Быть равным королеве

      Порой молчание пугает больше сотни слов, давит на барабанные перепонки и наполняет душу страхом. За ту минуту, которую Робин обдумывал новость о том, что выход из ситуации заключается в замужестве Реджины с ним самим, она успела испугаться, увидев на его лице выражение, которого не видела прежде: полную беспристрастность. В глазах мужчины не было и намёка на чувства — в них отражался лишь отрешённый анализ фактов. Реджина с ужасом поняла, что совершенно не знает подробностей прошлого Робина, которому наверняка приходилось убивать, выключая при этом все эмоции, руководствуясь лишь рассудком и навыками. Разумеется, она была далека от мысли, что одно лишь упоминание возможного брака по расчёту, заставит Локсли настолько успокаивать себя, но не могла не осознавать, что происходящее вряд ли придется ему по душе.       Поэтому когда Робин попросил рассказать ему всю историю, Реджина поёжилась от звука непривычно резкого голоса мужчины. Но не рассказывать ему правду теперь не было причин. На самом деле Реджина даже хотела поделиться проблемами, которые грозили лавиной накрыть не только её саму, но и Генри, и дело всей её жизни. И она рассказала. Не привыкшая говорить о себе, она усилием воли заставляла внутренний голос, требовавший утаить некоторые детали, говорить вслух честно и открыто. — Знаешь, Реджина, — наконец, произнёс молчаливо до этого слушавший, Локсли, — когда я шёл на собеседование, то представлял босса сети кафе «У бабушки» совершенно иначе. Возможно, избалованной снобкой. Возможно, беспринципной стервой. К счастью, ты оказалась совершенно не такой, и я был рад обрести в твоём лице друга. Но я никогда бы не подумал, что ты позволишь загнать себя в ловушку — и не только в финансовой сфере. Сейчас же ты ставишь себя в тупик, и это меня огорчает. Что бы там ни говорил мистер Голд, брак ради спасения репутации и во избежание судебного разбирательства лишит тебя возможности ответить «да» на предложение любящего человека. — Таких людей в моей жизни дефицит. И вряд ли в ближайшее время подобное предложение поступит, не беспокойся. — Правда? А как же Грэм? — Причём здесь он? Мы давно расстались. Грэм выбрал карьеру — не меня. — Ты действительно не понимаешь, почему он так поступил? — О чём ты? — О том, что он рискнул прийти и рассказать о Зелене, нарушив кучу запретов ФБР. Или о том, что Хантер уехал в Куантико. — Хочешь сказать, он меня любит? — сдерживаясь, чтобы не фыркнуть, уточнила брюнетка. — Насколько я могу судить — да. Только из любви он мог оставить тебя. Грэм ведь знал о Дэниэле — не мог не знать. А ты бы не перенесла второй подобной потери. — Ты не можешь наверняка… — пропуская мимо ушей тот факт, что кто-то - хотя чего тут гадать? Ноланы! - проболтался о её первой любви, стала возражать Реджина. — Когда умерла Мэриэн, — перебил подругу Локсли, — я постарался сделать всё, чтобы моей жизни грозило как можно меньше опасностей. Чтобы Роланд не потерял ещё и отца. — Он пытался уберечь меня? — женщина всё ещё не верила в обрушившееся на неё откровение о Грэме и пыталась разобраться в мотивах поступков Хантера, которые, по всей видимости, были ясны всем, кроме неё. — И скорее всего ему далось это нелегко, Реджина. Теперь он решил исправить ошибку. Возможно, он осознал, что ты не так легко справилась с его уходом, как он надеялся. Или, может быть, ты дала Грэму повод думать, что хочешь его вернуть. — Я не… — Не надо, прошу. Это ваше с ним дело, но ты должна понимать, на что идёшь. Почему по-дружески не спешу тебе помогать: я не уверен в том, что тем самым не окажу медвежью услугу.       Реджина задумалась. Но правда, какой бы горькой она ни казалась, была в том, что чем бы ни руководствовался Грэм, он решил за неё, как будет лучше. И теперь она никогда не узнает, допустила бы она Хантера в свою жизнь как мужа, рискуя получить новую порцию боли, или нет.       За размышлениями она не сразу поняла, что её телефон звонит. — Привет, Генри, — Реджина поспешила ответить на вызов, — да, он говорил мне вчера. Молодец, что позвонил сам. Робин не мог слышать, что говорит мальчишка, но из слов начальницы следовало, что она заберёт его на выходные: — Хорошо. Пусть Киллиан и Эмма тебя привезут. Целую, пока, — Миллс кивнула собственным мыслям о сыне и вернулась к разговору с водителем. — Грэм и неустроенность моей личной жизни — единственная причина, почему ты пытаешься меня отговорить? — поинтересовалась Реджина, взглянув на безымянный палец левой руки, где раньше совершенно точно Локсли всегда носил обручальное кольцо. «Быть может, он с кем-то встречается?» — подумалось ей, и эта мысль неприятно кольнула, но не потому, что в этом случае Робин не станет помогать, а потому, что его доверие и поддержка принадлежат кому-то другому. Брюнетка успокоила себя, списав отсутствие кольца на утреннюю нервозность Робина — в конце концов, не похоже, чтобы он переменил мнение относительно своей свободы от покойной жены. Он помедлил с ответом: — Честно признаться, нет. — Поделишься? — осторожно осведомилась Реджина. — О, думаю, ты и сама в силах догадаться… — Пожалуйста, Робин, не усложняй: просто скажи, — устало попросила женщина. — Я понял, что ты умеешь хранить тайны, держать прессу вдали от своей личной жизни. Но… со всем этим скандалом по поводу твоей сестры и вероятным следствием рано или поздно в газеты напишут, что ты замужем за собственным водителем. Даже если сейчас ты хладнокровно согласишься лишить себя семейного счастья, то устав от косых взглядов и постоянного напоминания о неравном браке, о супруге-шофёре, ты меня возненавидишь, — он замялся. Обдумывая свои дальнейшие слова, Локсли запустил пальцы левой руки в волосы. Потом, осознав, что чего-то не хватает, вытащил руку из своей шевелюры и, мельком глянув на безымянный палец, продолжил: — Кроме того, я что-то не горю желанием быть записанным в альфонсы или в игрушки богатой леди — ты ведь понимаешь, какой стереотип выдаст общественное мнение, — на выдохе закончил он, признаваясь в том, что беспокоило в плане Реджины лично его. — Разве не главное, что я буду знать правду? Не важнее ли то, кем тебя считаю я? Можешь поверить на слово, ненавидеть тебя не стану. По крайней мере, из-за газетных заголовков и чужого мнения — точно. И ты мой друг, вряд ли есть причины ненавидеть друзей. В этом вопросе я не эксперт, но дружбу разрушает предательство, а не статьи в жёлтой прессе. В наших жизнях случались вещи хуже, чем глупое и нелепое слово горе-журналиста. Робин лишь пристально посмотрел на Реджину, затем кивнул, тем самым соглашаясь со сказанным, поднялся с дивана и как ни в чём не бывало предложил: — Идём? — Куда? — недоумевала Миллс. — Мне казалось, ты собиралась на работу. Едва ли наши друзья-ФБРовцы будут затягивать с обыском в офисе, — пояснил он. — Да, точно, — опомнившись, ответила женщина и тоже встала.       Мимоходом посмотрев на отражение в зеркале, она изумилась собственному спокойному выражению лица. Словно и не разговаривала с Локсли на столь щепетильную тему, а обсуждала условия очередного контракта. Устыдившись такой мысли, Реджина окликнула спешащего к выходу водителя: — Робин? — Что-то ещё? — мужчина оглянулся и, приготовившись выслушать указания, взглянул на босса. — Спасибо тебе. — Вторая искренняя благодарность за утро. Этот день нужно обвести красным в календаре, — улыбнулся он. Но посерьёзнев, добавил: — Надеюсь, этот ход со свидетельским иммунитетом действительно поможет, — отвернувшись, мужчина преодолел разделявшие его со входом пару шагов и открыл дверь. Пропустив начальницу вперёд, Локсли вышел за ней, напоследок взглянув на устроенный копами беспорядок.       До 59-й они доехали в тишине, нарушаемой лишь периодическими звонками Сидни, которого появление сотрудников ФБР повергло в панику. Позволив боссу выйти из автомобиля, Робин отважился напомнить о том, что ещё тревожило его в возможном союзе с Реджиной: — Ты знаешь, где меня найти, если потребуюсь. И… — он запнулся, стараясь облечь свои слова в предельно корректную форму, — нет смысла лишний раз напоминать, что в случае составления брачного контракта… В общем, я не претендую ни на твои деньги, ни на бизнес, но и для Роланда я останусь единственным опекуном. — Разумеется, — коротко ответила Миллс, попутно отмечая рассудительность водителя и отсутствие вчерашних упрёков относительно её скрытности и нежелания быть до конца открытой и честной с людьми.

***

      Через пару часов после звонка Голду у мисс Миллс был составленный брачный контракт и разрешение на брак. Даже сайт канцелярии муниципалитета информировал о «возможности зарегистрировать отношения» в тот же день. После ланча к ней заявился Киллиан, с которым у Реджины состоялся неприятный разговор: мужчина был в бешенстве от того, что придётся какое-то время поработать на Голда. Остудить его ярость помогло лишь напоминание о деле его брата и обещание Реджины предоставить должность в компании, как только они разберутся с деньгами. Она предусмотрительно умолчала, что это может затянуться на годы, но, кажется, Джонс и сам это понял и понадеялся ускорить этот процесс всеми силами.       Реджине совершенно не хотелось, чтобы свидетелями на её свадьбе стали Голд и Джонс, но рассудив, что чем меньше народу будет вовлечено, тем лучше, она проигнорировала то, как Киллиан закатил глаза, узнав план полностью, и попросила его подъехать к муниципалитету к четырём. Он был вынужден согласиться.       Закрыв папку с брачным контрактом, Реджина набрала номер Локсли и попросила его подняться, а затем вызвала Сидни и приказала заказать ланч в офис, не обратив при этом ни малейшего внимания на удивлённо вскинутые брови помощника — таким было невысказанное удивление Гласса на просьбу заказать обед на двоих.       Чуть раскрасневшийся Локсли появился в её кабинете через полчаса, за которые в голове у женщины появились весьма нелестные мысли о расторопности водителя (чего ранее, между прочим, за ним не наблюдалось). В его руке был пакет с едой. — Перехватил в приемной курьера, — пояснил он. — Сидни сказал, что ты заказала еду. Я осмелился предположить, что и для меня здесь найдется кусочек, поэтому рассчитался за ланч, — приподнимая пакет, добавил Робин. — Ты предположил правильно, — хмуро отозвалась Реджина, поднимаясь из-за стола. Захватив документы и телефон, она бросила: — Идём в конференц-зал.       Ухмыльнувшись вопросительному взгляду Гласса — дескать, как я мог упустить, что дружба босса с водителем уже не является тайной и афишируется чуть ли не всему офису? — Робин проследовал за Реджиной, которая, взяв у Сидни ключи, уже отпирала знакомую дверь.       Устроившись по соседству, они поначалу лишь переговаривались по поводу еды и соусов, которые стоило бы в неё добавить. Вскоре Реджина протянула Робину папку с копией брачного договора. Он тут же отставил свою порцию и принялся листать документ. Реджина же не нашла себе занятия лучше, чем продолжить трапезу. — Я-то думал, что мистер Голд составит целый том на сотню страниц, а здесь всего лишь десять, — проговорил Робин, закончив читать, — как я понимаю, это означает, что ты хочешь поскорее избавиться от нависшего Дамоклова меча? — Да, если ты не против, то сегодня. — Хорошо. Если ты впрямь настроена так решительно, то больше я не буду пытаться тебя переубедить. — Хорошо, — повторила за ним брюнетка. — В четыре нам нужно быть в канцелярии муниципалитета на Уорт-Стрит. Там нас будут ждать Голд с Джонсом.

***

      Людская молва гласит, что королям не суждено жениться по любви, однако, Реджина, которую по праву прозвали хоть и Злой, но Королевой, не предполагала, что её брак будет не только не подкреплённым любовной привязанностью, но и таким до безумия… невозможным. Выйти замуж по любви за конюха — об этом хоть в сказках пишут; или выйти замуж по расчёту за богача — таковы, порой, суровые реалии жизни. Но выйти замуж по расчёту за шофёра?! Нет, такое не пришло в голову даже лорду Феллоузу!*       Реджину удивляла не столько собственная отрешённость, сколько поведение Робина, добровольно согласившегося делать то, в чём ещё вчера укорял её: играть на публику, притворяться супругами, заставлять окружающих гадать какая часть разыгрываемого спектакля — правда. Разница была лишь в том, что теперь он точно знал, что играют они за одну команду. Возможно, именно поэтому на его лице не было напряжения - лишь едва уловимая подспудная радость. Реджина заметила тень облегчения в его глазах — Локсли радовался, что именно ему пришлось стать спасательным кругом Реджины. Ему вполне объяснимо хотелось помогать, быть нужным и надёжным. Тогда она осознала, что получает от этого внезапного брака больше, чем могла рассчитывать; больше, чем есть у множества влюблённых пар, которые скоропалительно женятся, а потом разбегаются спустя пару месяцев после произнесения клятв — дружбу, доверие и поддержку. Эта мысль позволила окончательно отпустить себя и еле заметно улыбнуться.       Причиной же самого большого удивления Реджины стало даже не беспрекословное согласие на брак со стороны Локсли, а потёртая коробочка, выуженная Робином из внутреннего кармана пиджака на вопрос регистратора о кольцах. Шепнув ей в качестве ответа на немой вопрос: «Моих родителей», Робин аккуратно надел ей тонкое колечко из белого золота и, протянув футляр, предложил женщине последовать его примеру. Реджина уловила ухмылку Джонса и равнодушное выражение лица Голда, и вместо ненужного вопроса, когда и как Робин успел забрать кольца, запечатлела мимолётный поцелуй на его щеке. И этого лёгкого касания женщине хватило, чтобы понять, насколько ей приятно, что сейчас рядом именно этот мужчина, не раз последние месяцы подставлявший своё плечо.       Это потом, подписывая любезно протянутые Голдом бумаги, Робин шёпотом объяснил, что кое-какой опыт в вопросах бракосочетания ему подсказал, что потребуются кольца, а вариантов у него было не так много, и он, выяснив у Гласса, что босс никуда не собирается, прогулялся в банк и вытащил из ячейки покойного отца обручальные кольца родителей. Его сбивчивый рассказ вкупе с поступком можно было бы счесть почти романтичным, поэтому Реджина решила не портить себе впечатление об этом дне, допрашивая, почему об этих кольцах Робин вспомнил только сейчас, а не при подготовке к свадьбе с Мэриэн. В данный момент её это мало интересовало: напряжение последних дней схлынуло, оставив на пальце прохладный ободок и простое человеческое желание - провести тихие выходные с сыном.       К её прискорбию, у Вселенной в лице Грэма, ожидавшего Реджину у входа в муниципалитет, было иное мнение о том, сколько мисс Миллс положено спокойных минут. — Редж? Можно тебя на пару слов? — попросил он, пожав руки мужчинам, сопровождавшим Реджину. Мистер Голд попрощался с новоиспечёнными супругами и с прищуром напомнив Джонсу о том, что ждёт его в офисе в понедельник, удалился. Джонс тоже поспешил ретироваться, бросив на прощание брюнетке: — Мы привезём Генри в восемь. До встречи. — Да, я помню, — тихо откликнулась она. Робин же не торопился покидать Хантера и Миллс: вряд ли мужчина, на чьём лице читалась злость и негодование, пришёл с добрыми намерениями. — Робин, подожди меня в машине, — заглянув в настороженные глаза Локсли, попросила женщина. Немой протест супруга она погасила, аккуратно сжав его ладонь своей, — пожалуйста.       Робин кивнул им обоим — ведь он и сам всего пару часов назад говорил, что Реджина сама должна разобраться с Грэмом. Но сегодняшний день многое изменил — и дело даже не в свидетельстве о браке, которое он держал в руке, а в том, что между ним и начальницей что-то едва ощутимо поменялось. Но эту мысль он решил обдумать позже, а пока оставил жену наедине с бывшим и, заняв водительское место, набрал номер няни.       Слушая рассказ Лили о походе в зоопарк и — спустя минуту, когда сын отобрал у няни телефон, — восторги Роланда, мужчина искоса наблюдал за происходящим между Реджиной и Хантером, напряжённые позы которые свидетельствовали о том, что разговор у них не из приятных. Через долгие десять минут, дверца машины открылась и супруга-босс села на заднее сиденье. — Всё нормально? — нейтральным тоном поинтересовался Робин — Можно и так сказать, — отозвалась Миллс, — его отстранили на месяц. Он зол и обижен… — её голос звучало расстроенно, — и ты был прав насчёт его мотивов. «Но это уже абсолютно ничего не меняет», — про себя заметила Реджина, мысленно сделав заметку приказать Марте и Сидни ни под каким предлогом больше не выдавать Грэму информацию о ней. Робин завёл двигатель, размышляя, правильно ли он сегодня поступил. * Джулиан Феллоуз - автор и сценарист сериала "Аббатство Даунтон", где младшая дочь графа влюбилась и вышла замуж за водителя.