Help Plus

***

- Через неделю последний день лета, - говорит Чарли, разглядывая пока что летнее небо, по удачному стечению обстоятельств совершенно не тронутое облаками. - Как его проведёшь? И что ты будешь делать со своими вещами, необходимыми для учёбы, но оставшимися у родителей? Кастиэль шумно вздыхает, прикрывая глаза. Друзья лежали в парке на пледе. Так как на дворе было утро понедельника, то количество людей вокруг было сравнительно небольшим. А если точнее, то Кас и Чарли лежали здесь практически в полном одиночестве, скрытые деревьями от глаз города. На приличном расстоянии от них загорала женщина лет сорока, читавшая книгу и явно не заинтересованная в том, чтобы наблюдать за подростками по соседству. Изредка здесь появлялся кто-то, прогуливался, иногда даже оставался на некоторое время, но вскоре покидал это место, в котором так любили прятаться от всего мира Чарли и Кастиэль. В выходные дни, конечно, они были не единственными, кто любил это место, но практические каждое буднее утро было в их распоряжении. Точно так же, как и сейчас. - Я думал как-нибудь осторожно зайти домой в то время, что они обязаны быть на работе, но нельзя знать наверняка, будут ли они там, - отвечает Новак, нахмурившись. - Я могу сходить с тобой, так будет безопаснее, - предлагает Чарли, повернув голову к другу и прикоснувшись к его руке. Кастиэль так же поворачивает голову к девушке и сжимает её руку в своей, ласково улыбнувшись. С Чарли ему было невероятно комфортно и хорошо, он был рад, что в его жизни появилась такая подруга, с которой все эти прикосновения даже на секунду не ставились под сомнение. Они оба прекрасно знали, что Чарли лесбиянка и по уши влюблена в Лею, оба знали, что Кастиэль за все семнадцать лет ни разу не посмотрел ни на одну девушку с "интересом", а так как его довольно большое сердце практически полностью занято Дином, сомневаться в том, что он вдруг захочет романтических отношений с Брэдбери, определённо точно не приходилось. И Касу и Чарли очень нравилось это доверие между ними, эта определённость в их отношениях, эта точность и ясность всего, что происходило между ними каждую секунду. Нравилось, что они могут просто так прикоснуться друг к другу, взять за руку, обнять, чмокнуть в щёку и знать, что это не значит ничего больше, чем просто "я рядом". - Спасибо, - понизив голос, говорит Новак, тепло улыбнувшись подруге. - Надо будет обрадовать Дина, что его дом заполонят тетрадки и учебники. - Давненько он, наверное, всего этого не видел, - сказала Чарли, отведя взгляд и представив себе Винчестера за школьной партой. Кастиэль представил себе дом Дина с кучей школьной канцелярии и также улыбнулся при мысли об этом. Парень прикрыл глаза, вновь кратко сжав ладошку подруги, как бы ещё раз говоря ей спасибо.

***

Как только Кастиэль и Чарли вышли из дома Новаков, подросток почувствовал невероятно приятный прилив облегчения, как будто самое ужасное, что могло произойти с ним, осталось позади. Пару часов назад ребята, выбрав, на их взгляд, самое удачное время для посещения дома родителей Каса, зашли внутрь и собрали все необходимые Кастиэлю вещи. Как для учёбы, так и просто для самой обычной жизни. - Мне как будто дышать стало легче, - признаётся Новак, улыбнувшись подруге. - Рада это слышать, - улыбается в ответ Чарли. - Мне жаль, что у тебя такие родители, - добавляет она, посерьёзнев. - Да ничего, - отмахивается Кастиэль. - У меня есть ты, у меня есть Дин. Это всё, что мне необходимо в жизни сейчас. Чарли сжимает ладонь друга в своей руке и бросает на него сочувственный взгляд, как бы говоря: "Это совсем не так, и мне жаль, что тебе приходиться с этим жить".

***

Учебный год подкрался совершенно незаметно. У Кастиэля было ощущение, что с его последнего урока прошло не три месяца, а целая грёбаная вечность, и сидеть теперь за партой, думая лишь о Дине, было невыносимо. В голове постоянно мелькали воспоминания, картинки с лета, где они с Дином вместе гуляют ночью, где они в парке на пикнике, на который Новак с огромным трудом смог уговорить Винчестера, где они ходили вместе в магазин и спорили у прилавков о том, какие продукты лучше взять... И вот Кастиэль снова сидит и глупо улыбается, в очередной раз пропуская мимо ушей абсолютно всю информацию, которую пытался донести до них учитель. Да и так ли она важна сейчас? Ну, да, неплохо было бы порассуждать о творчестве Камю или решить парочку пока что совершенно непонятных логарифмов, но в данный момент Кастиэлю казалось, что всё это такая белиберда, что она и яйца выеденного не стоит в сравнении с Дином и воспоминаниями об их чудесном лете. Сердце больно сжималось каждый раз, когда подросток в очередной раз вспоминал, сколько же лет Винчестеру. Новака мучали вопросы: будет ли Дин с ним на День Благодарения и Рождество? Смогут ли они отпраздновать следующий день рождения Дина или Каса? Будет ли у них ещё одно лето?.. - Новак, вы сегодня сама внимательность, - недовольно подмечает учитель, хмуро глядя на подростка. - Соберитесь, пожалуйста, каникулы закончились. - Извините, - бурчит Кастиэль, пытаясь отогнать приятные видения из головы и заняться наконец учёбой.

***

- Как первый учебный день? - интересуется Винчестер, когда подросток заходит в гостиную и кидает свой рюкзак рядом с диваном. - Я еле пережил его, - вздыхает Кастиэль, плюхаясь на диван рядом с мужчиной и устраивая свою голову поудобнее на его плече. - Вот теперь мне хорошо, - говорит он, прикрывая глаза. Дин добродушно смеётся, положив ладонь мальчику на макушку и начав ласково поглаживать её подушечками пальцев. Кастиэль буквально мурлыкает от удовольствия, так ему сейчас хорошо. После первого трудового дня, который он едва смог пережить, эти прикосновения казались ему манной небесной, лучиком солнца, проскользнувшим сквозь тёмные тучи. - Всегда бы так, - шепчет Кастиэль. Дин не может сдержать широкой улыбки. Мужчина ласково смотрит на подростка и касается губами его макушки. - Я тоже мог бы сидеть так вечность, - шепчет Винчестер. Кастиэль прикрывает глаза и берёт свободную ладонь мужчины в свои руки. Подросток начинает ласково покрывать нежными, почти воздушными поцелуями костяшки пальцев любимого человека, ни секунды не задумываясь о том, как это выглядит. Уже несколько недель он ни разу не думал о неправильности их отношений. Сейчас было уже абсолютно всё равно - кто и что скажет. Кастиэлю хотелось просто остаться в этом мгновении так долго, как это возможно. Хотелось, чтобы всю оставшуюся жизнь Кас мог целовать пальцы и щёки любимого человека, чувствовать прикосновения его ласковых пожилых ладоней к своему лицу, своим волосам, рукам, спине и больше ни о чём не думать. - Я тебя люблю, - шепчет мужчина. - Я тоже люблю тебя, Дин, - крепко сжав ладонь Винчестера, отвечает Кастиэль.

***

Когда на следующий день Кастиэль сидит на последнем уроке и, заскучав, рисует лишь одному ему понятные узоры на полях тетради, он понимает, что вот уже долгое время не вспоминает о родителях, если не считать, конечно, того похода за вещами в их дом. Но даже в тот момент он не думал о них столько, сколько мог бы и сколько боялся. Боялся потому, что ничего хорошего обычно эти мысли за собой не несли: как правило, всё заканчивалось чувством опустошённости внутри и желанием поплакать от души. А иногда не просто желанием. Новак мотает головой, пытаясь отогнать от себя эти мысли. Не думал о них уже несколько недель, вот и не стоит начинать, жизнь только пошла на лад! Но что-то беспокоило подростка, из-за чего он начинал нервно ёрзать на стуле и кусать нижнюю губу. Всё получалось как-то непроизвольно, Кастиэль даже не мог контролировать эти действия. Появилось такое наверняка знакомое многим ощущение, что вот-вот должно что-то случиться. И это совершенно точно не нравилось Касу. Урок наконец подходит к своему концу, все начинают собирать вещи и выходить из кабинета, то же делает и Кастиэль. Внезапно в его голову приходит мысль: а что, если родители сейчас придут за ним в школу, чтобы попытаться сделать то, что у них не вышло в тот раз в магазине? Из-за этих мыслей Кастиэль, выйдя из класса, начинает с опаской оглядывать коридор и, к своему облегчению, не находит там лиц тех людей, которых ему видеть не хочется совершенно точно. Спокойно забрав все необходимые вещи из локера, Кастиэль направляется к выходу из школу. В уши он вставляет наушники, ощущая, что на душе становится легче, чувство тревоги постепенно отступает. На улице довольно пасмурно, скоро наверняка будет дождь, а Кастиэль не взял с собой зонт, поэтому парень старается идти как можно быстрее, чтобы добраться до дома раньше, чем вся его одежда будет полностью мокрой. Наконец он совершенно забывает о родителях, мысли снова возвращаются к Дину: Кас уже представляет как придёт домой и будет весь вечер сидеть рядом с Винчестером, как они, может быть, посмотрят какой-нибудь фильм. Кас может сходить за пирогом для Дина, а тот наверняка весь остаток вечера будет нахваливать Новака за то, что тот такой классный. Думая об этом, Кастиэль расплывается в улыбке, и именно из-за этих мыслей резко схватившая его за локоть рука становится слишком большой неожиданностью. Подросток вскрикивает от удивления и резко выдёргивает наушники из ушей, чтобы видеть и слышать того, кто только что до него дотронулся. И без того быстро бьющееся сердце начинает колотиться ещё чаще, когда он видит перед собой до неприятного знакомое лицо матери. - Кастиэль, - говорит она, крепко держа сына за локоть и явно не собираясь его отпускать. - Мама, - с огромным трудом выдавливает из себя Новак. - Ты был дома пару дней назад, - констатирует факт она. Кас кивает. - Забирал вещи, - говорит он. - Ты мог бы нас предупредить, - продолжает миссис Новак. - Не был уверен, что вы не начнёте опять портить мне жизнь, - ядовито отвечает Кастиэль, нахмурившись. Он ощущает резкий прилив некоторого отвращения к себе за подобные слова, но сейчас подросток не видит возможности отвечать матери иначе. Ведь если он даст слабину, эта женщина сразу преломит всё его сопротивление своими клешнями и затащит обратно домой. Домой, где нет Дина. Домой, где уже совершенно точно нет места для Кастиэля. - Я бы попросила тебя выбирать выражения, - Хана Новак сужает глаза, в которых Кастиэль замечает проскользнувшую неприязнь. "И чего ей нужно, если я противен ей и отцу? Чего они хотят добиться моим возвращением?" - Ты должен вернуться домой, - с нажимом говорит миссис Новак. - Почему? - не понимает Кастиэль. - Потому что так надо, мама? - подросток интонационно выделяет обращение, буквально выплёвывая его, и это звучит так, как будто он выругался. - Ты ведь не хочешь, чтобы я возвращался. И папа совершенно этого не хочет, - Кастиэль продолжает говорить, совершенно не понимая, откуда у него берутся силы и смелость на этот разговор, и как все эти слова появляются у него в голове, если там сейчас зияющая пустота из-за волнения. - Просто так надо, чтобы я жил с вами, и вы просто устали от постоянных взглядов вашей старой любопытной соседки, которые так и говорят, что вы плохие родители, раз ребёнок сбежал. И вы просто не хотите, чтобы хоть кто-то в школе об этом узнал, и все сразу плохо подумали бы о вас. Не хотите, чтобы вас вообще кто-то трогал, но я вам не нужен. Ни я, ни моё благополучие для вас совершенно ничего не значат, - Кас качает головой, чувствуя, что руки дрожат, а ноги вот-вот предадут его. Но голос по необъяснимым причинам до сих пор оставался твёрд и верен ему. - Так, мама? Хана Новак смотрит на своего ребёнка нечитаемым взглядом несколько безумно долгих, по мнению Кастиэля, мгновений и прищурившись, самым своим ядовитым голосом буквально выдавливает из себя пропитанные желчью слова: - Быстро вон отсюда. Касу не нужно повторять дважды. Высвободив локоть он быстрым шагом разворачивается и, почти переходя на бег, устремляется в сторону дома Винчестера, искренне надеясь, что это "что-то" нашедшее сейчас на его мать, не отпустит её ещё очень долго.

***

Сентябрь начал подходить к концу, деревья в городе окончательно превратились в пылающие яркими жёлтыми и оранжевыми цветами костры, то и дело сбрасывая листву. Кастиэль любил осень, особенно октябрь. Это то самое время года, когда Новак находился в максимально лирическом настроении, а, как следствие, и в максимальной опасности. Опасности попасть под машину, например. Подросток мог очень долго идти по улице, подняв голову и наблюдая за опадающими листьями, которые подхватывал и кружил ветер. Это зрелище завораживало Кастиэля, а если ещё и песня подходила под настроение, то опасность случайно выйти на проезжую часть и с восторженным взглядом лечь под колёса проезжающего автомобиля возрастала в разы. Октябрь и ноябрь прошли так же незаметно, как и первый месяц осени. Впервые в своей жизни Кастиэль чувствовал, что дышит полной грудью, что наконец-то ощущение скованности, ощущение себя не на своём месте исчезло, освободив место для умиротворения. Дин был бодр и весел, оценки в школе были удовлетворительными, Винчестер всё так же читал Кастиэлю книги по вечерам и радовался пирогам, словно маленький мальчик, а больше Новаку ничего и не нужно было для счастья в этой жизни. Чарли с Леей по-прежнему были вместе, чем тоже радовали Кастиэля и вселяли в него надежду на хорошее будущее. Холодный ноябрьский ветер трепал волосы подростка, когда он сидел на высоком поребрике около проезжей части прямо напротив дома Винчестера. В наушниках играла песня "Fall Out Boy – The Kids Aren't Alright", Кастиэль едва заметно шевелил губами, подпевая, и притоптывал ногой. По другой стороне дороги бежали незнакомые ему подростки, держащиеся за руки и громко смеящиеся. Не было понятно: бежали они от чего-то или к чему-то, но было ясно одно - они счастливы. У них впереди вся жизнь, весь мир открыт для этих юных влюблённых. Кастиэль с грустью подумал о своих отношениях, если их вообще можно было так назвать. Ах, если бы только Дину было на несколько десятков лет поменьше... Они бы тоже завоевали весь мир, они были бы совершенно счастливы и беззаботны, точно так же как эта бегущая парочка. Кастиэль обернулся, чтобы окинуть взглядом дом, в котором прямо сейчас дремал Дин Винчестер - странная пожилая любовь всей его, Каса, не очень длинной жизни. По большей части Новак был доволен своей жизнью, он был рад тому, что имел, но иногда мысли о том, чего у него всё-таки нет, посещали его голову, и это очень сильно печалило. Было тяжело осознавать, что они никогда не будут иметь того же, что и эти бегущие подростки, не смогут никому рассказать о своих отношениях. Кастиэль печально вздыхает и опускает голову на сложенные на коленях руки. Но неожиданно быстро наступившая весна оказалась для Кастиэля самым тяжёлым периодом в его жизни. Дин ослаб и попал в больницу.