Pricked

После истории с исчезновениями, отношение Иветт к длинноволосому жнецу слегка изменилось. Да и он не перестал смотреть на нее сверху вниз, хоть открыто и не показывал этого. Поменялось многое — Мэрин ушла работать в другой отдел, и все меньше времени проводила с Ив. Она выслужилась до секретаря, и теперь иногда тоже посматривала на Иветт свысока. После работы девушка все чаще слонялась по Лондону без дела, слушая разговоры живых. Такое не каралось, и она всеми силами боролась со скукой таким образом. По работе нареканий к ней не было, все исполнялось в сроки, и начальство все чаще поговаривало о том, что скоро грядет что-то хорошее для ее карьеры, если, конечно, это можно так назвать. Летели месяцы, а ничего «хорошего» на горизонте и не маячило, девушка все также собирала души, просматривала пленки. Она забросила дневник, и теперь все реже вспоминала прошлую жизнь. Но однажды все вдруг перевернулось с ног на голову. Лето в том году выдалось опять поганым, постоянные дожди и промозглый ветер навевали сонливость. Серое небо, казалось, совсем прохудилось, а в наступающих сине-серых сумерках Лондон был совсем отвратный. В тот день Иветт закончила поздно. Еле передвигая ноги от усталости, она разделалась с отчетом, сдала список и собиралась уже отправиться на отдых, как ей вручили увесистую папку. На вполне уместно заданный вопрос ей лаконично ответили «Расследование» и выпроводили восвояси. Пообещав себе прочитать материалы утром, она поплелась домой. Однако по дороге ее завлек паб, и девица посидела там пару часиков, потягивая ароматный сидр. Когда вышла, на улице было так темно, хоть глаза себе выкалывай и очки разбивай. Она вздохнула, ощущая, как в глазах медленно расплывается все, и зашагала восвояси, прижимая папку к груди. И все бы было хорошо, но у самой двери ей на секунду показалось, что все пойдет наперекосяк. Тряхнув головой, она открыла дверь и вошла. В темноте было странно тихо, но странное ощущение присутствия кого-то еще не покидало. Споткнувшись о разбросанные вещи, она едва восстановила равновесие и смачно выругалась в адрес Мэрин. — Что тут происходит? — пробормотала темноволосая себе под нос и двинулась дальше. Но не успела она и пройти пару шагов, как увидела темный силуэт. Глаза постепенно привыкали к темноте, и перед ее взором предстала весьма неприятная картина: спиной к ней стоял мужчина. Он был одет лишь по пояс, и теперь неспешно забирал в хвост длинные светлые волосы. — Нет-нет-нет, — застонала девушка, откладывая папку и обхватывая голову руками, — пускай это будет привидение, дворник, да и демон в конце концов. Только не то, что я думаю. Стараясь двигаться бесшумно, Иветт задела плечом что-то, и оно с грохотом повалилось на пол. — Мэрин? — знакомым голосом спросил мужчина, поворачиваясь. — Не угадал, — злобно прошипела девушка. В ее груди кипела злость на соседку, и Ив хотела ее скорее выместить. — А что ты здесь забыла, Иветт? — с удивлением спросил жнец. — В своем-то доме? — она выдохнула, — Ну это уже слишком. Тебе не кажется, что ты слегка перебарщиваешь? — Мы разве на «ты»? — мужчина не переставал удивляться. — Предпочитаете, чтобы я вытолкала вас в шею? — вскипела Иветт, делая шаг по направлению к жнецу.- Да я плевать хотела на ранг, покромсаю на куски. Жнец молчал, и судя по всему, с интересом ждал продолжения. А Ив все приближалась. Ей было обидно и досадно, а тут еще и этот в ее же доме. Конечно, Мэрин имела право водить мужчин к себе, но оставлять после своего ухода это, зная, что соседка придет еле живая со смены, было нечестно. — И почему я сейчас должна выпроваживать вас, — горько завыла она, — ведь я так хочу спать! Как же мне это надоело, куда ни приду, везде ваша физиономия, там легендарный, тут вообще полуголый, когда же это закончится? В абсолютной темноте она чувствовала себя чуть свободней. — Я никак не пойму, как Мэрин может жить с тобой в одном доме, — спокойно выдал Жнец, подписывая тем самым себе смертный приговор, — ты постоянно такая шумная и истеричная? Зеленые глаза Иветт зло загорелись, и она рывком оказалась вплотную к мужчине, лезвие серпа упирая ему в солнечное сплетение. Иветт была ниже его примерно на полторы головы, поэтому смотреть ему прямо в глаза, пришлось чуть ли не запрокинув голову. — Вы, — медленно начала она, едва справляясь с бешенством, — убирайтесь немедленно. — Или что? — казалось, мужчину это лишь смешило, — Ты сможешь убить меня этим жалким инструментом? — По правилам — нет, — мирно согласилась Иветт, отбрасывая свою косу, —, а вот давать по лицу таким надменным индюкам мне никто не запрещал. Мужчина закатил глаза, ему видимо очень надоели постоянные обещания Иветт. Но всякий раз, когда она лезла к нему с кулаками (а случалось это чаще всего в департаменте), появлялся неизменный Винсент и оттаскивал разбушевавшуюся девицу. — Смотри, как бы Винсент не вылез из шка…-, но договорить от не успел, едва успевая увернуться от кулака. — Никого нет, — девушка с удовольствием потянула его рывком за прядь волос вниз, заставляя согнуться, чтобы коленом засветить в живот, но мужчина проворно защитился локтем.- Так понравилось провоцировать меня, да? — Я, конечно, женщин не бью, — парировал беловолосый, —, но ты же на женщину мало похожа. — Верно, — вздохнула Ив, отскакивая чуть назад от его рук, что норовили теперь слегка покалечить, — мне всего лишь девятнадцать. Мне до женщины еще далеко. Беловолосый хмыкнул, он терял интерес. Иветт больше придерживалась тактики бей и беги, не позволяя ему и коснуться. — С тобой даже так скучно. — Ну-ну, — вспыхнула девушка, мигом оказываясь позади и больно ударяя ему по обратной стороне колен ногой.- Я же даю вам полную свободу действий. Она ожидала, что такой удар вызовет болевой шок у жнеца, и он упадет на пол, позволяя себя добить. Но что-то явно пошло не так. Девушка не успела и моргнуть, как сама оказалась на полу. Чувствуя спиной холод пола, она зажмурилась — уж слишком близко над ней навис мужчина. Его распущенные волосы прядями-змейками скользнули на ее грудь и щекотали лицо. Убрать бы, но руки он прижал к полу, держа за запястья. — Жнецы быстро привыкают к алкоголю, — выдал он, наблюдая за девицей.- Можно уже называть тебя пропойцей? — Заткнитесь, — прошипела Иветт, — я не позволю такому, как вы, смотреть на меня свысока. Никогда. Мужчина пожал плечами. — Не стоит привлекать мое внимание таким образом, если уж влюбилась, — от отпустил ее руки и поднялся. От такой наглости девушка едва не задохнулась. Да как он вообще посмел? — Не обольщайтесь, — пропела она, — я не Мэрин, вы точно не в моем вкусе. Злость понемногу отпускала, больше было смешно. Да и алкоголь выветривался и наваливалась усталость. Дверь за ним закрылась, и Иветт осталась в одиночестве. — Теперь можно быть искренней, — сказала она сама себе с улыбкой поднимаясь, — он дьявольски красив. Однако зеркало мне не льстит, и поэтому я не могу претендовать даже на такой пустяк, как хорошее отношение. Вот была бы я чуточку приятней для глаз… *** Пришедшая с утра Мэрин растолкала Иветт и хорошенько отчитала ее за беспорядок. Мучаясь от головной боли после вчерашнего сидра (и кто сказал, что Жнецам неведомы болезни?), Ив массировала виски кончиками пальцев. — Папки на полу валяются, — она кинула в кровать девушки две одинаковые папки, и та нахмурилась. — У меня одна была, я что, нечаянно две прихватила? — Иветт раскрыла одну и ахнула, — Твоя Легенда забыла тут свое расследование. И она завыла, утыкаясь лицом в подушку — с самого утра такие подробности. По воле случая им поручили одно и тоже дело. — Я отдам, — Мэрин осторожно потянулась за папкой, но Иветт прижала ее к себе, зло сверкая глазами. — Кто такой умный поставил нас работать вдвоем? — она скорбно поджала губы. — Да прекрати ты, — цыкнула светловолосая.- Что он тебе сделал? Ах, ну да. Мэрин не была посвящена в это, и поэтому думала, что все прекрасно. Но Иветт-то знала, что он на самом деле надменный и презрительный тип, которого хлебом не корми, дай только поднять кого-то на смех. — Твоя правда, — девушка не стала с самого утра мучать соседку своими познаниями в области темной души Жнеца, — может я ревную тебя к нему. В департаменте последнее время выдалось суетливым. Что-то надвигалось, не то хорошее, не то плохое — Иветт так и не смогла разобрать. Этот день исключением не был, с самого утра, пока она ждала своего ненавистного напарника, ее уже вызвали раза два: несколько новичков, данные ей под чуткое руководство, уже успели вляпаться в неприятности на экзамене с расследованием. Словно паровозик Иветт носилась по городу, разыскивала непутевых и буквально за уши тащила их обратно. — Все делаем строго по спискам, — шипела она, построив подопечных в коридоре, — шаг влево, шаг вправо, и я лично выдам каждому ножнички вместо косы. Друг друга не задираем, иначе переубиваете. Мне трупы не нужны. Сзади раздался смешок, и Иветт обернулась. Она ожидала увидеть сзади еще одного нерадивого, но судьба не была к ней так благосклонна. Сзади стоял беловолосый и аплодировал ей со всей искренностью. — Последнее правило очень важное, — мужчина поднял палец с черным ногтем вверх, — диспетчер Иветт никогда его не соблюдает, но это между нами. Юные жнецы захихикали. Девушка схватилась за больную голову, вспоминая вчерашнее. И опять беловолосый сует свой нос не туда, куда нужно. Быстро собравшись, она весело хлопнула в ладоши. Ее широкая улыбка переплюнула бы по широте и искристости реку Ла Плата в самом наводненном ее месте. — За работу, ребята, — она изобразила энтузиазм, — вперед за душами! Едва ее подопечные разошлись, девушка повернулась к жнецу: — Какими судьбами? Тот почесал переносицу: — Пришел передать тебе, что тебя снимают с расследования. Иветт опешила, но мужчина продолжил. — У нас тут слишком много рабочей силы. В других странах есть нехватка, например, в Китае. — Но эта страна закрыта, — она приподняла брови в безмолвном удивлении. Ей совсем не хотелось нарушать привычное течение своей жизни и ехать куда-то. — Политики и монархи могут переубивать друг друга, — вполне логично возразил он, — страны могут закрываться как хотят, но в нашем пограничном мире нет такого понятия. — И департамент решил отправить меня туда? — недовольно спросила она, внутренне сжавшись. — Не только тебя, — мужчина отмахнулся.-, но остального я не знаю. На сколько, с кем, и так далее. — Спасибо, вы всегда приносите хорошие новости, — съязвила девушка, — ну что же, прощайте. И не дожидаясь ответного подкола, развернулась на каблуках. Ей было чуть грустно, и пусть жнецы не стареют и не умирают немощными, все равно даже спустя пару лет, когда она вернется, все будет другим. Но едва она сделала шаг, что-то сжало ее за запястье и рывком притянуло назад. Прижатая к подозрительно знакомо пахнущему телу, она осторожно подняла голову. Белые волосы, длинные и как всегда распущенные. Пряди-змейки, неуместная косичка. Форма старого образца… В голове зашумело, когда жнец ладонью скользнул по ее щеке. — Хорошей дороги, — он склонился и губами коснулся лба. Даже замер на секунду, словно не решаясь сделать что-то. А затем отпрянул и, развернувшись, удалился. Не в силах пошевелиться от странной тяжести, навалившейся вдруг, Иветт стояла долго-долго, пока его силуэт не исчез в длинном коридоре. *** А следующий день принес странную тоску. И хоть он был необычно солнечным и теплым, на душе Иветт было темно и пусто. Ее спутники шутили и смеялись, им не терпелось увидеть Поднебесную, и в их рядах царило радостное возбуждение. — На сколько нас отправляют? — спросила она в пустоту. — Да что с тобой? — паренек-напарник, знакомый еще с первого дня в управлении потряс ее за плечи, — мы отправляемся туда, где еще не бывал ни один европеец. — Отцепись, Ганс, — поморщилась Ив, — там работы по горло. Мы вымотаемся как собаки. Некогда любоваться на красоты будет. Все ее мысли были там, за горизонтом, где скрылся Туманный Альбион. Хотелось плакать, когда она представляла, что вечером беловолосый как обычно встретится с Мэрин, возможно останется у нее на ночь. Но то странное прощание придавало ей сил, и она вспоминала слова своего наставника, когда он говорил о том, как будет лететь время. И всей своей сущностью уповала на это.