Falling

      Поездка на Уордор-стрит была определённо самой странной вещью, что случалось с Дженной за последний месяц.       Пока они добирались к точке назначения, Дженна так разволновалась, что это заметил даже её спутник. Или «даже» здесь лишнее?.. Шерлок Холмс никогда не упускал ничего из виду, это женщина заметила ещё при их первой встрече. Может ли человек, отличающийся особой наблюдательностью, не заметить, как женщина, сидящая рядом с ним периодически вздыхает и поправляет причёску каждую минуту, не смотря, что с ней и так всё в порядке? Само собой нет.       Но вот как действовать в этом случае Холмс не знал. Всю сознательную жизнь он никогда не сотрудничал с женщинами, существами, состоящими, по его мнению, только из слез и сантиментов. Клиентки, обращающиеся к нему за помощью были лишь источником информации, неким данным, одним только кусочком истории, которую нужно узнать полностью, чтобы раскрыть дело. И успокаивать клиенток Шерлок не привык — это за него делала миссис Хадсон, в то время, как он сам уже отправлялся на поиски истины. Но Дженна не была ни клиенткой, ни просто знакомой. Эта была женщина, которую он сам втянул в это дело, буквально вырвал из обычной жизни и повёз вместе с собой, ловить похитителей. И Шерлок, осознавая, что по его вине Дженна сейчас в том состоянии, совершенно не понимал, что делать.       А что люди в таких случаях делают?       — Доктор Ватсон, — Шерлок впервые обратился к ней, как к врачу. Она так отвыкла от этого, что чуть не подрыгнула на месте от неожиданности. — Вы ведь не против, что я так Вас зову? Все таки, сейчас Вы, можно сказать, при исполнении долга.       — Я не против, — женщина покачала головой. — Но мне будет привычнее, если Вы будете звать меня по имени.       — Как пожелаете.       Неловкая пауза вбирала в себя слова, которые так и вертелись на кончике языка. Они буквально звенели в воздухе, напряжением отдаваясь на обоих собеседниках. Вопрос норовил сорваться с губ, но какая-то неведомая сила не давала этому свершиться.       — Шерлок, — Дженна переборола себя и заговорила первой. — Я бы послушала о деле, которое Вы собираетесь расследовать. Я ведь ничего об этом не знаю...       — Мы собираемся расследовать, — поправил Шерлок, не глядя на собеседницу. — Ваша помощь мне ещё понадобится, а для этого, безусловно, придётся посвятить Вас в ход расследования.       — Хорошо, спасибо, — Дженна вежливо, едва заметно улыбнулась.       — Как Вы уже поняли, было совершено пять похищений, — Шерлок начал свой рассказ с совершенно серьёзным лицом. — Все жертвы похожи — всем не больше восемнадцати лет, все имеют светлый оттенок волос, все как-либо относятся к сфере искусства. Все, кроме последней, о ней мы пока ничего не знаем. Похититель не предъявляет никаких требований, девушки исчезают без следа. Кроме этого раза, разумеется.       Дженна внимательно выслушала рассказ Шерлока, стараясь не упускать ничего. Это дело, конечно, было опасным. Похитителем мог быть кто угодно, например, один из тех маньяков, о которых так любит писать пресса. Или даже серийный убийца. Дженна допустила мысль, что, если ни живых, ни мёртвых девушек ещё не нашли, не исключено, что они, все же, мертвы.       — У Вас уже есть предположения о похитителе или о судьбе жертв? — поинтересовалась женщина, нервно постукивая пальцами по колену.       — Они все живы, а похититель, безусловно связан с искусством и у него, конечно, есть своя безумная цель, как и у всех похитителей, впрочем, — ответил Шерлок и тут же добавил: — Мы на месте.       И словно по волшебству, такси в тот же миг остановилось. Холмс ловко выбрался из салона, а Дженна в силу своих травм была более расторопной, за что не прекращала себя упрекать, словно контролировать боль и хромоту входило в её возможности.       — Это, очевидно, и есть дом жертвы, — произнесла Дженна, увидев полицейские машины у одного из зданий.       — Наблюдательность это, без сомнений, полезнейшее качество, но можно использовать его намного лучше, — с губ Шерлока чуть не сорвалась усмешка. Дженна заметно сжалась и слегка нахмурилась, но промолчала. В конце концов, решила она, если это плата за отсутствие скуки в её жизни, то она готова хоть к тысяче таких же комментариев со стороны её спутника.       Войдя в дом, Дженна увидела плачущую женщину, с которой разговаривал один из полицейских, очевидно, это мать жертвы. На них с Холмсом внимание обратил лишь один, уже знакомый Дженне мужчина — инспектор Лестрейд. Он с опечаленным и разочарованным видом позвал из за собой, попутно рассказывая информацию о похищенной.       Элисон Питерс — шестнадцатилетняя студентка простой художественной школы.       По словам родителей, она весьма преуспела в написании собственных работ, которые высоко оценивали многие преподаватели, зарекаясь об успешном будущем девушки.       Незадолго до похищения, Элисон предложили отправить несколько её произведений на выставку работ юных талантов и она согласилась. Больше никаких странных или необычных событий с ней не происходило.       Что касается внешности, то, как объяснил инспектор, Элисон Питерс была полной противоположностью всем остальным жертвам. Если у них были светлые волосы и, в частности, голубые или зелёные глаза, то Элисон обладала темно-каштановыми волосами и карими глазами, что отличало её от других похищенных девушек.       — В остальном различий нет, — заканчивая свой рассказ, проговорил инспектор, открывая дверь в одну из комнат на котором этаже. — Кроме этого. Посмотри, Шерлок, может ты поймёшь, что это значит.       Дженна вошла в помещение после Холмса и инспектора Лестрейда. Это была типичная комната подростка, увлекающегося рисованием. У окна стоял мольберт, повсюду были разбросаны баночки с краской и залитые различными оттенками красок палитры. Кровать была не заправлена, одеяло неряшливо скомкано, подушки примяты. Не было ничего, что бросалось бы в глаза, но тут Дженна заметила это.       На подоконник скотчем был приклеен листок. Подойдя ближе, Дженна рассмотрела надписи на нём. Сначала она думала, что там будет какая-нибудь устрашающая записка, написанная, возможно даже, кровью или в лучшем случае, красной краской, но на листке были всего лишь ноты. Это было музыкальное произведение, не было на нём ни подписи, ни названия — лишь ноты, которые в звучании инструмента должны образовать прекрасную музыкальную композицию.       Дженна хотела дотронуться до бумаги, возможно, снять её с подоконника, чтобы рассмотреть получше, но Холмс перехватил её руку буквально в двух сантиметрах от цели, напоминая о своём присутствии в комнате. Дженну будто током ударило, она вдруг осознала, что находится на месте преступления и улики трогать руками не рекомендуется.       — Наденьте это, для начала, — Шерлок вложил в ладонь женщины пару резиновых перчаток, после чего сам надел точно такие же. Дженна поставила свой костыль у мольберта, надевая перчатки.       Шерлок уже вошёл во вкус, занимаясь осмотром комнаты.       Он осматривал каждый уголок, разглядывал пыль на полках, следы на полу, зачем-то просмотрел, что за книги стоят на полке, рассмотрел все краски, до которых успел дотянуться, прежде, чем Дженна прервала его.       — А как же записка? Разве не из-за неё мы здесь? — Дженна недоверчиво покосилась на подоконник, на котором все ещё висел приклеенный листок с нотами.       — Я жду Вашего анализа, доктор, — вернувшись к красками, сказал Шерлок.       — Моего? — женщина удивилась. — Что я могу сказать?       — То, что видите. Опишите мне записку, как Вы её видите, — попросил мужчина, разглядывая давно засохшие краски на палитре.       Дженна опустилась на колени, решив оставить записку на своём месте. Она внимательно осмотрела листок, потрогала бумагу, проверяя её плотность. И вдруг она заметила одну деталь — текст написан гелевой ручкой. Сначала ей показалось, что написанное на листке было распечатано, но теперь она отчётливо видела, что ноты были выведены ручкой. Сколько же труда, ловкости и таланта надо было приложить, чтобы гелевой ручкой исписать целый лист, да так, что от работы принтера не отличить?       — Это написано от руки, — произнесла Дженна, тяжело поднимаясь. — И, возможно, это принесёт какую-нибудь пользу.       Шерлок поставил палитры на свои места, и подошёл к окну.       — Верно, это действительно написано от руки. Но что-то ещё Вы заметили? — поинтересовался он, проводя пальцем по поверхности подоконнике.       — Бумага очень плотная, — сказала Дженна. — Дорогая.       — Так, а ещё?       — Всё. Больше ничего я не увидела.       Шерлок вздохнул, протягивая руку к оконной раме.       — Даже это не заметили? — он указал на смазанный след краски рядом с ручкой.       — Но это же просто краска, — ответила женщина. — Девочка была художницей, могла когда угодно испачкать это.       — Подумайте, Ватсон, подумайте, — Шерлок буквально загорелся, желая, чтобы его компаньонка все поняла. Для него это было чем-то вроде хобби — заставлять людей думать, напрягать извилины для выведения точного результата. — Краска точно такая же как на той палитре, что я сейчас рассматривал. Там виден смазанный отпечаток, совсем свежий. Но Вы видите здесь картину? Нет! Её нет, а это значит, что жертва никак не могла испачкаться, особенно зная, что краска ещё свежая. Это мог сделал по ошибке похититель — случайно ухватиться за палитру, совершить роковую оплошность. Думайте, Ватсон!       — Хотите сказать, что у нас есть отпечаток пальца похитителя? — проследив ход мыслей Шерлока, спросила Дженна, боясь снова ошибиться.       — Лучше, Ватсон, намного лучше, — возбужденно проговорил Шерлок, сверкая глазами. — У нас есть отпечаток пальца похитительницы. Это была женщина.