tattooed

Разворот. Удар. Блок. Снова удар — снова мимо. Чон злится на себя за слабость, а на Джина за его силу и опыт. Контур. Линия. Кровь. Снова сбился — снова не то. Тэхен злится на свою руку за то, что она не поддается контролю из-за напряжения, а еще на очередного клиента, что пришел забиться, услышав, что у их компании появился прислужник. Они оба работают на износ, будто отражают друг друга в зеркале. У Тэхена кружится голова, в напряженных глазах двоится, кажется, рука сейчас дрогнет, и клиенту конец. С лица Чонгука льется пот, разлетаясь от ударов в брызги, лицо искажено в напряжении, хмурится: он устал хватать воздух как рыба, выброшенная на берег. Джин не отступает. До боя осталось всего ничего — несчастная, побитая неделя. Такая же побитая и синяя, как и истощенный тренировками Чонгук. — Хватит. Нужен перерыв, — сигналит в громкоговоритель Намджун, останавливая тем самым Джина, готовящегося провести атаку. Аппаратура показывает, что Чон на износе. Еще немного, и он рухнет обессиленный. Критический момент, экран мигает красным, отслеживая состояние тела бойца. — Нет, продолжаем, — задыхается и пыхтит Чонгук, показывая сопернику жестом, чтобы тот нападал, но тот только с сожалением улыбается и качает головой: — Нет, Чонгук, ты должен отдохнуть, иначе тебя точно будет ждать больничная койка. Давай, в этом нет ничего страшного, — он хлопает донсена по плечу и выходит из зала. Он тоже ужасно устал, но его внешний вид всегда идеален, ни испаринки на лбу, ни одышки, ни красных щек, только волосы растрепались. Чон скрипит зубами от отчаяния и злости: он даже не может сделать так, чтобы Джин дрался с ним всерьез, чтобы тот приложил хоть немного усилий. А ведь тот выкладывается как может, Намджун видит это на экране, что высвечивает тело Джина оранжевым цветом. Менеджер окидывает силуэт Джина благодарным взглядом, кивая. Боец не обязан помогать им с тренировками, но тратит все свое свободное время вместе с ними. Чонгук слушает только Джина, если это касается боя, и только Намджуна, если это касается стратегии. Чон считает, что должен прислушиваться к советам старшего, так как однажды был побежден им. Это одновременно вызывает и чувство стыда за свое поражение, и уважение к Джину. Широкоплечий парень запирается в кабинке туалета, облокачиваясь на дверь. Тело ломит, легкие горят, а голову сковывает цепь боли. Он морщится и опускается на пол, хватаясь за волосы. Таблетки… Нужны таблетки.

____________

— Знаешь… Что-то не очень вышло, — критически оценивая только что завершенную модификацию, перекидывая во рту жевательную резинку, проговаривает сипло мужчина без футболки, заставляя почувствовать запах табака. Ви мнет губы, царапая их зубами, и нервно сглатывает. Это то, чего он больше всего боялся. — Мне не нравится, — вскидывает брови татуированный, — что будем делать? — Я перезабью, — говорит мастер, дрожащими руками тянется к насадке, но она вылетает из рук, падая на пол. — Ц-ц-ц, — смотрит пристально мужчина на предмет, что катится по плитке, а затем переводит взгляд на замученного мастера, видит в его глазах отблески страха и, не скрывая, наслаждается видом. Это замечательно, когда ты внушаешь животный страх одним своим недовольством, верно? Мужчина чувствует низкое превосходство и не может не воспользоваться моментом. — Не хочешь расплатиться за свою ошибку?.. Глаза русоволосого мастера бегают, боясь взглянуть на клиента. Дыхание уже сперло. Что с ним будет? Что делать? — Я не вижу глобальной ошибки, — удивляется мастер, пытаясь заговорить клиента. — Что вас не устраивает в модификации? Я могу исправить, — пытается напустить на себя услужливый и дружелюбный вид Ви. Бежать будет некуда, он взаперти, навешать лапши на уши и смыться не получится, нужно что-то делать. — Оу… Ты не видишь? — фальшиво улыбается он. — Тебе показать? — мужчина встает с кресла и подходит к нему вплотную, — смотри сюда, милый, — он приторно улыбается, оголяя ряд неровных зубов, и берет в свою шершавую ладонь дрожащую руку Ви, направляя ее к только что сделанной модификации. Парня прошибает током от отвращения. «НЕТ!» — панически проносится у Ви в голове. Он отдергивает руку, что есть сил, но мужчина удерживает крепче. Если он коснется ее, то его тут же вырубит. От напряжения в мышцах рука дрожит сильнее, сопротивляясь силе другого человека. — Давай же, проверь, — скрипя зубами, выдыхает мужчина, злорадно улыбаясь, — из тебя поганый мастер, — говорит он, приближая руку Ви сильнее к своей коже. Татуировка уже горит синим в ожидании прикосновения, а мастер отпирается, молча ведя борьбу за свое сознание. Если он отключится, его оставят без чести и мужского достоинства, не надо быть слишком умным, чтобы понять это. — Нет! — вырывается у Ви. Он скалится, уже не скрываясь, пытается вырваться из цепких жилистых рук. Он дергается, мычит — до модификации остались считанные миллиметры. Ви бьет ногой в колено бойцу, все еще пытаясь высвободиться, тот морщится от боли, и в следующую секунду Ви оказывается припечатан лицом к столу. — Знаешь… Я передумал. Я оттрахаю тебя прямо здесь и сейчас, — рычит он ему в ухо, — уж больно ты непокладистый. Люблю таких, — он облизывает его шею, полностью высунув язык, — сука. Мужчина откровенно ловит кайф с того, что перед ним стоит слабый парень и не может ничего сделать. Таких слабачков в этом мире практически не осталось, а секса не было давно, надо его оприходовать. Татуированный жмется эрекцией к ягодицам Ви, тот вжимается в столешницу, лишь бы только не чувствовать этого, передергивает от отвращения. Он вновь брыкается и пинает мужчину ногами со всей дури, сжав зубы. Тот ухмыляется, активирует на голенях модификации доспехов, и с придыханием наклоняется к уху мастера: — Сопротивляйся-сопротивляйся, тебе ничто не поможет, зайчик, — он говорит ласково, но перехватывает руки Ви за его спиной в одну грубо, другой прижимает его голову к столешнице и начинает двигать бедрами, ловя наслаждение, — о да, детка, я хочу тебе всадить… Ви жмурится, пытается дернуться вбок, лишь бы не чувствовать этого, но его ограничивают чужие колени с двух сторон. — Все еще сопротивляешься?.. Я еще сильнее возбуждаюсь, — он бьет локтем Ви по спине, и пока тот приходит в себя, приспускает свои штаны и тянется рукой к ширинке парня. Ви быстро возвращается к реальности, ощущая прикосновения, и со всей силы тазом прижимает руку насильника к столешнице, но тот быстро выскальзывает, — ух, какие мы сообразительные, — он запускает руку в его трусы, — раз так, то ты, наверное, уже хочешь, чтобы тебя отымели, как самую дешевую шлюху?.. Мужчина быстро хватает Ви за волосы и жестко бьет его лицом о стол, не церемонясь и оголяя его ягодицы. — О да, отменно… — он харкает на свои пальцы и входит двумя в анальное отверстие. Ви жмурится от резкой головной боли, в глазах плывет, а на столешнице, кажется, размазалась его кровь от удара. С носа течет?.. Или в брови?.. Сзади склизко и противно. — Сука… Отпусти! — шипит Ви, вновь пытаясь вырваться, и дергается вбок. Руки затекли, а запястья опухли от того, что этот мудак их пережал, и туда не поступает кровь. Эти мучения никогда не кончатся… В глазах стоят слезы, только расплывается тошный синий свет. Неужели его отымеют в зад, а он, как девчонка, не сможет ничего сделать? — Сука, — опустив голову, не сдерживается больше Ви, слезы текут ручьем, плечи содрогаются. — Зайка моя, ты плачешь? Ну что же ты… Я сделаю тебе хорошо, — озабоченно шепчет ему на ухо противный мужчина. Ви скукоживает от запаха табака и гнили из его рта. Мужчина слюнявит ухо Ви, а тот ужимается, мотает головой в отвращении, в голову снова ударяет боль, а кровь, кажется, снова стремится выйти из его ноздрей и притечь на чертову столешницу. Ви просто отчаянно взвывает, что есть сил, и в этот момент V на его пальце вспыхивает фиолетовым пламенем. Мужчина слишком увлечен, он не замечает, он уже готов всунуть свой сочящийся спермой член в чужое тело, как его отбрасывает звуковой волной, что образовала кокон вокруг Ви. Сердце парня екает, а глаза расширяются в надежде на спасение. Не понимая, что происходит, он, будто в прострации, натягивает штаны и пытается бежать. Бежать… Бежать, не забывая при этом дышать. Кажется, будто он стоит на месте, все вокруг движется куда-то, а он стоит на месте, еле перебирая ватными ногами. Нужно убежать, нужно! Ви тянется к двери, но его хватают за руку откуда-то снизу, он вздрагивает, кричит от испуга и, отчаянно, без разбору, барахтает кулаками, пинает лежащее тело, которому досталось от звуковой волны. Пинает, боится, и не может остановиться, потому что… Потому что вдруг он смеется над ним? Вдруг он сейчас встанет и все снова повторится? — Нет! Нет! Нет! — он продолжает отчаянно забивать мужчину ногами, а потом с ужасом осознает, что тело перед ним в еле дышит, из его ушей льется кровь, а член все еще стоит и сочится спермой. Ви тошнит, рвотные массы вырываются наружу, он блюет от отвращения прямо на тело, а от этого хочет блевать еще сильнее. Горло накрывает спазм, со рта течет слюна, он пачкается, тяжело дышит, а затем, кажется, начинает сходить с ума, потому что так ему и надо, этому уроду, потому что заслужил. Ви шмыгает носом и понимает, что кровь с него все еще капает, там хлюпает. Он вытирает лицо рукавом, сплевывая слюну на пол, пытаясь избавиться от противного металлического привкуса, который теперь будет напоминать о своем жалком состоянии. — Дожили, Тэхен… — горько усмехается сам себе мастер, роняя слезы. — Миндже… Что мне делать? Миндже. Ответь. Дже, — со спокойным отчаянием просит Ви, но поставщик не отвечает на звонок. И чем дольше он не отвечает, тем страшнее становится Ви. Со временем приходит осознание того, что он только что сделал. Руки все также дрожат, а смартфон, кажется, не хочет воспринимать прикосновения к экрану. Ви нервно листает контакты, понимая, что там нет больше ни одного номера. Только Миндже и Джей-Хоуп, который больше не в деле. Внезапно раздается громкий стук в дверь, Ви вздрагивает и понимает что вот он, его конец.