяркий свет экрана. Парень зашёл в мессенджер и, отыскав нужный контакт, набрал сообщение:

«Линдси, похоже, я действительно влюбился в Фрэнка».

      Отправил. И, тяжело вздохнув от размышлений, тут же посетивших голову, добавил:

«Я в замешательстве. Я не знаю, как мне поступить. Я не могу уснуть из-за этого».

      Не прошло и нескольких секунд, как Баллато появилась онлайн и начала набирать ответ:       «Прими мои поздравления!»       Жизнерадостность Линдси в этот момент показалась Джерарду не совсем уместной. Уэй воспринимал сложившиеся обстоятельства очень серьёзно сейчас и надеялся на то, что подруга даст ему какой-то дельный совет.       «Мне кажется, сейчас тебе нужно стать более внимательным к Фрэнку. Понаблюдай за ним, за его поведением, отношением к тебе», — дополнила Линдси.       Джерард задумался. От тревоги болела голова.

«Я боюсь ошибиться в своих предположениях относительно взаимности и потерять его. Всё остальное — это не проблема», — отправил он. Сердце бешено колотилось в груди, словно сейчас решалась его судьба.

      «А ты не спеши, — ответила Баллато. — Если сомневаешься, подожди немного. Может, Фрэнк к тебе тоже неровно дышит, но не может разобраться в своих чувствах. Всему своё время. В противном случае… Я понимаю, что безответная любовь — это больно. Но иногда лучше разочароваться сразу, чем мучиться долгое время от каких-то догадок».       Слова Линдси задевали Джерарда за живое, но он понимал: подруга права во всём, как бы ни было тяжело это принять.       Уэй снова вздохнул. Он ничего не ответил, блокируя экран телефона, и всмотрелся в шумный белый потолок тёмной комнаты. Всё тело было напряжено. И Джерард понимал, что, похоже, его ждёт бессонная ночь, норовящая утопить его в пучине тяжёлых размышлений о Фрэнке.       Как только Джи закрывал глаза, перед ним всплывал образ милого Айеро, вызывающий мурашки по коже. Он чувствовал его прикосновения, тепло дыхания на своём лице. Внутри всё замирало, когда Уэй представлял их поцелуй и то, как они вместе лежат на одной кровати и любят друг друга одним лишь взглядом.       Джерард проваливался в сон на несколько минут, а затем приходил в сознание, снова и снова погружаясь в мысли об Айеро, которые, кажется, сводили его с ума и даже доводили до лёгкого возбуждения. Чувства влюблённости напоминали Уэю какую-то странную и неизведанную болезнь, с тупыми симптомами и от которой не было лекарства.       Парень смог уснуть только под раннее утро. И это заметно сказалось на его самочувствии. Мало того, что он проснулся только к двум дня, когда ему нужно было выходить на отработку своего неполного рабочего дня в супермаркете, так ещё и голова болела так, словно он ночью не о Фрэнке думал, а напился в хлам.       Всё, что сделал Джерард, — это оделся, мало-мальски привёл себя в порядок и попытался как можно скорее покинуть дом, чтобы не попадаться никому на глаза. Особенно Айеро.       — Ты уже уходишь? — послышался сладкий голос Фрэнка, когда Уэй, сидя на корточках, завязывал шнурки своих кед.       «Чёрт», — подумал Джи, когда всё внутри него перевернулось вверх дном.       — Да, я плохо спал этой ночью и чуть не проспал выход на работу, — ответил он, поднимаясь, и случайно посмотрел на Айеро — все симптомы влюблённости проявились мгновенно, и Уэй практически сразу отвёл взгляд в сторону.       Ему казалось, будто Фрэнк видит его насквозь, читает все его мысли.       — Не хочешь выпить кофе после работы вместе со мной? — внезапно предложил Айеро — он очень волновался, но старался не подавать на это виду.       Джерард широко улыбнулся от приятного удивления. Как бы он ни хотел сдерживать свои чувства, у него не получалось.       — Конечно, подходи к шести — к этому времени я освобожусь, — согласился Уэй, понимая, что не сможет устоять перед предложением Фрэнка провести время вместе.       — Тогда договорились, — Фрэнк ласково улыбался в ответ. Его распирало от радости. Он не думал, что Джерард согласится. — Хорошего тебе дня, Джи, — произнёс Айеро, одаривая Уэя загадочным взглядом, и ушёл в гостиную.       — Спасибо, — кинул вдогонку Джерард и вздохнул.       «Я даже не удивлён, почему втрескался именно в него», — Уэй заулыбался своим мыслям и вышел из дома.       На улице было солнечно и тепло. Светлое голубое небо контрастировало с тёмным городским пейзажем. Свежий прохладный воздух отрезвлял и временно снимал головную боль.       Рабочее время шло очень быстро из-за того, что Джерард находился в постоянном размышлении о своих чувствах. И когда пришла пора встретиться с Фрэнком снова, Уэй испытал сильное волнение. Как будто это было их первое свидание, а не обычная дружеская встреча.       Айеро выглядел необычайно прекрасным в глазах Джерарда. Уэю нравилось, что Фрэнк надел его футболку с принтом альбома Айрон Мэйден. Для Джи это было чем-то вроде проявления близости к нему со стороны Фрэнка.       Сердце Джерарда вздрагивало каждый раз, когда он встречался с Айеро взглядом, когда видел его улыбку и слышал его милый смех.       — Я пригласил тебя на кофе, значит я за тебя плачу. И это не обсуждается, — Фрэнк хотел позаботиться о Уэе так же, как тот заботился о нём. Для Айеро это было очень важно.       Джерарда грели ухаживания Фрэнка. Он с трудом воспринимал его поведение, как проявление дружбы. Возможно, если бы он не осознавал свою влюблённость в Айеро, его восприятие было бы совершенно иным сейчас.       Они взяли кофе навынос, и Уэй предложил выйти на улицу, чтобы покурить. Джерард стоял рядом с Айеро и, делая затяжку, наблюдал за его движениями. За тем, как развеваются его тёмные волосы на ветру и как он струйкой выпускает из лёгких сигаретный дым.       Фрэнк посмотрел на Уэя и кокетливо улыбнулся, заметив задумчивый взгляд чайных глаз на себе.       — Что? — спросил Айеро. Он совсем чуть-чуть покраснел, вызывая внутри Джерарда чувства умиления.       Улыбнувшись, Джи отвёл взгляд на парковку и сделал глоток горячего американо.       — Здесь, в музыкальном магазине, работает мой друг Рэй. Может, сходим к нему, когда покурим? Я вас познакомлю, он очень классный. Думаю, у вас много общего, — сказал Фрэнк, продолжая смотреть на такого таинственного Джерарда.       — Ты вытянул меня специально, чтобы познакомить с ним? — сделал неудачное предположение Уэй, на что Айеро тихо рассмеялся.       — Нет, — ответил он, делая затяжку. — Я просто хотел угостить тебя кофе после работы, чтобы немного подбодрить. А то ты спал целый день, — признался Фрэнк, вызывая улыбку на лице Джи. — Мы с Рэем давно не виделись, и я подумал, что будет неплохо навестить его сейчас и заодно познакомить вас. Если ты не против, конечно, я не буду настаивать, — чем дольше Айеро переступал через своё стеснение, тем более уверенным он становился в общении с Джерардом.       — Я не против, — ответил Уэй, делая Фрэнка ещё более счастливым на сегодня.       Когда парни докурили и выпили весь кофе, Айеро повёл Джи за собой к Рэю. Они шли молча — им не нужны были слова или бесконечные разговоры для того, чтобы чувствовать себя комфортно в компании друг друга. Джерард думал о том, как было бы здорово сейчас взять Фрэнка за руку, переплетая свои пальцы с его. И Айеро наверняка думал о том же.       Возможно, со стороны знающего об их чувствах человека они выглядели полными идиотами, неспособными признаться друг другу.       — Какие люди?! Фрэнк! — радостно воскликнул Рэй, когда увидел друга в дверях музыкального магазина.       — Привет, — Айеро широко улыбался, заключая Торо в дружеские объятья.       Наблюдая за парнями со стороны, Джерард чувствовал себя немного неловко, но не подавал на это виду. Увидев Рэя, Уэй первым делом подумал о том, что именно он мог оказаться возлюбленным Фрэнка, ведь его описание было довольно расплывчатым, а подумать о себе ему, похоже, запрещала религия.       — Знакомься, это Джерард, — Фрэнк представил Уэя и, затаив дыхание, посмотрел на него.       — Очень приятно, Рэй, — Торо протянул парню руку, дружелюбно улыбаясь.       — Взаимно, — ответил Джи.       — Я смотрю, у тебя здоровская футболка. Где приобрёл? — Рэй обратился к Фрэнку.       — О, это не моя. Я взял её у Джерарда, — усмехнулся Айеро, указывая на Уэя большим пальцем.       — У твоего парня отличный вкус, — сказал Торо, и время вдруг остановилось.       Вселенная, кажется, схлопнулась на долю секунды, а затем вновь произошёл большой взрыв.       Повисла тишина. Охренел Джерард, охренел Фрэнк. Охренел даже сам Рэй, который не сразу заметил, что оговорился.       По лицу Уэя расплылась широкая улыбка во все тридцать два. Его потянуло на смех точно так же, как и Торо. Айеро от шока продолжал стоять неподвижно, похоже, пытаясь притвориться мёртвым.       — Ну да, ты почти угадал, — Джерард перевёл всё в шутку. Но, надо сказать, эта шутка ему очень понравилась.       Ситуация оказалась для Фрэнка крайне неловкой. Возможно, если бы не его влюблённость в Уэя, он отреагировал бы на это спокойнее. Айеро не нашёл, что ответить — его щёки загорелись, и он не придумал ничего умнее, кроме как прикрыть лицо рукой.       Рэй рассмеялся.       — Ради всего святого, прости, — извинялся Торо. — Я не нарочно, просто оговорился…       Фрэнк глупо улыбался, боясь, что его реакция на это недоразумение раскроет его.       — Окей, это реально было забавно, — признался Айеро, пытаясь хотя бы словесно отвести от себя все подозрения.       Он боялся посмотреть на Джерарда сейчас. С какой-то стороны, ему хотелось, чтобы шутка Рэя была правдой. И Торо не был слепым, чтобы это не заметить. Возможно, его маленькая оговорка была хорошим пинком для Уэя или Айеро, чтобы начать действовать.       Только оставался вопрос: поняли ли это Джерард и Фрэнк?