Help Plus

***

Кастиэль с трудом заставил себя выйти из дома на следующее утро. Но он всё-таки хотел купить Дину пирог. Тот, к сожалению, уже не вернуть, вряд ли его сохранили для Новака, но сходить за новым никто не мешал подростку. Кроме его страхов. Глубоко вдохнув, парень всё-таки делает шаг за дверь и выходит на улицу. — Всё хорошо, — шепчет он сам себе, стараясь унять внезапно появившуюся дрожь в руках, — всё в порядке, Кас, они тебя не тронут. Через некоторое время Кастиэль начинает чувствовать себя лучше. Ни одна его страшная фантазия пока что не воплотилась в реальность, так, может быть, ей и не суждено? Всё в порядке. Всё в порядке. Внезапно рядом с ним останавливается чёрная машина, приближение которой он, почему-то не заметил. Машина Кастиэлю незнакома, но чёрные большие тачки склонны пугать обычных мальчиков, насмотревшихся боевиков. Подросток отступает от дороги, делая шаг назад и чувствуя, что ладони начинают потеть. Из машины выходят его родители. На их лицах читается ярость, гнев, желание растерзать их собственного ребёнка за непослушание, из-за чего младший Новак готов закричать на всю улицу, но его губы предают его, не позволяя издать ни звука. Всё его тело словно парализует от страха, из-за чего он просто стоит и смотрит на приближающихся родителей, то и дело судорожно сглатывая и ощущая капельки пота, скатывающиеся по спине. — Быстро в машину, — рявкнул отец, из-за чего в глазах у Кастиэля резко помутнело. Его сильно затошнило, и на какое-то мгновение он был уверен, что его сейчас вырвет прямо на подошедшего вплотную отца. — Кастиэль, — странным голосом вдруг закричала мама. Это не её голос. Кастиэль трясёт головой, решив, что это галлюцинация. Но мать продолжает звать его по имени, а её голос всё больше становится похож на… — Кастиэль! Мальчик резко открывает глаза, вздрогнув всем телом и судорожно вдыхая ртом воздух. — Слава Богу, — облегчённо вздохнул Винчестер, проводя рукой по своему лицу. — Наконец-то ты проснулся. Опять этот сон? — ласково спрашивает он, осторожно поглаживая Кастиэля по влажным от пота волосам. Подросток лишь кивает. Опять этот сон. Вот уже два дня ему снится всё тот же сон про родителей. Парень сам не понимал, почему он так сильно испугался своих собственных родителей, но факт оставался фактом: второй день он боялся выйти на улицу, и уже вторую ночь ему снился один и тот же сон про неудачный поход в магазин. — Тише, Кас, — шепчет Винчестер, продолжая осторожными ласковыми движениями оглаживать голову подростка. — Всё в порядке, Кастиэль, я рядом, а ты в безопасности. Кас лишь болезненно всхлипывает и, зажмурившись, кивает. Ему неприятно осознавать, что он источник дискомфорта для Дина, пусть тот и не показывает этого. Эти два дня Кастиэль должен был заботиться о Дине, а не наоборот. Но получалось, что это Кас с трудом заставлял себя выбраться из кровати, а не насильно укладывал вечно активного старика в кровать, это Кас лежал и слушал слова успокоения, а не Дин слушал чтение какой-нибудь книги, лёжа в кровати. Всё совсем не так. — Не нужно, Кас, — качает головой Винчестер. — Ты не источник моего дискомфорта. — Как ты узнал, о чём я думаю? — почувствовав неловкость, спрашивает Новак. — У тебя на лице всё написано, дурилка, — ласково улыбается Дин и наклоняется к мальчику, чтобы коснуться губами его лба. — Лежи здесь, я принесу тебе чай. — Пожалуйста, — жалобно стонет Кастиэль отводя глаза. — Я не умираю, Кас, дай мне тоже немного побыть сиделкой, — улыбнувшись, отвечает Дин, распознав в этом «пожалуйста» просьбу не беспокоиться. — Я просто сделаю тебе чай, а потом лягу рядом, и мы будем по очереди читать вслух «Аэропорт» Артура Хейли, тебе нравится такой вариант? Кастиэль сдаётся. Он кивает и, улыбнувшись мужчине краешками губ, находит его руку. Парень сжимает старческую ладонь в своей и чувствует сильный прилив благодарности к этому человеку. Без Дина Кастиэль бы точно не выжил.

***

Через пару дней Кастиэлю становится лучше. Страхи наконец-то отпускают его, и он вновь может функционировать так же, как до неприятной встречи с родителями. Он уже не так боялся выходить на улицу, решив для себя, наконец, что нельзя вечно бояться. Его родители не сумасшедшие, чтобы следить за ним и караулить у дома Винчестера, дабы, как в кошмарах Каса, схватить его и усадить в огромную чёрную машину, а потом увезти куда-то очень далеко… Кастиэль мотает головой, пытаясь отогнать вновь подступающие образы пугающих картинок. — Кас, — сидящая напротив него Чарли ласково берёт его за руку и заглядывает ему в глаза. — Перестань об этом думать, пожалуйста. — О чём? — Новак пытается сделать вид, что не отвлёкся от беседы с подругой, и уж конечно не вернулся вновь к воспоминаниям о пугающих событиях четыре дня назад. — Не притворяйся, — качает она головой, улыбнувшись. — О чём я тебе сейчас рассказывала? — М-м… — Кастиэль нахмурился, пытаясь вспомнить, но понимал, что ничего у него не получится. Они сидели в этом кафе уже около получаса, и он стойко старался не срываться и слушать голос подруги, но в последние минуты мысли снова и снова возвращались к этому. Да, страхи отпустили его настолько, чтобы выйти наконец из дома и даже посетить кафе с Чарли, но не настолько, чтобы мысли о родителях полностью вылетели у него из головы. — Вот видишь, — говорит она. — Может, тебе нужна помочь специалиста, я даже не знаю… — Нет, — качает головой Новак. — Я не думаю, что всё настолько серьёзно, Чарли, это просто… это пройдёт. — Как скажешь, — пожимает плечами девушка и берёт в руки меню. — Как насчёт шоколадного десерта, м? Отличный способ избавиться от всех проблем, — улыбается Чарли и жестом подзывает официанта. Кастиэль улыбается, глядя на подругу, чувствуя, что ему лучше. Пожалуй, просто тот факт, что Дин и Чарли находятся рядом с ним, позволяет ему на замкнуться в своих мыслях и страхах, позволяет идти дальше и радоваться таким мелочам, как шоколадный торт, а не залезать в какой-нибудь угол и умирать там от страха. И без них Кас точно не справится.

***

Спустя пять дней после происшествия в магазине, Кастиэль окончательно убеждается, что мир сошёл с ума и дал сбой, потому что они с Дином поменялись ролями в той области, от которой Кастиэль этого совершенно не ждал. — Тебе нужно провериться, пойдём, — настаивал Винчестер, стоя над лежащим на диване Новаком. — У меня болит голова, — отпирается подросток, прикрывая своё лицо книжкой, дабы мужчина не мог заметить стыдливого румянца на его щеках. — Не прячь свою мордашку, я всё равно знаю, что ты врёшь, — возмущается Дин, но вскоре прикрывает глаза и глубоко вдыхает, успокаиваясь. Он аккуратно присаживается на корточки рядом с Касом и ласково берёт его за руку. — Кастиэль, — говорит Дин, заглянув мальчику в глаза, — посмотри на меня. Подросток некоторое время мнётся, кусая губы, но вскоре сдаётся и переводит свой взгляд на Винчестера. — Тебе страшно, я это понимаю, — говорит Дин, — но ты тоже должен понимать, что сидеть вечно взаперти — это не выход. Да, тебе не повезло в тот раз, но ты не можешь узнать, что будет в следующий, если не сделаешь шаг на встречу. Тебе станет лучше, если мы прогуляемся в парк. Он совсем недалеко отсюда, ты справишься с этой прогулкой, я в тебя верю. Кастиэль прикрывает глаза и шумно сглатывает. В груди начинает покалывать от щемящей сердце нежности, накатившей от слов Винчестера. Дин так сильно и так искренне заботится о Касе, это так… невероятно. Так странно и так приятно. Дин хочет помочь, вот и всё, и сейчас глупо пытаться отпираться, ведь и правда: кому навредит обычная прогулка в парк? Вряд ли родители будут караулить его там. — Хорошо, — всё-таки соглашается Новак, поднимаясь с дивана, но не отпуская руку мужчины. — Я согласен выйти на улицу. Дин улыбается и кивает, собираясь уже отойти, чтобы взять необходимые вещи и дать Касу возможность переодеться, но Новак сжимает руку Винчестера в своей, не позволяя тому отодвинуться. — И, — понизив тон и опустив глаза, говорит мальчик, — спасибо тебе. За то, что заботишься. За то, что ты рядом. — Кастиэль, — так же тихо практически выдыхает Винчестер. Как-то словно болезненно нахмурившись, он пододвигает своё лицо к лицу Новака и, немного помедлив, прислоняется своим лбом к его лбу. Они стоят так некоторое время, и ни один из них не чувствует желания прервать наконец этот момент. Сейчас они чувствовали невероятную близость друг к другу. Если бы не возраст, если бы не временная пропасть между ними, Кастиэль бы сейчас притянул мужчину за затылок и прикоснулся к его губам. Он бы сказал сейчас, что любит Дина до ужаса, до колик, до щекотки в животе и покалывания в кончиках пальцев. Винчестер бы сжал его в объятиях и осыпал его лицо короткими нежными поцелуями… но им оставалось просто стоять, всё так же соприкасаясь лбами и мечтать, что этот момент никогда не кончится.

***

— Здесь хорошо, правда? — спросил Винчестер, когда они подошли к кромке воды. Водная гладь блестела под лучами солнца. В парке было очень тихо и спокойно, лишь где-то вдали слышались чужие голоса, в основном детские. Кастиэль кивает в ответ на вопрос мужчины и, бросив короткий взгляд на окружающее их пространство и убедившись, что они в этой части парка одни, берёт Дина за руку, чувствуя нарастающую с каждой секундой нежность и теплоту в груди. — Кастиэль, — тихо подаёт голос Винчестер, смотря прямо перед собой. — Да? — спрашивает мальчик, точно так же не отрывая взгляда от воды. — Обещай мне, что если я умру, ты не будешь калечить себе жизнь, — просит мужчина. — Что? — не понимает подросток, тут же переводя взгляд на Дина. Винчестер становится более напряжённым, но тем не менее он всё ещё не смотрит на Кастиэля. — Пообещай мне, Кас, — повторяет Дин. — К чему эти разговоры? Почему ты решил сказать это сейчас? — нервно вопрошает парень, продолжая игнорировать просьбу мужчины и отпустив его руку. — Я… — Дин открывает рот, но запинается и, нахмурившись, замолкает, так и не начав говорить. Некоторое время он хмуро смотрит перед собой. — В последнее время между нами… — он снова замолкает на некоторое время, но вскоре собирается с мыслями и продолжает. — Ты и сам это заметил, я думаю… — О чём ты, Дин? — спрашивает Новак. — Я тебя не поним… — Я люблю тебя, Кастиэль, — перебивает его мужчина. — Это сумасшедшая и неправильная любовь, потому что я люблю тебя не как старики любят своих внуков и даже не как сыновей. Я люблю тебя не как люди любят своих любовников, партнёров, я люблю тебя, как я любил Майкла. Сильно, до безумной теплоты в груди каждый раз, когда я смотрю на тебя, смотрю, как ты ешь, как ты разговариваешь, как ты спишь, как ты смеёшься. Люблю, как люди любят закаты и рассветы, как ты любишь сидеть у окна в наушниках, пока на улице идёт дождь. Люблю как кого-то, кто заставляет меня хотеть прожить ещё хоть немного, несмотря на то, что я искренне устал от жизни. Я люблю тебя, — заканчивает Дин, наконец посмотрев на подростка. Кастиэль не может вымолвить ни слова. Он лишь приоткрывает рот и смотрит Дину в глаза, ощущая, как чувства раздирают его грудную клетку. Хотелось рыдать и смеяться, хотелось радоваться и грустить, теплота и воодушевление боролись вместе с болью. Новак чувствовал, что хочет разбрасывать конфетти и кричать всему миру, что его любят, что его любит Дин! И одновременно хотелось удавиться от осознания, что их любовь — неправильна, непонятна окружающим. Она странная и… И Дин скоро умрёт. Через день или через год, через неделю или через пять лет, этого никто не мог сказать наверняка, но Дин умрёт, и это случится почти наверняка раньше, чем смерть Кастиэля. Дин стар, он должен отойти на покой. Кастиэлю ещё жить и жить, но когда мысль о смерти Винчестера закрадывалась в его сознание, все силы и желание оставаться в этом мире, на этой земле покидали тело и мысли подростка. Как видно, Дин это понимал. И именно поэтому он просил Каса пообещать, что он найдёт в себе силы идти дальше, что он будет жить и радоваться этой жизни даже тогда, когда Дину придётся покинуть его. — Я знаю, Кас, — шепчет Винчестер, заглянув мальчику в глаза и увидев там всю ту гамму чувств, что ему приходилось испытывать в данную минуту. Он разворачивается всем телом к подростку и подходит к нему ещё немного ближе. Он берёт его за руки и вновь прислоняется лбом к его лбу. — Я знаю. Никаких иных слов больше не требовалось. Дин знал всё, что чувствовал Кастиэль. Знал всё, что мальчик мог бы и хотел бы ему сказать. Он знал, что после этого признания, после этих слов Дина Кас будет бороться, он будет жить во что бы то ни стало. Он будет сильным и смелым. Он справится. — Я обещаю, — всё-таки шепчет Новак.

***

Дин сидел напротив собственной кровати, в которой сладко сопел Кастиэль, и вертел в руках плеер мальчика. Тот уснул вместе с ним и, чтобы зарядка на устройстве не садилась, мужчина аккуратно забрал плеер и теперь думал, хочет ли он послушать, какую же музыку подросток любит теперь. Дин уже понял, что музыка Каса ему одновременно нравится и одновременно нет. То есть, Винчестер такое не слушает, но тексты песен из его плейлиста частенько слишком уж удачно подходят к настроению мужчины так, что выключать совершенно не хочется. — Ай, ладно, — тихонько бурчит себе под нос Дин, вставляя наушники в уши и включая первую попавшуюся композицию. Выбор падает на «Hinder — Heaven Sent». Что ж, это ему определённо нравится, тем более, что в относительной молодости Винчестер был большим фанатом «AC/DC». Сейчас он всё ещё с удовольствием их слушает, но всё-таки на старости лет хочется чего-то более спокойного. И наконец начинается припев. «Just waiting on an angel to take me out of my hell Iʼm falling for you Just dropping out of thin air You came out of nowhere right out of the blue When heaven sent you»* Дин хмыкает, чувствуя, что улыбка всё-таки появляется на его губах. Он смотрит на Кастиэля и снова ощущает, как в груди теплеет. Мальчика и правда так и тянет назвать ангелом. За его неземные голубые глаза, за его вечно растрёпанные тёмные волосы и странное, но очень красивое имя… Винчестер откладывает плеер в сторону, предварительно выключив его, и подходит к кровати. Некоторое время он просто любуется Новаком, после чего наклоняется и осторожно, боясь разбудить, касается губами его лба. — Пусть тебе приснится что-нибудь приятное, — шепчет он, отходя от кровати, намереваясь переодеться в пижаму и лечь рядом. — Я тоже тебя люблю, — довольно тихо шепчет подросток, но Дину удаётся расслышать его. Винчестер резко поворачивается и смотрит на Новака. Мальчик по-прежнему неподвижно лежит на кровати, разве что продолжая спокойно вдыхать и выдыхать. Никаких признаков того, что он не спит. Дин уже хочет списать услышанные им слова на галлюцинацию, но тут замечает улыбку на губах Кастиэля. Ласковую, нежную, сонную. Винчестер не может удержаться от того, чтобы улыбнуться в ответ.

***

Вокруг очень светло, но этот свет не режет глаза. Приятный свет, ласковый. Кастиэль прикрывает глаза в наслаждении. Он лежит на траве, вокруг лишь поле и ничего и никого на много километров вокруг. Только он и Дин. Молодой Дин. Кас понимает, что это всего лишь сон, но разве это мешает ему насладиться моментом? Голова подростка покоится на коленях у молодого Винчестера, они держатся за руки, и Кастиэль готов умереть от того, как сильно ему сейчас хотелось бы, чтобы реальный Дин был так же молод, чтобы у них были те же возможности… — Не нужно, Кас, — качает головой Винчестер, подставив лицо лучам солнца и закрыв при этом глаза. — Наслаждайся моментом. — Ты знаешь, мне кажется, что это очень странно — лежать с тобой молодым и понимать, что всё не реально, но я не чувствую себя странно, у меня нет ощущения неправильности, и это кажется мне неправильным. Ты — не мой Дин, но при этом ты всё-таки он. — Слишком много думаешь, детка, — говорит Винчестер. Кастиэль улыбается в ответ на это высказывание. Он принимает сидячие положение и усаживается на ноги молодому Дину, обхватывая его лицо ладонями. Вокруг пахнет свежескошенной травой и цветами, от чего необъяснимое воодушевление подростка становится ещё более острым, ещё более сильным. Он заглядывает Дину в глаза и понимает, что отдал бы очень многое, лишь бы проснуться не в 2010 году, а в 1949, когда Дин познакомился с Майклом. — Кастиэль, — заглянув подростку в глаза, говорит Винчестер. — Пожалуйста, остановись. — Что конкретно я должен прекратить? — интересуется Новак. — Перестань так много сожалеть о том, чего у тебя нет, и насладись тем, что у тебя есть. Хватит думать о прошлом, хватит думать о будущем. Забудь о том, что я — не настоящий. Забудь о том, что когда-нибудь Дин умрёт. Пока ты будешь сидеть и размышлять, как же ты будешь жить после его смерти, он и правда умрёт. Насладись моментом, насладись тем, что прямо сейчас он лежит рядом с тобой и держит твою руку, что он готов отдать всё на свете, лишь бы ты не горевал, когда ему придётся покинуть этот мир. Кастиэль кивает, понимая, что молодой Винчестер прав. Касу действительно пора взять себя в руки и начать жить настоящей жизнью. Не бояться расправы родителей, не бояться смерти Дина, не бояться своей жизни после смерти Дина. Пора взять себя в руки и прожить выделенное им с Винчестером время так, чтобы в определённый момент не пришлось корить себя. — Умница, — улыбается молодой Дин. Он обхватывает подбородок мальчика одной рукой и пододвигает к своему лицу, чтобы чмокнуть его в губы. — Так странно, что я не могу позволить этого в реальной жизни, — шепчет Новак. — Но мне нравится, что я могу позволить это здесь, — улыбается он. Кастиэль вновь помещает свои ладони на лицо Дина и притягивает его к себе, чтобы поцеловать. В какой-то момент ему кажется, что руки, которые гладят его по волосам, это руки, покрытые морщинами, от чего едва заметное чувство неправильности происходящего окончательно покидает грудь мальчика.