Делить на два

Сквало проснулся от ощущения чего-то горячего под боком. Занзас лежал рядом с ним, и Сквало на миг мог заставить себя поверить, что сейчас, когда он проведет пальцами по скуле и щеке Занзаса, тот откроет глаза и недовольно уставится на него. Его кожа была горячей, пальцы царапнула отросшая щетина, но Занзас не проснулся. Сквало потянулся к нему и прикоснулся губами к губам. Он целовал и не получал ответа, он не знал, хотят ли его еще или Занзас передумал, у Занзаса теперь другие планы. Сквало хотел. И сам прекрасно понимал, что этого никогда не случится, и был рад, что они успели хоть что-то тогда, до Колыбели, до того, как жизнь превратилась в отвратительный кошмар. Сквало не привык жить прошлым, но воспоминания о Занзасе и том, каким он был, как говорил с ним, как они любили друг друга, лелеял как самое важное в жизни. Эти воспоминания были дороже любых других, даже того, как он стал императором мечей. И тем больнее было вспоминать и не иметь возможности получить это же самое сейчас. Сквало лизнул его веки, поцеловал, прижался к Занзасу, ощущая его тепло. Казалось, его собственная температура поднялась, было жарко, близость будоражила. Сквало положил руку Занзаса себе на пояс и обнял его. Уткнулся носом в изгиб шеи. Волосы щекотали лицо, но было хорошо, не хотелось его отпускать. Сквало нащупал телефон Занзаса, лежащий между ними, и нашел новое видео. Он положил телефон на подушку и, не отпуская рук, стал смотреть. ― И луну могу. Вот только вернуть так, как было, не могу, ― с досадой сказал Сквало, когда запись закончилась, и поднялся. Тянущее чувство тревоги и злости снова давило, Сквало опять винил себя в том, что случилось. Если бы не его нетерпеливость, Занзас бы сам пришел в себя, а с кольцом они бы разобрались. Вместе, по-человечески, как Занзас и хотел. ― Капитан? ― послышалось из-за двери, и Сквало в два шага подскочил к ней и открыл. ― Луссурия, Леви, заходите. ― Как он? ― Как видишь, ― сказал Сквало, махнув рукой. ― Он говорил, что оставил вам задание. ― Да, нам удалось найти адвоката Алонсо. У нас есть план его дома, не думаю, что что-то важное он хранит в своей конторе. Она не очень большая, и наши люди уже проверили там все, никаких сейфов нет. Ренцо скромно живет, хотя неплохо зашибает, ― Сквало включил запись на телефоне. ― В доме четыре человека прислуги, жена отдыхает в Каннах, а он работает. А когда не работает, торчит в борделе. Может, там его и... ― Никаких там его, ― сказал Сквало. ― Хотя вариант хороший, ― усмехнулся он. ― Как решит босс. ― Ренцо почти не появляется в офисе. Колесит между домами своих знакомых с визитами. Работы и клиентов много. ― Если мы заставим отдать завещание, а потом убьем его, все станет очевидно. Если он успеет зачитать завещание, то нам пиздец, потому что мы не знаем, какие нездоровые фантазии посетили старика после ссоры с Занзасом, и что он там в завещании написал. В лучшем случае ― Занзаса там вообще не будет, а в худшем ― боюсь даже подумать. Надо узнать, где Ренцо хранит файлы клиентов, просмотреть и, если нас все будет устраивать, что маловероятно, оставить лежать завещание и дальше до оглашения. Если будет какая-то херня, придется менять. Печать Вонголы у нас, хоть тут проблем нет. Но подделать почерк будет трудно. Нужно искать подходящего человека. ― А если иллюзия? ― Леви начал перебирать варианты, которые и сами приходили Сквало в голову. ― На подлинность завещание проверят в первую очередь. ― Тогда придется тащить с собой еще одного человека, который сможет это сделать на месте. Вряд ли у нас будет еще шанс вернуться в дом Ренцо. ― Ты сейчас серьёзно? Предлагаешь залезть в чужой дом и взять с собой человека, который сможет переписать его там? ― Зачем переписывать, стереть часть и дописать то, что нам нужно. Но про человека ты прав. ― Обычно те, кто в состоянии такое сделать, неповоротливые идиоты, которые даже на пороге собственного дома могут споткнуться и свернуть себе шею. А ты хочешь сделать это быстро, да еще и не привлекая внимания, ― размышлял Сквало. Луссурия нахмурился. В целом его идея нравилась Сквало, но так сильно рисковать они не могли. Следовало подумать над другим планом. ― А если мы найдем не совсем безнадежного? ― Попробуй. Времени у тебя до восьми. ― Луссурия кивнул. ― Как, кстати, дела? Никаких утечек информации? Они одновременно покачали головами. ― Нет, капитан, все в порядке. Вокруг только наши люди, всех из старой гвардии Тимотео мы давно устранили. Сквало был рад это слышать. Однако оставались еще те, кто не служил Тимотео, но знал его достаточно хорошо. Вот как ублюдок Алонсо, который чуть все не испортил. Хотя… если бы они его не встретили, то не узнали бы о завещании. Узнали бы, когда их уже попросили бы на выход. Убить всех таких людей было невозможно, заставить замолчать ― тоже, они имели вес среди других семей, и к ним волей-неволей прислушивались. Когда Занзас был в Колыбели, часто возникали конфликты, в Альянсе было неспокойно, и только вот такие ненавистные Сквало старперы могли заткнуть тех, кто был чем-то недоволен. Снова встал вопрос о том, чтобы не препятствовать трафику наркотиков и их распространению по территории, молодые члены Альянса показывали зубы и хотели денег, старые знали, что в это дерьмо ввязываться не стоит. С торчками по-любому связываться не стоило, даже Сквало, никогда не интересовавшийся политикой и торговлей, прекрасно это понимал. ― Если что-то пойдет не так, и Занзаса или меня не будет рядом, убирайте тех, кто мешает, сразу, без колебаний. Никто не должен ничего узнать, иначе мы станем уязвимы. Через три часа человек Луссурии стоял на пороге кабинета Сквало. Вернее, Луссурия впихнул его в комнату так нетерпеливо, приложив еще и крепким словцом, будто они были знакомы много лет. ― Ты серьезно? ― Сквало оторвался от кипы бумаг, которые нужно было изучить и дать Занзасу короткое резюме по каждому делу. ― Вот этот мелкий дрищ? ― он с удовольствием заметил, что пацан насупился. ― Да он обоссытся от одного вида пистолета. ― Сквало, ты разве не помнишь себя в четырнадцать? Сквало закашлялся. Значит, правильно он подумал, на глаз прикинув возраст мальчишки. ― Прекрасно помню, это-то и пугает. В четырнадцать я был непроходимым идиотом. Он сорвет нам операцию. Пацан так и стоял, не шевелясь, между ним и Луссурией. С одной стороны, непонятно кого Луссурия бы не привел, с другой ― Сквало уже представлял, как будет орать Занзас, увидев, кого они хотят задействовать в таком судьбоносном деле. ― Дожили. Вария настолько обмельчала, что использует детей. ― Вонгола, ― поправил Луссурия, и Сквало понял, что никогда, никогда не перестанет называть своих людей Варией. Вонгола ― это для Занзаса. Красивое название, Альянс, влиятельные семьи, признание. Для Сквало ― его люди, преданные до последнего вздоха, одно из главного в жизни ― Вария. ― Похуй, как ни назови, ― отмахнулся Сквало, но заметил, что Луссурия смотрит на него задумчиво, будто о чем-то догадывается. Будто мысли его прочел. ― Эй, пацан, иди сюда, ― подозвал он его к себе. ― Как тебя зовут? ― Вито, ― ответил тот и подошел уверенно ― для того, кто топтался под дверью и старался не отсвечивать, пока они с Луссурией разговаривали. Луссурия встал сзади и положил ему на плечо руку. ― Покажи, что умеешь, ― Сквало протянул ему выдранный листок из каких-то записей Тимотео. ― Перепиши пару предложений. Вито уселся на пуфик у стола и, схватив карандаш, начал выводить буквы. ― Где ты его взял? Его не будут искать, в случае чего? ― Нет, ― ответил пацан за Луссурию. ― Я сирота, и синьор Луссурия… ― и тут Сквало кашлянул, пытаясь придушить приступ смеха, а потом не сдержался и заржал во весь голос. ― Мадонна, «синьор Луссурия»! Занзас бы умер от смеха. ― Сквало откинулся на спинку стула и попытался упокоиться. ― Ску, ну чему ты учишь молодое поколение? ― Луссурия всплеснул руками, хотя было видно, он сам еле сдерживается, чтобы не заржать. ― Так правильно обращаться к тем, кто старше. ― Блядь. Путь он назовет тебя так при Занзасе, а ты сними. Хочу это видеть. ― Сквало отдышался после очередного приступа смеха и повернулся к пацану. Тот уже исписал добрую половину листка. ― Хватит, давай. ― Сквало сам отобрал у него бумагу, нетерпеливо выдернув из руки страницу, написанную Тимотео. ― Охуеть, пацан. Если Занзас скажет да, то мы тебя наймем. Только давай без синьоров, если тебе придется идти со мной, я тебя пристрелю при первом же таком обращении. Чувствую себя напыщенным ублюдком, когда меня так называют. Пацан кивнул. Понятливым оказался. *** План Занзасу не понравился. Он терпеливо выслушал все, что сказал ему Сквало, набрал воздуха в легкие, и Луссурия отступил на шаг назад. ― Да вы, блядь, ебанулись тащить ребенка на такое задание! ― Занзас, ему можно доверять. ― То, что ты его трахаешь, ― Луссурия хотел возразить, но Занзас отмахнулся, ― не значит, что ему можно доверять. Это ты можешь, а нас он сдаст, случись что, его же никто не учил держать язык за зубами. А что, если до него доберутся люди ― да чьи угодно, сейчас, до церемонии наследования? Многие надеются отцапать кусок побольше от Вонголы. А тут этот сопляк на блюдечке принесет все наши секреты. Да его отсюда уже живым нельзя выпускать, он слишком много узнал. Луссурия заслонил пацана собой и сложил руки на груди. Этот жест именно в исполнении Луссурии бесил Занзаса больше всего. У Сквало не бесил, Сквало он был бы любому рад, только бы оказаться с ним в одной комнате, как сейчас с этими придурками, ― и чтобы никто не спал. И хоть спорить с ним, хоть пить, хоть трахаться, даже просто молчать, лишь бы смотреть в глаза, а не в экран смартфона. ― Что еще скажешь? ― Мамочка, блядь, выискалась. Занзас все еще злился. ― Сквало согласен взять его. ― Что-то ни разу в его послании не прозвучало «согласен». ― Он не вышвырнул его, значит, полагал, что может получиться. ― Он… Занзас только хотел закончить речь, как пацан выскочил из-за спины Луссурии и, выхватив у него пистолет, выстрелил. Он попал аккурат над Занзасом, в старые часы с кукушкой, которые почему-то остались висеть здесь со времен Тимотео. Что-то в них брякнуло, и на пол отвалился маятник. ― Ты, блядь, тупой идиот. ― Занзас подскочил к нему, отпихнув Луссурию, и схватил пацана за горло, прижал к стене. ― Никто не говорил тебе, что так целятся только лохи? Если взял пушку ― стреляй как надо! Луссурия сел в кресло и рассмеялся. Он ржал так заразительно и никак не мог остановиться, что Занзас наконец-то расслабился. Он понял, что все еще держит пацана за шею. Отпустил, отошел и уставился на него, смотря по-новому. Как на того, кто действительно мог им пригодиться. ― Хорошо. И рожа у пацана стала такая радостная, хотя видно было: он изо всех сил пытался сдержать эмоции. Как бы Занзас не пожалел, что согласился. ― Но пока ты не сделаешь то, что от тебя требуется, ты все еще бесполезный мусор. ― А потом я перестану быть мусором? ― спросил тот, отдавая пистолет Луссурии. ― Нет, ты никогда не перестанешь быть им, ― усмехнулся Занзас. ― Меня, кстати, Вито зовут. Ну, это я просто… ― Похуй, хоть папа Римский. Мусор. И только попробуй подвести. Кишками твоими же придушу. ― Занзас, не пугай ребенка. ― Сам говорил, что он не ребенок. А теперь валите, мне нужно подумать и послушать Сквало еще раз, а потом сказать ему все, что я о нем думаю. Занзас поставил телефон напротив себя, прислонив к бутылке, и включил фронтальную камеру. Он видел себя на экране и казался угрюмее, чем был на самом деле. ― Ну привет, спящая красавица. Хотя если ты это смотришь, то спящая красавица уже я. Твой отвратительный план очень убог, но я с ним согласен, потому что придумывать другой у нас нет времени. Нам нужно провернуть все через сутки, времени на подготовку тоже особо нет. Как ты собираешься влезть в дом? Почему уверен, что адвокат будет у шлюх, а не припрется домой, когда вы будете рыться в его вещах? Как открыть сейф? Как избавиться от прислуги, чтобы они ничего не заподозрили? Ты и сам знаешь, что твой план все еще хуйня, сделай его действительно стоящим. Занзас откинулся в кресле. Он смотрел на себя на экране, и тошнота подступала к горлу. ― Я знаю, что ты все сможешь. Я набросал кое-что, пока было время, ― Занзас махнул парой исписанных листков. ― И все будет правильно, потому что ты всегда делаешь так, что потом думаешь: так было правильно. Так что, если у тебя будет малейшее сомнение, ― уходи. Еще малейшее сомнение ― пристрели мальчишку. Ты важнее, Сквало. Занзас выключил телефон и налил себе. Мысли были о Сквало, почти всегда были о нем. Занзас скучал так, что выть хотелось. Сейчас, когда они собирались снова влезть в какое-то дерьмо, а Занзас верил, что без этого не обойдется, он чувствовал себя как восемь лет назад, за тем исключением, что теперь знал, как важен ему Сквало. Занзас не мыслил жизни без него, даже пусть такой неполноценной, ведь он знал, что Сквало жив, что занимается делами, что он стал тем, кем хотел видеть его Занзас, когда только познакомился. Сквало не предал его, не бросил, Сквало был рядом, и от этого внутри Занзаса все обливалось горячим теплом, и он чувствовал, что никогда в нем не разочаруется. Это Сквало может разочароваться в нем, а Занзас ― никогда. *** Взгляд Занзаса был пьяным от вина и солнца. Они пили из одной бутылки, слизывали с губ гранатовый вкус и жмурились от яркого света. Тело гудело после тренировки, и только сейчас Сквало понял, как устал и как ему хочется покоя. Покоя с Занзасом и разговорами ни о чем. Было тихо, Тимотео уехал, а они собирались в Варию через пару часов, планировать то, что изменит их жизнь навсегда. Сквало наклонился к Занзасу, чтобы поцеловать. Он вспоминал их первую встречу на каком-то скучном приеме то ли в честь рождения, то ли в честь похорон кого-то… Сквало почувствовал то, что научился различать в людях уже давно ― их силу. Занзас был силен. Но с Занзасом не хотелось сражаться, за Занзасом хотелось идти, и это было впервые в жизни. Чтобы Сквало хотел кому-то служить? Да скорее бы ад замерз. Сквало тогда не ошибся ни в чем. Занзас лениво потянулся рукой к его волосам, легко дернул за прядь. ― Были бы длиннее, было бы удобнее. ― Вот еще, чтобы ты меня, как девчонку, за волосы таскал? Занзас рассмеялся. А потом рывком притянул его, прижал к себе, обняв так, что дышать стало трудно. ― Это еще что такое? ― Сквало, вырвавшись из объятий, спросил, поправляя на себе перекошенную рубашку. Занзас пожал плечами. ― Как твой последний бой? ― Занзас… ― Как рука? ― Правда хочешь поговорить об этом? ― Сквало кивнул на его ширинку. ― Блядь, уел. Иди сюда, ― Занзас попытался схватить его за ремень, но Сквало увернулся. ― Пошли, ― сказал он, подхватывая бутылку с пола. Все время он сидел рядом с Занзасом. Ему хотелось сделать что-то такое, что бы Занзас оценил. То, что они сделают с Тимотео, ― не в счет. Сквало хотел бы убить кого-то специально для него, сделать что-то, что сказало бы о том, как дорог ему Занзас. Как подарить Варию, как поклясться в верности, Сквало бы отдал Занзасу все, что у него было. Занзас притронулся к кромке волос на его шее. И Сквало стало щекотно, захотелось втянуть шею в плечи. Он сразу забыл, куда они шли. Занзас толкнул его вперед, развернул к себе лицом и поцеловал. Сквало смеялся ему в губы. Бутылка выскользнула из руки, глухо грохнулась на ковер. Запахло вином. Занзас стаскивал с него рубашку, дурел от того, каким жилистым и сильным он был. Какая у него светлая кожа. Они загорали вместе, но у Занзаса остался бронзовый загар, а Сквало будто и не потемнел совсем. Занзас лизнул его щеку, мочку уха, Сквало запрокинул голову. Занзас уткнулся ему в шею, то ли кусая, то ли целуя. «Сквало, блядь, прекрати, Сквало». Сквало толкнул его, и они, споткнувшись о бутылку, ввалились в комнату. Упали на кровать, на которой дурачились много раз. Занзас о чем-то задумался, и Сквало пихнул его локтем, заржал. Занзас упал на подушку, и они завозились в шутливой драке, но каждое движение, прикосновение было каким-то другим. Как по оголенным нервам, хотелось быть ближе, впаяться в его кожу. Занзас навалился на него, прижимая руки к подушке, и Сквало застонал, подался вперед, потерся о бедро Занзаса. Занзас зажмурился и шумно выдохнул. ― Давай уже по-настоящему, ― выдохнул Сквало. ― А раньше, что ли, понарошку было? ― пробормотал Занзас ему в шею. ― Ни с кем так не хотел, как с тобой. ― Блядь, да с кем ты мог хотеть, если раньше только на свои мечи дрочил?! Не рано… ― А убивать, значит, не рано. От тебя, Занзас, не ожидал. Я же вижу, как ты хочешь. Занзас молчал. Взгляд его изменился, он схватил рубашку Сквало за воротник и потащил с плеч. Впился губами в незагорелую кожу. Сквало вцепился рукой ему в волосы, не давая отстраниться. Он выпил совсем немного, но жара и отсутствие нормального обеда были некстати. Он чувствовал легкость от вина и прикосновений. Кажется, Занзас просто боялся, что сделает что-то не так. Сквало бы не обиделся, Занзас бы, скорее всего, вообще ничего не узнал, Сквало бы промолчал. Но Занзасу, видимо, хотелось сделать все правильно. ― Тебе не понравится, и я заимею опасного врага на всю жизнь, ― Занзас попытался перевести все в шутку. ― Заткнись. Занзас обхватил его лицо руками. Смотрел в глаза, жадно запоминал изгиб губ, а потом Сквало обхватил его руки своими, и Занзас закрыл глаза. Сквало старался не прикасаться к нему протезом, стеснялся. А сейчас не сдержался, да и глупо все было, он гордился своей победой, и Занзас тоже должен был принять это. Занзас обнял его. Это ощущение закружило Сквало, заставило вжиматься в Занзаса, они неловко выпутывались из одежды и простыней. Занзас лежал рядом, и Сквало не видел, не чувствовал ничего, кроме него. Занзас обнял его поперек груди, прижимаясь к спине. Сквало тяжело дышал. Занзас обхватил его член рукой и задвигал ей. Сквало подавался навстречу, прижимался задницей к его члену, Занзас горячо дышал ему в затылок и целовал шею так, что по спине бежали мурашки. ― Хочу, чтобы всегда был рядом, ― сказал он и осекся. Раньше Занзас так никогда не говорил. Возбуждение на миг отхлынуло, когда Сквало замер, понимая, что Занзас только что сказал, но потом снова навалилось, подгребая их под себя. ― Я тебе не нужен, ― сказал Сквало, когда все закончилось, и они отдышались. ― Скоро все закончится. Ты самодостаточный, тебе вообще никто не нужен. ― Дурак, ерунду говоришь, ― Занзас приподнялся на локте и посмотрел на него так, что сомнений никаких не оставалось. Он говорил очень серьезно. И не под влиянием момента. ― Тогда я буду рядом, ― улыбнулся Сквало. Занзас все глядел на него, и Сквало глядел в ответ. Занзас был таким красивым и спокойным, что Сквало бы хотел навсегда запомнить его таким. Он видел себя в зрачках Занзаса и верил, что он говорил правду. *** Сквало лежал рядом, как и всегда, если одному из них не приходилось уезжать. Сквало разглядывал Занзаса. Если бы был какой-то способ сделать так, чтобы Занзас и он жили нормально, даже если за это придется отдать половину жизни, Сквало бы не сомневался ни секунды. Даже если бы им предложили провести вместе всего лишь неделю, а потом сдохнуть, Сквало бы не сомневался. Они бы успели все, за эту чертову неделю, подраться, помириться, наорать друг на друга, успели бы потрахаться, свернуть горы и умереть счастливыми. Сквало вытащил телефон и нашел в справочнике номер. ― Да, это я. Без изменений? На том конце молчали, а потом ответили то, что Сквало не понравилось. ― Быстрее нельзя думать? Ты уже вытащил его из комы, вытащи и сейчас, это ненормальная жизнь. Что? Знаю, что люди и хреновее живут, но это Занзас, а не люди. Да, блядь, я буду осторожным, но лучше бы ты придумал что-нибудь побыстрее, ты обещал. Моя работа пиздец какая опасная, и я не собираюсь ее менять. И я терпеливо жду и не прирезал тебя только потому, что искать кого-то другого мне некогда. Мы скоро приедем, нет, не на той неделе, через пару. Наверное. Не знаю. Занзас может окончательно заебаться и вспомнить про тебя уже завтра. Сквало поднялся, отметив, что спит в рубашке и без сапог, хотя он точно помнил, что не успел раздеться до того, как отключился. ― Эй, ― он пнул дверь, застегиваясь на ходу. ― Как там пацан? ― Луссурия словно его и поджидал. ― Не обосрался от страха? Луссурия притворно насупился. ― Что там с сейфом? Как мы его взломаем? ― Сквало открыл холодильник и положил в тарелку все, что понравилось. ― Ужасно хочу жрать. Он быстро соорудил себе сэндвич и уселся на стол. ― Насчет сейфа не беспокойся, будет код. Вы с Занзасом продумали, что собираетесь делать? ― Да, я посмотрю, какие записи оставил мне Занзас, и мы все решим. Сквало ел быстро, не чувствуя вкуса еды, скорее хотелось возвращаться к делам. Он надеялся, что после всего этого будет передышка. Требовать отпуск для отдыха, когда он и так по двенадцать часов спит, было бы смешно, но он не отказался бы просто уехать далеко и убить кого-нибудь. А еще лучше ― найти себе нового противника. Пока об этом оставалось только мечтать, потому что кутерьма вокруг Занзаса сама собой не рассосется. *** ― А я теперь жалею, что мы не успели. Сквало закашлялся и отставил кофе в сторону. Это было мало похоже на план дальнейших действий от Занзаса. Тем было интереснее, но, блядь, очень некстати. Но, если развивать эту тему, Сквало тоже жалел. Занзас сидел в кресле, сжимая подлокотники. Света вокруг него почти не было, если не считать тусклую лампу на краю стола. Сквало вспомнил, что пару дней назад собирался приказать ее заменить, но забыл. ― Я очень хотел с тобой трахаться. Ты даже не представляешь, как. Но, блядь, ты был совсем мелким. Не в смысле маленьким, но рано еще было. А теперь хер мы с тобой встретимся, прям как те придурки из каких-нибудь сопливых историй. Вечная любовь и все такое, только в нашем случае… я не знаю, что. Занзас откинулся на спинку кресла. Сжал подлокотники, потом отпустил. ― Дурею, вспоминая о тебе, Сквало. Дурею даже сейчас, когда вижу, как ты спишь. Занзас провел рукой по животу, спустился ниже и сжал член через ткань джинсов. ― Блядь, ты… невозможный придурок. И я. Если бы мы трахнулись тогда, сейчас было бы что вспоминать. Но я бы, наверное, тогда совсем ебнулся. Сквало поставил запись на паузу. Он и сам бесился от того, что их отношения были какими-то идиотскими, безответными, половинчатыми, но Занзас, который будто озвучил его мысли, был как снег на голову со своим признанием. Каждый раз, когда терпение подводило Сквало, он закрывал глаза и вспоминал то, что они пережили вместе, какой-нибудь момент, сущую ерунду, но это помогало. И Сквало понимал, что он не остановится ни перед чем, чтобы вернуть все так, как было. Он хотел быть с Занзасом по-настоящему. Вместе. Занзас дрочил, выплевывая слова сквозь сжатые зубы. Его рубашка сбилась, и бок был голый. На нем потемнел шрам, и Сквало не мог на него не смотреть. Хотелось потрогать. Понять, какая на ощупь кожа там, где шрам, и там, где нет. Сквало бы мог сделать это, подойти к Занзасу, но хотел, чтобы в этот момент он не спал. Сквало облизнулся и скопировал движение Занзаса. Делал все, что делал он. Расстегнул ширинку и нетерпеливо сжал член. Занзас бы мог сейчас дрочить ему сам, если бы все пошло по-другому. Сквало жадно следил, как темно-розовая головка появляется и исчезает в ладони Занзаса, как блестит от смазки, и мог представить себе влажный звук, с которым Занзас дрочил. Они бы могли сесть друг напротив друга, могли бы делать все, что захотели. Сквало подвинул смартфон ближе, звук записи был плохим, но Сквало хватило и этого. Он выгнулся, мысли оставили его, он отдался моменту, представляя, что Занзас рядом, что это он трогает его, что у них все на двоих. Сквало понял, что таращится в черный экран на свое отражение. Запись давно кончилась. Он поискал еще. Конечно, Занзас не мог так их подставить, записав только это. Вторая запись была более осмысленной. Занзас предложил, как можно было выкурить адвоката из собственного дома, не вызвав подозрений. Сквало тут же отдал распоряжение подготовиться, лучше бы они не придумали. Сквало рассчитывал, что Ренцо придется задержать по дороге домой, а прислугу или подкупить, или выманить из дома, но план Занзаса был прост и избавлял их от лишних движений. ― Я не надеюсь на тебя, ― говорил Занзас. ― Я точно знаю, что ты сделаешь так, как сделал бы я сам. Даже лучше, ― усмехнулся он. ― Так что до встречи в следующий раз, когда ты будешь рассказывать мне хорошие новости. Да, это было в стиле Занзаса ― даже не подумать о том, что что-то может пойти не по плану, или придумать еще один, запасной. У него была железная уверенность в том, что все получится. И Сквало было приятно, но опыт сотен миссий подсказывал, что еще один план все-таки лучше тоже накидать. ― Что, если мы устроим там резню? ― подкинул идею Луссурия. ― Думаешь, прокатит как месть? ― Да. И завещание все равно изменим, но так как ничего не пропадет, подозревать будут скорее тех, кто недавно с ним судился. Сквало кивнул. Он изначально склонялся к чему-то похожему, чтобы можно было сработать быстро и не оставить свидетелей. ― Как там с приготовлениями? ― спросил он. Луссурия оторвался от экрана смартфона и ответил: ― Завтра к Ренцо нагрянет служба по контролю загрязнений и выкурит всех из района в радиусе трех сотен метров. Можно набрехать про какие-нибудь трубы под этим районом или показать, что превышены показатели по загрязнению почвы… Я в этом не разбираюсь, но парни придумают. Повезет не только Ренцо, но и его соседям, так что подозрения мы заранее отведем. Нужные люди уже подкуплены, все документы будут, так что этот адвокатишка не подкопается. ― Это днем? А выдвигаться когда? ― Ближе к вечеру. Мальчишка поедет туда раньше и будет сидеть в машине. Пара наших людей, которые нигде не светились, тоже там будут. Ты приедешь позже, привезешь оборудование, например. ― Это не подозрительно? ― Нет, ― ответил Луссурия, уткнувшись в смартфон. ― Мой человек говорит, так бывает. Только не забудь надеть защитный костюм. Его привезут завтра. Кстати, такой вариант даже к лучшему. Никто тебя случайно не узнает. ― Хорошо. Сквало прогонял план в голове от начала до конца. Он не мог ни за что зацепиться, но все казалось слишком легко. Так не должно было быть. Да и что он хотел от предприятия вломиться в дом скучного адвокатишки? Адреналина и приключений? «Мне не помешает алиби на этот день. Луссурия, ты будешь со мной, поедем в какой-нибудь клуб, где обычно тусуются старые ублюдки. Будем торчать там до восьми. А потом я сделаю вид, что напился, и ты меня увезешь», ― Сквало останавливал запись Занзаса, чтобы сразу обсудить то, что он предлагал. ― Тоже хорошая идея, ― ответил Луссурия. Сквало был согласен. Занзас, на всякий случай, должен быть завтра на виду. Сквало с тоской подумал, что сам бы с радостью отправился с Занзасом куда угодно. *** ― Занзас, привет! ― Дино появился будто из ниоткуда. Занзас нахмурился и натянул козырек кепки на глаза. Клоунский костюм для гольфа подогнал Луссурия. Занзас недовольно оглядел Дино и признал, что ему идиотские шмотки идут. ― Ты тут давно? ― С утра. Решил развеяться, ― Занзас дернул плечом. Дино отвлек его, когда он собирался сделать удар. Теперь Занзасу хотелось вернуться к игре, пока не потерялся нужный настрой. ― У Сквало дела, скукота. ― Привет, ― поздоровался с Дино Луссурия. ― Занзас, давай заканчивать тут. У нас еще три базы. Нам нужно успеть на обед, Винченсо проболтался, что сегодня от шефа будет лазанья, пальчики оближешь, ― улыбнулся он и пригласил: ― Присоединяйся к нам за обедом, Дино. ― Хорошо, увидимся, ― Дино махнул им, и, вскочив в машину, быстро скрылся за холмом. ― Взбесил за какие-то пять минут. Занзас размахнулся клюшкой и ударил по мячу. ― Занзас, ты хоть целься, ― Луссурия посмотрел, как далеко от лунки упал мяч и вздохнул. Через пару метров от того места начиналась посадка колючего кустарника. Занзас порадовался, что в этот раз лезть Луссурии туда за мячом не придется, он бы потом ему весь мозг выел. ― Да пошел ты с этим гольфом. Тупее игры не придумать. ― Поехали к озеру. Кто там сейчас? Занзас взял у Луссурии бинокль. ― Фред Нойман там. И его сынок. ― На восточном берегу я видел Оресте. Занзас скривился. На самом деле выбор был между терпеть их или вообще не терпеть. У Занзаса не будет друзей в Альянсе, пока этих стариков не сменит новое поколение. Он это понимал. Но вот с сыном Фреда можно было поболтать. Нойманы замерли, когда увидели, что к ним кто-то направляется. Занзас выпрыгнул из машины и, не дождавшись Луссурию, подошел к ним. ― Занзас, вот так встреча! Мы слышали, что ты очень занят делами, наверное, на тебя столько всего навалилось... Позволь выразить тебе наши соболезнования. Занзас кивнул. ― Для меня это невосполнимая потеря. Последние годы мы с отцом мало общались из-за моего отъезда, но я сделаю все, чтобы отец мной гордился. Фред и Оливер кивнули. Занзас помнил Оливера еще сопляком. Он был на пару лет младше, кажется, одного со Сквало возраста. Сейчас он вытянулся и стал не таким прыщавым, каким был. Его можно было даже назвать вполне сносным. Занзас подмигнул ему, и тот усмехнулся в ответ. ― Надеюсь видеть вас в качестве гостей на церемонии. ― Конечно, Занзас. Для нас большая честь. А теперь прошу меня извинить. ― От Занзаса не укрылось, что в голосе Фреда звучала озабоченность. ― До обеда нужно закончить, ― он повернулся и пошел выбирать клюшку. ― Олли, что посоветуешь? ― Ветер северо-восточный, полметра в секунду. Железная, семь дюймов. ― Возьму шесть. К Занзасу подошёл Оливер. ― Всегда он так. Вроде спрашивает совета, а делает по-своему. Говорит, опыта у него больше, ― усмехнулся он. Занзас понимающе кивнул. ― Куда упал твой мяч? Занзас повертел головой в поисках Луссурии. Тот трепался по телефону, расхаживая вдоль дорожки. Кажется, это было насчет сегодняшних дел. Хотелось узнать, по плану ли все идет. ― Луссурия следил, ― равнодушно ответил Занзас. ― Без понятия, где он. ― Не очень любишь играть? ― Скорее отвык, ― соврал Занзас. ― Давно играл и теперь не могу войти в колею. Тебе тут не скучно? ― Не видно по мне? Ладно, на все встречи с отцом езжу, но тут-то что ловить? ― Готовишься стать новым боссом? ― Скорее бы, ― Оливер пнул землю ботинком. ― Так, таскаюсь за ним, и неизвестно, сколько еще буду. То не делай, это не делай. Хочу быть хозяином своей жизни. Занзас усмехнулся. Он бы тоже хотел. ― Значит, ты выбрал не то. Если ты босс ― ты точно себе не хозяин. Хер ты сможешь делать, что тебе хочется, если у тебя семья. Олли с сомнением посмотрел на Занзаса. ― А ты почему хочешь тогда? Ты, кажется, не тот, кто кайфует, решая чужие проблемы. ― Все зависит от людей. Если твоя семья ― ублюдки, и ты их ненавидишь, вряд ли тебе что-то захочется для них делать. Если нет ― это другой разговор. Ты должен быть уверен в своей семье. Не думай, что преданность людей перейдет тебе по наследству. Те, кто у вас сейчас, могут любить твоего отца и ненавидеть тебя. Занзас покрутил клюшку в руках. Кажется, Оливер воспринял его слова слишком всерьез. Но пусть подумает, это полезно. ― Увидимся еще, ― Занзас махнул ему, заметив, что Луссурия закончил трепаться по телефону. Занзас подошел к нему. Луссурия, который издалека выглядел озабоченным, ему не нравился. ― Все в порядке, ― успокоил тот. ― Работники службы уже выкурили Ренцо. Почти не сопротивлялся. Забрал любимого терьера и свалил. Там соседи его больше шума подняли. ― Хорошо. Можем проехать через последнюю зону, где песок, там кто-то тоже был, а потом пожрем. Извини, рожу Оресте я сегодня не вынесу. Занзас помахал рукой старшему и младшему Нойманам, прощаясь. ― Ненавижу их всех. Парень вроде толковый, только сбежит, думаю, от старика через пару лет. Или повторит мою историю. ― Так мило с ними беседовал… Я бы тебе поверил, если бы не так хорошо знал, ― Луссурия резко свернул, и Занзас схватился за раму, чтобы не вылететь на дорогу. ― Я вообще не понимаю, как они прижились здесь. Жена итальянка, а сами… И видишь, неплохо устроился. ― Да дурь он возит всем, сеть аптек ― чем не прикрытие. А у нас же, Занзас, действительно хорошую дурь поискать надо. ― Что-то ты подозрительно много об этом знаешь. ― Полгода назад мы чистили нашу территорию от всякого мусора. Не представляешь, сколько торчков, оказывается, развелось. Вокруг было тихо и спокойно, для Занзаса это был ад какой-то. Хотелось движения, в самую гущу событий, хотелось самому залезть в дом Ренцо... ― Занзас, даже и не думай. Луссурия был на редкость проницательным, когда не притворялся, что страдает херней. ― Что, так все на лице написано? ― Ты скучаешь. Занзас не стал отрицать. ― Я не могу посоветовать тебе развеяться, потому что тот пиздец, когда Сквало орал и бегал по дому, когда ты пропал… это было реально отстойно, босс. Так что больше не надо. Но ты можешь уйти в загул, ― засмеялся Луссурия. ― Найди себе кого-нибудь. Занзас посмеялся, а потом процедил: ― Шел бы ты со своими советами. Нашел уже, блядь. Больше никого не надо. Луссурия вздохнул. ― Мучаете друг друга оба. ― Мы найдем способ все исправить. Луссурия молчал. Кажется, он не очень в это верил. Зато сам Занзас верил. Он не представлял, что они всю жизнь проживут вот так, не встречаясь. Какого черта все, кому не лень, могли говорить со Сквало, а он не мог?! ― Эй, ну успокойся. А то Рикардо обосрется от страха, если ты подойдешь к нему весь такой грозный. ― Как там пацан, кстати? ― вспомнил Занзас. ― Уже на месте. Ждет. ― Когда будешь звонить, скажи: накосячит ― прибью. День казался бесконечным, обычно время до восьми вечера проходило очень быстро, но сейчас тянулось. Занзас то и дело думал, чем занимаются их люди. Смогут ли они подготовить все, как надо, чтобы Сквало потом было легче работать. Луссурии снова позвонили. Тот ответил и вопросительно посмотрел на Занзаса. Оторвался от разговора и сказал: ― У Ренцо весь дом напичкан камерами. Надо что-то быстро решать. ― Ну так пусть отрубят электричество, во всем районе. Не тупые, сами разберутся, куда залезть и что сделать. Надеюсь, у него в доме нет генератора, а то хер его тогда проймешь. Луссурия передал приказ Занзаса, и они стали ждать. Потом Луссурии звонили еще пару раз ― докладывали, как все идет. Его люди были готовы сломать нужные переключатели на подстанции, обслуживающей район, но торопиться не стоило, ждали Сквало. Занзас появился на обеде в особняке гольф-клуба, перекинулся со знакомыми еще парой фраз о погоде и игре и понял, что пора уезжать. Он хотел еще раз увидеть Сквало, сказать ему кое-что. ― Занзас, а как же наш план? ― Никак. ― Занзас оглядывался по сторонам. Они гуляли вдоль фонтана по разноцветным мраморным плиткам, блестящим от солнца и воды. Впереди стояли столики летней веранды, которые уже начинали накрывать к обеду. ― Теперь у нас новый план, ― сказал Занзас и усмехнулся. Он неловко взмахнул руками, пытаясь зацепиться за Луссурию, но не успел. Потирая ушибленный бок, он встал и, когда оперся на левую ногу, громко выматерился. ― Не стой, блядь, столбом, принеси мне стул, ― рыкнул Занзас. От столиков к ним уже подбежал официант и пара знакомых Занзаса. Луссурия засуетился, но стул уже и так несли. ― Занзас, хочешь, я тебя быстро… ― Нет, ― снова рыкнул он, и Луссурия кивнул. Занзаса усадили недалеко от фонтана, налили виски и еще долго потом перед ним извинялись. Занзас был недоволен. ― Блядь, у меня церемония через две с половиной недели, из-за вашего ебучего фонтана я вообще буду ходить? Луссурия, ты уже позвонил врачу? ― Да, нас ждут. ― Луссурия быстро понял, что от него требовалось. Подыграть он всегда был мастером. ― Босс, надеюсь, все обойдется. А то церемонию придется перенести, а уже все запланировано… Занзас откинул в строну пакет со льдом, который дал ему официант, и раздраженно уставился на мокрое пятно на колене. ― Тогда поехали. Помогите мне дойти до машины. Занзас уже приготовился показательно хромать, но ему откуда-то подогнали кресло-каталку, и до парковки он доехал с комфортом. ― Я думал, это никогда не закончится. Занзас устало потер шею и развалился на диване. Луссурия сидел на окне и курил, и Занзас, как ни пытался, не мог вспомнить, курил ли Луссурия до того, как он попал в Колыбель. Кажется, все-таки нет. ― Что? ― спросил тот, заметив взгляд Занзаса. ― Я с вами скоро ебнусь, так что пока не брошу. ― Он закинул ногу на ногу и стряхнул пепел прямо на пол. ― Когда все это закончится, возьму неделю отпуска, сниму шикарный номер в отеле и засну. Занзас понимающе усмехнулся. Луссурия из-за них, кажется, вообще теперь не ложился спать, потому что его напрягали то он сам, то Сквало. ― Можешь валить хоть сейчас. ― Вот еще, ― Луссурия просиял своей сияющей улыбкой. ― Давай, записывай послание Сквало, у тебя еще полчаса. ― И правда, ― Занзас достал смартфон и кивнул Луссурии в сторону двери. ― Все равно потом услышу. ― Посмотрим. Занзас уставился в экран, не зная, как начать. Он снова видел свое нахмуренное лицо и, не выдержав, выключил камеру. Голоса хватит. ― Сквало. Если этот мусор стоит рядом, гони его в шею. Хотя, вообще-то, его нужно отблагодарить за то, что он еще не послал нас нахер. Я бы давно уже свалил куда-нибудь подальше на острова. Если… ― нет, Занзас скривился. Неправильно. ― Когда все закончится, надо об этом не забыть. Я думаю, что, когда все закончится, не только это дело, а когда мы сможем поговорить хотя бы пять минут, все станет по-другому. Я никогда не думал, что будет так трудно ― не говорить с тобой. *** ― Больше всего я хочу, чтобы на церемонии наследования ты стоял рядом. Потому что ты, как никто другой, заслужил это. Сквало слишком сильно дернул молнию защитного костюма. Сквало бы тоже хотел. Хотя его бы устроило просто видеть нормального, не спящего Занзаса. Сквало одевался быстро, путаясь в застежках. Счет шел на минуты. Сейчас ему уже нужно выезжать, за десять километров до цели он отзвонится людям у дома Ренцо, чтобы они успели повредить кабель на подстанции. ― Я знаю, что все пройдет гладко, потому что посылаю туда тебя. Ты и не с таким справлялся, я смотрел твои бои, Сквало. Это было заебись как круто. Сквало замер и с неверием посмотрел на смартфон. Занзас что, и правда пересматривал его бои? Он никогда не интересовался ими, только результатом. И, казалось, ждал, когда Сквало проиграет, Сквало раньше так думал. Все-таки Занзас был Занзасом и порой только искал повод, чтобы макнуть носом в дерьмо. Сквало ему таких поводов не давал. Хотя вот эта хуйня с кольцом Вонголы… Сквало был до сих пор удивлен, что Занзас не винил его. ― Но даже если что-то пойдет не так… я все равно буду знать, что ты сделал все возможное. Да уж. Охренеть напутствие. «Что ты хотел, босс, чтобы я сел тут и зарыдал от твоих пиздец каких трогательных слов?» ― написал Сквало на клочке газеты и вышел. ― Эй, я готов. Выступаем. Ждали только Сквало. Леви, Вито, Маммон и еще трое парней, которые были сотрудниками ремонтной службы, нашлись в фургоне, припаркованном в паре метров от ворот особняка Ренцо. Район показался Сквало тихим, посторонние люди сюда вряд ли заходили, все-таки это была частная территория. А теперь, когда даже соседей Ренцо выкурили, никто не мог им помешать. ― Давайте, выгружаем ту херню, которую я привез, и быстро. Все сразу оживились. Сквало открыл багажник, и парни подхватили пару пластиковых коробов. Что-то зазвенело. ― Что там? ― Какие-то склянки, для правдоподобности. Как там электричество? ― Уже нет. ― Тогда пора. Сквало заглянул в фургон и кивнул на Вито. ― Маммон, нужно прикрытие. Сделай из него еще одного тупицу. Маммон обиженно насупился, но как всегда не подвел. ― Уже. Они подошли к воротам и открыли их. Сигнализацию отключил сам хозяин, чтобы сотрудники службы могли войти и взять пробы грунта в саду. Сквало кивнул в сторону развесистой яблони, откуда открывался обзор на калитку, часть дороги и соседские дома. ― Леви, остаешься здесь. Если что ― сразу сообщай, сам не лезь. Чиро, слышишь меня? ― Да, капитан. ― Ты тоже, сидишь в фургоне и следишь за дорогой. ― Сквало поднес рацию ближе. ― Как что ― жду сигнала. ― Да, капитан, ― повторил тот и отключился. Разобраться с замком на входной двери было несложно. Сквало, Вито и Пирс, который должен был открыть им сейф, вошли в дом. Он и правда был напичкан камерами, и Сквало заметил сразу две в разных углах прихожей. ― Пиздец. Золотой запас он тут, что ли, хранит? Или младенцев по четвергам расчленяет? ― Тайны клиентов могут дорого стоить. ― Тогда бы он не убрался отсюда трахать шлюх, а сидел и сторожил эти тайны, если бы ему было до них дело, ― пробормотал Сквало. ― За свою шкуру трясется. Нам на второй этаж. Лестница скрипела, и каждый шаг отдавался в голове мерзким звуком. Сквало чувствовал себя удивительно спокойно. Возможно, это задание не несло никакой опасности, хоть и было рискованным. Все трудности, которые могли у них возникнуть, ― это проблемы с сейфом или дурная прислуга, решившая вернуться в дом, несмотря на запрет. ― Туда, ― Сквало указал на блестящую дверь в конце коридора. ― Блядь. Да у него тут хранилище, как в банке. Пирс, ты знал, что тут будет такой сейф? ― Сквало осматривал железную дверь. Кодовый замок с подмигивающими цифрами и дактилоскопическая херня. Лучше и придумать нельзя. Пирс кивнул и начал вытаскивать из карманов какой-то хлам. ― Мне сказали еще вчера, с чем буду иметь дело. Успел подготовиться, ― сухо пояснил он и больше не отвлекался. Сквало осматривался. На них были направлены еще две камеры, и, хотя он знал, что сейчас они выключены, все равно чувствовал себя не в своей тарелке. ― Сколько тебе надо времени? За спиной Сквало что-то пикнуло, и он обернулся. Вито стоял у стенки, не шевелясь, значит, это был не он. ― Готово. Сквало прикоснулся к ручке, открывая тяжелую дверь. ― Нет способа открыть этот сейф так, чтобы потом хозяин не понял, что его взломали, кроме как открыть самому хозяину. ― Хорошо сработал. ― Отпечатки достали, когда он жрал в ресторане вчера вечером. Код слил нам сынок прислуги. Этот Ренцо ― идиот, нельзя направлять камеры так, чтобы они снимали все. Сквало был с ним согласен. За годы миссий он еще и не такое видел, Ренцо было очень далеко до кретинов, с которыми Сквало иногда доводилось встречаться. ― Ничего не трогать. Ищем завещание. Ничего не брать, ― рыкнул Сквало. ― Терпеть не могу таких педантов, но здесь нам это на руку. У Ренцо был идеальный порядок. Сквало рыскал я ящиках, каждый из которых был подписан определенной буквой и цифрой. Завещание нашлось быстро. ― На, пацан, работай, ― Сквало отдал завещание Вито. ― Только печать с конверта снимай аккуратно, а то грош цена будет твоим стараниям. Вито сориентировался быстро. Схватил папку и уселся на пол. Сквало наблюдал за ним. Пацан работал быстро, осторожно срезал с конверта печать, чтобы потом прилепить ее обратно. Сквало перегнулся через его плечо. Завещание было точно Тимотео ― разбирая его бесчисленные записи в поисках хоть чего-то нужного, Сквало выучил его почерк наизусть. Слава Мадонне, старик был не очень многословен. Про Занзаса там ничего не было, зато было про какого-то Саваду Цунаеши. «Савада», ― пронеслось в голове, что-то знакомое, но Сквало в тот момент не мог вспомнить, откуда знал это имя, как ни старался. Сквало сфотографировал завещание на телефон и приказал Вито исправлять часть про наследство Вонголы. «Вонголу, в которую я вложил всю свою жизнь и все свои старания, я завещаю…» ― Моему сыну и единственному наследнику, Занзасу, ― продиктовал Сквало и прикинул, чем занять пустое место, которое освободится, когда они сотрут часть про то, как Тимотео рассчитывает на этого гребаного Саваду. А это мысль. ― В которого я верю и надеюсь, что он будет достойным главой семьи и сделает все для поддержания мира и согласия в Альянсе. Сквало прикинул ― должно хватить. Больше бы он все равно не придумал. Он посмотрел, как расползаются и исчезают чернила после того, как пацан обвел их специальным составом, а потом отошел. ― Нужно подождать, пока высохнет. Я пока цвет подберу. Сквало порадовался, что старик писал завещание незадолго до смерти. Они взяли с собой все ручки, которые валялись у Тимотео в столе. Но, кажется, долго гадать им не придется, Тимотео скорее всего писал своей любимой, чернильной, он пользовался ею чаще всего. ― Пацан, попробуй эту, ― Сквало показал пальцем на золотой Паркер и не ошибся. Чернила подошли. ― А теперь давай, не накосячь. Ты, ― обратился он к Пирсу, ― не смотри на него, отвлекаешь. Сквало оттеснил его в сторону. Сквало вздрогнул, когда в кармане завибрировал телефон. ― Да, ― звонил Леви. ― Что у тебя? ― У дома какая-то машина. Нет, не Ренцо. В ней двое, уже вышли, идут к дому. Сквало, кажется, нашего адвоката решили под шумок ограбить. ― Блядь, ― зашипел Сквало. ― Вы, сидите тут, ― сказал он Пирсу и Вито, а сам вышел в коридор. ― Они вооружены? ― Вроде да, один засовывал за пояс пистолет, когда они выходили из машины. Уберем или оставим тут, инсценировав ограбление? ― Уберем, возьмешь на себя одного. Что они делают? ― Замок взламывают на входной двери. Кажется, у них проблемы. ― Уже спускаюсь. Когда зайдет первый, стреляй во второго снотворным. Не отключайся, доложишь сразу. Сквало съехал по перилам вниз, помня, как скрипела ебучая лестница, пока они поднимались на второй этаж. Он слышал, как щелкнул замок, и в коридор, оглядываясь, тихо проскользнул человек. Секундой позже с улицы раздался шум, человек отвлекся, и Сквало набросился на него, одним движением свернул ему шею. Сквало выбрался из дома, вытаскивая под руки труп и оглядываясь. По-прежнему было тихо. ― Леви, пусть парни заберут их в фургон. Быстро, проследи. Сам оставайся на месте. Мне надо назад. Сквало оставил труп лежать на дорожке в саду. Когда он обратно заходил в дом, то заметил, что за ним уже бежали. Сквало в три прыжка преодолел лестницу и застал пацана и Пирса за теми же занятиями, когда и уходил. Вито все еще писал, а Пирс пялился на картину в стене. ― Как дела? ― Почти закончил. Сквало подошел, глянул через плечо и, удовлетворенный работой, отошел в сторону, чтобы не отвлекать. ― Проблемы? ― спросил Пирс. ― Нет, ложная тревога. Сквало все еще не верил, как им повезло. Эти два дебила, решившие обворовать дом Ренцо, кажется, сами не знали, куда лезут. С той скоростью, как они открывали замок, они бы обчистили Ренцо как раз к его возвращению. Сквало посмотрел на часы. Отведенное им время истекало. Он знал, что аварийная служба уже заканчивает восстанавливать подстанцию. ― Все, ― Сквало сфотографировал то, что получилось. Чернила были те самые, почерк ― тоже, пацан хорошо постарался. ― Уходим. Давай, заклеивай все обратно. Печать восстановили, и конверт отправился на свое прежнее место. ― Ничего не оставляйте. Эй, никто ничего не брал? Прибью, если выяснится. ― Нет, ― ответили оба одновременно. ― Тогда сваливаем отсюда. Сквало выходил последним. Все оставалось так, как было, когда они сюда пришли. Дверь сейфа закрылась, и кнопки снова загорелись синим неоновым цветом. Сейф был подключен к аварийному генератору питания, в отличие от камер. ― Вниз, вниз, чего встали! ― подгонял их Сквало. ― Сейчас тут все нахер заработает, и тогда мы влипнем. Дважды просить не пришлось. ― Леви, как обстановка? ― Все было спокойно. ― Можешь возвращаться. Мы выходим. Они выбрались из дома, входной замок был не сломан. Эти тупицы все-таки умудрились его не свернуть. Сквало выдохнул, только когда они оказались в фургоне. Хотелось скорее снять защитный костюм. В нем было чертовски жарко, и Сквало чувствовал, как рубашка липнет к влажной спине. ― А это еще кто такие? ― спросил Вито, заметив на полу два тела. ― Они хотели ограбить Ренцо, пока его нет дома. Интересно, что им нужно? Вряд ли картины или прочая херня, у него все подделки. Леви, выясни, кто они такие, ― сказал Сквало, стянув с них маски. Леви кивнул. ― Второго свяжите, он жив. ― Вот вы крутые, ― сказал Вито, и Сквало криво усмехнулся. ― Это тебе не в машинки играть. ― Я давно уже не играю. ― Знаю я, во что ты там играешь, ― сказал Сквало, и Вито покраснел. ― Так. Леви, ты забираешь двоих и едешь на их машине. Я, Вито и Пирс ― за тобой. У нас пять минут, прежде чем врубят электричество. ― Я прикрыл их машину иллюзией, как и твою, ― сказал Маммон. ― Спасибо. Все равно шевелитесь. Они быстро запихнули тела идиотов-грабителей в машину. Леви уселся в пыльный пикап и рванул с места. Сквало быстро его нагнал. Ночка выдалась не такая спокойная, как он надеялся, но, кажется, они справились. Они вернулись глубокой ночью. ― Ну как? ― Луссурия встретил его на пороге с кружкой кофе. Кажется, она была уже не первая, если судить по синякам под его глазами. ― Иди спи, ― сказал Сквало. ― Все потом. Но Луссурия шел за ним, пришлось ответить. ― Все удачно. Сейчас покажу. Сквало достал телефон и протянул Луссурии. Тот долго рассматривал сделанную фотографию, но было видно: разницы он не замечает. ― Ну как? ― Это новое завещание? Отлично, но я-то в этом не секу. Главное, чтобы на подлинность не проверяли. ― Даже если будут, вряд ли что-то найдут. Состав, которым убирали лишние записи, окончательно выветрится через пару часов. ― Чернила все равно будут отличаться. То, что написано полгода назад, и сейчас, например… ― Да знаю я, там тоже какая-то херня есть на этот случай, спроси лучше у своего пацана. Кстати, после того, как он все видел, мы должны... ― Сквало, ― Луссурия поджал губы. ― Он останется с нами. ― Под твою ответственность, ― спорить сил не было. Сквало стаскивал с себя осточертевший комбинезон и не верил, что больше не будет ощущать себя как в бане. ― Хотя я бы прирезал его, как свидетеля. Луссурия вздохнул. ― Я знаю, ты сделаешь это, если он только даст повод, и я не буду мешать. ― Договорились. Сквало сел в кресло. Стащил сапоги и вытянул ноги. Наконец-то было хорошо. ― А в целом как? ― Луссурия все еще рассматривал фотографию, и Сквало было интересно его мнение. ― Будто все так и было. Я же говорю, глазу не за что зацепиться. Сквало был доволен. Главное теперь, чтобы старперы не заметили разницы. Если бы ему показали завещание, то он бы не подумал, что оно не полностью настоящее. Сквало устало откинулся на спинку кресла. ― Выпить хочешь? Сквало покачал головой, но от холодной воды не отказался. В голове было пусто, на него наваливалась усталость. Все-таки страшно было признаться, но он давно так не волновался. Он него зависело многое, Занзас полагался на него. Теперь все должно было наладиться, вторую по важности проблему они решили. Послезавтра будет оглашение завещания, и тогда все узнают, что Тимотео признал Занзаса наследником. Сквало считал, что после этого Альянс примет его и заткнутся даже те, кто выражал крайнее недовольство. Сквало подписал на клочке газеты «Все хорошо. Смотри в тлф.» и отправил Занзасу фотку с исправленным завещанием. У него не было сил рассказывать, как все прошло. Если Занзас захочет подробностей, он может спросить у тех, кто был со Сквало, или подождать, когда он расскажет сам.