Будь как дома, Джек

– Миллион золотом или помолодеть на двадцать лет? – Джек оторвался от чистки овощей и хитро посмотрел на Фрэнка. – Что бы вы выбрали? – Я бы выбрал помощника с закрытым ртом. И чтобы сидел, не дергаясь. Чего-то ты больно радостный. Сегодня Джека спровадили работать на кухню, но в кои-то веки он был не против, уж очень приятные волны тепла шли от низкой печи. – Все время печалиться слишком утомительно. – Господь наш не любит шутов, мальчик, – Фрэнк нравоучительно поднял вверх палец. Джек притворился задумчивым. – Постойте, припоминаю что-то такое из Библии. Или из Евангелия... от Святого Фрэнка, кажется? – Работай молча! – рявкнул старик. Усмехнувшись, Джек снова взялся за овощи. Вчера – или сегодня? – он смог заснуть лишь под утро. Джек не понимал, что изменилось, но он больше не чувствовал себя таким одиноким. Стены, душное небо и необъятная степь – притаившееся в них отчаяние уже не имело над ним прежней власти.

***

Спустя два дня Джек решился попросить Драйзера навестить Алина. После внезапного ночного визита о нем никто не вспоминал. Хороший знак. Значит, все идет своим чередом и с его приятелем все в порядке. О дурных вестях обычно не молчат. Драйзер, конечно, мог расценить просьбу Джека как очередную недопустимую вольность, но внутреннее чутье подсказывало Джеку, что смотритель ему не откажет. Так и вышло. Драйзер, не отрываясь от бумаг, сухо кивнул на его сбивчивую просьбу и приказал вернуться к полудню. Обрадованный Джек даже не зашел на кухню, чтобы не тратить время. И толком не оделся, о чем пожалел почти сразу. Холодное солнце светило ярко, но почти не грело. Скоро снег укроет голую степь белым покрывалом – ни проехать, ни пройти. Интересно, как будут обстоять дела со снабжением? Говорят, зима в этом краю долгая и холодная в противовес жаркому лету. – Джек! – внезапно прервал его мысли негромкий голос. – Да стой ты, куда так торопишься? Молодой широкоплечий мужчина у двери пятого барака махнул рукой, призывая подойти. – Генри! – узнал Джек. – Черт, давно же мы с тобой не виделись. – Давно, – улыбаясь, согласился Генри. – Я тебя увидел и глазам не поверил. Идешь один, без конвоя. Никого вокруг не видишь. – Я к Алину. Ты ведь знаешь, что с ним? Генри кивнул. – Конечно. Но почему ты свободно ходишь? Или опять сбежал? –Нет, – беспечно отмахнулся Джек. – Господин Драйзер сам меня отпустил. – Сам отпустил? – продолжил улыбаться Генри. – И выглядишь ты вполне здоровым... За какие заслуги он продолжает держать тебя при себе? – Какие заслуги? – растерялся Джек. – А то не знаешь. Ну не со старухой-кухаркой же он спит. Джека понял намек и разозлился. – Дурацкая шутка, Генри, – отрезал он. – Какие же тут шутки. С тобой давно все понятно. Имеет он тебя, как хочет и когда хочет, верно? И будь я проклят, если не понимаю Драйзера. Ты бы у меня тоже каждую ночь легкую жизнь отрабатывал. – Замолчи, не смей так говорить! – вскипел Джек. – Он бы никогда не стал... Да что ты можешь знать?! – Только вот скоро ты ему наскучишь, – с удовольствие продолжил Генри. – Как только привезут сюда кого посмазливее. Вернешься в барак, наступят и для меня веселые деньки. И не надейся, что кто-то за тебя заступится. За такую шлюху. Кровь бросилась Джеку в голову – слушать дальше грязь про себя он не мог, и со всей силой врезал Генри прямо в ухмыляющуюся физиономию. Генри, понятно, в долгу не остался.

***

Джек не успел понять, кто их разнял – кажется, на шум подоспел приятель Генри. Безобразная драка закончилась так же быстро, как и началась. Повезло еще, что они не попались на глаза офицерам. Первые секунды после, пока не схлынула волна обжигающей ярости, Джек даже не почувствовал боли. Осознание пришло позже, когда за Генри захлопнулась дверь в барак, и он остался стоять один посреди дороги с неприятным металлическим привкусом во рту от разбитых губ. Надо отдать Генри должное – дураком он не был и по возможности старался не попадать ему в лицо. Зато всему остальному досталось изрядно, и каждый вдох эхом отдавался глухой болью где-то под ребрами. Стараясь дышать медленно и осторожно, Джек заковылял обратно. Прокравшись на кухню, Джек первым делом склонился над жестяным умывальником. Прохладная вода обожгла губы и саднящие руки. Смыв кровь, он тихо опустился на низкую скамейку в углу и закрыл глаза. Больше всего ему хотелось залезть в бадью с обжигающей водой и смыть, стереть с себя всю грязь, которую на него вылили. А потом – лечь и заснуть. Проспать долго, несколько дней или недель и проснуться в другом месте. Генри. Одно имя теперь вызывало в Джеке отвращение. Он притворялся приятелем, даже другом, а оказался мерзавцем. И неужели он – и еще бог знает сколько таких же! – всерьез думает, что между ним и Драйзером что-то есть? Да Теодор никогда бы не стал принуждать никого быть с ним. Даже если бы захотел. – Вот ты где! Бездельничаешь по своему обыкновению? Услышав голос Фрэнка, Джек резво встал и умудрился не вскрикнуть от короткой болезненной судороги. Лучше действовать на опережение. Все равно придется объяснять свой плачевный вид. – Я упал по дороге, рассек губу. Налетел на камень, – объяснил Джек, не дожидаясь расспросов. – Интересно, – протянул Фрэнк, подозрительно оглядывая Джека с головы до ног. – Упал, стало быть? Покажи-ка руки. – Зачем? – похолодел Джек. – Не рассуждай, если не просят. Ну, долго мне ждать? – Джек медленно вытянул руки вперед и с отрешенным любопытством посмотрел на содранные костяшки пальцев. Все-таки Генри от него тоже неплохо прилетело, несмотря на разницу в росте и комплекции. – Так я и знал, – заключил Фрэнк. – Живо к господину Драйзеру.

***

– ... А еще стоит и врет – упал мол, лицо расшиб. Всех вокруг за дураков держит. Ну я сразу и к вам. Джек стоял, опустив голову. Никакая бы сила не могла сейчас заставить его посмотреть на Драйзера. – Позволь узнать. Тебя не было полчаса, но ты уже успел устроить драку? Драйзер говорил как всегда не повышая голоса, но Джек знал, что его спокойствие обманчиво. – С чего вы взяли, что я устроил? – спросил Джек, чтобы потянуть время. – А кто? – тут же спросил Драйзер. Джек вдруг невесело засмеялся. – А ведь вы правы. Первый удар был за мной. – Вот видите! – восторжествовал Фрэнк. – Сегодня карцер пустовать не будет. – Это я сам решу. Выйдите и закройте за собой дверь, – потребовал Драйзер. Интересно, Фрэнк-то хоть их ни в чем не подозревает? Больно часто они остаются вдвоем. Подумав об этом, Джек нервно хмыкнул. – Тебе смешно? – холодно спросил Драйзер. – Нет, господин Драйзер, – ответил Джек. Ему и впрямь было не смешно. – С тобой бесполезно разговаривать. Хорошее отношение ты не понимаешь, розги тоже. Джек молчал. – Скажи, кто это был? Почему ты затеял драку? – Да я толком и не помню, – соврал Джек. – Встретил старого знакомого. Слово за слово, я вспылил, он тоже. Вот пару раз и врезали друг друга. Так, несерьезно. Драйзер нахмурился. – Довольно. Я же вижу, что ты лжешь. – Откуда вы можете знать? – возмутился Джек, прекрасно осознавая, что неправ. – Я же сказал, довольно. Невысказанные слова жгли Джеку язык. Словно маленький бес внутри толкал его высказать Драйзеру все. – Правда может вам не понравиться, господин смотритель. Мы с вами любовники, вы и об этом знаете? Звучит очень убедительно, если подумать. На мгновение Джеку и впрямь стало легче. Потом его обжег стыд – зародился в груди и растекся до кончиков дрожащих пальцев. И все же к стыду примешивались азарт и возбуждение – как к их вымышленной связи отнесется Драйзер? – Вот оно что. Джек посмотрел на Драйзера и понял, что тот не удивлен. Разозлен скорее. – Значит, о нас распускают грязные слухи. И ты из-за этого подрался. Так кто он? –Какая разница, господин Драйзер? Пытаться задушить сплетни – все равно, что их подтвердить. Накажите его, так последняя дворняга будет уверена, что мы и впрямь... – За драку наказывают обоих – и неважно, кто зачинщик, – напомнил Драйзер, внимательно разглядывая свой стол. – Я зачинщик. И клянусь, ему тоже досталось. Драйзер устало прикрыл глаза. – Оставь этот балаган. Ты хоть понимаешь, что натворил?! Я не могу сделать вид, что ничего не заметил. – Так не делайте, – пожал плечами Джек. – Отправьте меня обратно в барак, и слухи постепенно затихнут. И ваша гордость не пострадает, она ведь вам дороже всего на свете? – И ты согласен жить с клеймом бывшего любовника главного смотрителя? – едко заметил Драйзер. – Не скажу, что жажду узнать, как изменится моя жизнь. И самое главное – обидно страдать за то, чего и не было. – Обидно? – тоном, не предвещающим ничего хорошего, переспросил Драйзер. – О да. Вы бы слышали, в каких красках мне все описали... Каждую ночь, стоит всем заснуть, я прихожу в вашу спальню и делаю все, что вы мне прикажете. Представляете? – Неужели так он и сказал? – тихо спросил Драйзер. – Не совсем, – сдержанно признался Джек. – А сейчас вы мне прикажете убираться вон, я угадал? Драйзер сложил руки на груди и слегка подался вперед. – Ты очень догадливый юноша. Но что я сделаю, тебе только предстоит узнать. Иди к себе, Джек, и ночью запирай свою дверь как можно крепче.