Глава 40
8 октября 2022 г., 21:49
Окна гостиной пропускали холодный стальной свет. Было так рано, что жёлтый солнечный полукруг ещё не успел выбраться из-за редких утренних облаков у горизонта.
Тихое похрапывание Джерарда, лежащего с открытым ртом на спине, прикрывал неприятный звук будильника, спрятанного под подушкой. Приютившийся на его голой, вздымающейся от дыхания груди, Фрэнк поморщился. Он недовольно засопел, крепко обнимая Уэя и утыкаясь носом в его прохладную ото сна шею.
Сегодня был первый день учёбы, вставать так рано Айеро уже отвык.
Как только Фрэнк достал из-под подушки телефон и его громкий звон разнёсся по всей гостиной, Джерард, проснувшись, резко всхрапнул. Айеро, не сдержавшись, тихо и немного сонно засмеялся.
— Чего ты смеёшься? — очень невнятно пробубнил едва ли открывший глаза Уэй и на автомате уложил Фрэнка набок, заключая в объятья и чуть ли не с головой накрывая обоих одеялом.
— Ты смешно храпишь, — заявил Айеро, заставив тем самым Джерарда глупо улыбнуться. Он посмотрел на Айеро своими опухшими и красными после сна глазами и глубоко вздохнул, накрывая рукой его щёку.
— А ты всегда что-то мило бормочешь во сне, — сказал Уэй, прикрывая глаза и легко целуя его в кончик носа. Фрэнк широко заулыбался. Ему было совершенно всё равно, что Джерард выглядел сейчас до безобразия нелепо, что у него не очень приятно пахло изо рта.
«От меня сейчас тоже не розами пахнет», — думал Айеро, прислоняясь своими губами к его в надежде получить мягкий поцелуй. Но Джи, кажется, не совладав с сильной сонливостью от раннего пробуждения, вновь задремал.
— Джерард, — ласково пробормотал Фрэнк, погладив его по щеке. — Не засыпай, нам на учёбу выходить через полтора часа.
— Разбуди через часик, — хрипло пробурчал Уэй в ответ.
Айеро рассматривал вблизи его мягкое и доброе лицо, пробегался взглядом по его густым бровям и длинным ресницам прикрытых век, по едва заметным веснушкам и выскочившим недавно крохотным прыщикам. Всё внутри так приятно сжималось от любви к нему. От того, что он был рядом.
— Тебе не хватит времени, чтобы собраться. Будешь как всегда всё делать впопыхах, — сказал Фрэнк, поглаживая его по плечу.
— Зато высплюсь, — вздыхая, ответил Джерард. Он всё ещё не открывал глаза.
— Мне ужасно не хочется вылезать из кровати, но мне получаса не хватит. Нужно ещё помочь Донне с завтраком…
— И чего ты такой занудный?.. — прохрипел Уэй. Его объятья вмиг стали крепкими, и он уложил Фрэнка на спину, утыкаясь носом в его шею. — Не пущу.
— Я не занудный, я ответственный, — оправдывался Айеро и широко улыбался, чувствуя, как по телу пробегаются мурашки. — А если ты меня не пустишь, то я не успею занять одну из ванн. А если я не успею занять одну из ванн, то не смогу вовремя привести себя в порядок…
— Зачем тебе приводить себя в порядок? Ты и так в полном порядке, — пробубнил ему в шею Джерард.
— Джи… — Айеро таял от его объятий. И правда очень сильно не хотел уходить. — Ты можешь ещё поваляться, я потом зайду за тобой.
— Без тебя валяться не имеет никакого смысла, — сказал Уэй и слегка отстранился, чтобы посмотреть своими заспанными глазами на Фрэнка. — Поэтому придётся вставать, даже если очень не хочется, — он мило улыбнулся, дотронувшись кончиком своего носа до его. — Но только после того, как я с тобой нацелуюсь, — выдал Джерард и долго, но так нежно поцеловал Айеро в его улыбающиеся губы.
Они понежились в объятьях друг друга всего несколько минут, пока отложнный будильник не прозвенел вновь и зануда Фрэнк снова попросил Уэя не залёживаться. Возможно, ему действительно не стоило спешить со сборами, но на душе было немного волнительно.
И как только Айеро поднялся с кровати, он почувствовал это сильнее.
Он немного переживал из-за встречи с одноклассниками после каникул. Так изменившись за последние два месяца, Фрэнк думал только об одном: как отреагируют люди?
От этого волнение, или, скорее, чувство предвкушения, разрасталось сильней.
Айеро помог с приготовлением завтрака, но сам почти ничего не съел — от нервного возбуждения пропал аппетит. Джерард, сидя в пижаме напротив, видел в нём обеспокоенность и предполагал, что это могло быть связано с первым учебным днём.
— Переживаешь? — тихо спросил Уэй, когда все вышли из кухни и Фрэнк остался, чтобы вымыть посуду. Джи поцеловал его в щёку, приобнимая за талию, и получил дружелюбную, влюблённую улыбку Айеро в ответ.
— Скорее, немного волнуюсь, — ответил Фрэнк, вздохнув. — Наверное, если бы я никак не изменился ни внешне, ни внутренне, мне было бы всё равно, — признался он.
— Конечно, думать о мнении других — дурная затея, потому что эти ушлёпки и кончика ногтя твоего не стоят, — заявил Джерард, чем подбодрил Айеро. — Но, наверное, я бы на твоём месте тоже немного волновался, потому что утереть нос всяким уёбкам вроде Рассела и ответить им за все годы унижений — это святое, — сказав это, он рассмеялся на пару с Фрэнком.
— Да, именно из-за этого я волнуюсь. Хочу персонально посмотреть ему в глаза и увидеть его реакцию. Но знаешь, что-то мне подсказывает, что он всё равно до меня доебётся. Ему нравится выводить меня на эмоции. Он привык к тому, что я не мог достойно ответить ему, — сказал Айеро.
— Я уверен, что теперь у тебя получится, — Джерард вновь чмокнул Фрэнка в щёку в знак поддержки.
Отлучившись, чтобы переодеться, Джерард оставил Фрэнка наедине с собой и посудой. Журчание воды помогало Айеро немного отвлечься от назойливых мыслей о встрече с одноклассниками.
— Мам, ты меня сейчас задушишь, — донеслось недовольное шипение Джерарда из прихожей.
— Зачем злишься, сейчас немного ослаблю, — отвечала Донна. — Ворчун.
Фрэнк усмехнулся, вытирая руки кухонным полотенцем. Ему стало очень любопытно, что же там происходит, и он осторожно выглянул из-за двери кухни.
— Ну вот, — сказала миссис Раш, поправляя накрахмаленный воротник белой рубашки Джерарда. Она стояла к Фрэнку спиной и заслоняла вид на Уэя. — Всё, я побежала на работу. Смотрите, не опоздайте, — сказала она и, чмокнув сына в щёку, вышла из дома.
Глаза Фрэнка округлились и заблестели в утреннем свете, заполнившим прихожую. Во рту в одно мгновенье пересохло, и Фрэнк почувствовал, как сердце словно замерло в груди.
Уэй редко одевался в деловом стиле. Настолько редко, что Фрэнк, кажется, впервые видел его в таком образе. Белая рубашка, галстук, чёрная жилетка, идельно подчёркивающая его фигуру. Джерард был невообразимо прекрасным в его глазах.
Он стоял перед зеркалом и поправлял свои чёрные волосы, цвет и длину которых он обновил в парикмахерской неделю назад. Айеро наблюдал за тем, как при жевании мятной жвачки напрягались его яркие скулы на круглом лице. И в какой-то момент Фрэнк сломался. Он будто вернулся на год назад, когда они с Джерардом ещё не были знакомы и он сгорал от безответной любви.
Айеро будто увидел его в первый раз и снова влюбился в него.
Щёки налились пунцовым румянцем. Фрэнк так засмущался, что скрылся за дверью кухни, отчего-то побоявшись подойти к Джерарду.
«Да что со мной?!» — недоумевал Фрэнк, обхватывая своё горячее лицо руками в надежде немного его остудить.
Теперь он волновался не из-за будущей встречи с одноклассниками, а встречи с таким Джерардом.
«Возьми себя в руки, придурок!» — попытался приободрить себя Айеро, как всегда не без оскорблений. И, сделав глубокий вдох, повернулся к выходу из кухни.
— Ну что? — спросил внезапно появившися в проёме Уэй. Фрэнк вздрогнул от неожиданности и замер, покраснев ещё сильнее.
Айеро смотрел на мило улыбающегося ему Джерарда, облокотившегося о дверной проём, огромными глазами и не мог сказать ни слова.
— Ты хорошо себя чувствуешь? — обеспокоенно поинтересовался Уэй, накрывая прохладной ладонью его горячую щёку. — Ты весь горишь.
Фрэнк тихо рассмеялся, опуская взгляд в пол. Он чувствовал манящий запах его духов и мятной жвачки. К нему хотелось прижаться и никогда не отпускать. Испытывая чувства неловкости, Айеро начал трогать своё лицо в попытке скрыть румянец. Внутри бушевали такие чувства, что сложно было ответить на такой банальный вопрос.
— Извини, я просто… просто… — Фрэнк замялся, в животе приятно защекотало. — Просто увидел тебя и немного растерялся…
Айеро продолжал пялиться в пол, боясь поднять глаза на Джерарда — тот улыбался, прикусывая нижнюю губу. От умиления тепло раплывалось в груди.
— Ты чертовски красивый, — сказал Фрэнк, внезапно посмотрев ему прямо в глаза, и так очаровательно улыбнулся, что по телу Джи пробежались мурашки. Взгляд Уэя был таким ласковым и таким влюблённым, что в нём хотелось утонуть.
— Тебе правда нравится мой новый образ? — спросил Джерард, прекрасно зная ответ на этот вопрос, и улыбнулся во все тридцать два.
— По моему лицу не видно? — отшутился Фрэнк, указывая на свои красные щёки, чем вызвал лёгкий смешок у Джи.
— О, Фрэнк, ты такая душка, — умилился Уэй, набрасываясь на Айеро с мелкими поцелуями, от которых всё трепетало внутри.
— То зануда, то душка, ты уже определись, — рассмеялся Фрэнк, жмурясь от поцелуев Джерарда.
— Будь ты занудой или душкой, — сказал Джерард, слегка отстранившись, чтобы посмотреть ему в глаза, — я люблю тебя независимо от этого.
Он держал лицо Фрэнка в своих руках и не мог им налюбоваться. Айеро накрыл ладонью его тёплую руку. Его взгляд невольно упал на губы Джерарда, а затем мигом вернулся к глазам.
— Ну что, сладкая парочка, к школе готовы?! — воскликнул внезапно ворвавшийся в кухню Майки, заставив парней вздрогнуть и резко отстраниться друг от друга.
Айеро смутился. Демонстрировать свои чувства при родственниках Джи он не привык.
— Фрэнк, у тебя лицо когда-нибудь бывает нормального цвета? — подколол его Уэй-младший и взял со стола бумажный пакет с ссобойкой. — Расслабься ты уже, под одной крышей сколько уже живём, — он дружелюбно похлопал его по плечу.
— Майки! — пригрозил Джерард, бросив на брата серьёзный предупредительный взгляд.
— Всё в порядке, Джи. Я не обижаюсь, — усмехнулся Фрэнк. Замечания Майки его даже забавляли: он прекрасно знал о том, что смущается слишком часто.
— Ну, чё ты пенишься, строишь тут из себя заботливого папашу. Будь проще. Никто твоего Фрэнка не обижает, — заявил Майки, легонько толкая Джерарда в плечо, на что тот закатил глаза.
«Твоего Фрэнка», — заело у Айеро в голове, и он попытался сдержать широкую улыбку, прикусывая нижнюю губу и глядя на насупившегося Джерарда.
Уэй так хотел заботиться о Фрэнке, что иногда находил опасность там, где её не было.
— Ладно, я пошёл. Догоняйте, если хотите, — бросил Майки перед тем, как уйти.
Айеро ещё долго смотрел на нахмуренного Джерарда, скрестившего на груди руки, пока он не посмотрел на него в ответ.
— Не злись, — ласково пробормотал Фрэнк, целуя Уэя в щёку и наблюдая за тем, как его лицо в ту же секунду расслабляется и расплывается в лучезарной улыбке.
Чем ближе они подбирались к школе, тем сильнее росло предвкушение.
— Мне было бы немного спокойнее, если бы ты всё время был рядом, — обеспокоенно говорил Фрэнк Джерарду.
— Я знаю, малыш. Я знаю, — вздыхая, отвечал Уэй.
Они переступили порог школы, и Джи побоялся взять Фрэнка за руку, чтобы немного успокоить. Проявлять свои чувства среди знакомых лиц оказалось страшнее, чем среди незнакомцев на улице.
— Я провожу тебя до кабинета, пока ещё есть время, — сказал Джерард. Айеро вздохнул.
Он ещё не дошёл до кабинета, кишащего одноклассниками, а ему уже казалось, будто взгляд каждого устремлён на него.
Ощущения были такими же, как и полгода назад, когда он только выписался из больницы. Но обстоятельства совершенно разными.
— Ну что, как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Джи, как только они подошли к нужной двери.
— Всё ещё волнуюсь, но, думаю, это не страшно, — Фрэнк криво улыбнулся. — Не переживай, иди на свой урок, а то опоздаешь.
— Я буду очень скучать, — сказал Джерард, нежно улыбнувшись. Он так привык проводить всё своё свободное время с Айеро, что перерыв в сорок пять минут казался ему вечностью. Фрэнк многозначительно улыбнулся в ответ, одарив его самым влюблённым на свете взглядом. — Чуть что — пиши, я сразу отвечу, — он подмигнул Фрэнку, напоследок погладив его по плечу, и ушёл в сторону лестницы, ведущей на этажи.
Айеро проводил его взглядом и в который раз за утро громко вздохнул. Сердце всё ещё тяжело билось в груди, вызывая слабость в ногах.
«Ну, погнали», — подумал Фрэнк и, собравшись с мыслями, прошёл в гудящий голосами кабинет.
Класс буквально на долю секунды притих, встречая старого ученика, а после вновь залился разговорами, смехом и возгласами — одноклассникам, не видевшим друг друга целое лето, было о чём поболтать.
Айеро мельком встретился взглядом с несколькими знакомыми людьми: кто-то из них лукаво усмехнулся, кто-то удивился и перемолвился словечком:
— Это Айеро? А он похорошел.
— Говорят, его отчима посадили.
— Он в патронажной семье сейчас. Наверное, кто-то богатый взял…
Фрэнк почувствовал странную радость и столько уверености, сколько ещё никогда не испытывал, находясь в одном кабинете со своими одноклассниками. Первым, что сделал Айеро, машинально идя к своей парте, с важным видом написал Джерарду:
«Всё супер 😎».
«Чудно, увидимся на перемене 💖 😚», — ответ Уэя был чуть ли не мгновенным — Фрэнк не сдержал улыбки, уставившись в экран телефона. Но, возможно, Айеро стоило быть более бдительным. — Стоять! — послышался знакомый мерзкий голос. Фрэнк отвлёкся от телефона и посмотрел на кудрявое чучело, вставшее у него на пути. Время идёт, а некоторые люди никогда не меняются. Фрэнк не боялся Стэна, чувствуя, что он уже не тот забитый и несчастный мальчик, которого можно было обидеть глупой обзывалкой. Но аддреналин в преддверии конфликта разгонял сердечный ритм до сверхзвуковой скорости. Айеро, не стесняясь, смотрел Расселу прямо в его наглые мелкие глазёнки и старался сохранять спокойствие как можно дольше. — Повинуешься? Молодец, хорошо выдрессировал тебя за это время… — слова Стэна не обижали, но ужасно раздражали и подстрекали сказать что-нибудь колкое в ответ. «Спокойно, Фрэнк, будь умнее, проигнорируй», — останавливал себя Айеро. Закатив глаза, он молча попытался обойти парту с другой стороны, но на его пути тут же встал соратник Рассела, не давая пройти. — Стэн, успокойся, чего ты к нему приколебался. Тебе не десять лет, чтобы такой хернёй заниматься, — выдал кто-то из класса. Фрэнку стало приятно, он почувствовал себя ещё более уверенным. — Ебало на ноль! — раздражённо гаркнул Рассел — его злость вызвала у Айеро саркастичную ухмылку. — А ты чего ухмыляешься? — он толкнул Фрэнка в грудь. — Решил в самоуверенного поиграть? Все прекрасно знают, что ты всё та же мелкая плакса, которая проглотит любой хуй и не пискнет. Никакая модная причёска и новая одежда тебя не спасёт. От злости Фрэнк сжимал и разжимал зубы. Ему очень хотелось проехаться кулаком по лицу Стэна. Но насилие не выход, думал он. Нужно уметь держать себя в руках и отвечать словом, даже если оппонент круглый мудак. — Всё сказал? — задал риторический вопрос Айеро, всё ещё всматриваясь в чёрные глаза Рассела. — Я не понял, у тебя пропал инстинкт самосохранения, Айеро? — нагло сощурившись, спросил Стэн. Фрэнк не знал, чего стоило ожидать от Стэна сейчас. Но рискнул выговориться. — И что ты мне сделаешь? Поставишь подножку? — скресив руки на груди, говорил Айеро, сохраняя саркастичную улыбку на своём лице. С каждым сказанным словом злость в нём возрастала. — Приклеешь жвачку на стул? Отберёшь домашку, или заставишь смотреть гейское порно в кабинете информатики? Что ты мне сделаешь? Обзовёшь пидором? Пожелаешь быть выебанным отчимом? Что? От адреналина всё тело бросило в дрожь, но Фрэнк очень старался этого не показывать. Самым страшным для него сейчас было сорваться на крик от переизбытка эмоций. Класс английского — не самое подходящее место для громких разборок, думал он. А в целом, ему было уже всё равно на окружающих, у него с Расселом были личные счёты, и он хотел высказать ему в лицо всё, что не решался высказать раньше, когда было слишком страшно. — Бля, да какое тебе дело до меня вообще? Почему ты доебался именно до меня? Потому что я был единственный из класса, кто слабее тебя? — Фрэнк хмыкнул. Увидев в глазах Стэна ненависть, смешанную с абсолютной растерянностью, он фыркнул: — Прекрасная тактика, чтобы не отхватить пиздюлей, просто зашибенная. Только знай, что моя ненависть к тебе копилась очень долго, и я готов взорваться в любую секунду, — он сбавил тон. Его лицо стало абсолютно серьёзным. Вероятно, Айеро никогда ещё не чувствовал такого эмоционального доминирования над своим обидчиком. Кабинет заполнился гробовой тишиной. Таким Фрэнка не видел ещё никто из присутствующих здесь. — Держи где-нибудь у себя в голове, что одного уёбка, ещё более мразотного, чем ты, я уже оставил без глаза и посадил. Так что дать отпор тебе будет для меня проще пареной репы. Поэтому милости прошу, сходи нахуй и оставь меня в покое, — голос Фрэнка звучал настолько грубо, что класс завыл. Полностью обезоруженный и морально униженный, Стэн не мог пошевелиться. Он смотрел на Айеро в ответ глазами, полными ярости, и не был в состоянии ответить. Фрэнк толкнул его в плечо, пробивая дорогу к парте, и, по давней привычке проверив её целостность, присел, приготавливаясь к занятию. Вероятно, на этой ноте его зауважали даже дружки Стэна. «Всё супер 😎», — Джерард прочитал сообщение Фрэнка с нескрываемой радостью и в ту же секунду ответил:«Чудно, увидимся на перемене 💖 😚».
Наверное, иногда отдыхать друг от друга было полезным занятием, хотя Джерард так не считал и уже с нетерпением ждал конца первого урока, начало которого ещё даже не наступило. — Привет, — послышался знакомый голос рядом. Слегка напугавшись, Джерард отвлёкся от телефона и посмотрел на Берта, кривовато улыбнувшись. — О, эм… Привет, — Уэй чувствовал себя слегка неловко. Всё-таки, они с Бертом довольно давно не общались. Ещё больше его смущала причина, по которой они давно не общались. — Классный прикид, — дружелюбно улыбнувшись, сказал МакКрэкен. Заметив лёгкую растеряность Джи, он решил немного его развеять. Будто между ними никогда и не было напряжённости. — Ты в зал начал ходить? Выглядишь очень подтянутым, — Берт продолжал засыпать его комплиментами — Уэй не скрывал того, что ему это нравилось. — Ну если три месяца мерчендайзинга почти без выходных можно назвать залом, то да, — рассмеялся он в ответ. На мгновенье повисло молчание, но Джи быстро взял ситуацию в свои руки. — Как ты? Линдси уже здесь? Она мне ничего не ответила. Они встали у ближайшего свободного окна. — Линдси, вероянее всего, опоздает. А я… — МакКрэкен вздохнул, многозначительно посмотрев вдаль улицы, на которой стояла школа. — Ну ничего, живу как живётся. За последние пару месяцев, сходил, наверное, на двадцать свиданий и все с разными парнями. — Двадцать свиданий? — Уэй искренне удивился, подумав, как только Берту было не лень всем этим заниматься. — И хочешь сказать, что ни одного удачного? — Ну почему сразу ни одного удачного? — он усмехнулся в ответ. — Были удачные и даже очень удачные, с которыми ты и близко не стоял, — сказал Берт, намекнув на Джерарда в постели. — Но… — он поморщил нос, — всё равно что-то не то. — Тебе лишь бы меня принизить, — Джерард цокнул языком. Слова о том, что кто-то в чём-то намного лучше него, немного задевали его и без того скромное самолюбие. — Да ладно, ты же знаешь, я не серьёзно, — рассмеялся МакКрэкен и ненадолго замолчал, собираясь с мыслями. — Как там Фрэнк? — задав этот вопрос, он почувствовал, как его сердце ёкнуло. Почему-то Берт надеялся на то, что такой простой вопрос спустя столько времени не вызовет в нём каких-либо чувств. Но трепет сохранялся, и парень понимал, что остатки симпатии к Айеро всё ещё подкармливают кошек, скребущих на душе. — Всё ясно, а как у меня дела ты спросить не хочешь, — улыбаясь, наигранно фыркнул Джи в надежде немного разрядить заметно напрягшуюся обстановку. — Как будто у тебя в жизни так часто происходят кардинальные изменения, — приметил Берт. — Тем более, что вы с Фрэнком теперь, грубо говоря, единое целое, так что, считай, частично этот вопрос касается и тебя, — этот ответ немного позабавил Уэя. — Я думал, вы с Фрэнком иногда переписываетесь и ты в курсе всего, — высказал своё предположение Джерард. Ему всё ещё было неловко смотреть на МакКрэкена при разговоре. — Я с ним не общался ровно столько же, сколько и с тобой. Я пытался остыть, но получается не очень, как видишь, — Берт вновь вздохнул, вызывая внутри Джи чувства сожаления о случившемся. — Берт… — Ты всё ещё испытываешь чувство вины? — опередил его МакКрэкен, глядя на его потускневшее лицо с припущенными веками. — Немного. Поэтому я боялся поинтересоваться как ты. — Дурак, — Берт неожиданно рассмеялся. Понимание того, что Джерард переживает за него, как за друга, грело его. — Я не страдаю из-за этого, хотя и по-доброму завидую тебе. Фрэнк очень славный. И так искренне любит тебя, что сложно не завидовать. — Ты прав, — Уэй усмехнулся в ответ и на секунду задумался, — иногда я завидую сам себе. — Так как он? — снова поинтересовался Берт. — Привык уже к тебе? — и тут же оправдался: — Я спрашиваю это из чистого любопытства, он был таким робким с тобой. Джерард хмыкнул. Перед глазами всплыл утренний образ Фрэнка, смущённого его новым образом. — Да его и сейчас периодически клинит. Он смотрит мне в глаза, не смущаясь, первым проявляет знаки внимания, а потом может ни с того ни с сего начать краснеть от каждого моего вздоха, как будто мы первый день вместе, — говорил Джи, а Берт видел счастливый и влюблённый блеск в его глазах. — Это очень мило, — он широко улыбался, чувствуя, как всё трепещет внутри. — Я не знаю, от чего это зависит, — сказал он, на пару секунд замолчал и вдруг очень неожиданно заныл: — Ужас, Берт, ты своими расспросами заставляешь меня чувствовать чувства, я уже чертовски скучаю по нему. — Сколько вы уже не виделись, пару минут? — рассмеялся МакКрэкен. — Именно. Это как кошатники любят котов и не могут годами с ними натискаться. Вот так же и у меня, — привёл забавную аналогию Джи. — Очень прикольно видеть тебя таким. Никогда не думал, что ты можешь так влюбиться, — его слова очень тронули Джерарда. В мыслях вихрем пронеслись воспоминания их с Бертом взаимоотношений и то, к чему в итоге это всё привело. — Я вот тоже не думал, — вздохнул Джи и вновь замолчал, раз за разом прокручивая в голове самые переломные моменты в своей жизни. — Извини за нескромный вопрос, но ужасно любопытно, — внезапно разорвал молчание Берт и в очередной раз оправдался: — Можешь не отвечать, если не хочешь, но как друг я просто обязан его задать. У вас уже было? — его вопрос звучал настолько абстрактно, что Уэй не сразу понял, о чём речь. — Было что? — он нахмурился, пытаясь вдуплить. — Не строй из себя дурачка, Уэй, ты прекрасно знаешь, о чём я, — намекнул МакКрэкен, и Джерард, почти мгновенно поняв, что он имеет в виду, многозначительно широко заулыбался. Но промолчал. Лицо МакКрэкена сию секунду стало ошарашенным. Сердце неожиданно ёкнуло вновь. Он выпучил глаза от удивления и, не стыдясь, прожигал ими немного смущённого Уэя. — Да ладно… Да ла-а-а-адно, — тихо протянул он, не в состоянии поверить. — Ты так реагируешь, как будто этого не могло произойти в принципе, — бросив мимолётный взгляд будто бы на неприятно удивлённого Берта, сказал Джи. — Ну учитывая то, насколько Фрэнк стеснительный… — хмыкнул он. — Я не могу даже попытаться представить, — и развёл руками. — Ты построил у себя в голове образ безгрешного ангела. Фрэнк, может, и скромничает, но он тот ещё… — сказав это, Джи поморщил носик. Ему было слегка неловко говорить об этом именно с Бертом. — Ты не перестаёшь меня удивлять. И как быстро у вас случился первый раз? — МакКрэкен внаглую начал засыпать Джерарда вопросами. Но пока не доходило до мельчайших подробностей, Уэй был не против поотвечать. — Сложно сказать, — чувствуя прилив адреналина, Уэй начал перекачиваться с ноги на ногу и мять пальцы на своих руках. — Может, через пару недель, как мы начали встречаться. Может, чуть раньше. Я правда точно не помню, — он пожал плечами и кривовато улыбнулся. — Быстро же ты его… — усмехнулся Берт. — Я специально ничего не делал. Это вышло очень спонтанно, — Джерард оправдывался так, будто все слова МакКрэкена были ему в упрёк. — И сколько раз? Два? Три? Пять? Возможно, Берт, находясь в лёгком шоке, позабыл о всех правилах приличия и задавал слишком много дополнительных вопросов, но, вероятно, Джерард был только рад поотвечать, потому что на данный момент МакКрэкен был чуть ли не единственным, с кем можно было об этом поговорить. А поговорить об этом Джи очень хотелось. — Знаешь, мне проще сказать тебе, сколько у нас не было. Берта пробрало на лёгкий истеричный смешок, когда он услышал это. Облокачиваясь на подоконник и подпирая подбородок, он пытался прикрыть свою ошеломлённую улыбку. Но шокированный взгляд выдавал его с потрохами. — Потому что бывает и по два раза на день. А то было, что и три, — продолжил Джерард. И поймал на себе пристальный и ошарашенный взгляд серых глаз МакКрэкена. — Что ты так смотришь на меня? — Уэй слегка, совсем чуть-чуть, смутился. — Мы живём в одном доме и спим на одном диване. Причём инициатор в большинстве случаев не я, — он ткнул пальцем в подоконник, в очередной попытке оправдать то, зачем и почему они с Фрэнком занимаются сексом. — Так странно слышать, что Фрэнк такой… — вновь хмыкнул Берт. Его глаза вдруг стали такими задумчивыми. — Разочаровался в нём? — предположил Джерард. Реакция МакКрэкена казалась ему немного странной, потому что для Уэя Фрэнк был чудесным безусловно. — Нет, просто слишком сильно идёт в разрез с его скромностью, — ответил Берт. Возможно, ему всё ещё хотелось, чтобы Айеро проходил через всё это именно с ним. — Скормный не значит, что у него не работают трахательные гормоны. Внезапный ответ Джерарда заставил МакКрэкена громко рассмеяться. — Трахательные гормоны. Уэй, ты как скажешь. — Называю вещи своими именами, — состроив деловое выражение лица, сказал Джи, после чего, долго не продержавшись, хохотнул. — И как тебе сам процесс? Ты-то сам хоть не разочаровался? — выдохнув, спросил Берт. — Не-а, ни капли, — бодро ответил Уэй. — Это не сравнить с тем, что было с тобой. Это настолько… — Джерард слегка сощурился и посмотрел наверх, чтобы подобрать правильные слова. — Настолько лучше, чувствительнее, приятнее. Просто невообразимо. Я не знаю, как ещё словесно это можно передать. Каждый раз как особенный, — в его голосе слышались восторженные нотки. — Я думаю, любовь играет очень большую роль в восприятии. Тем более, когда чувства взаимны. — Завидую я тебе, Джи, — спустся некоторое молчание, вздохнул Берт. — Ты уже говорил, — дружелюбно подметил Уэй.***
— А он мне такой «Ты чё, решил в самоуверенного поиграть?»… — сидя в столовой вместе с друзьями, Фрэнк эмоционально рассказывал всем о своих утренних приключениях. Джерард, расположившись напротив, слегка улыбался, наблюдая за взволнованным и одновременно счастливым Фрэнком. — Ты умница. Я очень, очень горжусь тобой, — положив руки ему на плечи, ласково говорил Джерард, когда выслушивал Айеро в первый раз, и очень сожалел о том, что не мог его крепко и долго обнять. Кажется, Уэй готов был тысячу раз слушать о том, как Фрэнк наконец дал отпор своему обидчику. Видеть эту трепетную радость на его лице. «Ты так изменился с нашей первой встречи», — думал Джи, чувствуя, как внутри всё сжимается от любви. Он тёрся о ногу Айеро своей ногой под столом и очень надеялся в скором времени понежиться в его объятьях. Берт, на удивление, решил сидеть рядом с Фрэнком. И даже несмотря на то, с каким большим усилием он старался делать вид, будто бы всё как обычно, Джерард видел, какими глазами он смотрит на Айеро. Если не влюблёнными, то всё ещё полными симпатии. — Потом снова начал тянуть какую-то телегу про хуи — у него это любимая тема. Наверное, каждый день спит и видит только то, кто и во что меня трахает, — не смущаясь, говорил Фрэнк. Чувства победы в нём были такими сильными, что он не задумывался, что и как звучало с его стороны. — В общем, он меня страшно взбесил, и я ему высказал всё, что думаю… — По твоим рассказам у меня складывается стойкое впечатление, что Стэн Рассел просто латентный гей, — сделала предположение Линдси, вызывав у всех смешок. — Причём такое чувство, будто он неспроста приклеился именно к тебе, Фрэнк, — Баллато многозначительно посмотрела на нахмурившегося Айеро и загадочно улыбнулась. — Хочешь сказать, Рассел неровно дышит к Фрэнку? — уточнил Джи. Мысли Линдси были настолько абсурдными, что он не мог сдержать улыбку. — Да, именно поэтому он на протяжении долгого времени не по-человечески издевался надо мной, — саркастично ответил Айеро, видимо, не оценив шутку. Он подпёр щёку рукой, устремив взгляд куда-то вдаль. — Может, он сам ещё не понял, или подался в такое отрицание своей влюблённости в парня, что посчитал лучшим решением начать тебя донимать, чтобы доказать себе, что ты на самом деле не можешь ему нравиться, — казалось, словно Линдси говорила об этом совершенно серьёзно, но серьёзность её слов тут же разбивалась о смех парней. — С каких это пор ты в психологини заделалась? — спросил Берт. — Чего сразу в психологини? — хмыкнула Баллато. — Я просто пытаюсь сопоставить его поведение с его подозрительно болезненным отношением к ориентации Фрэнка. Если он не может найти более существенных способов унизить, кроме как сказать, что Фрэнк спит с парнями, значит он очень много думает о том, что Фрэнк спит с парнями, и это не даёт ему покоя. И тут сразу назревает логический вопрос, — Линдси подняла палец вверх, сделав умный вид, — почему ему не даёт покоя то, с кем спит Фрэнк? — вопрос был риторическим, но спустя несколько секунд молчания, она сама дала на него ответ: — Правильно, скорее всего, потому что ревнует и не может позволить себе выразить свои настоящие чувства. Отсюда и агрессия, — умозаключила Линдси. — Это касается только Рассела, по моим наблюдениям, насчёт других сказать не могу. — Прямо как сюжет из какого-нибудь дешевого фильма о том, как главный хулиган школы влюбляется в скромнягу, которого он всё это время обижал, — шутливо сказал Джерард, вызвав у друзей очередную волну смеха. — Ладно, шутки шутками, а у меня к вам, ребята, деловое предложение. Ну, или не очень деловое, — сказала Линдси. Она была немного навеселе из-за того, что соскучилась по парням за время каникул, и наконец вновь с ними встретилась. — Давайте, сходим куда-нибудь развеяться в эти выходные? Тут на днях в одном баре будут выступать андеграундные рок-группы с каверами и не только. Вход шестнадцать плюс. Пообщаемся, проведём время вместе. А то в школьной столовке толком-то и не пообщаешься. Давно не виделись, всё-таки, — предложила Баллато. — Ну, что скажете? — Я только за, — Фрэнк ответил молниеносно. Находиться в социуме с недавних пор стало для него неотъемлемой частью жизни. — Мистер Уэй, — он обратился к Джерарду, протягивая ему свободную руку. Джи лучезарно заулыбался, чувствуя приятное тепло от его внимания. — Не соизволите ли вы меня сопроводить на сие мероприятие? — Айеро был наигранно-официален — это очень забавляло не только Уэя. — Не имею права отказать вам, мистер Айеро, — сказав это, Джи взял его за руку и тут же рассмеялся, заражая хохотом Фрэнка и Линдси. Наблюдая за этим со стороны, Берт грустно улыбался. Они выглядели такими счастливыми и такими влюблёнными друг в друга, что сердце кровью обливалось. Он вздохнул. — А что насчёт вас, Роберт? — спросила Линдси у МакКрэкена, пока два воркующих голубка, видимо, позабыв о существовании всего вокруг, наслаждались друг другом. — Составите мне компанию или предпочтёте закиснуть в своих мыслях? Берт усмехнулся, по-доброму глядя в янтарно-карие глаза Баллато. Линдси прекрасно понимала, почему Берт такой и очень хотела, чтобы он сходил развеяться вместе с ними. Может, даже с кем-нибудь познакомиться. Всё же, сидеть и вариться в собственных переживаниях было не самым лучшим лекарством от попытки принять и отпустить ситуацию раз и навсегда. — Разве я могу оставить свою подругу без пары? — задал вопрос Берт, тем самым соглашаясь на совместное времяпровождение. Покончив с обсуждениями планов на уикенд, ребята разбрелись в разные стороны. Кроме Джерарда, который будто прилип к Фрэнку. Даже несмотря на то, что следующий урок у него должен был быть в классе с Линдси, он всё равно побрёл за Айеро и даже не поленился подняться вместе с ним на третий этаж, чтобы потом обратно спуститься на первый. Руки Уэя машинально тянулись обнять Фрэнка, притронуться костяшками пальцев к его щеке или невольно поправить его волосы. Ущипнуть за попу во время разговора или залезть прохладной рукой ему под футболку. Но каждый раз он себя одёргивал, вспоминая, что школьный коридор, кишащий людьми, не самое подходящее место для этого. Особенно, когда об их отношениях ещё никто не знал. Он обходился лёгкими «случайными» касаниями и очень нежными, влюблёнными взглядом и улыбкой. Джерард считал, что этого никто не замечает, так же, как и Фрэнк. Но, вероятно, кто-то, кто знал их, видел это и уже начинал что-то подозревать. Первый учебный день плавно близился к своему завершению. Фрэнк заметил, что день выдался довольно спокойным и даже приятным, несмотря на то, что после отдыха было сложно влиться в учёбу. Последним уроком была физ-ра. И всё бы ничего, если бы к нему в класс вновь не попал Рассел. «И почему мне так везёт?» — недовольно подумал Фрэнк, когда вошёл в мужскую раздевалку и поймал надменный и злой взгляд Стэна. Айеро глубоко вздохнул, надеясь не обращать на него внимания. Сложив вещи в шкаф, он повернулся к нему спиной и снял футболку, оголяя перед всеми присутствующими свою худощавую спину. И, возможно, всё могло бы закончиться хорошо. Только Фрэнк позабыл о нескольких старых засосах, оставленных когда-то Джерардом. — А я смотрю, ты времени зря не терял, — послышался голос Рассела — одни лишь его вибрации привели Айеро в бешенство. «Началось…» — подумал он и сжал зубы, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Тактично промолчав, Фрэнк продолжил переодеваться. Несколько парней, находящихся в раздевалке вместе с ними никак не отреагировали, но продолжили наблюдать за стремительно развивающимся конфликтом. Кто-то из них знал о ситуации Фрэнка. Кто-то — нет. — Отличная идея, трахаться с Уэем за халявную жрачку и крышу над головой. Я и не ожидал от тебя чего-то другого. «Как же ты заебал, что тебе все неймётся, а?» — Айеро старался сдерживаться, как мог, но его терпение было уже на пределе. Его лицо слегка покраснело. Сам факт того, что Стэн прекрасно знал о судьбе Фрэнка, и продолжал давить на самое больное, возвращающее его в прошлое, полное опасности и страданий, невероятно гневил Айеро. — Ещё и вещичек себе прикупил: небось хорошо сосёшь, чертовка… — Послушай! — внезапно вырвалось у Фрэнка, когда он, завязывая шнурки на кедах, бросил взгляд на Рассела через плечо. Его голос был несвойственно ему злым и строгим. — Ты так расстроен тем, что меня трахает Уэй, а не ты, или что?! Парни в раздевалке загудели. Стэн, охуев, замолк, вытаращив на Айеро глаза. Фрэнк поднялся со скамейки и повернулся к Расселу, чтобы закончить свой гневный монолог, уперев руки в бока. — Ну, что я могу сказать по этому поводу? — фыпкнул Фрэнк. — Извини, но ты не в моём вкусе. «Я предпочитаю члены побольше», — хотел было добавить он, но почему-то осёкся и вместо этого просто вышел из раздевалки. — Мда, чел, — протянул один из парней, который пытался вступиться за Фрэнка ещё на первом уроке. — Второй раз за день. Позориться не надоело? Что и кому ты пытаешься доказать? — Ебало завалил! — огрызнулся Рассел. — Ещё хоть слово — и я поселю тебя в одном из этих вонючих шкафчиков, — грубо заткнул его одноклассник, резко поднявшись со скамейки. Драться с почти двухметровым соперником, да ещё и без поддержки, было не выгодно, поэтому Стэн, в очередной раз потерпев поражение, с позором отступил. «Ты поплатишься за это». Весь урок физ-ры Рассел наблюдал за Айеро. Его неимоверно раздражала его радостность и дружелюбность по отношению к другим. — Блин, я правда очень хочу, но я хреново играю, — мило улыбался и оправдывался Фрэнк, когда ребята приглашали его поиграть с ними в баскетбол. — Да брось, из нас тут никто особо играть не умеет. Хватит скромничать, погнали… Глядя на это, Стэн хотел всё испортить. Словно жизнь потеряла свой смысл, когда Айеро перестал быть для него жертвой. У Фрэнка по определению не должно было быть всё хорошо, считал Рассел. И он явно намеревался подпортить ему сегодняшний день. Отпросившись с урока чуть раньше, чтобы не заставлять Джерарда ждать, Фрэнк в отличном расположении духа, вернулся в раздевалку. Он хотел ополоснуться в душе, так как сильно вспотел после баскетбола, но не успел даже взять полотенце и мыло из шкафчика, как до его плеча кто-то дотронулся. — Эй, Фрэнк. Айеро повернул голову и, увидев злобную ухмылку Рассела, тут же получил струю перцового баллончика в глаза. Фрэнк закашлялся и простонал от резкой боли. Глаза жгло так сильно, что Айеро побоялся, что они могут вытечь. Слёзы гроздьями стекли по его щекам. Открыть глаза было нереально. — Что за хуйня?! — неожиданно вырвалось у Фрэнка, и он тут же почувствовал острую боль от сильного удара кулаком в живот, заставившего его согнуться пополам и онеметь. — Рот закрыл, здесь я говорю, — строго выдал Стэн и толкнул Айеро. Дезориентированный и полностью обезоруженный, Фрэнк упал на пол и свернулся калачиком, прислоняя прохладные ладони к глазам, которые всё ещё невыносимо жгло. Он тихо постанывал от боли. Атака Рассела была настолько неожиданной и быстрой, что он всё ещё не мог сообразить, что происходит. — Думаешь, я просто так оставлю всё это? Думаешь, раз я тебе сразу ничего не ответил, то ты сможешь распускать свой язык в отношении меня? — задал вопрос Стэн и пнул его ногой, вырывая из Фрэнка очередной болезненный стон. — Ты ответишь мне за каждое, — он ударил его ещё раз, — ёбаное, — удар, — слово, — и попал по рёбрам, заставив закашляться. — Никогда, ты слышишь? — он поставил ногу ему на лицо, намертво придавив к полу. — Никогда такие ублюдки, как ты, не будут меня унижать и угрожать мне. Ты понял? — спросил он, поёрзав грубой подошвой по его щеке. — Ты понял, я тебя спрашиваю?! — он так крепко надавил на лицо Фрэнка, что ему ничего не оставалось делать, кроме как утвердительно промычать. Присев на корточки, Рассел оттянул голову Айеро за волосы, чтобы в ненависти посмотреть на его красную, залитую слезами и соплями, сморщенную от боли рожу. — Видел бы ты сейчас свою мерзкую морду… — выпалил Стэн и, затянувшись, плюнул ему в лицо. Фрэнк испытывал обиду, гнев и отчаяние одновременно. Он злился на себя за то, что не смог противостоять этому моральному уроду снова, хотя так хорошо к этому шёл. И, возможно, дал бы этим мерзким чувствам полностью себя поглотить, если бы не боялся за свои глаза, которые он всё ещё не мог открыть. Больше всего на свете он сейчас боялся ослепнуть. — В следующий раз настоятельно рекомендую думать, что, кому и при ком ты говоришь. А лучше молча соглашаться с тем, что тебе говорят. Иначе Уэю придётся собирать тебя по всему Трентону по кусочкам, — съязвил Рассел, напоследок ещё разок зарядил Фрэнку ногой уже в лицо, вырвав из Айеро очередной вскрик, и скрылся с места преступления до того, как прозвенел звонок. Тело дрожало от боли. Фрэнк чувствовал, как тёплая кровь хлынула из носа, смешиваясь с его слезами. Но физическая боль не могла сравниться с той, что он чувствовал сейчас на душе. Айеро был оглушён. В состоянии аффекта он обрывками запомнил, как его нашли одноклассники. Один из них вытер его оплёванное лицо и помог встать, чтобы довести до душевых. Фрэнк заныл, когда парень начал промывать ему глаза с мылом. — Ощущения не из приятных, но потерпи немного, щёлочь поможет избавиться от сильного жжения… — заботливо проговорил он. А затем помог умыться и прикрыть кровоточащий нос салфеткой. — Ох… Всё равно всё горит… — вздыхал Фрэнк, открывая глаза, и, поморщившись, потянулся руками к лицу. — Только не трогай кожу, так ты сделаешь только хуже, — остерёг его парень. Грудь сковало болезненным спазмом. В носу защипало от вновь подступающих слёз. Возможно, Фрэнк понимал, что если заплачет, то его лицо загорится сильнее, но ему было так тяжело сдерживаться… «Видел бы ты сейчас свою мерзкую морду», — голос Рассела эхом пронёсся у него в мыслях. На лице чувствовалась фантомная влага от скользкого плевка. В одно мгновенье он провалился в воспоминания о своей прошлой жизни. В издевательства уже погибшего Кайла, в оскорбления и насилие Джона. В те дни, когда ему было так одиноко и плохо. Действия Стэна послужили Фрэнку очень мощным триггером, и у него случился временный откат. Всё, что он отчаянно пытался построить все эти месяцы, будто рухнуло в один миг. Фрэнк был очень хрупок. И, вероятно, Джерард не зря так трепетно беспокоился о нём. — Господи, как же это унизительно… — вырвалось у Айеро. Руки затряслись в преддверии истерики. Он всхлипнул, и из его глаз хлынули солёные слёзы, обжигая лицо. Ноги стали ватными. Фрэнк обхватил себя руками и затесался в свободном углу между раковиной и выходом, присаживаясь на холодный кафельный пол. Он словно надеялся, что так спрячется от себя и ударивших в голову травмирующих воспоминаний. В груди болело так сильно, что Айеро заливался в немом крике. Парень, помогавший ему, очень растерялся. Видеть Фрэнка таким… Ещё совсем недавно он веселился, играя с ними в баскетбол, а сейчас заливался в истерике, будто произошло что-то смертельно ужасное. — Фрэнк… Фрэнк, слушай, — он решил попробовать его успокоить и присел рядышком. — Я знаю, что это очень неприятно и обидно, но не принимай это так близко к сердцу. Я уверен, что это сделал Рассел. А Рассел полный мудак, и он ещё получит своё, я обещаю тебе. Айеро, кажется, его совсем не слушал. Он был настолько подавлен этим и пытался закрыться от реальности, что даже не услышал, как телефон в его кармане зазвонил. — Тебе звонят, — заметил парень. На разбитом экране телефона, торчащего из шорт, высветилось «G❤». Но Айеро никак не реагировал. Его одноклассник догадывался о том, что это мог быть тот самый Уэй, с которым Рассел постоянно спаривал Фрэнка. И знал, что они живут вместе и вроде дружат. Но, судя по тому, как Айеро назвал его в телефонной книжке, не просто дружат. Возможно, это было не самым хорошим поступком, но парень взял телефон Фрэнка и, поднявшись на ноги, ответил сам: — Это не Фрэнк. Приходи в спортивные раздевалки, тут кое-что произошло. Джерард ничего не ответил. Здорово перепугавшись, он на всех парах ринулся к Айеро. Сердце барабанило в груди, как бешеное. Ноги подкосились от страха. Он за считанные секунды добрался до раздевалок и вихрем ворвался в них, немного напугав оставшихся в них переодеваться пару парней. И наткнулся ошарашенным взглядом на кровь, размазанную возле открытого шкафчика, в котором очевидно лежали вещи Фрэнка. Уэй впал в сильный ступор и словно забыл, куда и зачем шёл. Он почувствовал глубокий провал в груди, от которого стало тяжело дышать. — Тебе в душевую, — кинул один из них, заметив растерянность Джерарда — тот, не медля ни секунды, бросился туда и чуть не сбил с ног вышедшего навстречу двухметрового парня. Джи бесстрашно оттолкнул его и стремительно прошёл в душевую. И если бы Фрэнк внезапно не всхлипнул, Уэй и не заметил его, плотно прижатого к углу. Лицо Айеро было ужасно красным от слёз и жжения. Он всё ещё держал почти полностью окровавленную салфетку у носа. И время вокруг Уэя словно остановилось, как только он поймал на себе ужасно болезненный взгляд красных, заплаканных глаз Айеро. Такой же измученный и вопиющий о помощи, как и тогда, в самые худшие времена. — О мой бог, Фрэнки… — голос Джи был таким жалостливым и дрожащим. Он тут же попытался присесть рядышком на пол, чтобы заключить Айеро в объятья. В носу засвербело. Джерард так болел за Фрэнка, что чувствовал все его переживания и обиду. Ему было уже всё равно, что скажут про него одноклассники. Что он может испортить свою белую рубашку. Он обнял Айеро так заботливо и со всей любовью, которая у него была, чтобы помочь ему успокоиться. — Это было ужасно, Джи… Это было так ужасно. Он наступил мне на лицо и плюнул в него… — захлёбываясь рыданиями, невнятно вопил Фрэнк. — Тише, зайка, я здесь, я рядом, — ласково бормотал Джерард, поглаживая его шелковистые волосы, пока Айеро, прижавшись к его плечу, без остановки плакал. В горле стоял колючий ком. Глаза были стеклянными от подступивших слёз. «Я достану его из-под земли и разорву в клочья», — скрипя зубами, думал Джерард. В нём бушевала страшная ярость, воспламеняющая каждую клеточку его тела. Джи не стал налетать на Фрэнка с расспросами о том, кто это сделал, потому что понимал, что сделает этим только хуже. — Там все уже ушли, следующего урока физ-ры не будет. Я принёс ещё салфеток, — осторожно сказал парень, который всё это время помогал, и тихонько положил упаковку на рядом стоящую раковину. — Его так сильно накрыло, я аж растерялся. У меня не получилось его успокоить, — говорил он, пока Фрэнк глубоко дыша и всхлипывая, медленно успокаивался в объятьях Джерарда. — Как тебя зовут? — поинтересовался Джи, посмотрев на него совершенно напуганным и печальным взглядом. — Тайлер, — ответил тот. От взгляда Уэя по коже пробегались мурашки. — Спасибо, Тайлер, — сказал Джерард, возвращаясь к успокоению Фрэнка. Он смотрел в пустоту перед собой и очень сожалел, что не смог защитить его, когда это было так необходимо. Думать о том, что Фрэнк вновь переживает этот кошмар, было невыносимо. — Я уверен, что это был Стэн Рассел, — спустя некоторое время молчания, заговорил Тайлер. — Они повздорили дважды за день, и, видимо, его не устроило, что Фрэнк смог дать ему отпор. Джи крепко сжал зубы, тяжело вздохнув. Чувства переживаний вновь смешались с жгучей ненавистью, разъедающей лёгкие. — Я и не сомневался, — процедил сквозь зубы Джерард. Фрэнк, кажется, перестал плакать, но всё ещё не хотел отрываться от плеча Уэя. Ему было так спокойно и комфортно рядом. — Он залил Фрэнку глаза перцовкой, видимо, чтобы он не смог ответить. Это я к тому, что лучше не трогать лицо, — предупредил Тайлер. Ему было немного неловко находиться рядом из-за чувства третьего лишнего, но трепетная забота Джерарда к Фрэнку очень тронула его. — Я, наверное, пойду, — напоследок бросил он и, не дожидаясь ответа, скрылся за дверью душевой. Скрылся, но всё ещё не ушёл. — Милый, как ты себя чувствуешь сейчас? — тихо пробормотал Джерард. Он попытался аккуратно отстранить от себя Айеро, чтобы посмотреть на него. — Отвратительно, — прохрипел Фрэнк. — Всё лицо жжёт, всё тело болит, голова раскалывается, — от его слов сердце Джи сжималось так сильно, что казалось, будто оно вот-вот остановится. Фрэнк решился отстать от плеча Уэя. — Чёрт, я всю рубашку тебе испоганил, прости… — дрожащим от вновь подступающих слёз голосом сказал он, когда увидел кровавые пятна на белом. — Только не расстраивайся из-за этого, пожалуйста. Рубашку можно отстирать, — говорил Джи, пытаясь улыбнуться, но, рассмотрев побитого Фрэнка поближе, не смог сдержаться, проронив первые две слезы. Он тут же стёр их ладонью, чтобы не расстраивать Айеро своими переживаниями ещё сильнее. Лицо Фрэнка было красным и очень опухшим от плача. На щеке — ссадина от подошвы кроссовок Рассела. Он всё ещё придерживал окровавленную салфетку у носа, хотя кровь уже перестала идти. Айеро попытался взглянуть на Джерарда в ответ, но едва ли смог его увидеть за жгучей и слезливой пеленой. Взяв с раковины пачку салфеток, Уэй принялся деликатно вытирать лицо Фрэнка от засохшей крови, слёз и соплей. — Извини, тебе, наверное, очень противно, — не прекращал извиняться Фрэнк, морщась от пощипывания ставшей невероятно чувствительной кожи. — Совсем нет, — отвечал Джи. — Ты знаешь, что для меня ты самый красивый и самый чудесный в любом проявлении, — он протёр уголки его ноздрей и влажные щёки. Провёл салфеткой по очертанию припухшей верхней губы. И задержал взгляд на его раскрасневшихся травмированных глазах, в которых читался стыд за всё происходящее. — Наверное, я слишком бурно отреагировал. Распугал тут всех. Перед Тайлером очень неловко, — немного успокоившись ответил Фрэнк. — Я мог бы отнестись к этому спокойнее, но меня так… Так задело всё это… Что я не смог ответить, что… Меня тупо откинуло куда-то в прошлое. Воспоминания так накрыли меня, что я не сдержался… Слыша, что Фрэнк снова начинает заводиться, Джерард осторожно вмешался в его монолог: — Я знаю, малыш, — он накрыл ладонью его шею, стараясь не касаться лица, и очень нежно посмотрел ему в глаза. — Я знаю, как тебе было тяжело. И я знаю, что такие вещи очень сильно тебя задевают, — Уэй тяжело вздохнул, чувствуя, как горло сдавливает голос и неприятно щекочет в носу. — Я очень хотел уберечь тебя от этого. И очень не хотел, чтобы ты когда-нибудь почувствовал это на себе вновь. Видеть то, как ты плачешь — для меня больнее всего на свете. Ни один уёбок не достоин того, чтобы ты из-за него плакал. — Ох, Джи… — вздохнул Фрэнк, вновь заключая его в объятья. — Как же сильно я тебя люблю, — полушёпотом проговорил он, но в звенящей тишине даже этого было достаточно, чтобы стоящий за дверью Тайлер это услышал. — Я не представляю, что было бы, если бы в моей жизни не было тебя. Фрэнк шмыгнул носом, чувствуя, как слёзы вновь подступают к глазам, но сдержался. — Я тоже очень люблю тебя, — крепко прижимая Айеро к себе говорил Джерард, чувствуя, как медленно тает от его объятий. «Только попадись мне на глаза, Рассел, и я тебя придушу собственными руками».
