Демон, которого ты знаешь

      Иккинг лежал на кровати и смотрел на Сморкалу, который, сложа руки, сидел на стуле. — Так что там было у тебя с Астрид? — спросил Сморкала.       Иккинг промолчал. — Эй, я задал тебе вопрос! Отвечай! — воскликнул сидящий. — Нет, — ответил Иккинг. — Я тебе не обязан ничего рассказывать. — Всё равно Готи это узнает. А потом – и мы.       Иккинг закрыл глаза. — Скукота с тобой полная, — продолжил Сморкала. — Не понимаю, зачем… Хотя, я понял. Ты сбежал из дома, заманил Астрид куда-то, а потом… потом… А теперь она без сознания. Как ты это объяснишь, даже если не мне? — Я уже сказал, что увидел её, когда шёл обратно. — Всё равно мы узнаем правду. — Попробуйте, — уверенно ответил Иккинг. — А когда не сможете – обращайтесь, но не сейчас. Да и потом я не скажу ничего. — Ага, всё-таки ты что-то сделал с ней, — Сморкала не успокаивался. — Нет, я уже сказал, что было. Больше мне нечего сказать. И я с ней ничего не делал, не считая того, что принёс в деревню. — Вот, докажешь это – и я отстану от тебя. Невозможно остаться с ней наедине и… хотя, с тобой возможно. — Откуда ты знаешь, что возможно? — Иккинг попытался заподозрить Сморкалу. — Не знаю, — увиливал брат. — Догадываюсь. Пора бы уже. — Вряд ли. — Ну, я же сказал: с тобой – вряд ли, а со мной… — Сморкала задумчиво улыбнулся.       Иккинг вздохнул, понимая самоуверенность брата. — Ты специально лежишь и ничего не делаешь, а когда остаёшься наедине… И ещё пересылаешь все проделки на других.       Вскоре пришёл Стоик и сказал Иккингу идти к Готи. Иккинг испугался, что для Готи всё стало явью, поэтому всё делал медленно, но в итоге вышел на улицу и под присмотром отца, который отправил Сморкалу отдыхать, пошёл к немой.       Готи была немой с детства, как рассказывал Плевака. Готи была его сестрой и общалась через символы на песке, которые понимал только сам Плевака. — Я понимаю, Иккинг, что ты можешь быть не виноват, — сказал Стоик, — но ты – единственный свидетель, который должен был увидеть виновника. На моём острове ничего не происходит без моего ведома. И если ты что-то скрываешь, я узнаю об этом, — а потом солгал. — Я отправил троих викингов в то место, где ты был. По крайней мере, они ищут всевозможные места, в которых ты мог спрятаться. И если они и не найдут твой точный путь, то найдут что-то схожее.       Иккинг ничего не понял. Он сразу задумался о Ночной Фурии. Ведь викинги могли взять факелы и… Он перестал думать об этом, ведь надо было теперь разобраться с проблемой, исходящей от Астрид. «Зря я её понёс в деревню, — подумал он. — Надо было оставить её там. И самому там остаться. Хотя бы веселее было».       И вдруг – Иккинг очнулся, как будто по воле богов, в той самой пещере. Рядом всё ещё лежала голая Астрид, а Иккинг, тоже раздетый, уже был в объятьях дракона, который упёрся своим носом в шею обнимаемого, сопя очень нежно и ласково. Огонь, созданный Фурией, ещё горел. Иккинг радовался, что его сон не стал явью, хотя и не заметил, как уснул. Ему хотелось проверить состояние Астрид, но не хотелось вылезать из объятий, которые, как ему казалось, только скрепляли отношения между ним и драконом, продвигая самого викинга ещё ближе к половому акту с Малышом.       Иккинг всё ещё не понимал, почему дракон так ласково отозвался на его желание удовлетворить как себя, так и его. Но он был рад произошедшему. Возможно, дело было в запахе, исходящем от Иккинга, которому сам Иккинг часто поддавался. Сейчас он ощущал не только аромат своей удовлетворённости, но и запах удовлетворённого дракона, а также запах, исходящий от Астрид, с которой он теперь вновь хотел секса, однако ощущения в члене не позволяли ему так часто совокупляться, да и возбуждённое состояние не могло пройти из-за объятий дракона. Иккинг закрыл глаза и начал мечтать о том, что Малыш сейчас начнёт тереться о его задний проход, что в итоге ещё больше возбуждало Иккинга, не давая ему уснуть. Иккинг думал, что делать с Астрид, ведь из-за того очень реалистичного сна ему теперь не хотелось возвращаться. Иккингу надо было проверить, жива ли Астрид и если жива, то держать её в плену, ведь он не был убийцей, а дракон начинал его слушаться, думая, что так он добьётся ещё одного полового акта, что и нужно было Иккингу. А если Астрид не очнётся, то у Иккинга была идея сжечь её, хотя такая жестокость Иккингу не нравилась. Более того – хоть Иккинг невыносимо и хотел Малыша, он всё же не был готов. Но идея удовлетворения дракона и его самого была и с другим выходом, ведь не обязательно надо было использовать только нижние части тела.       Иккинг думал, как бы ему вернуться в деревню, да и ещё – без Астрид. Плевака был хорошим следопытом, поэтому следы замести было сложно. Теперь назад пути не было и надо было учиться выживанию с драконом. С мыслями о планах на новый день Иккинг уснул, продолжая вдыхать аромат окружающей плоти дракона и тот, который создавался в тёплой пещере и без него.       На следующее утро Иккинг проснулся без объятий. Он увидел всё, что было вечером, за исключением Малыша. Он был рад, что Астрид ещё без сознания, хотя и побаивался, что смерть уже настигла её. Викинг надел штаны и вышел на улицу, закрывая глаза от солнца. Вскоре они привыкли к светилу, и Иккинг увидел летающую Ночную Фурию. Он был поражён двумя событиями: первое – полёт Малыша, хотя его хвост был ранен достаточно серьёзно, хотя в темноте многого не было видно на хвосте. Второе событие заключалось в полёте Малыша при дневном свете, ведь обычно Ночные Фурии и летают ночью. Днём им делать нечего. Но Иккинг вспомнил о еде. Он понял, что Малышу надоело ждать. Вскоре дракон прилетел обратно к Иккингу. — М-Малыш… — удивился Иккинг, глядя на целый хвост. — Но как? Ты же… был ранен. Хотя, я рад, что ты теперь можешь летать. Не думал, что ты так быстро вылечишься.       Иккинг отошёл от дракона в другую сторону, изменив на лице счастье на грусть. Но потом почувствовал, как дракон начал обнимать его лапами. Он удивился и хотел повернуться, но сделал это не полностью, так как лапы немного ограничили его телодвижения. Он заметил, как дракон стоит на задних лапах и опирается передними на его плечи. Потом Малыш резко убрал правую лапу, дав немного развернуться Иккингу, после чего толкнул его. Иккинг упал, опять удивившись. — Малыш, ты… — Иккинг недоговорил, потому что дракон начал стягивать зубами штаны мальчика. А потом и трусы. — Я думал, ты… - снова попытался сказать Иккинг, но дракон снова прервал его, стягивая штаны. Иккинг вздохнул от неожиданности. Малыш спрятал зубы и теперь воротил член Иккинга дёснами, иногда облизывая его языком. Иккинг уже возбудился и хотел кончить дракону в рот, но было не очень удобно для полного эффекта. Вскоре Малыш вылез и перевернул Иккинга. Мальчик встал на четвереньки. Он хоть и хотел сделать это в пещере, всё же был рад, что его дракон решился на это. Фурия ввела свой член в узкое отверстие Иккинга, но полностью не получалось, как и в случае с Астрид. Тогда Малыш начал проталкивать своё достоинство вглубь. Иккинг резко вдыхал и выдыхал воздух, иногда кряхтя. Но он знал, что вскоре этот процесс будет более приятным, а пока что надо было наслаждаться озабоченной Фурией, которая иногда сверху пускала слюни на шею Иккинга, либо на спину, цепляясь когтями за плечи мальчика. Дракон полностью вошёл и начал ускоряться - и вдохи Иккинга тоже участились. Малыш остановился, введя полностью, насколько это было возможно, свой член в нутро Иккинга. Викинг почувствовал, как внутри у него всё болело, но и доставляло удовольствие. Для увеличения приятного ощущения Малышу, Иккинг опустился с ладоней на локти, немного больше раздвинув свои ноги. В конце своего плана Малыш начал вытаскивать свой член. Иккинг от удовольствия закрыл глаза. Потом дракон отошёл, а Иккинг упал, не в силах подняться. Дракон помог ему добраться до пещеры, а сам лёг рядом, смотря в глаза мальчику, который с ответом смотрел в глаза Ночной Фурии, которая оказалась не такой уж и жестокой, как говорили про неё люди. «Надо… — подумал Иккинг, — полежать, а потом… сходить за едой…»       Дракон положил голову на лапы и ждал дальнейших действий от Иккинга, а тот от слабости закрыл глаза. И хотя было только начало дня, он ещё немного поспал, надеясь, что теперь плохого сна не будет.