Серая сторона

Выбор между неосвещенными коридорами и тьмой снаружи был в общем-то несложным, но Хакс некоторое время колебался. Никогда прежде он не жаловался на отсутствие решимости, однако теперь, когда с двух сторон его окружала неизвестность, оба пути казались неправильными. Проигрышными. «Неизвестность означает отсутствие контроля, отсутствие контроля означает страх, страх означает поражение». Борясь с желанием отвесить самому себе оплеуху, Хакс шагнул в темный коридор. Все должно быть просто, он ведь столько раз ходил этим путем при свете. Беспокоиться не о чем. Вокруг было ненормально тихо, даже собственные шаги казались беззвучными. Впрочем, Хакс бы удивился, если бы его не попытались напугать снова. Это стало бы даже подозрительно, пожалуй. Хакс давно уже понял: все закончится, когда силе, что заправляла здесь, надоест их мучить. От них ничего не зависело — но все же они были еще живы. Следовало ценить это, просто чтобы не сойти с ума. Хакс поймал себя на мысли, что идет уже слишком долго. А еще — что бесконечный коридор пошел на спуск. Наверное, можно было попробовать вернуться обратно и начать все сначала, но кто знает, что там ждет. Лучше не останавливаться. «Не останавливаться, — повторил себе Хакс, точно приказ. — Не оборачиваться». Не думать о том, что мертвую тишину нарушает только прерывистое тяжелое дыхание за плечом. Как будто в ответ на эти мысли пугающий звук исчез, а в глубине бесконечного коридора забрезжил свет, холодный, подрагивающий и тусклый. Хакс пошел быстрее: если это ловушка — что ж, он готов в нее попасться. Это лучше, чем блуждать в темноте, пропахшей сыростью. Источником света оказались стены: от них исходило мягкое сероватое свечение. Осмотревшись, Хакс понял, что снова оказался на заброшенной военной базе из сна. Неужели он и правда успел задремать? Интересно, когда. — Ну, и зачем я здесь? — спросил Хакс у пустоты. «Смотри», — произнес тихий голос в его голове. Поинтересоваться, куда именно нужно смотреть, Хакс не успел. Перед его взглядом начали быстро сменяться смутные образы из прошлого и того, что, очевидно, было возможными вариантами будущего. Или уже невозможными, кто знает. Вот мама расчесывает его спутанные рыжие волосы и улыбается. Это воспоминание отчего-то дорого Хаксу, хотя они c матерью никогда не были особенно близки. Как, впрочем, и с отцом. Вот Хакс сидит в отцовском кресле. Ему чуть за сорок, полгода назад он получил наследство, и теперь этот дом принадлежит только ему. Как Хакс всегда и мечтал. У него все получилось — карьера, положение в обществе, теперь дом. Осталось только подобрать жену, и жизнь можно считать удавшейся. От этой счастливой мысли почему-то становится тягостно. Вот Хаксу двенадцать, и он мечтает о том, что однажды не будет никому подчиняться. Ни учителям, ни отцу, совсем никому, только себе. Пусть другие подчиняются ему, так будет честно и правильно. Вот Хакс смотрит на свои руки — беззащитно голые, без перчаток — и думает, отчего на них так много крови. Темные пятна запачкали манжет, но это ничего, это можно застирать. Гораздо хуже то, что Хакс понятия не имеет, чья это кровь. Или нет: гораздо хуже то, что он врет себе. Все он знает. Таков был приказ Верховного лидера, Хакс просто исполнитель. Удивительно, что Рен даже не сопротивлялся. Он знал все заранее и позволил себя убить. «Рен. Рано или поздно он пойдет меня искать, — подумал Хакс неожиданно ясно. — Если сможет встать с постели. Лучше бы ему не смочь». Яркие видения резко прекратились. Хакс тяжело оперся о стену: голова была заполнена обрывками увиденного. Неужели он и правда когда-то верил, что сможет никому не подчиняться? Сейчас это казалось таким глупым и наивным. Плеча вдруг коснулась прохладная ладонь. — Я снова тебя нашел, — сказал Рен, появившись из ниоткуда. Хотя нет, не Рен. Просто кто-то. Кто-то очень хотел быть Реном, но не слишком старательно: на лице даже не было шрама. По-настоящему похожими были только черные одежды. — Это не ты, — Хакс сбросил руку с плеча. — Быстро догадался, — тот-кто-хотел-быть-Реном криво улыбнулся. — Но это была простая загадка. Вот тебе другая. Ты умеешь считать наоборот? Пол ускользал из-под ног. — Что значит наоборот? — Я скажу тебе число, а ты считай от него до нуля. Когда досчитаешь, все закончится. Хакс задумался. Числа — это хорошо. Привычно. Все, что можно сосчитать или подвергнуть иному объективному анализу, кажется безопасным. Обманчивое ощущение, но так можно хотя бы подготовиться к смерти. — Говори, — потребовал Хакс. Тот-кто-хотел-показаться-Реном посмотрел на него долгим насмешливым взглядом. Настоящий Рен никогда так не смотрел. Напротив, он словно бы пытался избегать зрительного контакта. Как будто боялся, что глаза его выдадут. — Передумал, — на губах мелькнула довольная улыбка. — Не скажу. Потому что если я скажу, ты сойдешь с ума быстрее. Когда сходят с ума, становится неинтересно. «Конечно, — Хакс испытал острый приступ злости за то, что попался так легко. — Конечно, мы должны быть живыми и в своем уме. Возможно, выход — это сойти с ума?». Стоять прямо было все сложнее, и он закрыл глаза, чтобы голова не так кружилась. — Нет, — голос отчего-то прозвучал печально. — Правда в том, что выхода нет. Или в том, что вы ищете его не там, а это то же самое, как если бы его и правда не было. Хакс снова почувствовал знакомое колебание воздуха совсем близко. — Не трогай мое лицо, — прошипел он. Как ни странно, существо, кем бы оно ни было, послушалось. Обморочная слабость прошла. Хакс моргнул и обнаружил вдруг, что стоит напротив двери медотсека. Свет слабо мигал на потолке, того-кто-хотел-быть-Реном рядом не было. *** Завернутый в одеяло, настоящий Рен лежал лицом к стене и не шевелился. Он дрожал, и только это выдавало в нем еще живого. Поколебавшись, Хакс сел у него в ногах. Сил и времени на демонстративное игнорирование не осталось. — Там дождь, да? — еле слышно спросил Рен. Что ж, врать в любом случае не имело смысла. — Да, дождь и темно. — Тени рады, — Рен с трудом повернулся к Хаксу лицом. Его глаза лихорадочно блестели. — Я привел им подмогу. Возможно, за это они позволят нам прожить чуть дольше. Хотя я бы предпочел, чтобы все случилось поскорее. Ты зря помешал мне убивать себя. Против воли Хакс посмотрел на красные полосы, пересекающие шею. — Тебе нужно перевязать раны, они еще кровят. Рен раздраженно отмахнулся от него. — Пусть, мне это не мешает, — он помолчал. — Где ты был так долго? Я думал, ты не вернешься. «Я и сам думал, что не вернусь», — хотел ответить Хакс, но вместо этого произнес: — Что-то искажает пространство. Думаю, пока лучше не выходить за дверь. Про прочее случившееся он решил не рассказывать. — «Пока»? — повторил Рен. — Да ты оптимист, раз все еще надеешься отсюда выйти. От этой простой фразы по спине прошла дрожь. Не то чтобы Хакс надеялся на что-то, но предпочел бы не обсуждать это в таком тоне. Исключительно ради сохранения иллюзии нормальности происходящего. Смешно, но эта иллюзия была все еще дорога ему. — Что думаешь делать сейчас? — тем временем, спросил Рен. — Попытаюсь умыться, — сказал Хакс, понимая, что это и правда необходимо сейчас. Просто почувствовать себя чистым, хоть немного. — Воды лишней нет, зато дезинфицирующей дряни достаточно. — Это действительно важно? — Рен посмотрел на него с искренним интересом. — Да. Если бы у Хакса было право на последнее предсмертное желание, он бы не раздумывая обменял его на возможность принять горячий душ и тщательно побриться. В этот момент свет мигнул — и вдруг снова погас. — Да они, мать их, издеваются, — Хакс бессильно закрыл лицо руками. Кайло издал хриплый смешок. — Я бы мог посветить тебе мечом. — Не нужно, от твоего меча не так много света, — Хакс поднялся на ноги. — Справлюсь вслепую. *** Пока Хакс умывался, Рен снова отвернулся носом к стенке. Несмотря на одеяло, ему явно было холодно. Когда Рен начал стучать зубами, Хакс понял, что должен вмешаться. Уснуть под аккомпанемент этих звуков точно не выйдет. — Может, тебе одеться? — предложил он. — Н-не п-поможет, — Рен повернулся лицом. — Эт-то изн-нутри ид-дет. «У тебя просто нет сил, чтобы одеваться, а просить помощи ты так и не научился», — мысленно отметил Хакс. Как бы то ни было, терпеть чужие мучения без ущерба для собственной психики в таком замкнутом пространстве было невозможно. Решение пришло быстро. — Подвинься, я лягу с тобой, — привычно сев в изножье, Хакс начал снимать сапоги. — З-зачем? — Рен недоверчиво нахмурился. — Мне тоже холодно, — убедительно соврал Хакс. — Попробуем согреться так. Он ожидал, что Рен снова будет спорить, и даже приготовил аргументы, но тот вдруг действительно подвинулся к стене. Хакс задумался, стоит ли ему снимать одежду. В итоге он ограничился только кителем: спать одетым было достаточно неприятно, но и раздеваться полностью, пожалуй, не следовало. Не после того, что почти случилось совсем недавно. Рен никак это не прокомментировал, и Хакс был весьма ему благодарен. *** Обнимать Рена оказалось неудобно: он был слишком длинным и как будто весь состоял из острых углов и локтей. Кое-как просунув руку под шею, Хакс притянул его к себе. Хорошо все же, что он не стал снимать перчатки. — Так теплее? — Нет, — глухо ответил Рен. Его волосы щекотали подбородок. Однако стучать зубами он все-таки перестал.