Новая семья

      За эту ночь я просыпалась минимум пять раз. Все время снился Азазель. Как он пытал людей разного возраста и пола при мне и говорил, что я могу все это закончить. Когда я в очередной раз проснулась в полседьмого, я оставила все попытки нормально выспаться. На душе скребли кошки, я чувствовала то неприятное давление и пустоту в области груди. Голова болела, и глаза неприятно жгли от недосыпа. Со временем снизу начали доноситься звуки, оповещающие о том, что все уже проснулись, и спустились завтракать. Интересно, а Бобби успел им рассказать о моей реакции? Если я правильно понимаю, то сейчас где-то начало девятого. Меня явно не собирались трогать, так что я хотела этим воспользоваться. Пролежать я смогла еще час, а потом моего терпения не хватило, и я села на кровати. Еще минуту я смотрела в стену, а потом поняла, что мне очень хочется в туалет. Перед тем, как я вышла из комнаты, мозг успел подать сигнал о том, что я все еще в вчерашней одежде. Поэтому я успела заглянуть в шкаф и вытащить оттуда чистые вещи.       Закончив все водные процедуры, я пошла в свою комнату. Там я бросила взгляд на часы и поняла, что сегодня меня трогать не собирались. Половина двенадцатого. Для охотников это очень поздно. Я уже собиралась идти вниз, но остановилась перед дверью и задумалась. А что я чувствую сейчас? Ничего. Как будто потолок не рушился и никто не умирал. Что ж, со мной такое бывает. Я не сволочь, но на следующий день эмоции после какого-то происшествия или переживания просто не «доходят». Кроме отдельных случаев. Но, судя по моему настроению сегодня, вчера был не тот случай, эмоции после которого могут меня тяготить и дальше. Во всяком случаи после умывания все точно ушло. В каком-то плане я рада такой черте своего характера, явно полученного от бабушки. Часто было такое, что маленькая я выводила ее из себя, и она злилась, с обидой закрывая дверь в свою комнату. Вот тогда я чувствовала себя сволочью. А на следующий день она вела себя, как будто ничего не случилось, хотя я боялась выйти из комнаты из-за угрызений совести.       Ладно, хватит о наболевшем, вернемся в сегодня. Еще раз заглянув в зеркало, которое висело на внутренней стороне шкафа, и убедившись, что мой внешний вид не самый хреновый, я открыла дверь и пошла вниз. Сбежав по лестнице вниз, я поприветствовала всех находящихся внизу и направилась на кухню. Судя по наступившей тишине в гостиной, мужчины либо были удивлены моим настроением, либо мне что-то не говорят. А может быть, предметом их обсуждения была шустро спустившаяся по лестнице я. Правда, если Бобби захотел бы что-то сказать либо обсудить, он бы не тянул. Но своему счастью надо радоваться, потому что если я сейчас позавтракаю, то на тренировку меня в ближайший час не погонят. Я, конечно, понимаю, что меня и так вряд ли заставили бы идти на тренировку, но моментом нужно пользоваться.        На плите стояла пустая сковородка, которую никто не помыл. Я уверена, что на этой сковородке находилась и моя часть омлета до того момента, как мимо проходил Дин. Ну и ладно с этим обжорой. Все равно настроения на омлет не было, хотелось яичницу. Сковороду я мыть не стала, просто не видела в этом смисла. Говорят, даже вкуснее выйдет. Я достала яйца из холодильника и начала проводить остальные махинации за плитой. Через восемь минут мой завтрак стоял уже готовый на столе. Я рылась по ящикам в поисках столових приборов, как на кухню зашел Бобби. Выглядел он сосредоточенно, но в его глазах читалось волнение. Я уже нашла вилку и нож и села за стол, начиная уплетать свое творение за обе щеки.       — Как ты? — я перевела взгляд на мужчину и попыталась пережевать все, что было у меня во рту, что бы вовремя ответа ничего не вывалилось. Эта пауза могла показаться слишком долгой, и я боялась, что бы мужчина не воспринял ее по своему. Я натужно все проглотила и только тогда смогла нормально говорить.       — Нормально, а что? — В глазах Бобби читалось недоверие и беспокойство. Хотя я и считаю заботу с его стороны милой, но сейчас это немного удручало, — знаю, сейчас звучит это странно, но я в порядке.       — Ну и как, ты думаешь, я тебе поверю? Мария, я серьёзно, мы беспокоимся за тебя.       Я посмотрела в серые глаза мужчины. Он переживал, и это приносит мне боль. Ненавижу, когда кто-то из-за меня волнуется, особенно дорогой мне человек.       — Это мило, но со мной все в порядке, — уже тише ответила я, — Элкинс. Знаешь такого?       Бобби явно не понравилось, что я перевела тему, но вопрос он игнорировать не стал. Нахмурив брови, он смотрел будто сквозь меня. Через пару секунд я все же услышала ответ:       — Да, знаю.       — И Джон такого знать должен. — сразу же добавила я. — Правда, Джон?       Через пару секунд в проеме показался Винчестер. Скрестив руки на груди, он с выжиданием посмотрел на меня.       — Нужно быстренько к нему сгонять, забрать кольт и мне еще нужно с ним поговорить, — закончила я свои наставления, доедая яичницу.       Бобби с Джоном переглянулись. Им явно не понравился мой намек, взять меня с ними.       — А еще там может найтись дело, — добавила я, вспомнив про вампиров, и хитро уставилась на Джона.       Он сначала внимательно всматривался мне в глаза, а потом отвел взгляд, приковав его к стене. Так было полминуты, пока Бобби все не надоело, и он, пробурчав что-то, вышел из кухни. Я уже закончила с трапезой и пошла мыть тарелку. Когда я поставила ее на сушку, сзади раздался голос Джона.       — Через полчаса внизу с необходимыми вещами.       Я уже хотела ему ответить, как увидела его спину и решила промолчать. Из кухни я отправилась в комнату собирать вещи. На сбор рюкзака у меня ушло минут десять. Три из них я тупо сидела и смотрела на кроссовки. После того я сняла телефон и часы с зарядки. Позвонить с него я не смогу, но будет чем заняться в дороге. И вот, по окончанию указанного времени я спустилась вниз с рюкзаком и наушниками. На диване сидел недовольный Дин, и, как только я спустилась, на меня посмотрели пара недовольных зеленых глаз.       — Где Джон? — спросила я у Дина.       — Снаружи, — коротко ответил он и отвернулся рассматривать какую-то книгу.       — А ты не едешь? — парень явно был готов испепелить взглядом.       Видимо, он не едет. Лучше я просто уберусь подальше от него поскорее. Быстро выбежав из дома, я увидела Импалу, а рядом с ней и Джона. Опершись об капот, мужчина держал в руках карту. Я подошла к машине и забросила свой рюкзак на заднее сидение и сама залезла следом за ним. Через пару секунд на сидение водителя сел и сам Джон. После поворота ключа раздалось бурчание мотора, которое для меня, ребенка из будущего, казалось слишком громким и резким. Я вообще не люблю старую технику и все такое, но кого сейчас это волнует? Выехав из двора, мы свернули на трассу. Я вообще ничего не знала о нашей поездке. Куда мы едем? Как долго мы будем ехать? Без понятия! Нужно спросить у Джона. Я перевесилась через спинку переднего сидения и повернула голову в сторону водителя.       — А куда мы едем?       — Мэннинг.       Я ставилась задумчивым взглядом вдаль, а потом снова повернулась к Джону.       — А это где?       — В Колорадо.       Сначала я поджала губы, делая умное выражение мордахи, при этом не забывая кивать. Но меня хватило на несколько секунд, чтобы не задавать следующий вопрос.       — Где это?       Мужчина был то ли удивлен, то ли разочарован моими «глубокими» познаниями географии его страны. Без лишних слов он достал из бардачка карту и торжественно вручил мне.       — У тебя есть время до завтра, чтобы выучить все штаты и их главные города.       От такого заявления я скривилась. Учить? Сейчас лето, и эта карта слишком скучная. Но делать было нечего, и я принялась за изучение этой интереснейшей бумажки. После десяти минут изучения карты я сдалась, отбросила карту на переднее сидение и развалилась на заднем, подсунув под голову рюкзак.       — Слишком скучно. Там так много надписей, у меня глаза разбегаются. Кажется, он не доволен моей ленью. Через секунду эта треклятая бумажка оказалась на моем лице.       — Пока не выучишь, из машины не выйдешь, — прозвучал суровый голос Винчестера.       — Бе-бе-бе, — недолго думая, прокомментировала я, — мне и в машине хорошо. — Уже более уверенным голосом ответила я.       Ближайший час я рассматривала потолок Импалы, слушая музыку. Мне было дико скучно, и, не выдержав этой пытки, я села и облокотилась локтями на спинку сидения.       — Вот тебе не скучно? Уже битый час сидишь и пялишься на дорогу. Джон бросил на меня короткий взгляд и не спеша дал ответ.       — Нет, я привык. Есть время для размышлений.       Привык он! А мне что делать. Я откинулась назад и уставилась в окно. Кругом был густой лес, хотя несколько минут назад вокруг нас было поле. Здесь очень красиво, с этим поспорить я не могу. Но и в окно все время палиться тоже не возможно! И эти гребаные штаты нужно выучить. Я громко вздохнула. За окном лес нова сменился на поле.       — А чем обычно занимаются мальчики во время поездок? — я уставилась на Джона. Он бросил взгляд через плечо и снова вернулся к созерцанию дороги.       — Сэм постоянно книги читает, а Дин…он последнее время сам на охоту ездит.       — Сам? — я была очень удивлена, ведь охота — дело опасное.       — Да, уже большой парень, — он даже не возмутился.       — Но ведет себя как ребенок, — надулась я, вспомнив его поступки.       Со стороны водительского сидения послышался смешок:       — От кого слышу…       — Мне можно побыть капризной, — возмутилась я, — мне всего лишь шестнадцать. Можно и подурачиться.       — Дурачиться нужно было до четырнадцати, — настаивал на своем мужчина.       А вот это удивило меня еще больше. Что за нормы?       — А вот с этим я кардинально не согласна, — начала я, — в четырнадцать начинается самое интересное. Ты только начинаешь входить во вкус жизни. Вот я только в четырнадцать жить начала. Мне даже меньше наставлений начали давать.       Джон ничего не ответил. Я посмотрела от него, ожидая хоть какой-то реакции, но ничего не произошло.       — Ты очень скучный собеседник. — пробурчала я и уставилась в окно.       — Не забудь, ты еще должна штаты выучить, — я повернулась в его сторону и увидела, как он протягивает мне карту.       — Бе-бе-бе, — насупившись ответила я и забрала карту из рук мужчины.       Ближайший час я безуспешно пялилась в карту, придумывая маршруты разных экскурсий и походов. Неожиданно захотелось в горы. Как только вспоминаю Альпы, сердце тоскливо сжимается. Эти зеленые склони со странными разноцветными узорами небольших соцветий. Тихо, свежий воздух, а сверху, на уровне полета хищных птиц, видна набольшая деревня на берегах прозрачного горного озера. Нет, совсем не такая, как у нас, не грязное, на полуразвалившееся, всеми забытое поселение. Нет! Совсем другая, новая, чистая, опрятная, с ровными дорогами, приветливыми людьми, милыми уточками в холодной, кристально чистой воде. А вокруг зеленые стены из многолетних сосен, лишайников и остальных сочно зелёных деревьев. Хочется остаться там и никуда не уходить. Но, как говориться, мыслями в Альпах, а жопой на заднем сидении Импалы. Пора прекращать мечтать и учить штаты. Так, куда мы там едем? Я помню, что там были горы. О! Точно, Колорадо.       — А куда нам именно? — спросила я, подсовывая Джону карту.       Он мельком взглянул и указал на еле виднеющуюся точку между хребтами гор. Так мы еще и по горным серпантинам проедемся. Чувствуя душевное удовлетворение, я продолжила изучать карту. Так и прошли следующие два часа. Было уже далеко за полдень, когда мне захотелось кушать.       — Вы вообще едите во время поездок? — спросила я, намекая на то, что я хочу кушать.       — Я ж сказал, из машины ты никуда не выйдешь, пока не выучишь, — спокойно разъяснил мне он.       — Ты будешь меня голодом морить? — спросила со вздернутой бровью, — Так нельзя! И если я скажу, что выучила?       — Что ж, сейчас проверим. — с хитрой улыбкой сказал Джон, — В каком штате Чикаго?       Я задумалась, вспоминая его расположение на карте.       — Иллинойс? — предположила я.       — Портленд?       — Орегон.       Задав еще десять вопросов, он успокоился, и сказал, что остановимся у ближайшего кафе. Собственно, все, что мне было нужно.