Быть равным королеве

      Дни бежали, словно упавшие в реку и подгоняемые ветром и быстрым течением сухие листья. Лишь иногда время замедляло свой бег: как и прихваченные первыми робкими заморозками потоки воды, утренние ноябрьские часы текли медленнее, давали передышку ньюйоркцам, позволяли в наполненной запахом кофе тишине подумать, построить планы или просто помечтать.       Для Робина время тоже летело слишком быстро, приближая дни рождения двух самых близких людей - Мэриэн и Роланда - и вызывая самые противоречивые эмоции. Празднику сына он радовался - пусть даже это влекло за собой немалые траты, предполагало толпу детишек, кричащих вокруг приглашённых клоунов и фокусников, и любующимися этим зрелищем счастливых пар родителей. Однако ко дню рождения покойной жены он не был готов совершенно. Обдумав все возможные варианты, Локсли решил, что начальница смилостивится и, не вдаваясь в расспросы, даст ему выходной. Да и с чего бы ей интересоваться? В этом предположении он не ошибся: мисс Миллс лишь испытующе посмотрела на него, а потом будто вспомнив какую-то деталь, устало кивнула.       В тот день они с Роландом съездили на кладбище. Не сговариваясь с тёщей, они приехали туда почти одновременно. Тоска во взглядах матери и мужа, грусть в глазах сына, не до конца осознающего потерю, сказали бы наблюдателю, как сильно родные любили Мэриэн, как им не хватает её доброты и улыбок, сколько боли принесла автокатастрофа в их жизни…       Вечером Робин решил напиться. Уложив сына спать, он приготовил бурбон и ведёрко со льдом. Но его попытки затуманить разум и притупить душевные терзания были тщетны: организм отчаянно сопротивлялся опьянению, как будто хотел, чтобы мужчина прочувствовал потерю, принял своё одиночество, чтобы осознал, что никакая доза алкоголя не изменит прошлого.       Постепенно Локсли погрузился в воспоминания о Клэр, его первой школьной любви, о Рэйчел, с которой он познакомился перед отправкой в Югославию, о любимой Мэриэн, их свадьбе, о редких в пору его службы семейных посиделках, рождении Роланда. Незаметно для самого себя он стал думать о Реджине. По сути, она была единственной женщиной, с которой, несмотря на все едкие замечания, вспышки гнева и ругань, ему было комфортно. Возможно, потому, что она в отличие от других не смотрела на него с жалостью, не говорила фальшивых сочувственных фраз (хотя, безусловно, поняла, почему водитель стал более сосредоточенным и печальным), которые у большинства были либо чистой формальностью, либо способом влезть в душу и жизнь и постепенно занять место Мэриэн. Засыпая, мужчина подумал, что пример босса вдохновляет – она через многое прошла, но не опустила рук. Поступки Реджины зацепили задремавшие амбиции, придали уверенности в том, что в его жизни ещё будут светлые полосы.       Реджина же переживала тяжёлые времена или, как принято говорить в таких случаях, - чёрную полосу. Ей иногда казалось, что кто-то - удар за ударом - рубит дерево, на котором выстроен дом из её детской мечты; кирпичик за кирпичиком разбирает фундамент её спокойствия, благополучия и уверенности в себе. Количество проблем, которые пришлось решать мисс Миллс, множилось с невероятной скоростью, но она только сильнее стискивала зубы и в сотый раз оставалась в офисе до полуночи.       Первой проблемой были финансы. Джордж или на самом деле не знал, или очень хорошо прикидывался, что не знает, куда делись деньги со счетов мисс Миллс, и чтобы не спугнуть потенциального мошенника она сказала, что средства просто переведены на другой счёт. Все его попытки выяснить она пресекла и поручила разработать план по акционированию компании (чем повергла мужчину в шок), а отчёты передала аудиторам: решила, что это выше её сил – раскрывать махинации профессионального финансиста.       Следующей проблемой оказался частный детектив. У неё был проверенный человек, но оказалось, что он уже какое-то время работает в Канаде. Беседуя на тему поиска хорошего следователя с Голдом, Реджина получила от него невероятное по свой щедрости предложение: «одолжить» штатного сотрудника «Голд и партнёры» Нила Кэссиди. Рекомендация от владельца юридической фирмы была веским основанием, чтобы не заниматься длительными поисками, и женщина согласилась.       Собравшиеся утром понедельника в конференц-зале участники пятничных событий старались подробно описать мистеру Кэссиди картину произошедшего. Первым рассказывал Сидни, он объяснил, что пару недель назад его стали шантажировать. Бросив смущённый взгляд на начальницу, напряжённо вглядывающуюся в лица присутствующих, и получив кивок, он решил опустить подробности и сказал лишь, что в пятницу они потребовали забрать ребёнка из школы и завести Генри домой к Реджине. Сидни, хоть и чувствовал себя после операции не лучшим образом, согласился - посчитал это невысокой платой за сохранение своего секрета. Кто были эти люди, он не знал. Гласс видел лишь водителя, и его описание совпало с фото человека, которое Джонс получил в прокате. Сам же Джонс сделался мрачнее тучи, когда услышал имя следователя. Робин переводил взгляд с Нила на Киллиана и не мог понять, кто из них вызывает большее недоверие. В любом случае причина резкости, с которой «пират» отвечал Кэссиди, должна была скоро раскрыться – в этом Робин не сомневался, поэтому перестал обращать внимание на плохо сдерживаемое негодование Джонса.       Дэвид без лишних слов передал все материалы по Уиллу Скарлету – судя по базе данных полиции таково было настоящее имя человека, арендовавшего автомобиль. Он также коротко рассказал о чипах в гараже дома Миллс, отдал телефон, который Реджина забрала из ячейки на автовокзале, а также адрес дома, где держали Генри. Робин вставил лишь пару уточняющих фраз в сведения приятеля, а потом пристально посмотрел на босса. Она расшифровала его взгляд и, извинившись, вышла из зала. Реджина вернулась с небольшим листком бумаги, тихо объяснила, что, вероятно, на одной из машин, номера которых записаны на листке, похититель уехал с Гранд-Сентрал, а затем поинтересовалась:       — Когда вы хотите поговорить с Генри?       — Чем скорее, тем лучше. Мы и так потеряли целый день, - серьёзно ответил следователь.       — Тогда я позвоню и попрошу мисс Свон привезти его сюда после школы.       — Мисс Свон – это ваша няня? – на этих словах Нил усмехнулся, а его глаза заблестели.       Мельком глянув на Джонса, Робин заметил его напряжённую позу и сжатые в кулаки пальцы.       — Нет, Эмма Свон – его родная мать. Генри живёт с ней. Но это к делу не относится, — протянула Реджина, давая понять, что эту тему лучше не развивать.       — Ещё как относится, — резко сказал Джонс и с громким скрежетом отодвинул стул. – Думаю, я рассказал всё, что знаю. Увидимся, Миллс. До свидания, джентльмены, — добавил он, вставая и направляясь к выходу. Глаза Кэссиди округлились, но он благоразумно промолчал.       Робину оставалось лишь гадать, в чём причина ярости Джонса, обычно скрывающего эмоции под маской бравады и нахальства. Впрочем, гадать пришлось недолго: Нил оказался биологическим отцом Генри. Локсли понял это из разговора Миллс с Джонсом. Мало того, что работа по поиску похитителей продвигалась очень медленно, так ещё Кэссиди возомнил, что имеет право (да что там - должен!) воссоединиться с сыном и Эммой. Оба этих факта не на шутку выводили из себя и Джонса, и Миллс. Злость Реджины объяснялась легко. Хотя и поведение Джонса Робин стал понимать лучше: Эмма нравилась Киллиану. Но чтобы этот подозрительный тип мог влюбиться, да ещё так, чтобы открыто ревновать и злиться… В этом Локсли сомневался.       Из болтовни Джессики Робин вынес, что обычно вспыльчивая мисс Миллс для окружающих стала почти невыносимой, и даже возвращение Сидни и увольнение Джорджа с последующим повышением до должности финансового директора скромного бухгалтера Арчи Хоппера, не спасало ситуацию. Локсли мог только предполагать, какие ещё проблемы решала начальница, но воспитание и субординация делали своё дело: он лишь однажды поинтересовался у Миллс, как идёт поиск похитителей.       Ещё один раз Робин позволил себе вмешаться, когда Реджина, задыхаясь от ярости, вышла из здания психиатрической лечебницы, где содержали её мать. Тогда водитель не выдержал и, не доехав до нужной улицы, остановил машину у Центрального парка. Открыв дверь, он подал руку Реджине, тем самым заставляя её покинуть тёплый салон автомобиля и выйти на свежий, а по меркам жителей города, не привыкшим к морозной погоде осенью, – холодный воздух. Он и сам не знал, как понял, что на сей раз боссу не поможет пальба по мишеням.       Запахнув пальто, она без слов зашагала к озеру. Мужчина последовал за ней и, будто телохранитель, стал поодаль, наблюдая за начальницей и удивляясь самому себе. Словно опомнившись, брюнетка подозвала Локсли и совершенно спокойным тоном заявила:       — Вы можете быть свободны. Я дойду сама.       — Хорошо. До свидания, мисс Миллс, — и даже если Робин хотел ей ещё чем-то помочь, то всё равно не знал как, поэтому счёл за благо вернуться в машину и поскорее отогнать её на паркинг.

***

      На день Благодарения Робин получил приглашение пообедать у Ноланов. По большому счёту он был рад: не был уверен, что праздничная индейка полезет в горло, а праздник, обычно собиравший у стола многочисленных родственников, не превратится в поминки. Да и мисс Бланшар, чья беременность была поводом для сплетен номер два (первый номер на долгие месяцы застолбил за собой нечистый на руку финансовый директор), была милой, тактичной, общительной женщиной. Казалось, она умела найти подход к любому человеку – будь то Злая Королева или громогласный бородач-уборщик Лерой. Поэтому Локсли долго не раздумывал и принял приглашение.       Лишь потом он услышал от Дэвида небольшое уточнение:       — Мэри Маргарет пригласила Реджину.       — Она что, корпоратив решила устроить? Или ей в офисе не хватает общения с боссом?       — Нет, просто… жене показалось, что ей будет одиноко, ведь Генри…       — Будет с Эммой. Ясно, — закончил за друга Робин.       — Не переживай, она обещала подумать, — утешил друга Дэвид, догадываясь, что провести праздник в обществе Реджины – не предел мечтаний её подчинённых.       — Не буду. В переводе на английский её ответ означает «нет».       — И с какого языка ты переводил? – иронично поинтересовался Нолан.       — С монархического нью-йоркского, — буркнул Локсли, на что Нолан только усмехнулся в трубку.       И «нет» так и осталось бы окончательным ответом. Но Реджина, с особой тщательностью изучавшая отчёты нового финансового директора и предложения Мэри Маргарет о том, кто сможет её заменить после родов, с головой ушла в работу, потеряв счёт времени. А позже и вовсе уснула, удобно растянувшись на диване в гардеробной.       Локсли, о существовании которого Реджина позабыла, терпеливо её ждал. Но уже не один - няня привезла к нему Роланда, ведь отец ребёнка обещал провести с ним весь вечер. Как правило, она не возмущалась, когда Робин задерживался, но не в канун праздника. Да и кто станет её винить? Нормальным людям в такой вечер хочется поскорей вернуться домой, а не киснуть в душном офисе, заполняя документы. Около десяти Робин не выдержал и набрал номер начальницы. Не получив ответа, он в компании сына поднялся на нужный этаж и направился к кабинету мисс Миллс, который, как и следовало ожидать, оказался закрыт на ключ. После нескольких безуспешных попыток достучаться до Реджины, мужчина уже собрался уйти, однако не успел: на пороге, широко распахнув перед собой дверь, появилась начальница – немного сонная, но от этого не менее разъяренная:       — Какого чё… — начала было кричать она, но, заметив в приёмной водителя и маленького курчавого мальчишку, осеклась.       — Мисс Миллс, простите, но я хотел бы отправиться домой: сыну пора спать, а няню пришлось отпустить пару часов назад.       Использовать ребёнка в беседе с Миллс на самом деле было запрещенным приёмом – даже у Злой Королевы есть сердце, и если кто-то и мог одним своим видом растопить его – так это дети.       — Да, конечно. До свидания, мистер Локсли и… — она вопросительно посмотрела на шофёра, ожидая услышать имя ребенка.       — Роланд. Его зовут Роланд.       Мальчик подошёл к женщине и деловито протянул ей маленькую ладошку.       — Меня зовут Реджина, Роланд, приятно познакомиться, — она пожала серьёзному мальчишке руку и улыбнулась.       Конечно, Робин не собирался работать ни телохранителем, ни личным психологом мисс Миллс, но ему удавалось помогать ей там, где она и не ожидала помощи. Локсли видел то, чего окружающие предпочитали не замечать – ведь так им было проще её ненавидеть – её глубокое одиночество. Заметив ласковый взгляд начальницы, коснувшийся ребёнка, и надеясь подбодрить её и отвлечь от навалившихся проблем, он напомнил о дне Благодарения:       — Мы с Роландом после парада Мэйси завтра идём на обед к Дэвиду и Мэри Маргарет. Дэвид говорил, вас тоже пригласили. Приходите. Обещают вкусный тыквенный пирог.       — Палад! Палад! Гуфи! – радостно вскричал Роланд, коверкая название мероприятия и заставляя взрослых улыбнуться.       — Да, парад – это здорово, Роланд, — женщина вспомнила, с каким восхищением Генри всегда смотрел на гигантских сказочных героев. — Мой сын тоже любит смотреть парад.       — Вы тоже пойдёте? – разглядывая Реджину внимательными карими глазами, спросил Роланд.       — Нет, малыш, не пойду, — она покачала головой и присела на корточки рядом с мальчишкой. — У меня много дел.       — И пирог есть не будете? – с сочувствием поинтересовался ребенок.       — Ну что ты! Кто ж откажется от индейки и пирога? – подмигнув мальчишке, она поднялась и добавила. — Увидимся завтра, малыш.       — Тогда хорошо, - удовлетворённо улыбнулся Роланд.       — Спокойной ночи, Роланд.       — Пока, - мальчишка уже взял за руку отца и махал на прощание тёте Реджине.       — До свидания, мисс Миллс.

***

      К удивлению самой Реджины, отмечать день Благодарения без Генри и Зелены, укатившей с женихом к его родителям, оказалось не так уж горько. В этом была заслуга Ноланов и Локсли с сыном – они правда хотели, чтобы ей было уютно. Хотя в квартире Мэри Маргарет и Дэвида она уже появилась в приподнятом настроении. После нескольких бокалов, она рассказала Робину:       — Я нанимаю нового следователя.       — А с Кэссиди что? Его же вам рекомендовали.       — Мисс Свон его уволила.       — Мисс Свон?       — Не совсем она. Просто её решительность развязала мне руки. Нил едва не подрался с Бутом в присутствии Генри.       — Прекрасный способ произвести впечатление на сына.       — Точно. Они за своими разборками даже не заметили, как мисс Свон с Генри ушла из квартиры.       — То-то Джонс обрадуется.       — Откуда вы?.. — запнулась Реджина. - А я думала, мне показалось.       — Ну, или у нас коллективная галлюцинация, или Джонс действительно влюблён в Эмму.       Реджина хмыкнула и переключила внимание на Роланда.       По дороге домой Локсли поглядывал на уставшего, но довольного сына и размышлял над тем, насколько удивительными могут оказаться люди, насколько непредсказуемой оказалась Реджина, способная даровать чужому ребенку столько внимания и заботы. Его начальница, с виду гордая и неприступная, меркантильная и расчётливая, не меньше, а возможно куда больше других ценила семью и дружескую поддержку. Хотя Робин уже достаточно знал её, чтобы понимать: ни первого, ни второго в её жизни практически нет.