Научи меня летать

- Что за обещание? - этот вопрос Драко задавал Поттеру уже в пятый раз, сидя на его кровати. В комнате никого не было, так как все ушли на завтрак, а мальчики решили остаться и все обсудить. - Учитывая твой мерзкий характер, Драко, я не могу тебе сказать. Иначе, все полетит к чертям.  Драко скорчил рожицу и пристально посмотрел на Поттера: - Ты пообещал бросить меня в первый же удобный момент? - Малфой рассмеялся. Мерлин, как же он заразительно смеялся... Не то что Рон с его вечно нахмуренным и туповатым выражением лица.  ... Драко и не знал, что умеет смеяться. Как-то не приходилось ему. Ни в детстве, вообще никогда. Пытки Круциатусом не вызывают смеха, как ни странно. Хотя, был человек. С ним Драко хотя бы улыбался искренне. И этот человек всегда был ему ближе, чем отец. Этот человек.. Тот человек никого не любил, а привязанностью платил только Драко. Его звали Снейп. Северус Снейп... - Ладно, Драко. Я тебе ничего не скажу, можешь не надеяться. Так что собирай свои вещи, и давай идти. Мы можем опоздать на первый урок, - сказал Гарри, поднимаясь с постели и спихивая оттуда слизеринца. - Эй ты! Решил воспользоваться своим положением? Мы пока даже не друзья... - в голосе Драко зазвучала горечь. И Поттер понял. В первый раз понял этого странного мальчишку. Они были похожи, хоть Малфой этого и не замечал. На каждого из них была наложена печать фамилии. Поттер, Мальчик-Который-Выжил - был надеждой всего магического мира. От него ожидали и хотели многого. И он не в силах был этому противостоять. Драко же.. Он был Малфоем. И это уже предписывало ему определенные нормы поведения. Малфой не показывают эмоций, Малфои не привязываются, Малфои не любят.. И миллиарды вещей, которые Малфои не делают только потому, что они - это знатный род. Потому что за их действиями наблюдает весь магический мир. Малфои не могли довериться незнакомцу, как дети из обыкновенных семей, Малфои не могли завязать дружбу. Но если сильно хотелось пойти против правил? Чем виноват мальчишка одиннадцати лет, на лице которого постоянно гримаса ненависти, презрения или недовольства?  - Я понимаю, Драко. Ты - Малфой. И именно поэтому о нашей дружбе не узнает никто, - Гарри медленно поднял глаза на блондина. Тот неуверенно отвел взгляд и натянув маску презрения, грубым голосом протянул: - Да что ты понимаешь? Гарри оставалось только пожать плечами: - Сделаем вид, что ничего. Но сейчас, я хочу тебе кое-что сказать. Драко вопросительно посмотрел на мальчика, скрывая искренние эмоции, которые отец так и не изничтожил до конца, которые теплились в его теле, за непроницаемой маской безразличия. - Ну-ну, Поттер, - когда он закрывался, он снова начинал называть брюнета по фамилии, - Мне уже интересно. Он говорил это, а внутри весь дрожал. А что, если Гарри не поймет? Что, если он посчитает все, что Малфой говорит ему правдой и выгонит его из спальни, а потом, больше никогда в жизни не заговорит? Отец был бы доволен таким исходом. А Драко нет. Это была его последняя надежда обрести дружбу. - Ты можешь говорить мне что угодно. Можешь прятаться за маской ненависти и презрения. Мне будет все равно. Делай все, что в твоих силах, чтобы оттолкнуть меня. Так, как сделал бы... твой отец, - за эти пару дней, Гарри наслушался историй о Люциусе, - Но я не уйду и до последнего буду бороться за мальчика, который улыбается только тогда, когда на время забывает, что он - Малфой. И что Малфои не показывают своих эмоций. Я видел этого мальчика, Драко. Я видел его вчера, я видел его сегодня. И я, не знаю почему, но буду терпеть недели недоверия, ради того, чтобы побыть с ним еще секунду. Гарри. Такое импульсивное поведение было свойственно для него, ребенка, который хотел найти друга. Его интуицию сложно было обмануть: там где другие видели лишь зло и фальшь, он умудрился заметить лучик света и нерастраченное тепло. Поттер не был наивен, он не верил людям и считал, что люди злы и дают простор дурным качествам своей души каждый раз, когда для этого имеется у них легкая возможность. Но Драко... Дети верят своим ощущениям. А Гарри чувствовал. Чувствовал, что Малфой - не тот, за кого себя выдает и уж точно не тот, за кого его пытается выдать его отец. Драко опешил и не мог произнести не звука. Потом, резким рывком поднявшись с кровати, он встал и прошел к двери. Гарри уже подумал, что слизеринец решил его бросить, не поверив его словам, но последний остановился и двери и обернулся. - Ну, долго мне тебя ждать, Надежда всея магического мира? - хмыкнул он в своей Малфоевской манере. - Нет, уже бегу, - улыбнулся Гарри, радуясь тому, что его слова были поняты правильно и приняты к сведению. Неужели, этот мальчишка умел считаться с чужим мнением? Мальчики вылетели из Гриффиндорской башни и резко остановились. Хоть урок был спаренный ни один из них не хотел появиться на уроке вдвоем. Гарри - потому что боялся потерять хрупкое доверие этого дикого зверька, Драко - потому что боялся потерять свой Малфоевский авторитет. Поттер вынырнул из размышлений первым: - Драко, давай пойдем на урок по-отдельности? - мягко спросил он зная, что такой вариант целиком и полностью подойдет блондину. - А ты что думал, я с тобой вместе за ручку пойду, принцесса? - в язвительной манере ответил Малфой. А-то.  «Какой же ты был дурак, Гарри, когда сказал ему, что не смотря на все его замашки по-слизерински, он его не бросит?!» Сделать это хотелось немедленно. Ну или придушить мальчика.  - Нет. Я ничего не думал, Драко, - ответил Поттер, стараясь, чтобы его тон не прозвучал обиженно. Но видимо вышло не очень. Малфой явно обладал бОльшими актерскими навыками. Гарри уже развернулся, чтобы идти, но внезапно, холодные пальцы Драко коснулись его плеча. Блондин невнятно прошептал что-то вроде «Прости» и поспешно удалился в темные коридоры. Поттер только пожал плечами и пошел в другую сторону. Сегодня был определенно хороший день. Первый курс Гриффиндора и Слизерина собрали на зеленой площадке, отдав каждому из них метлу. Сегодня Гарри предстояло встретиться глазами с Гермионой. И это было тяжело. Девушка прошла на свое место рядом с Роном и стала ждать указаний от жилистой, крепко сбитой женщины с короткими светлыми волосами, которую звали Мадам Хуч. Не удостоив Поттера взглядом Грейнджер упрямо смотрела на свою метлу и Рона поочередно. Гарри все понял. Тем, что он притащил слизеринца в "святая святых" башни Гриффиндора - спальню мальчиков, она его не простит. Никогда. И дело даже не в самом Драко, сколько в осквернении факультета. Хотя, в чем суть самого осквернения Гарри так и не узнает. Тяжелее всего было не пытаться найти в толпе черных мантий с холодными зелеными галстуками Драко. Один раз он выловил его светлую голову среди толпы, но больше он этого делать не собирался. Поэтому, последовав молчаливому совету Герммионы, Гарри уставился на свою метлу.  В ней не было ничего особенного (на первый взгляд), такими метлами подметали пыль со двора в доме у Дурслей. Знал бы Гарри в тот момент, какое наслаждение ему подарит эта обыкновенная метла!  Мадам Хуч построила оба факультета друг напротив друга и приказала встать слева от своих метел, таким образом, чтобы правая рука находилась прямо над метлой. Все послушали. Гарри обошел свою метлу, поглядывая на нее с любопытством, в отличии от Драко Малфоя. Мало кто заметил, но он смотрел на свою метлу с явно неприкрытой враждебностью... ... В семьях чистокровных магии принято учить детей с детства. Как и полету на метле. Впервые, на метлу Драко сел в возрасте семи лет. Это был его первый и последний раз. Упав с метлы он так и не смог восстановится и перебороть страх перед высотой. Отец мучил его Круциатусами, но на этот раз, фобия была больше страха перед болью... ... - Вверх! - скомандовала Гермиона Грейнджер, но метла так и не сдвинулась с места. - Четче! Метла должна чувствовать, что вы ее не боитесь! - эта реплика принадлежала уже учителю полетов, Мадам Хуч, - Ну же! Еще раз. Малфой смотрел на метлу, как на заклятого врага. - Вверх! - попросил он ее, но метла не признала такого неуверенного и тихого голоса. Мадам Хуч не оставила ситуацию без комментария: - Мистер Малфой, куда делся ваш уверенный и дерзкий тон? Что с вами? Вы, случайно, не заболели? В ее тоне было едва прикрытое злорадство. Она училась в одно время с Люциусом Малфоем и этот "упырь" - она так его называла - опускал ее только из-за того, что она училась на Гриффиндоре и была полукровкой.  Драко только заскрипел зубами и взглянул на Гарри. Метла, словно лучшая подруга, спокойно красовалась в его руке, не пытаясь вырваться и улететь. «Как у него это получается?», - яростно прошипел Малфой про себя. Гарри же чувствовал небывалый припылив энергии. Он был единственным у кого получилось поднять метлу в воздух с первого раза. Он не был груб, но был уверен, когда говорил метле "Вверх!". Сейчас же его обуревали разные эмоции: от радости из-за того, что метла - словно послушная марионетка прыгнула прямо ему в руки, до растерянности из-за того, что такой чистокровный и сильный юный волшебник, как Драко, не может заставить метлу взлететь. - Теперь, мои юные волшебники и ведьмы, сядьте на метлу и взлетите на пару метров. Не далеко от земли! Ах, - она с мрачным удовольствием посмотрела на Малфоя, переведя глаза на парочку других Гриффиндорцев, - Те, у кого не вышло призвать метлу - повторяйте попытки. Гарри с ненавистью посмотрел на Мадам Хуч, издевавшуюся над Драко, и оторвался от земли, взлетев на пару метров. Драко послал ему короткий взгляд полный... грусти? Поттер же, оглянувшись, чтобы никто не заметил, послал ему мягкую ободряющую улыбку.   Мальчику показалось, или лицо Драко стало менее напряженным?