Будь как дома, Джек

На следующее утро Джек проснулся на удивление бодрым, и Фрэнк, заметив цветущий вид своего помощника, первым делом отправил его за водой. Ближайший колодец находился практически на заднем дворе. Обычно Джек старался около него не задерживаться – из бездны колодца неприятно тянуло влажным стылым холодом, а в неясной глубине отражение плескалось мутным темным силуэтом без лица. Джек привычно поспешил опустить в колодец ведро, и с удовлетворением проследил, как отражение распадается на сотню тусклых бликов. Подхватив свою ношу, Джек побрел в сторону дома. Взгляд невольно скользнул по окнам второго этажа – проснулся он уже? – и на миг Джеку показалось, что тяжелые занавеси в одном из них быстро задернули. Джек остановился и внимательно посмотрел еще раз, но ничего необычного не заметил – в раннем золотисто-розовом свете дом казался совершенно безмолвным и неподвижным. Показалось, наверное. Странные все же мысли приходят порой в голову – особенно, когда бессовестные старики нагружают работой с утра пораньше.

***

– Ты твердо решил свести меня могилу. До колодца дойти – пять минут! Но нет, нужно уйти и вернуться через час. Наградили помощником, ничего не скажешь. Вчера мне пришлось подниматься за тобой к господину Драйзеру. Во вторник ты опрокинул мне на ноги мешок с пшеном и едва не оставил калекой. А на прошлой седмице... Джек уже знал, что пытаться остановить словесный поток Фрэнка дело нелегкое и неблагодарное, но и постоянно сдерживать себя было просто невозможно. – Вас послушать, так из-за меня и дожди идут, и земля не родит. Да что там – сам Господь-бог от моих злодеяний архангелам плачется. – Богохульник! – с готовностью припечатал старик. – Будешь в аду языком раскаленные сковороды вылизывать. – Сильное заявление, – оценил Драйзер, входя на кухню. – И за какие грехи твоего помощника ждет кара? Фрэнк взялся сбивчиво рассказывать о рыдающих ангелах, опрокинутом мешке пшена и своем подорванном здоровье. Джек замер в покаянной позе, улыбаясь и искоса поглядывая на Драйзера. Тот за весь монолог едва ли обернулся на своего слугу. – И впрямь ужасный злодей, – заключил главный смотритель. – И все же не стоит стращать его адскими муками целыми днями. Лицо Фрэнка удивленно вытянулось. – Сегодня к полудню из города должны привезти почту, – как ни в чем не бывало продолжил Драйзер. – Как только доставят – сразу несите мне.

***

Десяток писем и несколько невзрачных свертков уставший и продрогший офицер привез только к вечеру. Фрэнк ворчливо велел Джеку отнести все это добро Драйзеру – и тот живо унесся на второй этаж. За весь день старик едва ли сказал ему несколько слов – похоже, был обижен на своего хозяина за утреннее замечание. Джека его поведение мало волновало – на обиженных воду возят. У самой двери Драйзера Джек остановился и с любопытством повертел письма в руках. Интересно, кто ему пишет? В основном на конвертах красовались официальные штемпели различных государственных ведомств – на всех, кроме одного. Самое маленькое послание в простом конверте из тонкой серой бумаги – господину Теодору Драйзеру от некой Александры. Джек еще раз внимательно прочитал имя незнакомки и обратный адрес – ни то, ни другое, ни о чем ему не говорили. Что ж, ничего удивительного – у Драйзера наверняка остались родственники и друзья из прежней жизни. Или возлюбленная, любовница – почему бы нет? В конце концов, главный смотритель очень хорош собой, наверняка не одной девице голову вскружил. И все же, кем бы ни была Александра, с Теодором Драйзером ее пути разошлись. Так может, из-за нее Драйзер и оказался здесь? Сбежал от несчастной любви, или что-то вроде того? Джек нахмурился – последняя мысль ему совсем не понравилась, хотя вполне могла оказаться верной. Вот бы узнать, о чем она пишет – тогда все вопросы отпадут сами собой. И ведь это так просто сделать – припрятать письмо, утащить в свою каморку и узнать о своем смотрителе чуть больше. Искушение было слишком велико, на секунду Джеку показалось, что так он и поступит. И все же что-то его удержало. Не будь скотиной – строго сказал себе Джек, положил письмо сверху и решительно постучал. Драйзер при виде Джека отложил книгу в старой обложке. – Господин офицер вернулся – объявил Джек и в подтверждение поднял повыше письма в руках. – Знаю, он уже заходил ко мне с докладом. Джек, не дожидаясь приказа, приблизился к Драйзеру и осторожно, как ядовитую змею, положил письма на стол. Чутье его не обмануло. Смотритель, бросив на них равнодушный взгляд, вдруг настороженно замер. Джек смотрел на него во все глаза – обрадует ли Драйзера послание? Теодор бережно взял в руки письмо, поднес поближе к свечам, и, подняв брови, прочитал надпись на конверте. Счастливым он точно не выглядел, скорее задумчивым. Каким-то почти детским жестом он коснулся своих волос и слегка накрутил выбившуюся льняную прядь. Джек заворожено проследил за его нехитрым движением. Но секунда, другая – и к Драйзеру вернулось привычное самообладание. – Можешь идти, – велел он Джеку, машинально перебирая оставшиеся письма. Джек не шелохнулся. – В чем дело? Ты что-то хотел? – спросил Драйзер, даже взглянув на него. Да. Узнать, кто тебе пишет. – Нет, господин смотритель, – опомнился Джек. – Я всего лишь... Я пойду? – Иди, – бросил Теодор. От Джека не ускользнул его небрежный тон, и он тотчас вышел – выпрямив спину, и подчеркнуто вежливо притворив за собой дверь.

***

Ночью вернулась проклятая бессонница. В каморке царил неприятный холод, но воздух все равно казался Джеку душным, запертым. Он попробовал открыть окошко и проветрить комнату – напрасно, ветхая рама не поддавалась. В конце концов, Джек плюнул на бесплодные попытки и уселся на кровать. В темноте и тишине был слышен вой ветра за окном. Вот бы сейчас выйти в степь и уйти, куда глаза глядят. Пройти, осторожно ступая, по влажной твердой земле, касаясь руками стеблей мертвых растений, подставляя лицо морозному дыханию грядущей зимы. Глупости какие. Никуда он не уйдет теперь. Джек уже собрался лечь и попытаться уснуть, как в шуме ветра ему почудился посторонний звук. Он зажег единственную свечу, прислушался и понял, что кто-то настойчиво стучит в заднюю дверь. Наскоро накинув верхнюю одежду, Джек пробрался по коридору к черному ходу. Фрэнка будить не стал – если стук ему и впрямь почудился, мало не покажется. – Кто там? – негромко спросил Джек, и тут же обругал себя – стоящий за дверью человек его ни за что не услышит. Тогда он поставил свечу на пол и потянулся к тяжелому засову. На пороге стоял бледный Джон. – Хорошо, что это ты, – лихорадочно прошептал Джон, увидев Джека. – Что случилось? Почему ты здесь?! – Алин, – коротко пояснил Джон. – Два дня назад кашлять начал сильно. Смеялся, говорил – ерунда. А сегодня едва встал. Не знаю, что с ним, что-то с грудью, дышать почти не может. Я уже ходил к Богсу, чтобы позвать доктора, но не смог достучаться. Делать нечего, пришел сюда. Честно говоря, и не надеялся, что здесь откроют. У Драйзера вроде слуга есть? Попроси его доложить, пусть скажет, что дело жизни и смерти, а иначе не посмели бы... – Нет, – покачал головой Джек. – Дело жизни и смерти – это не к Фрэнку. Жди здесь. Оставив Джона внизу, Джек направился прямо к Драйзеру, робея с каждым шагом все больше. Легко сказать – жди здесь. Но он ясно дал понять Джону, что объяснения Драйзеру берет на себя, и отступать поздно, хотя бы ради Алина. К тому же в глубине души Джек чувствовал, что Драйзер поймет его правильно, если ему все объяснить. И все же Джека смущала необходимость тревожить Драйзера среди ночи, да еще и в спальне. Одно дело – входить в рабочий кабинет, там он уже бывал много раз, другое – ломиться в личные покои. На легкий стук ответом ему была тишина. Джек нервно вздохнул и постучал громче – снова никакого ответа. Может, он вообще не в спальне? Только куда он мог пойти посреди ночи? Джек наклонился к замочной скважине, пытаясь услышать, что творится в комнате. И тут дверь распахнулась. Джек охнул и едва не потерял равновесие, но в последний момент смог выпрямиться. – Джек? – тихо позвал Драйзер. – Ты пришел... зачем? Без формы, в легкой белой рубашке он выглядел совсем юношей. Светлые волосы растрепаны и небрежными локонами падают на лицо, но в глазах нет и тени сна. За его спиной угадывалась небольшая комната. Лунный свет расчерчивал пол и бледно освещал скромную обстановку – камин, кресло, кровать и темный шкаф. Сглотнув, Джек судорожно попытался собрать разбегающиеся мысли в кучу. Через несколько минут Драйзер спускался вниз к доктору, на ходу натягивая китель. – Я думаю, у твоего товарища круп, – заявил заспанный доктор, выслушав рассказ Джона. – Круп вроде обычно у детей, господин доктор, – несмело заметил Джон. – Ты что же – светило медицинских наук? – осадил его старик. – В любом случае, нужно ждать утра, тогда картина станет ясной. Да и нужных лекарств у меня здесь нет. Так что, если позволите... – он направился к выходу. – Не позволю, – ледяным тоном оборвал его Драйзер. – Вы сейчас же пойдете в четвертый барак и сделаете все, что в ваших силах. И не смейте возвращаться и оправдывать свою несостоятельность усталостью или чем-то еще. Мы несем ответственность за этих людей, как вы не понимаете? И это не значит только стеречь их, назначать работу и наказывать. Ступайте. Джон и доктор ушли. – Спасибо вам, – пробормотал Джек, оставшись с Драйзером наедине. – Алин мой друг. И он очень хороший человек, правда. Хоть и попал сюда. – Я, в сущности, ничего не сделал, – ответил Драйзер. – А от меня здесь еще меньше прока, чем от нашего доктора. Отвратительно. – Зря вы так, – мягко возразил Джек. – К кому другому я бы и обращаться не стал – бесполезно. Каторжанин ведь для многих и не человек вовсе. Умрет, так не велика печаль... Извините, что разбудил вас вот так, – неловко закончил он. Драйзер едва уловимо улыбнулся. – Ничего. В последнее время я подолгу не могу уснуть. – Тогда давайте я вам сделаю чай? Принесу в ваш кабинет, камин разожгу – пусть будет тепло. У меня матушка всегда так делает. А уж отчим, пока чаю не напьется, и спать не ложится. Говорит, успокаивает не хуже дурман-травы. – Принеси, – неожиданно согласился Драйзер, – Я буду у себя в кабинете. Джек радостно кивнул и поспешил на кухню, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить Фрэнка. Пусть себе спит крепко. Теодор, стоя у окна, задумчиво чертил пальцами невидимые узоры на стекле, но, поспешил убрать руку, когда вошел Джек. Не говоря ни слова, Джек поставил поднос с чаем на стол, а сам опустился к камину. Драйзер устроился на своем стуле с высокой спинкой и закрыл глаза – и был он очень красивым и очень уставшим. Дрова в камине быстро вспыхнули и жарко разгорелись, но Джеку до смерти не хотелось возвращаться в свою тесную каморку и лежать, бездумно уставившись в потолок. Впервые за долгое время ему было так спокойно, так уютно и хорошо. Время словно остановилось – осенью солнце встает поздно. И Джек остался, иногда для вида подкидывая дрова. За его спиной Драйзер взялся за какую-то книгу. Как будто и впрямь читал.