Делить на два

Рука Сквало лежала на чем-то теплом. Он сжал пальцы и открыл глаза. Занзас спал рядом. На часах было чуть за восемь вечера, Сквало редко позволял себе продрыхнуть весь день. Он сел на кровати и толкнул Занзаса, не особо надеясь разбудить. Ущипнул за бок и вздохнул. Нужно было поесть, а потом подумать, что делать дальше. Ни поесть, ни подумать ему не дали. Луссурия будто караулил, когда Сквало проснется, ― едва услышал звук шагов в комнате, сразу же ввалился без стука. ― Объясни мне, что за чертовщина творится. И где За... Вижу. ― Луссурия заметил Занзаса на кровати. ― Сначала один, потом другой, вы, мальчики, охренели, оба. Или сговорились. ― Успокойся. ― Сквало поднялся, запустил пальцы в волосы, убирая их с лица. Потянулся и почувствовал, как отозвались затекшие мышцы. ― Я все объясню. Дай мне выпить кофе. Или просто выпить, у меня чугунная голова после сна. Занзас и так будет в ярости. Нужно придумать, как объяснить все ему, хоть ты не добавляй мне проблем. Вроде бы на лице Луссурии отразилась тень понимания, но потом он добавил: ― Кстати. Машина для Занзаса ждет его уже час. ― Для чего? ― Он собирался в гости к Каваллоне. Стоило всего-то оставить его одного ненадолго, так Занзас уже развернул бурную деятельность. Что он хотел от Дино? Раньше он с ним не очень-то любил встречаться. Сквало был не готов проснуться и оказаться в гуще событий. Блядь, нужно было что-то делать, и быстро, пока они дров не наломали оба. Сквало злился и едва сдерживался, чтобы не сорвать злость на Луссурии. Он должен был лучше за всем проследить. ― Отмени. Хотя нет, постой. Занзас никуда не поедет, поеду я. *** ― Сквало, тебя давно не было видно. А где Занзас? ― У него дел по горло, он сказал ехать мне в последний момент. Что вы хотели обсудить? Альянс? ― прямо с порога начал Сквало, не дожидаясь, пока они пройдут в кабинет Дино. Дино улыбнулся. ― Всегда любил тебя за прямолинейность. Разговоры о погоде никогда не были твоей сильной стороной, ― рассмеялся он, и Сквало злобно зыркнул на него, Дино только громче рассмеялся. ― Сколько мы не виделись? Год, два? Дино улыбался по-прежнему, и Сквало казалось, что он сейчас весь изойдет на свою улыбку, нельзя быть настолько открытым. ― Где-то так. ― Сквало рассматривал его украдкой. Все-таки Дино всегда был весьма интересным персонажем. ― Ты бы приезжал почаще. Совсем помешался на своих боях, ― рассмеялся он. ― Только и слышно, победил там, победил тут… ― Он развел руками и отвернулся, зазвенел бутылками в баре. ― А у меня появился наставник, ― сказал Дино, на секунду обернувшись. ― Да и дела налаживаются. Держи, урожай прошлого лета с моих виноградников. ― Дино протянул Сквало бокал вина. ― Твоя рожа в кои-то веки без синяков. Больше не пашешь землю носом? ― не смог не подколоть его Сквало. О неуклюжести Дино в школе слагали легенды. ― Значит, наставник делает из тебя человека... Дино основа улыбнулся. ― Реборн. ― Сквало поднял бровь. О Реборне и его методах Сквало знал. Теперь чудесные перемены, произошедшие с Дино, казались не чудом, а логичным последствием появления в его жизни репетитора. ― Он заставляет меня меняться. Сквало кивнул. ― Бестолковый Дино, ты тут? ― в комнату зашел малыш, и Сквало, как ни старался скрыть любопытство, все равно не смог не пялиться на него. ― О, у тебя гости, кажется, придется пожалеть тебя и перенести тренировку. ― Это Сквало. От Сквало не ускользнуло, что Реборн оглядел его с ног до головы. Взгляд задержался на мече, а потом на руке, на которой он носил кольцо хранителя дождя. ― Приятно встретить тебя, Сквало, ― сказал он, и по писклявому голосу не было понятно, была ли эта встреча действительно приятной. ― Много о тебе слышал. Всегда было интересно, как у такого собранного человека может быть такой друг, ― он кивнул на Дино, и тот рассмеялся. ― Я давал ему списывать в школе, если он прогуливал уроки из-за своих боев. ― Лучше бы ты прогуливал ее вместе с ним, ― услышал Сквало и фыркнул. ― Мы собирались обсудить церемонию наследования. ― Да, я так и думал, ― Реборн запрыгнул на стол и уселся так, чтобы видеть их двоих. ― Тимотео приходил ко мне незадолго до смерти. Просил быть репетитором своему... кое-кому, в общем. ― Сквало в мгновение напрягся. Он следил за стариком, его люди следили, и все равно сейчас он узнавал новости, которые должен был узнать давно. Занзасу не нужен был репетитор. Мало того, что он был в Колыбели, так и без репетитора Занзас был на многое способен и в няньках не нуждался. ― У него был кто-то на примете, ― продолжил Реборн, хитро прищурившись. ― К сожалению, он не сказал, кто. Не успел. И мне кажется, он боялся говорить, кого выбрал. По понятным причинам. ― Реборн посмотрел на Сквало. ― Занзас был бы в бешенстве, да? ― сказал Дино. Не тот вопрос. Словами не передать то самое «бешенство». Сквало его хорошо помнил. Это была ярость, такая тяжелая и горячая, что, казалось, она убьет самого Занзаса. Сквало был рядом в тот день и повторения никогда бы не пожелал. ― Весьма познавательная история. Но это уже неважно, ― отрезал Сквало. ― Кольцо признало Занзаса. ― Кольцо признало, но многие интересуются, где был Занзас восемь лет. Почему не проводил отца в последний путь. Сердце забилось где-то у горла. Сквало сам убрал всех, кто был свидетелем конфликта Тимотео и Занзаса, всех его хранителей и просто пешек. Мертвые лучше всего хранили тайны. И все равно, Сквало казалось, что он чего-то не предусмотрел, и информация просочится, тогда будет сложно опровергать неприятные страницы истории. ― На то были причины. Занзас был далеко, когда его застигла весть о смерти отца. ― Да, ― задумчиво протянул Реборн. ― Так тоже бывает. ― Занзаса признают наследником Вонголы. А те, кто будет против, умоются собственной кровью. ― Как знаешь, Сквало, ― успокоил его Дино. ― Мы и не думали сомневаться в нем. Когда церемония? ― Через месяц. ― Моя семья не видит кандидатуры лучше, чем Занзас, ― Дино отсалютовал Сквало бокалом. ― Хотел сказать ему это лично, но раз он очень занят, ты передай ему. Привет и наше почтение. Сквало кивнул. Реборн смотрел на Дино хмуро. Точно ли Тимотео не успел сказать Реборну имя? Неужели он не оставил совсем никакой информации? Сквало сомневался. Он будет искать, должно остаться хоть что-то. Файлы, люди, записи о перемещениях… Он уже жалел, что расправился с предыдущими хранителями. Сначала нужно было вытрясти из них всю информацию, они наверняка знали, чем Тимотео занимался перед смертью. Размышления о том, кого Тимотео хотел видеть своим наследником, если не планировал освобождать Занзаса, мучили Сквало всю обратную дорогу. Он перебирал все возможные варианты, но не на ком не мог остановиться. Слишком старые, слишком молодые, слишком идиоты… У многих были свои семьи, таких бы старик точно не выбрал. По возвращению Сквало собирался перерыть все еще раз, весь дом перевернуть, наверняка они не нашли еще каких-то тайников. Смерть Тимотео была неожиданной, вряд ли он успел надежно подчистить все хвосты и скрыть информацию. Сквало надеялся на свое везение. Их могла бы спасти единственная зацепка, что угодно, чтобы найти наследника Тимотео. Потому что, если знал Реборн, мог знать кто-то еще, и не факт, что этому человеку не будет известно имя. Реборн, думал Сквало, не мог не поинтересоваться, кого ему предлагали в качестве ученика. Сквало гнал, утопая в собственных мыслях и строя планы. Ему нужно будет все выяснить. И самое сложное ― как-то рассказать об этом Занзасу. Им предстоял долгий разговор, и Сквало не представлял, чем он для них обернется. *** Занзасу не нравилось происходящее. Он списал свой ненормальный режим дня на усталость и невозможность сразу прийти в норму. Но Сквало тоже дрых второй день, и Занзас понять не мог, какого черта происходит. Занзасу хотелось нормально поговорить, но все попытки добудиться кончались неудачей. Сегодня Сквало нашелся в комнате, которую он переоборудовал под свой кабинет. Он валялся на диване поверх пледа, даже не сняв сапог, и выглядел так, будто занимался очень важным делом до того, как его вдруг срубил сон. В руках Сквало был зажат смятый листок, и Занзас не без труда выдернул его. Расправил и присмотрелся. Почерк точно Сквало, но Занзас никогда не видел, чтобы он столько писал. Сквало больше говорил, писать он считал идиотской тратой времени. Если Сквало нужно было что-то написать или напечатать, это больше было похоже на отписку. Ему только телеграммами общаться. «Занзас, привет! Прежде чем ты взбесишься и спалишь тут все к чертовой матери, пожалуйста, дочитай до конца». Сквало написал «пожалуйста». Занзас хмыкнул. Видимо, дела были совсем пиздец. «Я бы хотел сесть напротив, лицом к лицу, и объяснить все лично, но, боюсь, этого теперь никогда не случится. И если ты решишь после всего послать меня на хер, то я пойму. Я сам виноват. Новость о том, что Колыбели больше нет, застала меня в Таиланде. Я спешил назад, как мог, и успел, ты еще не проснулся. Я больше всего на свете хотел быть в тот момент рядом. Я ждал, но ожидание затягивалось. Людей Тимотео убрали, дом привели в порядок, и я не видел причин, почему мы не можем переехать. Я думал, тебе понравится. Но ты все еще не приходил в себя». Сквало никогда так не писал. Слишком связно, будто это ― не первый листок, который он написал, будто до него он перепортил чертову кучу бумаги, подбирая слова. Да что же случилось-то? «А потом я сделал то, что все перечеркнуло. Ты впал в кому, и жизненные функции стали угасать. Что ― я не пишу, слишком опасно писать это просто так, когда любой может зайти и прочесть». Занзас нахмурился. Сквало молчал о чем-то важном. Занзас хотел знать сразу, что произошло, чтобы быть готовым к последствиям. Что Сквало натворил? Да что бы он ни сделал, Занзас не собирался от него отказываться. Набить морду при случае ― да, но отказаться Занзас не мог. Он знал, что все восемь лет Сквало искал способ вытащить его, почти свихнулся на этой мысли, Луссурия сказал ему. Занзас бы так не выдержал. «То, что я не написал, тебе не понравится. Просить прощения за это бесполезно. Я подготовил информацию на все семьи Альянса. Некоторые открыто выражают свое несогласие с твоей кандидатурой. Нам придется налаживать с ними связи или послать на хер, как ты захочешь. Или зубами их об стену ― так тоже можно. Тебе все можно, Занзас. Мы тебя поддержим». Сквало сбивался, перескакивал с темы на тему, не в его характере это было. «Из-за того, что ты долго не приходил в себя, мы очень волновались. Ты мог никогда не очнуться, и тогда наступил бы пиздец. Я виноват, и я нашел способ все исправить. Я должен был заплатить. Каждый раз, с восьми утра до восьми вечера, ты живешь, засыпаешь и просыпаешься за счет моих сил. Ты проживаешь мою жизнь за меня. По-другому никак нельзя. Другого варианта не было. Это не так плохо, Занзас. Это лучше чем кома, но я готов убить себя, если ты посчитаешь, что я это…» Занзас перевернул листок. Читать дальше было нечего. Листок вспыхнул в руке, и Занзас, к своему удивлению, понял, что впервые использует пламя и что с ним все в порядке. Оно было таким же, как до Колыбели, но используя его, Занзас чувствовал странное давление. Будто он сидел не в комнате, а где-то глубоко под водой. Занзас списал все на то, что еще не до конца восстановился, и почти сразу же забыл об этом. У него и так вопросов было больше, чем ответов Сквало. *** ― Похуй, что бы ты ни сделал, ― произнес Занзас и замолчал. ― Я не знаю, что сказать еще. ― Голос Занзаса был глухим, Сквало слышал его впервые за восемь лет, Сквало уже отвык. ― Вот так, обращаться к тебе, зная, что сразу ты мне не ответишь ― это херня какая-то. Я будто со стеной говорю. Пиздец. Сквало усмехнулся. Писать то письмо тоже было морокой, Сквало переписывал его раз двадцать, пока фраза «босс, все херово» не оформилась в то, что Занзас и прочитал. Занзас придумал куда лучший вариант общения. Камера смартфона включилась, закружила по потолку. На экране появился Занзас. Мадонна, как же Сквало по нему скучал! Занзас устанавливал телефон, поправлял рукой, иногда закрывая экран полностью, но Сквало видел его, Занзас был правда жив и в сознании. Луссурия говорил, что с Занзасом все хорошо, но Сквало пока сам не убедился бы ― не поверил. Сквало жадно всматривался в лицо, мимику, жесты и понимал, как же ему не хватало Занзаса. Ничего не изменилось. Занзас не оказался незнакомцем, Занзас был прежним, внутри стало тепло и больно. Внутри будто сидел побитый зверь и выл, драл когтями, потому что больше ничего нельзя было сделать. Только сдохнуть от тоски. Занзас смотрел прямо на него, и Сквало хотел, чтобы он никогда не отводил взгляд, но Занзас повернулся и глухо сказал: ― Мне все равно, что ты сделал. Думаю, будь я на твоем месте, накосячил бы точно так же. Я хочу, чтобы ты тоже говорил со мной. Не пиши мне, только время потратишь. Не представляю тебя, пишущим письма, ― усмехнулся Занзас, и тут же посерьезнел. ― К Каваллоне должен был ехать я. Сквало порадовался, что поехал сам. Если бы Занзас узнал от Реборна то же, что узнал он, камня на камне уже бы не оставил. Натворил бы глупостей сгоряча. ― Хорошо, что ты все уладил, но расслабляться рано, остается еще дохрена дел. ― Занзас придвинулся ближе к камере. ― Что с Варией, если все хранители стали хранителями Вонголы? Будем искать новых? Я хочу, чтобы мои люди были здесь, только на них я могу положиться и на тех, кому ты доверяешь... Сквало вздохнул. Он включил видео еще раз, больше глядел на Занзаса, чем вникал в его слова, а потом записал свое. ― Занзас, ― Сквало надеялся, что его голос не слишком заметно дрожал. ― Сотри это, как только послушаешь. Не храни. Я узнал кое-что, когда мы уже приехали сюда. Как я говорил, я хотел, чтобы ты очнулся как можно скорее. В момент… слабости, глупости или черт знает чего, гордости, ебучего счастья, блядь, что ты вот-вот проснешься, я надел тебе кольцо Вонголы, и оно тебя не приняло. Сквало рассматривал свои пальцы, не зная, как бы смотрел в глаза Занзасу, если даже в камеру не мог. Сквало подбирал слова, хотя смысл оставался одним и тем же. Занзас не истинный наследник Вонголы и никогда им не был. Есть кто-то, достойнее его. И этого кого-то Тимотео нашел. ― Ты стал истекать кровью. Приступ прекратился почти сразу, как я снял кольцо Вонголы, но уже успело пройти какое-то время. Тебе стало хуже. Будто горячка началась, тебе, кажется, снились кошмары. Это было проклятием. Так мне потом сказали. Сквало уставился в окно. Снова занимался рассвет, и Сквало понял, что обращает внимание на время, только когда оно начинает у него заканчиваться. Если бы он мог продлить свой день хотя бы на десять секунд, чтобы застать Занзаса, когда тот уже проснется, он бы сказал ему все лично. ― Занзас. Прости. Я пойму, если ты больше не захочешь меня видеть. Я дурак. *** Занзас вскочил. Первым порывом было сделать что-то, чтобы выместить… не ярость. Нет. Разочарование. Обиду. Несмотря на то, что он считал себя единственным наследником Вонголы, он не был истинным. Занзас, всю жизнь зная это, не подозревал, что будет так больно, когда реальность ткнет его в это лицом. Кольцо Вонголы не подошло ему. Подошла жалкая подделка, о которой подсуетился Сквало. А он, Занзас, даже и не догадывался, что носит ненастоящее кольцо. Вот она, гребаная интуиция Вонголы, которой Занзасу не видать. Занзас понимал, что Сквало все сделал правильно, но мысль, что он не достоин, что где-то есть человек, который сможет по праву носить кольцо Вонголы, приводила его в бешенство. Занзас не хотел, чтобы однажды этот тип явился и потребовал себе Вонголу. То, чего Занзас хотел больше всего на свете и наконец-то получил. Теперь было понятно, почему Тимотео юлил и не хотел делать Занзаса своим наследником. Чертов старик все давно знал, а Занзаса держал, чтобы им пожертвовать, если того потребуют разборки между семьями. Занзас рассматривал свое кольцо. Оно было как настоящее, и он знал из рассказа Сквало, что оно подходит только ему. Что ни один хрен с горы, решивший сказать, что он ― новый истинный босс Вонголы, не сможет надеть его и не сдохнуть. Казалось, теперь у Занзаса не было проблем. Неважно как, но все мечты исполнились, однако на душе было паршивее, чем в самые херовые времена. *** К Дино Занзас отправился на следующий день. Нанести визит вежливости или набить морду ― пока Занзас еще не знал, чего хочет больше. Сквало рассказал мало о своей поездке. Он провел там полдня, Занзас подозревал, что Сквало многого ему не сказал. ― Что-то вы зачастили… ― Чего ты там бормочешь? ― Привет, Занзас. Я думал, мы уже все решили. ― Это вы со Сквало решали. Со мной ты не решал пока ничего, ― он нахмурился, разглядывая Дино с головы до ног. ― В дом пригласишь или так и будем стоять на пороге? ― Конечно, проходи. Я, правда, собирался уезжать… ― Это ты всегда успеешь. Выкладывай последние новости. ― Почему ты не приехал со Сквало? ― Дино с любопытством смотрел на него, будто что-то подозревал. ― Вы поссорились? ― Не твое дело. Дино с улыбкой покачал головой и присел на стол перед Занзасом. ― Ну раз не поссорились, то для тебя не будет новостью, что некоторые семьи не хотят больше поддерживать Альянс с Вонголой, потому что ты во главе семьи. Они считают, что ты недостаточно... ― Старпер? ― хмыкнул Занзас, и Дино снова улыбнулся, но уже как-то напряженно. ― Что у тебя мало опыта, а еще ― что тебя можно будет легко склонить к той политике, которая выгодна им. Дураки, если на такое надеялись. То, что Занзаса восемь лет никто не видел и не слышал, играло ему на руку. Никто не знал, чего от него ожидать. ― Ну и какого хера тогда я их не устраиваю? Раз они меня склонять собрались? ― Не все так просто. Часть считает, что Вонгола всегда будет иметь вес в Альянсе, несмотря на того, кто ей управляет. Но одни могут оказывать на Вонголу давление, а другие ― пострадать. Вы окажетесь между молотом и наковальней, и никто не знает, как ты поведешь себя в такой ситуации. ― Уебу всех нахер. И начну прямо сейчас. ― Занзас поднялся. ― Кто больше всех мутит воду? ― Корсо, Бартоли, Рикардо… ― Занзаса от этих имен аж передернуло. ― Все друзья старого хрена. Дино кивнул. ― Занзас, только прошу, не впутывай меня в это. Я знаю, что ты все так не оставишь, но я не готов ввязываться в войну, хотя я на твоей стороне. И тебе советую подумать ― стоит ли так рисковать. ― Что ты предлагаешь? Сидеть на жопе ровно и ждать, когда у меня из-под носа уведут то, что мне дорого? ― Я понимаю тебя, но... Занзас не любил Дино и не знал, как Сквало находит с ним общий язык. Дино хотелось хотя бы приложить башкой об стол, чтобы не предлагал таких глупых вещей. В том, что происходило и должно будет произойти, нет места дипломатии. Занзас чувствовал, как сгущаются тучи, и ждать грозы не собирался. Он ударит первым. А начнет прямо сейчас. ― Ты не думаешь, что ехать к Корсо ― плохая идея? ― спросил Дино, когда Занзас озвучил свои планы на ближайшие часы. ― Алонсо ничего мне не сделает. Вот увидишь, поджав хвост будет ботинки лизать. Как же я ненавижу стариков, ― процедил сквозь зубы Занзас. ― Одни проблемы от них. Думают, что они, блядь, все такие умудрённые опытом, только они знают, как правильно жить и что делать! Суки, перестрелял бы всех. ― Занзас уже бежал по лестнице вниз, Дино спешил за ним. Занзас вышел во двор и сел в машину. Посмотрел на часы. Времени должно было хватить. Дино положил руки на крышу машины и наклонился, постучал в окно, и Занзас нехотя опустил стекло. Дино выглядел слишком уж обеспокоенным. ― Каваллоне, расслабь ягодицы, что ты весь как девка трясешься. Или еще что-то знаешь и не сказал? ― Нет, ― Дино отступил и сунул руки в карманы. ― Но ты бы Сквало взял с собой. Вместе… ― Веселее? ― рассмеялся Занзас. ― И так разберусь. Буду еще Сквало дергать ради какого-то ничтожества. ― Ну как знаешь, Занзас. Сказал бы быть тебе острожнее, но вижу, что и так нахуй пошлешь. ― Охуенно проницательно. Мотор взревел, и машина рванула с места. Дино едва успел отдать приказ открыть ворота. О том, чтобы сказать Сквало, Занзас думал. Но какой был смысл, если Сквало все равно сейчас ничем не мог помочь? Занзас был бы рад обсудить с ним, что можно предпринять против Алонсо, но Сквало не было. Занзаса это бесило. Он пока не мог признать, что Сквало ему необходим, однако остро чувствовал его отсутствие и тосковал. Занзас рассчитывал управиться за пару часов и вернуться. Сквало ничего и не узнает, а одной большой проблемой станет меньше. Занзас не сомневался, что решит все с этим ублюдком сам и быстро. Он был уверен в своих силах, если что-то пойдет не так, он просто спалит все нахер. Его пламя было ему лучшим помощником и страховкой. Алонсо Корсо жил совсем недалеко, Тимотео часто мотался к своему старому другу. Занзасу Алонсо не нравился, и такие визиты, когда Тимотео брал его с собой, считал настоящей пыткой. Чаще всего Тимотео ездил к нему просто так и всего лишь пару раз обращался за помощью. Алонсо хоть и был ублюдком, но иллюзионист у него в был первоклассным. Поговаривали даже, что он из семьи Эстранео, но точно никто не знал. Старики трепались о жизни, родственниках и делах, а Занзас был вынужден сидеть и слушать ― учиться, как говорил Тимотео. Тогда еще все считали, что Занзас станет наследником. У Корсо был огромный неуютный дом и столько охраны по периметру, что можно было подумать, он вечерами в себя в гостиной кровь младенцев распивает. Занзас, борясь со скукой, только изредка вырывался из дремы их разговоров, когда появлялась Франческа, жадная до денег жена старика, и приносила ему лимонад. Случайно задевала его руками, когда наливала в стакан, и стояла очень близко. Занзас видел, как исчезает между ее грудей длинная золотая цепочка, и задерживал дыхание. ― Зачем ты снова нам мешаешь? Попросила бы слуг, ― брюзжал Алонсо. Франческа улыбалась. ― Позволь мне поухаживать за нашими гостями. ― Нам ты не приносишь выпить. ― Вы и сами неплохо справляетесь, ― смеялась она и подмигивала Занзасу. Когда Занзасу исполнилось шестнадцать, они переспали. Ее грудь была еще более упругой на ощупь, чем казалось на вид. На какое-то время Занзас забыл о скуке во время этих визитов. А потом он встретил Сквало, и все остальное стало вдруг не таким интересным, как раньше. С тех пор, как Занзас был у Алонсо в последний раз, много чего изменилось. Дом стал еще больше, а забор ― выше. ― Занзас, ― плешивый дед улыбнулся ему. Занзасу почудилось, что сейчас из-за угла выйдет Тимотео, и эти два ублюдка снова начнут трещать о своем. ― Рад тебя видеть. Сколько лет прошло… ― Восемь, ― нехотя ответил Занзас. ― Что ж, время идет некоторым на пользу… «А некоторые только лысеют со временем», ― подумал Занзас. Ветер растрепал его волосы, и Занзас поспешил убрать их с лица. Он увидел, как изменился взгляд Алонсо, когда тот заметил кольцо Вонголы у Занзаса. ― Ты надел его до церемонии. ― Зачем тянуть, все равно дело решенное. Тем более не стоит оставлять его без хозяина, когда вокруг так неспокойно, ― усмехнулся Занзас. Они прошли в гостиную, и все время Алонсо не сводил взгляда с Занзаса. Будто надеялся, что тот провалится на месте. ― Тимотео не хотел для тебя такого будущего, ― вздохнул он и опустился в кресло. ― А какого хотел? Меня воспитывали как наследника. То, что ему вожжа под хвост попала, и он стал искать кого-то еще, это старческое. Слава Мадонне, никого не нашел. Только почему все то время я должен был терпеть его маразм? ― Не говори так о Тимотео, ― начал заводиться дед. ― Ему уже все равно, ― рыкнул Занзас. Алонсо наклонился вперед. ― Разговора у нас с тобой не получается. Зачем ты приехал, Занзас? ― Сам как думаешь? ― Я считаю, что ты ― не лучший выбор для Вонголы. ― Мне все равно. Если ты не согласен, это только все усложнит. Кольцо признало меня. Теперь, даже если Тимотео успел кого-то найти на место главы Вонголы, ничего уже не изменить, у этого человека просто нет шансов. ― Не думаешь ли ты, что я скажу тебе имя? ― Ты не знаешь, не набивай себе цену. ― Он составил завещание, ― сказал Алонсо и улыбнулся так самодовольно, что Занзасу захотелось пристрелить его на месте. ― Нет. Алонсо усмехнулся. ― И когда его собирались огласить? ― Через неделю. Твоего присутствия не требовалось, тебя там нет. После Колыбели, да, Занзас, я знаю, где ты был эти годы, Тимотео переписал его, ты понимаешь, почему. О Колыбели знают еще несколько семей. Они никогда не согласятся, чтобы ты стал главой Вонголы и Альянса. Не делай глупостей, Занзас, откажись, пока не стало поздно. Занзас играл с пламенем, борясь с искушением спалить здесь все прямо сейчас. ― Ты даже не предложил нашему гостю выпить. ― В комнату вошла его жена. ― Мне недавно доложили, что ты приехал. ― Франческа. Рад тебя видеть, ― Занзас встал и поцеловал протянутую руку. Франческа, в отличие от мужа, ничуть не изменилась. ― У нас серьезный разговор, я тебя не звал, выйди. Она поджала губы. ― Я пришла сказать, что тебя искал Майк, наш начальник охраны, ― она улыбнулась Занзасу. ― Говорил, что срочно. Там приехал… ― она наклонилась к мужу и зашептала ему на ухо. Лицо Алонсо менялось по мере того, как Франческа говорила. ― Мне нужно отойти ненадолго. Прошу меня извинить. Франческа, займи нашего гостя, пока меня не будет. ― Конечно, ― ответила она. ― Я скучала, Занзас, а ты? ― подсела она поближе, как только за Алонсо закрылась дверь. ― Не было времени, ― Занзас рассматривал ее. Он понимал, почему раньше она ему нравилась, но теперь он чувствовал к ней ровным счетом ничего. ― Выпьем за встречу? Они стукнулись бокалами вина, и Занзас сделал глоток. Винный вкус, немного терпкий, отдающий кровью, осел на губах. ― Шрамы украшают мужчину, ― она притронулась к его щеке. Занзас закрыл глаза. Он вдруг понял, что восемь лет ни с кем не трахался. Даже не дрочил. Не то чтобы в Колыбели ему было до этого дело, но сейчас, думая об упущенных годах, Занзас чувствовал тошноту. Чертов старик. Эта женщина появилась здесь не вовремя. ― Отсосешь? ― Занзас перехватил ее руку и сжал пальцы. Она наклонилась к Занзасу, поцеловала в щеку, облизывая кончиком языка шрам по контуру. Хотелось не этого. Того, что хотелось, было не получить. Судя по тому, как жизнь любила стебаться над ним, ― не получить никогда. Занзас думал о Сквало. А потом стало темно. *** ― Удачно с ним получилось. Если бы вдруг не вырубился, то хер бы его связали. Всю гостиную успел разгромить. Занзас услышал голоса за дверью и замер, притворился спящим, через пару секунд она открылась, и на пол рядом с Занзасом что-то рухнуло. ― Может, всех так переловим, если они по одному, как полные идиоты, продолжат приезжать. ― Сейчас Алонсо вернется и пришьет их вместе, чтобы больше никто не мешал, ― сказал женский голос. Франческа, лживая сука. Занзас бы вытряс из нее душу голыми руками. Дверь захлопнулась. Занзас подождал, не вернется ли кто, и сел. Первым делом расплавил пластиковую веревку, которой связали его руки за спиной. Потянулся за пистолетами ― их предсказуемо не было. Можно и так, без них, но с пистолетами было как-то спокойнее, что ли. И зрелищнее. Занзас огляделся, глаза привыкали к полумраку. Он сидел в каком-то чулане, скорее всего, в подвале, и усиленная дверь говорила о том, что это место существует примерно для таких, особых, случаев. ― Блядь. ― Рядом с ним лежал Сквало. Занзас мечтал увидеть его до того, как отключился от пойла Франчески, но не в таком потрепанном виде и не при таких обстоятельствах. Жизнь снова исковеркала его желания. ― Ну как ты мог тут оказаться? Я ведь не говорил, что за мной надо ехать. Вот нахер ты сюда приперся? ― Занзас досадливо пихнул его ногой. ― Блядь, оставлю тебя тут, мусор, будешь знать, как… ― Занзас наклонился к нему и откинул волосы с его лица. На скуле Сквало красовался синяк, рядом была размазана уже засохшая кровь. ― Спасатель, блядь, ― шепнул Занзас ему на ухо и поцеловал. Телефон Занзасу оставили, может, потому что считали, будто он в бессознанке никому не позвонит, а может, тупо не нашли в спешке во внутреннем кармане куртки. Занзас прочитал десяток смс с вопросом «где ты?» от Луссурии и еще одну «блядь, я еду почему не сказал» от Сквало. В Колыбели не было ничего, только редкие кошмары, Занзас не помнил о том, кто он, где он, кто его друзья и враги. Зато воспоминания нахлынули потом, когда он освободился. Занзас скучал по Сквало. После этой смс стало так плохо, почти совестно, что он не сказал, куда собрался. Занзас швырнул пламенем в сторону и поморщился. В глазах на секунду потемнело, а потом все снова стало как обычно. Сквало был тут, но они не могли говорить. Будто перед Занзасом был портрет Сквало. Фото Сквало. Напоминание о Сквало. Зачем ты это сделал, дурак. Лучше бы я вообще не возвращался. Занзас поцеловал его снова, а когда выпрямился, от двери остались одни догорающие угли. Сквало устроил в доме бардак, который еще не успели убрать. Занзас, рассматривая разрушения, даже не сомневался, что это был именно он. Занзас бы не отказался посмотреть. Судя по количеству впитавшейся в ковер крови, тут была настоящая резня. ― Алонсо, мразь, выходи. Занзас заметил в углу гостиной камеру и подошел ближе. Ваза над камином разбилась вдребезги, вторая пуля просвистела совсем рядом. ― Синьор уехал по делам. Амбал, Марко, которого Занзас тоже помнил, спускался со второго этажа и держал Занзаса на прицеле. В третий раз он вряд ли промахнется. ― А как же, свалить ― самое мудрое решение, да, Алонсо? ― выкрикнул Занзас. ― Не дури мне мозги, та трусливая крыса здесь. Его машина во дворе. Он всю жизнь ездит на своем долбаном роллс-ройсе. Ну, Марко, сколько сегодня ты вылизывал его машину? Твоя работа в этом и заключается, да? Удар внезапно оказавшегося рядом Марко был сильным, но прошелся по касательной, Занзас почти успел увернуться. Болью опалило висок ― его Марко все-таки задел своим здоровенным перстнем-печаткой. Занзас ушел от следующего удара, но от выстрела уже не успел, Марко попал ему в плечо. Занзас набросился на него, Марко охватило пламя ярости, он завертелся, пытаясь сбить его. Рыча, навалился на Занзаса, но тот только смеялся. Пламени было много, но почему-то Марко, даже пылающий, как факел, никак не мог сдохнуть. Занзас уже думал, что сам сгорит, пламя захватывало все больше и больше места в комнате. Воняло обугленной тканью и горелым мясом. Занзасу было хорошо, он скучал по таким заварушкам. Он вывернулся из захвата, поднял с пола пистолет, который Марко уронил, и разрядил в Марко обойму. ― Сделаю так с каждым, кто будет во мне сомневаться. Старик превратил Вонголу в говно, Вонголу все должны бояться. Алонсо, спускайся, или я сожгу твою тачку! Занзас особо не думал, что угроза подействует, но машину он терпеть не мог с тех самых пор, как еще давно, во время одного из визитов с Тимотео, подошел к ней просто заглянуть в зеркало. Старый черт тогда так на него разорался, что даже Тимотео стал его защищать. Занзас вышел на порог и швырнул в машину пламенем. За спиной он услышал шаги. ― Занзас, давай договоримся, пока ты окончательно все не испортил. ― Ты испортил, не я. Половина гостиной уже пылала. Занзасу было нечего терять. Главное, успеть вернуться за Сквало, пока огонь не подобрался к двери в коридор. ― Мы можем все исправить. Приходи на оглашение завещания у моего адвоката в поместье. Будет узкий круг, только старая гвардия. Мы все решим там, мы даже можем не озвучивать то, что Тимотео писал о наследнике. Ты останешься главой Вонголы. Занзас криво усмехнулся. ― У твоего адвоката? С такой стати ты хранишь завещание Тимотео там? ― Кто бы додумался искать его у моего адвоката? В крайнем случае ― у меня. ― Да, умно придумано. На что он, блядь, рассчитывал, рассказывая все Занзасу? Или Алонсо врал, или был уверен, что Занзас не покинет его дом живым. Машина горела. Кажется, всю охрану порешил Сквало, потому что никто так и не выбежал ее тушить. ― Так мы договорились? ― Ага. Ты не обижайся на меня, ― Занзас кивнул в сторону роллс-ройса. ― Твой человек прострелил мне плечо. Мы квиты. Так когда мне подъехать к твоему адвокату? Через неделю? А во сколько? ― В десять. Занзас кивнул. Огонь подбирался все ближе к двери. Если он займет коридор, передвигаться по нему будет опасно. Краем глаза Занзас заметил какое-то движение сбоку. Как Алонсо выхватил пистолет, он скорее почувствовал. Тот промахнулся, зато Занзас ― нет. ― Тупой мудак. Занзас пнул труп и побежал вниз, за Сквало, пока дом не стал им могилой. Когда он уже был на полпути, до него донесся звук взрыва. Кажется, огонь добрался до бензобака. Схватив Сквало, Занзас закинул его руку себе на плечо, второй он едва мог помогать себе из-за раны. Он выволок Сквало во двор, проклиная на чем свет стоит, усадил в машину и вернулся в дом. Нужно было найти свои пистолеты и меч Сквало. *** ― Ебать ты спасатель. Чуть обоих не угробил своей спасательной операцией. Если такой умный, почему на помощь никого не взял? Знаешь же, что отрубаешься, как спящая красавица. ― Сквало усмехнулся, то же самое в примерно этих же выражениях он мог сказать и Занзасу, но тот успел первым. ― Я, блядь, тебя из горящего дома еле вытащил, совсем ты ебанулся. Не было приказа никуда ехать, зачем поперся, спрашиваю?! Если бы нужно было, ты бы первым узнал. Занзас растрепал волосы и стал выглядеть еще злее и угрюмее. Сквало обернулся ― Занзас спал и даже во сне, казалось, хмурился. Или так неудачно падал свет. ― Я хотел вытрясти из старика информацию, но из-за того, что не мог оставить твое тело в подвале горящего дома, мне пришлось уйти почти ни с чем. Я думаю, ты, блядь, понял, что теперь нам нужно лучше согласовывать наши действия, чтобы такая херня случилась в первый и последний раз. Занзас посмотрел на носок своего ботинка, качнул ногой и продолжил. Его руки спокойно лежали на подлокотниках кресла, но Сквало видел, как его пальцы до белых костяшек впиваются в бархатную ткань. ― До того, как все пошло по пизде, Алонсо сказал, что есть завещание. И что огласят его через неделю. Уже ― через шесть дней. Они собираются у его семейного адвоката, Ренцо Росси. Подозреваю, что завещание хранится у него же. Задача ― выяснить, где именно, достать его и заменить на новое. Я не знаю, что написал там старикашка, потому что он первым делом помчался переписывать завещание, закатав меня в лед. Там может быть что-то о том, кого он хотел видеть наследником, и нам очень невыгодно, чтобы об этом узнали все. Хорошо хоть кольцо только мне подходит, полезная подделка. Я отдал приказ выяснить все об адвокате Алонсо, так что, когда ты придешь в себя, думаю, информация уже будет. Ничего без меня не предпринимать. Я знаю, что ты хоть луну с неба можешь, ― Занзас улыбнулся, и Сквало заметил, что взгляд его оставался грустным. ― Но не надо. Вместе. Хотя бы решим все вместе, а сделаешь, так и быть, ты, раз уж теперь по-человечески никак. *** ― Занзас, стой. Медленнее, дороги совсем не видно. Занзас, блядь, ― Сквало натолкнулся на спину и, ругнувшись, схватился за плечо Занзаса. ― Если ты поскользнешься и свернешь себе шею, я вытаскивать тебя из этого дерьма не буду. ― Если бы я знал, что ты будешь трещать всю дорогу, не взял бы с собой. Сквало за спиной хмыкнул. Занзас слышал, как он набрал воздуха, чтобы разразиться очередной тирадой, обернулся и, притянув за воротник, поцеловал. Чувствовал, как Сквало отпускает и как он расслабляется, придвигается ближе и отвечает, шумно выдыхая. ― Занзас. ― Мы стоим по колено в дерьме, давай хотя бы выберемся наверх. Сквало кивнул, и Занзас злорадно заметил, что говорить он уже не спешил. Они дошли до поворота, через десять шагов уткнулись в тупик. Металлическая лестница вела вверх. ― Я первый, ― сказал Сквало. Занзас повернулся и поцеловал его снова. Сквало толкнул его назад, наваливаясь, и Занзас почувствовал, как в спину уперлись ступеньки. ― Нет, я. ― Занзас быстро полез вверх. Замешкался, шале у себя в кармане ключи и отворил люк. В глаза ударил свет. После канализации, где приходилось светить себе фонариком, тут было слишком светло. Они вылезли в подвальные помещения архива. В ботинках хлюпало, Занзас морщился и старался думать о чем-нибудь другом, только не о чужом дерьме в своих башмаках. Им нужно было попасть в архив. С тех пор, как Тимотео стал вести себя странно, Занзас начал приглядываться к нему. Старик явно что-то замышлял, встречался со своими друзьями, не приглашал Занзаса, хотя обычно заставлял торчать его на всех встречах. У Занзаса начало закрадываться подозрение, что все это каким-то образом касается его. Тимотео вызывал адвоката и составлял завещание ― снова новое, он менял его раз в пару лет, очевидно, успевая рассориться с доброй частью знакомых, помириться, найти новых союзников, и всех их почему-то хотел одарить своей последней волей, которая никому, кроме Занзаса, не была нужна. Занзасу нужно было только подтверждение того, что он все еще является полноправным наследником. Тимотео держал завещание в архиве, в частной ячейке, которую охраняли лучше, чем охраняют банки. Однажды они со Сквало уже влезли сюда. С тех пор систему слежения и защиты обновили, но все еще ничего не могли сделать против иллюзионистов. Говорили, конечно, совсем другое. По пальцам одной руки можно было пересчитать тех, кто. Маммон ждал их на лестнице на первый этаж. ― Ключи на месте? ― Занзас спросил Сквало. ― На кого я похож? ― На идиота, ― недовольно протянул Сквало. После иллюзии Маммона они оба выглядели как местные охранники. ― Мы торчать тут будем или пойдем? ― Чего ты нервный такой? ― Предчувствие нехорошее. Занзас в чужие предчувствия не верил. Верил только в свои, и что-то ему подсказывало, что все будет заебись. ― Вы ― два охранника, ведите себя соответствующе. Притворитесь тупыми сонными увальнями. Занзас усмехнулся и открыл дверь, ведущую в коридор. Сквало не отставал от него ни на шаг. Навстречу им шел какой-то парень в серой пыльной форме. Он кивнул им, окинув равнодушным взглядом, видимо, приняв за своих, и удалился. Они двигались не так быстро, как хотелось бы. Приходилось осматривать двери в поисках нужного номера. Они все были одинаковыми, так что Занзас, как ни пытался, не мог вспомнить, где они были в прошлый раз. ― Стой, кажется, пришли, ― сказал Сквало, кивнув на зарешеченную дверь с табличкой «уровень 1, сектор С». ― Твой папаша тот еще дебил, раз хранит важные документы тут. ― Он поссорился с другом, которому принадлежал банк, и забрал оттуда свои бумаги. Говорил, что архив ― это очень надежно, да и кто сюда в здравом уме полезет, отсюда же спереть нечего. А банки всегда обворовывают. Сквало хмыкнул, и Занзас не мог не съязвить: ― Но ты-то все время хранишь самое важное под подушкой. ― Зато меч удобно оттуда доставать, ― просиял Сквало. Занзас, однажды оставшись у него спать, охуел, когда ночью, подбираясь ближе к Сквало, наткнулся на его меч. ― А ты не слушай, ― сказал Занзас молчавшему Маммону. ― У него все равно, кроме меча, ничего нет, а продать ты меч не сможешь, он, говорят, проклятый. Вот сопрешь, а на тебя потом какая-то неведомая херня нападет. И сдохнешь от нее. Или все свои деньги потратишь, чтобы вылечиться, ― засмеялся Занзас. ― Понял, Занзас, такой прогноз в твоем исполнении звучит просто отвратительно. Лучше бы просто угрожал, ― Маммон остановился. ― Я тут остаюсь, прикрываю выход. ― Мы быстро, ― Занзас почти побежал, они были уже близко. Сквало торчал где-то рядом. Где-то рядом, когда Занзас открывал нужную ячейку, вводил пароль, а потом искал среди прочего барахла нужную папку. Завещание было. Занзаса в нем не было. Сквало отступил на шаг назад, и только это движение заставило Занзаса отвлечься от того урагана мыслей, который разрывал его голову. Еще чуть-чуть, и Занзас бы не выдержал. Он выдохнул, втянул воздух сквозь зубы медленно, задыхаясь от злости и бумажной пыли. Пробежал глазами по завещанию еще раз и ничего не увидел, ничего о том, кто будет дальше во главе Вонголы, когда дед помрет. Занзас считал его еще достаточно годным, но возраст брал свое, да и от шальных пуль никто не был застрахован. Или дед видел свое будущее в очень радужных тонах, или не знал, кого поставить вместо себя. Если он не назовет наследника сам, то, скорее всего, его хранители после недолгой грызни выберут своего человека, и им Занзас точно не станет, они его не любили. Занзас всегда чувствовал напряжение в их присутствии. Сомнений быть не могло. Тимотео изменил решение. То, что Занзас не его родной сын, все-таки сыграло свою роль, и старик решил не рисковать. Больше причин не указывать его в завещании Занзас не видел. Скорее всего, Тимотео перепишет его еще раз, и теперь ― точно с именем того, кого сочтет достойным. ― Да что там такое? Нашел, что искал? ― Позже скажу. ― Занзас швырнул папку обратно в сейф и закрыл дверцу. Он почувствовал, как Сквало касается его плеча, и сбросил его руку. Сквало был ни в чем не виноват, Занзас бы мог отыграться на ком угодно. Ему нужно было разобраться в себе и решить, что он собирается делать дальше. ― Как это не указал?! ― крик Сквало был слышен, кажется, во всем доме. С тех пор, как они вернулись, Занзас был сам не свой. Сквало достал, пришлось рассказать ему сейчас, когда Занзас пока не решил, как поступит дальше. ― Вот старый мудак. Ты знаешь, почему? Сквало не знал, что Занзас не родной сын. Что его пламя сильно отличается от пламени Девятого. И Занзас не хотел об этом говорить. ― Вожжа под хвост попала. Маразм начался. Ебнулся. Выбирай любой вариант, все будет правильным. ― А… что ты думаешь делать? ― Ничего. ― Как ничего? ― Сквало расхаживал взад-вперед по комнате, заложив руки за спину, а потом уселся в кресло. ― А как ты представляешь себе этот разговор? Привет, отец, я тут залез в твой тайник, прочитал завещание и увидел, что меня в нем нет. Какого хуя происходит, объясни, пожалуйста, ― так ты хочешь, чтобы мы поговорили? Сквало покачал головой. ― Хреново получается. Занзас смотрел на него. Когда Сквало над чем-то размышлял, ему сразу можно было прибавить по взгляду лет пять. Его глаза, казалось, темнели, как небо перед грозой, и потом Сквало разрождался какой-нибудь бредово-гениальной идеей. Занзас подошел и опустил руку ему на плечо. ― Сквало. ― Смотреть, как нервничает Сквало, было отчего-то тяжело. Он сразу закрывался, кричал, и Занзас в такие моменты будто говорил со стеной, на которой висел громкоговоритель. ― Сквало, ― Занзас сжал пальцы на его плече, и тот повернулся и поднял голову, выныривая из своих мыслей. Занзас наклонился и поцеловал его. Целовать Сквало хотелось постоянно, с их самого первого раза. Не отрываться от его губ, и это было черт знает что такое, какая-то ебучая привязанность, которой Занзас не находил ни названия, ни определений. Это была страшная, гложущая тоска, когда он долго не касался его. У них и началось все каких-то три месяца назад, но затянуло так, что Занзас думал, ему пиздец, если Сквало вдруг куда-нибудь денется. А еще Занзас не мог позволить себе всего. И не из-за того, что Сквало было всего четырнадцать. Занзас что хотел, то и брал, дело было в другом. Сквало был другим. Занзас опустился на колени, потянулся к его лицу, вцепился в короткие волосы на затылке, перебирая их, сминая в руке, оттягивая назад. Сквало стонал, подставлял под поцелуи шею. Обнимал в ответ, прижимая к себе ближе, гладил спину, рвал пуговицы на рубашке. Трогал, сжимал пальцами соски, просунув руку под рубашку. Занзас толкнул его глубже в кресло, навалился сверху, ложась близко, как только мог, делясь своим теплом, яростью и желанием. ― Сквало, ― сказал Занзас на выдохе, сжимая его член под тканью брюк. Сквало закрыл глаза. Занзас поцеловал его в закушенную губу, Сквало стонал ему в рот, подавался навстречу, терся об него. Жарко, хорошо. Вдвоем. У Занзаса после встречи со Сквало появилось ощущение, что он больше не один, что есть кто-то, кто всегда разделит его мысли, его все, что бы Занзас ни предложил, ни сказал, ни подумал. И Занзас не представлял, что может быть еще лучше. Когда они были наедине, когда хотели друг друга, нетерпеливо, горячо, тогда Занзасу казалось, что Сквало сливался, становился одним целым с ним, становился его отражением, становился им самим. Сквало не хотелось от себя отпускать. Не хотелось с того самого дня, когда они только встретились. ― Я убью их всех, ― между поцелуями говорил Сквало, ― всех хранителей Тимотео. И тогда никто не посмеет открыть рот, когда Вонгола достанется тебе. ― И Занзаса затопила душная волна признания и признательности, он обхватил лицо Сквало руками и посмотрел ему в глаза. Сквало все понимал без слов, и Занзас любил его еще и за это ― за способность понимать его так, как не мог он сам. Если бы кто-то сказал, что какой-то мальчишка, случайный знакомый, станет Занзасу дороже всех на свете, он бы рассмеялся этому человеку в лицо. А теперь Занзас бы убил любого, кто попытался бы отобрать Сквало у него.