Белый ворон

      Губы горели от долгих поцелуев. Сильные чувства сковывали лёгкие в цепи, не позволяя глубоко вдохнуть.       «Приятных снов, милый», — голос Джерарда эхом отдавался в задворках воспоминаний. В кромешной тьме мелькал взгляд чайных глаз, полный любви и нежности.       Фрэнку было очень тепло и приятно. Приятно настолько, что он, вздрогнув, проснулся. Опьянённый недавним сном, Айеро чувствовал, как тихое дыхание Уэя развевает волосы на его макушке. Как на его прохладной руке лежит размякшая рука Джерарда.       И тепло. Очень много тепла.       Живот скрутило от приятных ощущений, и Фрэнк ненароком улыбнулся, когда в очередной раз понял, что всё, произошедшее вчера, — это не плод его разбушевавшейся фантазии.       Фрэнк просыпался так за ночь ещё несколько раз. И каждый раз ему хотелось скорее дождаться утра, чтобы встретиться с проснувшимся Джерардом.       И он дождался. Дождался и проснулся утром в постели совсем один. Никакого тепла, никакого Уэя рядом. Спросонья Фрэнк плохо соображал. Воспоминания о вчерашнем смешались со снами и состоянием после беспокойной ночи.       Летом рано светало, поэтому окна гостиной уже были залиты жёлтым солнечным светом. Фрэнк, приподнявшись на локтях, с лёгким прищуром осмотрелся и увидел на месте, где должен был лежать Джерард, задремавшего Нельсона.       Айеро тяжело вздохнул, но не смог сдержать улыбки на своём лице.       «Это всё так странно», — пронеслось у него в голове.       Нащупав затерявшийся под подушками телефон, Фрэнк взглянул на время. Всего восемь утра, а Джерард уже не в кровати — с каждой секундой Айеро сильнее убеждался в том, что он сам себе всё выдумал. Однако высветившиеся на экране сообщения Берта быстро расставили все точки над i:       «Ну, как всё прошло?»       9:18РМ       «Судя по тому, что ты так долго не отвечаешь, всё хорошо».       0:04АМ       «Ответь, как будет время».       0:10АМ       «Жду подробностей».       0:10АМ       »:))»       0:15АМ       От этих сообщений разрывало сердце и к горлу подступал нервный ком. И Фрэнк даже не мог понять — это оттого, что чувствует вину перед Бертом, или оттого, что слишком нервничал перед сегодняшней встречей с Джерардом.       Айеро было очень страшно увидеть внезапное безразличие со стороны Уэя, хотя и в какой-то степени понимал, что все его сомнения и комплексы — не больше, чем глубокая психологическая травма, жаждущая высосать из него последнюю пару живых нервных клеток.       Фрэнк решил пока ничего не отвечать. Он встал с постели, направляясь в сторону ванной, чтобы привести себя в порядок. Айеро хотел выглядеть максимально безупречным, будто Джерард никогда не видел его в самом отвратительном состоянии. Будто условный запах изо рта мог сравниться с истощённым голодовками телом и заплаканным опухшим лицом.       По пути в ванную Айеро слышал, как из кухни доносятся звуки — вероятно, Джерард был именно там, хотя осознание этого не успокаивало. Фрэнк сразу же приступил к умыванию, даже не взглянув на себя в зеркало. Он стеснялся посмотреть себе в глаза от воспоминаний о вчерашнем. О нелепом возбуждении от поцелуя.       «Придурок», — вспыхнула мысль, и Фрэнк покраснел.       Руки по привычке попытались заложить длинные волосы за уши — это вызвало лёгкую улыбку. Он тяжело вздохнул, чувствуя, как колотится сердце, сжал футболку на груди. И наконец посмотрел на себя в зеркало.       В какой-то момент его застал приступ дереализации, и ему показалось, будто перед ним стоит совершенно чужой человек, а не он сам.       «Я должен взять себя в руки. Должен», — повторял он в уме, как мантру, словно надеясь, что это его успокоит или немного взбодрит.       И сквозь подступающую панику направился к кухне.       Дверь была закрыта. Фрэнк ещё стоял какое-то время, не решаясь нажать на ручку и пройти внутрь. Неопытность и страх быть отвергнутым не просто тормозили его, а намертво сковывали, не давая возможности даже моргнуть.       «Соберись, тряпка!» — ругал себя Фрэнк. Трясущейся рукой он открыл дверь — белый свет из окон тут же ослепил его после нескольких минут пребывания в затемнённом коридоре.       И в утреннем свете спустя мгновенье проявился до боли знакомый силуэт.       Дверь неприятно скрипнула, заставив Джерарда, повернувшегося к выходу спиной, вздрогнуть и обернуться. Взгляд светло-карих глаз словно выстрелил в Айеро, внутри которого в один миг всё перевернулось с ног на голову. И на лице Уэя заиграла красивая и безумно счастливая улыбка, от вида которой Фрэнк забывал, как дышать.       — А я надеялся успеть приготовить тебе завтрак в постель, — наигранно-обиженно пробубнил Джерард и заулыбался ещё шире, увидев ошеломлённо-очарованный взгляд Айеро и его румяные от смущения щёки.       Фрэнк застыл как мраморная статуя. Он был словно напуган, но в действительности просто слишком сильно влюблён.       Уэй стремительно приблизился к Айеро и, взяв в руки его миловидное лицо, мягким полушёпотом произнёс:       — Доброе утро.       Он был так близко, что Фрэнк чувствовал его горячее дыхание. Он был так близко, что Фрэнк чуть не словил панику.       Айеро не успел опомниться, как Джерард прислонился своими губами к его и до безобразия нежно поцеловал. По телу пробежали мурашки. Волосы на руках вздыбились. Внутри затрепетало от вспыхнувших чувств. Глаза непроизвольно закрылись, и Фрэнк почувствовал, как подкосились его коленки от приятной слабости в теле.       Уэй с тихим причмоком отстранился, не выпуская из рук лицо Айеро, и посмотрел в его затуманенные любовью глаза.       «Я так люблю тебя… Так сильно люблю тебя…» — думал Фрэнк, потеряв дар речи. Он так хотел сказать это вслух, но очень смущался. Джерард видел это и хорошо понимал, поэтому не давил на него.       Не прошло и нескольких секунд, как Уэй снова прильнул к его губам и легко их чмокнул. Первый раз. Второй. Третий. Четвёртый. Джерард нежился с Фрэнком, словно с маленьким сладким котёночком, которого хотелось затискать, зацеловать, залюбить до смерти. Айеро не смог сдержать счастливой улыбки, и Уэй отстранился, как только почувствовал, что чмокнул его в зубы.       — Ты чего так улыбаешься? Я чем-то тебя рассмешил? — спросил Джерард, глядя на светящегося от радости Фрэнка.       — Блин, я не знаю, мне кажется, я умер и попал в рай, — Айеро был сильно смущён, но безумно доволен. Глядя на розовощёкого Фрэнка, Уэй не мог сдержать умиления. — Это точно реальность, я не сплю? — он всё ещё не мог поверить, даже чувствуя тепло Джерарда, даже принимая от него поцелуи. Каждый раз для него был как первый.       — Ты такая лапочка, Фрэнки, — ласково пробормотал Уэй и заключил Фрэнка в мягкие объятья. — Я даже не удивлён, почему полюбил тебя…       Слова Джерарда заставили сердце Айеро дрогнуть.       — Я хочу обнимать тебя вечно. Целовать тебя вечно. Быть с тобой вечно, — Уэй шептал Фрэнку на ухо приятности, вызывая мурашки по коже, и чувствовал, как он размякает в его объятьях сильнее.       Расслабленные руки Айеро обвили торс Джерарда в ответ. Фрэнк закрыл глаза и уткнулся носом в его шею, вдыхая естественный запах его кожи. От переизбытка эмоций Айеро хотелось плакать. Он чувствовал, как щипало в носу, как внутри всё сжимается, но держался.       — Ты такой… — произнёс Фрэнк и не смог найти подходящих слов, чтобы продолжить.       — Какой? — уточнил Джерард, целуя его в висок, и получил в ответ тяжёлый вздох и более крепкие объятья.       Айеро нашёл в себе смелость посмотреть на Уэя блестящими в свету утреннего солнца глазами. Фрэнк любовался им так, как не делал ещё никогда в своей жизни: открыто и со всей любовью, которая в нём была. Он так хотел вновь поцеловать Джерарда, что несмотря на смущение, потянулся к его губам. Уэй не стал противиться и очень быстро вовлёк Фрэнка в чувственный и нежный поцелуй.       На мгновенье Айеро испугался, потому что ему показалось, будто он всего за ночь разучился целоваться и сейчас опозорится. Но очень быстро вошёл во вкус: от приятных ощущений пропадала вся неуверенность и голову наполняли только мысли о том, как же сильно он влюблён.       Время для них тянулось очень медленно. Они готовы были наслаждаться друг другом бесконечно долго. Они были увлечены друг другом настолько сильно, что никто из них не услышал, как в кухню вошла Донна и диким взглядом уставилась на двух целующихся парней.       — Кхм-кхм, — прокашлялась она, понимая, что её присутствия здесь никто не заметил, и скрестила руки на груди.       Парни вздрогнули от неожиданности и резко отстранились друг от друга. Фрэнку стало очень стыдно. Он чувствовал, как полыхало его лицо и как сердце провалилось в пятки от осознания того, что после этого нелепого инцидента он может оказаться на улице.       Только недавно переехал в новую семью, а уже охамутал старшего сына своей опекунши.       Какой позор.       Джерард же отнёсся к этому совершенно иначе. Прекрасно зная отношение мамы к Фрэнку и все их былые разговоры о том, чтобы взять Айеро в любовники, он лишь глупо заулыбался и закусил нижнюю губу. В его глазах, смотрящих на Донну, читалась одна единственная фраза:       «Ну бля, ну бывает».       Пытающаяся держать себя в руках миссис Раш казалась очень строгой, но в один момент она просто не смогла сдержать улыбки, которая ввела Фрэнка в ещё более сильный ступор.       — Чай/кофе будешь? Чайник недавно кипел, — невпопад спросил Уэй, чтобы немного разрядить обстановку.       Бедный Фрэнк готов был провалиться сквозь землю. Он совершенно не понимал, как на всё это реагировать.       — И чай буду. И что-нибудь к чаю буду. Каких-нибудь объяснений того, что я только что увидела, например, — намекнула Донна и посмотрела на раскрасневшегося и растерянного Айеро.       — Я… я, наверное, пойду, — замямлил Фрэнк, но только хотел уйти, как Уэй схватил его за запястье и потянул на себя.       — Куда ты собрался? Ты ещё не позавтракал! — воскликнул Джерард, заметив, что Фрэнк решил трусливо сбежать от ответственности. Он усадил Айеро, как маленького ребенка, за стол.       Пока Уэй занимался приготовлением завтрака, Донна присела напротив Фрэнка и начала пристально и загадочно на него смотреть. Она видела то, что он был напуган её внезапным появлением, и чувствовала себя виноватой из-за того, что вместо того, чтобы молча уйти, эмоционально отреагировала на их поцелуй.       Джерард накрыл на стол и подсел к Фрэнку. Он рефлекторно взял Айеро за руку, чтобы тактильно поддержать и показать, что ничего страшного не произошло, что он рядом.       — И как давно? — аккуратно спросила Донна — Уэй не смог сдержать улыбки и посмотрел на Фрэнка, который бездумно пялился в стол, словно пытаясь хотя бы ментально исчезнуть из реальности на какое-нибудь время.       — Меньше суток, наверное, — сказав это, Джерард очень удивил маму, потому что ей казалось, что они были вместе гораздо дольше.       — Ну что я могу сказать, мальчики, — протянула Донна, и Фрэнк в это мгновенье умер внутри. — Моё мнение ты, Джерард, знаешь, — она загадочно посмотрела на сына — он немного покраснел, не скрывая улыбки. — А что касается тебя, Фрэнк, — это звучало как гром среди ясного неба для Айеро. — Не знаю, говорил ли тебе Джерард об этом, но в нашей семье к этому относятся абсолютно нормально, — голос Донны был добрым и успокаивающим. Услышав конец фразы, Фрэнк будто окунулся в прохладную воду в очень знойный день. — Более того, я искренне. Правда, искренне рада тому, что вы нашли друг друга. Между прочим, я как в воду глядела. Как только ты, Фрэнк, переступил порог нашего дома, ещё давно, я сказала Джерарду присмотреться к тебе. Хороший же парень…       — Мам, прекрати, ты меня очень сильно смущаешь! — заныл Джи. От эмоциональной перегрузки Фрэнк хохотнул в кулак. Слова Донны ему очень льстили.       — Это правда? — робко спросил Айеро, глядя на краснющего Уэя. Его это умиляло. Джерард многозначительно промолчал и отвёл взгляд в сторону. Ему было очень неловко от сложившейся ситуации.       — Ещё какая правда! — воскликнула Донна. — Так, нет, говорит, мама, перестань с каждым встречным меня сватать. А ты погляди, не прошло и года, буквально, а он уже лобызается с тобой в кухне родного дома…       — Мам! — буркнул Джи.       Фрэнка прорвало на истеричный смех. Он смеялся до слёз и не мог остановиться.       — А ты чего ржёшь? — наигранно-зло проговорил он и ущипнул Айеро за бок несколько раз.       — Прости, — сквозь хохот процедил Фрэнк и попытался успокоиться, как только почувствовал, что ещё немного — и он начнёт икать.       Наблюдая за этим спектаклем, миссис Раш не могла сдержать улыбки. Ей было очень радостно осознавать, что всё сложилось именно таким образом и избранником Джерарда стал именно Фрэнк.       — И ещё кое-что. Кто я такая, конечно, чтобы лезть в ваши дела любовные, но, как родительница, обязана вам напомнить о том, что пусть вы и два парня и никто из вас забеременеть не может, всё равно важно использовать презервативы. Возраст такой, гормоны скачут, всё понимаю, но прошу быть аккуратными…       Разговор Донны о контрацепции, похоже, окончательно добил парней. Особенно Фрэнка, которого тема секса всегда очень сильно смущала, даже несмотря на то, что в последнее время он думал об этом слишком часто.       — Мам… — протянул Джерард, чувствуя, как щёки загораются ещё сильнее.       Несмотря на то, что у Уэя уже был опыт и он должен был относиться более хладнокровно к таким вещам, слышать это от мамы ему почему-то было крайне неловко.       — Ну что, «мам»? Я ведь говорю об этом не для того, чтобы пристыдить, я забочусь о вас.       Миссис Раш пусть и была женщиной немного старой закалки, что выражалось в её манере общения или жизненных ценностях, однако помимо этого она, как квалифицированная докторица, работающая с детьми и подростками, понимала и принимала своих сыновей, Фрэнка во всех планах и старалась делать всё возможное, чтобы они жили в достатке, не обделённые родительским вниманием.       — Спасибо, — Джерард легко улыбнулся маме и, одарив покрасневшего Фрэнка беглым взглядом, приступил вместе со всеми к еде.       Завтрак прошёл в неловком молчании. Фрэнк не очень хотел есть из-за того, что перенервничал, но всё же запихнул в себя пару глотков чая и по маленьким кусочкам съел свой вегетарианский сэндвич, который с особой любовью делал для него Джерард.       С наступлением летних каникул, парни очень редко завтракали с Донной, потому что просыпались, обычно, поздно, когда кормилица семейства была уже на работе. Майки, как всегда, после бессонных ночей вставал только к обеду — ему очень повезло не оказаться в кухне сегодня рано утром.       — Это было одно из самых кринжовых утр, которые я когда-либо встречал, — усмехнувшись, произнёс Джерард, когда прошёл в гостиную следом за Фрэнком.       — Это было очень неловко, но, я думаю, есть более кринжовые вещи, которые могут случиться в будущем, — ответил Фрэнк, впечатлённый советами миссис Раш, и немного смутился.       — Например? — спросил Джерард и плюхнулся на диван; Айеро немного застенчиво присел рядом.       Фрэнк широко улыбнулся и отвернул голову в сторону.       — Неважно, — спустя вздох ответил он и почувствовал, как рука Уэя легла на его спину и плавно переместилась к талии.       Джи притянул к себе Фрэнка максимально близко и быстро чмокнул в висок — Айеро почувствовал приятный запах кофе и поджаренного хлеба.       — М-м-м, возможно, я понимаю, о чём ты, — вдруг выдал Джерард, заставив сердце Фрэнка вздрогнуть. — Ты снова думаешь о том, что можешь опозориться передо мной, так? — сделал верное предположение он, на что в ответ получил тяжёлый вздох. — Что я могу сделать, чтобы ты перестал бояться и думать, что делаешь что-то не так? — спросил Джи. Его голос стал более томным и хрипловатым.       Он взял свободной рукой Фрэнка за подбородок и потянул к себе, чтобы взглянуть в его ангельски-добрые, прекрасные глаза, от взгляда которых он таял, и сердце замирало в груди. Айеро немного покраснел и мило улыбнулся, без страха глядя на Джерарда в ответ.       — Я думаю, от тебя здесь мало что зависит, — заговорил Фрэнк. — Для меня ты всегда был и есть больше, чем парень, который мне нравится, и где-то внутри меня сидит этот тупой страх, что ты отвернёшься от меня, если я в чём-то налажаю…       У Джерарда болела душа от этих слов. Он хотел, чтобы Айеро было комфортно рядом с ним. Чтобы он не боялся быть самим собой, не боялся быть живым — эти мысли читались во взгляде Уэя, и Фрэнку было стыдно за свои страхи и сомнения.       — Мы знакомы так долго, через столько всего прошли. Я видел тебя в совершенно разных состояниях от болезненного до безумно счастливого. Я видел твои слёзы и видел твою искреннюю улыбку, — тихо говорил Джерард — внутри него кипели чувства.       Он так хотел, чтобы Фрэнк осознал, что с ним он в полной безопасности.       — Ты обнимал меня, целовал, спал всю ночь со мной в одной постели. И я хоть раз отверг тебя? Хоть раз упрекнул тебя в чём-то? Отругал? Обозвал? — продолжал он.       Сердце Айеро болезненно сжалось, он испытывал что-то, похожее на чувство вины: Джерард действительно всегда был добр к нему, и Фрэнк сам не понимал, почему же он так стесняется. Почему ему так сложно довериться на все сто процентов. Айеро опустил глаза, поджимая губы.       — Неужели ты думаешь, что я настолько избалованный, капризный, привередливый, чтобы воспринимать любое твоё действие, как лажу? Неужели я за всё это время не смог показать тебе, что я принимаю тебя любым? Что я не брошу тебя, что бы ни случилось? Что я не отвернусь от тебя, если ты изменишься внешне, или сильно заболеешь, или ненароком забудешь о каком-то важном событии — это вообще неважно, — Джерард пытался доказать Фрэнку свою преданность.       Айеро верил ему, искренне верил. В нём не было ни доли сомнения по отношению к Уэю, и это вдохновляло на определённое время, но не добавляло решительности.       — Я полюбил тебя не за что-то конкретное, и я не тупой, чтобы не воспринимать тебя как личность, которая растёт и развивается с течением времени. Всё, чего я хочу сейчас — это чтобы тебе было комфортно со мной во всех планах: от тактильного до ментального, — сказал Джерард и прижал к себе Фрэнка крепче, принимаясь гладить его мягкую щёку большим пальцем. — Я понимаю, что у тебя нет опыта в отношениях, что тебе сложно — и это нормально. Но я бы очень не хотел, чтобы мои действия были для тебя принуждением, или смущали тебя, доставляли дискомфорт. Я понимаю, что для тебя развитие наших отношений в какую-то секунду могло показаться слишком стремительным и шокирующим…       Уэй тяжело вздохнул и столкнулся своим лбом с его, прикрывая глаза. Внутри всё сжималось от переизбытка эмоций. Он не знал, чего сейчас стоит ждать от Фрэнка.       Айеро ненароком усмехнулся, поставив Джерарда в тупик.       — Наверное, мне нужно немного времени, чтобы стать смелее, — ответил Фрэнк. Его размякшая от объятий рука легла Уэю на шею. — Я не расцениваю твои действия, как принуждение к чему-то. Пусть я и стесняюсь, но мне всё равно комфортно, потому что я доверяю тебе, правда.       Фрэнк поднял глаза и встретился с нежным и обеспокоенным взглядом Джерарда. Уэй легко улыбнулся, прислоняясь своим носом к его.       — Давай договоримся, — предложил Джи. — Если проявление моих чувств окажется для тебя дискомфортным, то ты обязательно скажешь мне об этом. Что касается меня, я могу смело заверить тебя в том, что ты можешь делать со мной всё, что хочешь, — эта фраза впечатлила Айеро больше всего — он не смог сдержать улыбки. — Обнимать сколько хочешь, целовать сколько хочешь, трогать в абсолютно любом месте, в котором захочешь, — после этих слов в голове Фрэнка кадр за кадром начали вспыхивать навязчивые похабные картинки, и он снова покраснел. — Я буду рад любому проявлению твоих чувств ко мне. Честно. Если мне вдруг будет некомфортно, что вряд ли, я тоже скажу тебе об этом. Договорились?       Фрэнк широко заулыбался, прикусывая нижнюю губу и вновь посмотрел в глаза Джи. Ему безумно нравилось обсуждать с Джерардом такие темы: он понимал, что Уэй настроен на отношения серьёзно и действительно забоится о нём.       — Договорились, — ответил Айеро и, набравшись смелости, слегка неловко чмокнул Джерарда в губы.       Тот счастливо улыбнулся и, обхватив торс Айеро обеими руками, повалил вместе с собой на диван, чтобы ещё немного поваляться в это немного кринжовое, но приятное утро, в обнимку с любимым человеком.

***

      Жёлтые и оранжевые оттенки солнечного света приятно контрастировали с голубизной ясного неба. По улицам уставшего от холодной серости Трентона бежала жизнь. Отличный денёк, чтобы прогуляться, думал Джерард, но сегодняшняя подработка отменила все его планы.       — Я скоро вернусь, не скучай, — нежно проговорил Уэй, целуя провожающего его Фрэнка в губы, и спустя мгновенье скрылся за входной дверью, оставляя любимого наедине с собой.       Айеро вздохнул. В отсутствие Джи можно было много чем заняться, но, окрылённый любовью, всё, чего хотел Фрэнк, — это скорее дождаться его и проводить с ним время до тех пор, пока смерть не разлучит их. Кажется, после вчерашнего свет клином сошёлся только на Джерарде, а вокруг была одна непроглядная тьма.       Чтобы скоротать время, Фрэнк собрал диван и включил телевизор, на фоне которого начал залипать в телефон. И только в этот момент вспомнил, что так и не ответил Берту, который уже наверняка заждался.

«Извини, что долго не отвечал. Я увидел сообщения только утром и подумал, что отвечу позже, но, кажется, забыл».

      Фрэнк отправил сообщение. Не прошло и пары секунд, как оно уже было прочитано.       «Всё в порядке. По правде говоря, я даже не удивлён, что ты забыл :)», — последовал ответ от Берта.       Смайлик в конце его сообщения казался Айеро каким-то напряжённым и неискренним. Он понимал, что чувства МакКрэкена никуда не испарились за ночь, и от этого чувствовал себя неловко.

«Всё прошло хорошо», — Фрэнк не стал тянуть и ответил на самые первые сообщения.

      Он не знал, что ещё добавить к этим словам, будто боясь ранить Берта любыми подробностями. Сердце бешено колотилось от ожидания следующего сообщения.       «Я рад, что всё хорошо».       Айеро застыл. Он не знал, что написать. Не знал, стоит ли говорить, что ему жаль и чтобы Берт не расстраивался. Поэтому промолчал в надежде, что МакКрэкен сам разбавит их неловкий разговор.       «Расскажешь подробнее?» — спустя пару минут написал Берт, чем вызывал на лице Айеро улыбку и лёгкий румянец.

«Ну, я немного стесняюсь…» — ответил он. «😅»

      «Первый поцелуй уже был?» — МакКрэкен решил задать наводящие вопросы, понимая, что Фрэнк вряд ли осмелиться расписать всё в подробностях.       Айеро сильно покраснел и заулыбался ещё шире.

«Да», — коротко ответил он и заблокировал экран. От воспоминаний хотелось пищать и выбросить телефон в окно.

      «А первый раз?»       Фрэнку показалось, что его голова с секунды на секунду взорвётся от прилива крови к ней.

«Нет».

      А за этим «нет» такие эмоциональные фейерверки, что можно было заметить невооружённым взглядом.       — Ты чего такой красный? Воды принести? — со стороны вдруг раздался голос Майки, тихонько пробравшегося в гостиную ради того, чтобы посмотреть телек.       Фрэнк от испуга вздрогнул.       — А? что? Нет, всё ок, я просто… не бери в голову, — протараторил он и откинул заблокированный телефон.       Майки был единственным из семьи, кто ещё не знал об отношениях Фрэнка и Джерарда. И, вероятно, ему пока никто не планировал рассказывать об этом.       Уэй-младший расположился в противоположном углу дивана с тарелкой бутеров и кружкой растворимого кофе. Он выглядел потрёпанным после недавнего сна, и от него немного неприятно пахло, потому что умываться после пробуждения — это для неудачников.       — Ты из-за этого что ль? — он ткнул пальцем в экран телевизора, на котором как нельзя кстати показали постельную сцену, которую Айеро, увлечённый недолгой перепиской с Бертом, даже не заметил.       Фрэнк нервно рассмеялся, заставив Майки улыбнуться в ответ.       «Если бы это было так, — пронеслось в голове Айеро. — Если бы…»       День медленно подходил к концу. Лучи закатного солнца мягко ложились на блеклые дома Суитс-авеню.       Джерард и Фрэнк уединились в комнате на втором этаже. Уэй, вдохновлённый летними пейзажами и едва зародившимися отношениями с Айеро, не упустил возможность порисовать в компании своего парня. Фрэнк, как обычно, сидел рядом, наблюдая за тем, как большая рука Джи держит тонкий карандаш и ловко водит им по страницам скетчбука.       Айеро всегда завораживали фантазии Джерарда, его навыки и стремления. Он не понимал, как за считанные минуты Уэй мог наполнить чистый лист смыслом и сюжетом. Так же, как и заполнял дыры в его душе, кажется, одним лишь своим существованием.       Удивительный и такой прекрасный.