Butterfly

Песня, которую я слушал при написании: JJ Lin 林俊杰 — Never Learn 学不会. Приятного прочтения. С любовью, автор и соавтор^^

***

      А придя домой, Тэхён, конечно же, снова сорвался. Войдя в квартиру, парень бросил ключи на тумбочку, стянул обувь, кинул пальто на пол, забежал в свою комнату, швырнув на ходу рюкзак и пайту, и достал коробку из шкафа. Усевшись на пол, Ви старался перевести дыхание, в то время как подготавливал всё для терзания своего измученного тела. Закатав рукав до плеча, русый пробежал глазами по руке в поисках места, где оставить порез. Найдя подходящее на левом плече, Ви взял в руки коробочку с лезвием, вытащив его оттуда, и быстро подставил к выбранному месту. Но прежде чем провести, он сильно зажмурился и вдохнул побольше воздуха. Слова, сказанные однокурсниками, конечно же, слегка огорчили его, ведь он ненавидел, когда на его счёт заблуждаются, ненавидел, когда сплетничают за спиной и осуждают. Но русоволосый не подавал виду, что они как-то задели его, потому что ему было наплевать на то, что о нем думают совершенно чужие люди. Пусть и на миг он позволил этим словам проникнуть внутрь себя, но сразу же выплюнул их... Да нет же, все-таки не выплюнул, держал эту горечь во рту до дома и только сейчас готов выплюнуть это. Тэхён все хорошенько пережевал, но глотать эту гадость не собирался. Он не хотел отравиться людскими словами. Какая же ирония, самый страшный яд — это не то, что пригубил Ромео, бред. Самый ужасный яд — слова людей. Действует моментально и оставляет ужасное послевкусие. Мучительная смерть обеспечена. Но Тэхён не из тех, на кого действует этот яд, у парня — отличный иммунитет. Юноша прекрасно понимал, что это всего лишь слова. Слова просто произносят, а дальше за них все делает обида. Обида — это осадок, который остается после слов. Налет или ржавчина, от которых очень трудно избавиться.       Вдох... выдох, и лезвие легонько прошлось по телу. Наконец-то во рту больше не горчило. Тэхён открыл глаза, но не успел наклонить голову, чтоб проследить за выступающими бусинками крови, потому что его взгляд упал на ошарашенного отца, стоящего в коридоре.       Чёрт.       Тогда в нем что-то оборвалось.       А этот взгляд резанул больнее лезвия. Теперь поистине можно говорить, что на парне не осталось живого места ни снаружи, ни внутри.       Тэхён подскочил на ноги и выпустил из рук лезвие, резко опустил рукав, впитывая кровь в кофту, ринулся к двери, чтоб захлопнуть ее и закрыть на ключ, а потом больше никогда не выходить из своей комнаты и не встречаться взглядом с отцом. По телу пробежала дрожь. Они с отцом никогда не были близки и почти никогда не разговаривали. Когда Тэхён просыпался, его отец уходил на работу, а приходил, когда сын уже спал. Они жили под одной крышей, но были словно чужие, даже не спасали родственные узы. Ви иногда даже вздрагивал, проходя на кухню и видя там спину отца, он не мог понять кто это, а потом вспоминал, что живет не один, а с отцом, который иногда попадался ему на глаза. И его поведение нельзя списать на то, что он потерял жену, нет. Он всегда был таким, сколько русоволосый себя помнит. Ему всегда было не до сына.       Руки парня легли на дверь и толкнули ее, но мужчина, который тоже оказался возле двери заклинил ее.       Как можно быть таким идиотом? Тэхён, чтоб тебя! Как ты мог не закрыть дверь? Как мог, не проверить, есть ли кто дома? Куда подевалась вся твоя осторожность? Просто… юноша так привык, что отца никогда не бывает дома, что… чёрт. И что теперь делать? Он не хотел говорить об этом, но понимал, что от этого теперь никуда не деться, он попался. Тэхён хотел сделать особенно глубокий порез, но не мог, поэтому воспроизводил его в уме и вторил про себя: "Порез! Порез! Порез!". Точно как сумасшедший. Иногда это помогало, когда не было возможности провести лезвием по коже. Ви думал что делает это и представлял, как по руке течет кровь, но в этот момент не работало. Голова была забита другим. Юноша со всей силы толкал дверь, чтобы ее закрыть, а отец не позволял сыну этого сделать. — Давай поговорим, Тэхён, что случилось? Что это!? — всё ещё сопротивляясь сыну, проговорил Ким Дэсон. — Оставь меня в покое! — запыхавшись, выкрикнул Тэхён. — Я не хочу об этом говорить! — почувствовав, что одной руки ему не хватает, мужчина навалился на дверь всем телом и с легкостью открыл её, ударив ею русоволосого. Из-за чего Ви оказался на полу. Войдя в комнату сына, Дэсон осмотрелся вокруг. Какая-то странная коробка посредине, а на полу испачканное кровью лезвие. Переведя взгляд на Тэхёна, мужчина сделал к нему шаг, а русоволосый пополз от отца задом по полу, перебирая руками и ногами по ламинату. — Тэхён! — повысил голос мужчина. — Что с тобой происходит? — У меня всё отлично, — как всегда, соврал Тэхён про своё состояние. — Ты хотел покончить с собой или что? — не мог понять отец. — Зачем ты резал себя? Покажи руку, Тэхён, скажи, что мне показалось! — Тебе показалось, — уверенно проговорил Ви, и голос парня даже не дрогнул. А Ким Дэсону надоел весь этот спектакль, поэтому мужчина схватил сына за кофту на плечах, смяв её в кулаках, и остановил парня, отчего кофта в руках мужчины затрещала. Тэхён стал вырываться, отталкивая от себя отца, поэтому мужчина увалил сына на пол, сев на его ноги и схватил его руки в свои. — Успокойся! — прокричал мужчина, на что русоволосый лишь сильнее начал вырываться. Отец Тэхёна был во много раз сильнее и крупнее. Рядом с отцом Ви выглядел как ученик пятого класса, потому что парень во многом пошел в маму. Дэсон с легкостью обхватил руки сына своей одной и другой, свободной, задрал рукав, который уже испачкался кровью из недавно сделанного пореза. То, что он увидел, повергло мужчину в шок. Когда глаза отца округлились и в них строкой бежал испуг, юноша перестал вырываться. Парня загнали в угол. Он был как дикий зверь в сезон охоты, и вот сейчас он в тупике, а охотники окружили со всех сторон и направили на него ружья. Что делать? Бежать? Или... а какая уже разница? Если он останется стоять на месте, умрет и… если убежит, тоже умрет. Так какая разница? Уж лучше бороться до конца. Умирать трусом Тэхён не хотел, это было слишком низко и не в его стиле, пусть он будет упертым и наглым, но он будет бежать до конца. Все равно, сколько пуль выпустят ему в спину, он не издаст ни звука и будет бежать, пока ноги держат. До последней капли крови. Он просто так не сдастся.       Да? Пф, лжец. Почему же тогда с таким же рвением не борется за жизнь? Он ведь бежит не в ту сторону. Если он просто так не сдается, так почему же тогда сейчас сдался? Не живет, а существует. Разве это можно назвать победой? Он убежал от охотников, да, но... парень попал в свои руки. Никто не издевался бы над ним больше, чем он сам. Тэхён не понимал этого. Порой лучшим решением бывает решение поднять руки с белым флагом, а не сопротивляться. Остановиться. Нужно уметь проигрывать. Но, чёрт, Тэхён! Ты все делаешь только хуже и стремишься только к худшему. Ты сделаешь всё для того, чтоб отвоевать для себя свободу, свободу действий и... свободу одиночества, но ты ничего не делаешь для того, чтобы стать счастливым, потому что думаешь, что не достоин этого. Но знал бы ты, как же ты неправ. Люди постоянно заполняют себя лишним грузом, который носит название: мусор, и усложняют себе жизнь. Думая, что делают лучше и почему-то не видят, что всё наоборот. Они глупые... Тэхён! Джин хочет, чтоб ты был счастлив. Сейчас же прекрати всё это и начни нормальную жизнь, пока не поздно, у тебя еще есть время. Но... знаешь, ты всегда был таким, никогда не слушал хёна. И даже сейчас, когда тебя поймали с поличным, ты стоишь на принципе: "Отрицание, отрицание!". Ты всё равно не прекратишь этого, даже если твой отец узнал об этом, даже если он в тебе разочаровался, ты не сможешь остановиться. Тебе нужна помощь, но ты никогда этого не признаешь... Хотя сам ведь иногда об этом всерьёз задумываешься. Признай же это наконец, и жить станет проще. От себя не убежишь, как бы быстро ты ни бежал. Всё равно рано или поздно придется прекратить. Остановиться... — Ч-что же это такое, Тэхён? — тихо пролепетал мужчина, отпустив сына, соскользнул на пол, сев у кровати, облокотившись об нее спиной, и обхватил голову руками. — Как же так? Сынок... что же ты наделал? Зачем?       Тэхён тяжело дышал, к глазам подступали слезы, очень хотелось плакать, но он не мог показаться слабым перед отцом. Мужчина и так видел больше, чем нужно. Поэтому он стиснул зубы так сильно, что аж жилки на скулах заиграли, а губы посинели. Русый резко сел, согнув одну ногу в колене, и положил на нее руку. — Со мной, правда, всё в порядке, — спокойно проговорил русоволосый. — Ты можешь обо мне не беспокоиться. — Тогда, что это за шрамы? На твоей руке нет живого места! Зачем? Зачем ты это делаешь? — не унимался ничего не понимающий отец. — Просто сделай вид, что ничего не видел, как и всегда, и... возвращайся к работе, — усмехнулся Тэхён, подорвавшись с места и подняв с пола лезвие, кинул его в коробку, а коробку задвинул под стол. Мужчина тоже встал на ноги и посмотрел на сына, затем вышел из его комнаты, тихо закрывая за собой дверь. Как только юноша услышал, как захлопнулась дверь в кабинет отца, то сразу же упал на пол, по щекам покатились слезы. Чёрт. Чёрт. Чёрт! Это провал... В маленьком мирке Ким Тэхёна наступил апокалипсис. В который раз..?       Юноша так и заснул на полу. Больше не было сил подняться на ноги и вообще двигаться. Он хотел позвонить Джину, но сейчас всерьёз задумался над тем, как всё это глупо. Все эти его голосовые сообщения, которых за три года накопилось больше тысячи. Глупо же. К чему всё это? Джина больше нет, и он никогда не услышит их, более того, никогда не ответит ни на одно из них. И... парень знал это, прекрасно знал, но продолжал трепетно набирать тот номер по памяти, только потому, что становилось легче, складывалось ощущение, что он, правда, разговаривает с Джином, просто хён молчит и внимательно слушает. Как друг, в общем-то, всегда и делал. Сокджин никогда не перебивал Тэхёна, пока тот не выскажется до конца и только потом высказывал своё мнение. Тэхёну до безумия не хватало этого, именно поэтому он не мог прекратить звонить тому, кого нет. Он хранил память о Джине в сердце и еще немного в выдвижной тумбочке и... твою мать! Куда от всего этого бежать, если всё это живет прямо в русоволосом, если всё это впиталось в Тэхёна, как в губку. Но.       От себя не убежишь.       Как бы ты быстро ни бежал.

***

      Утром Тэхён проснулся от громкого голоса отца, который говорил по телефону: — Ты говорил, что твой сын работает психологом... Чёрт! Кажется, мне нужна ваша помощь. Да, хорошо, спасибо. Твою мать, я, правда, не знаю, как мне себя вести в этой ситуации. — Мне не нужна твоя помощь и тем более помощь психолога, — показался Тэхён в дверном проеме кухни. От неожиданности отец парня вздрогнул и резко повернулся к нему. — Я... до встречи, — проговорил мужчина в трубку и сбросил вызов, засунув телефон в карман. И с опаской глянул на серьёзного сына, пытаясь что-то прочесть на его лице. — Тэхён. — Что? Теперь думаешь, что я сумасшедший? Не беспокойся… Я здоров, тебе нечего бояться. — Ты хоть понимаешь, что говоришь? Как я могу быть спокойным после вчерашнего? — Отец... мне противно от этих слов, — усмехнулся Тэхён. — Ч-что? — Да так... ничего. — Собирайся. Я жду тебя у входной двери, — проговорил Дэсон, проходя мимо сына. — Я никуда не поеду. — Либо ты поедешь сам, либо я заставлю тебя, в любом случае будет по-моему.       Как же юноша был сейчас зол. Ему так многое хотелось сказать отцу, его раздражала эта недосказанность. Он ненавидел молчать, всегда говорил всем всё, что он о них думает, но здесь не мог. Раздражало, что отец сует нос не в свои дела. Русоволосый уже взрослый, и сам способен отвечать за себя и свои поступки. Раз так, то ладно, хорошо, пусть будет по-отцовскому, если он так хочет выставить своего сына психом, хорошо. Он пойдет к психологу. Все равно ему больше нечего терять. И на самом деле... в груди творилось что-то странное. Внутри Тэхёна были мировые разногласия: одна его половина кричала: "Иди, Тэхён-а, это твой шанс начать новую счастливую жизнь!", а вторая протестовала: "Тэхён, стой на месте, не смей, ясно? Ты, чертов кретин, недостоин жить счастливо!". И юноша не знал, что делать, не знал как поступить... С одной стороны, русый устал, но с другой — он ведь знал, к чему приведёт решение завязать со всем этим. Он уже не раз пробовал, но потом понимал, что законченный наркоман. Самое ужасное во всем этом — ломка. Её-то Ви и не смог пройти ни разу. Это гиблое дело... резать больно и не резаться тоже больно. Тэхён хотел нормально жить, но потом вспоминал, что не достоин. Но сейчас то, что с ним происходило, можно было назвать неким переломным моментом. Теперь в Тэхёне словно поселилось два человека с разным мнением. И это было странно. Он запутался, поэтому решил, что не станет убегать от всего этого. Ему даже было интересно, что из этого выйдет. Ви был уверен, что ничто не заставит его перестать резаться, потому что даже он сам не смог. Это неизлечимо. Поэтому было даже интересно посмотреть на мучения психологов. И уже через пару минут русоволосый стоял на пороге, застегивая пальто и укутываясь в шарф. Отец смотрел на него с каким-то подозрением. Несмотря на то, что они редко виделись и разговаривали, но Дэсон всё равно кое-как да знал парня. Поэтому эта его покладистость ошарашила мужчину, и он всё искал в этом подвох. Старший Ким готовился к худшему, а тут всё вышло так... да уж, он в который раз убедился в непредсказуемости сына. Особенно когда Тэхён объявил, что пойдет учиться в медицинский. Дэсон тогда даже не поверил, а когда русоволосый уже был на первом курсе, отец не мог понять, что происходит с его ребёнком, ведь он всегда был непоседливым и вел разгульную жизнь, с которой отец давно смирился, а тут... мужчине не верилось, что Тэхён начал вести нормальную жизнь, взялся за голову и... всё это время он ждал от сына каких-то фокусов и не доверял ему.       Через тридцать минут отец и сын стояли возле двери в кабинет психолога. — Добрый день, — войдя в кабинет первым, поклонился Дэсон психологу, который привстал на месте и поклонился в ответ. Тэхён тоже слегка поклонился, хоть и не хотелось. Юноша бросил взгляд на психолога и удивился, потому что представлял этих врачей совсем не так. Он думал, что в высоких креслах сидят старички, все такие строгие и серьёзные, в тёмных, зашторенных кабинетах, в строгих костюмах, но то, что он видел перед собой, совсем не соответствовало его представлениям. Потому что перед ним стоял высокий молодой человек с темно-фиолетовыми волосами. Черные штаны и белый слегка мешковатый свитер. Большие квадратные очки придавали юноше некой сексуальности, и Тэхён мог поспорить, что тот носит их лишь для того, чтобы казаться более серьёзным и солидным, соответствовать своему статусу психолога. Ведь сам по себе парень выглядел очень молодо, и ему трудно было дать хотя бы двадцать лет. Кабинет был в белых тонах, большие окна с жалюзи, которые были полностью открыты. Цветы на подоконнике, картины на стенах. А еще в кабинете очень вкусно пахло. А сам психолог располагающе улыбался, закинув руки за спину. — Здравствуйте, меня зовут Чон Чонгук. Что вас беспокоит? — парень вышел из-за стола и указал клиентам на белый диван. Дэсон сразу же сел, а Тэхён остался стоять на месте, у двери. — Меня ничего, а вот моего отца кое-что беспокоит, — подал голос Тэхён, чем привлек внимание психолога, который хотел было сразу же перевести взгляд на мужчину, сидящего на диване, но что-то его задержало. Парень слегка сощурил глаза и пристально посмотрел на Тэхёна, который безразлично осматривался по сторонам не вытаскивая рук из карманов пальто. Русоволосый показался психологу знакомым, но когда Тэхён посмотрел на Чонгука, тот сразу же вынырнул из своих мыслей и отвернулся к мужчине. — Так, помощь нужна вам? — поинтересовался парень, сев в кресло напротив дивана. — Нет, — коротко ответил отец и глянул на приблизившегося с какой-то странной ухмылкой к дивану Тэхёна. — Я... я увидел у сына шрамы, и видел, как он резался. Теперь я не знаю, что мне делать, — психолог резко перевел взгляд обратно на Ви. — Как тебя зовут? — поинтересовался Чонгук у юноши, поправив очки. — Ким Тэхён. — Тэхён, можешь показать шрамы? — Нет. — Тэхён! — крикнул отец. — Перестань себя так вести! — мужчина сорвался с места и потянул сына за руку. Хотел было поднять рукав и показать психологу порезы, но русый был в пальто, поэтому у Дэсона ничего не вышло. Ви вырвал свою руку из хватки отца и отошел на пару шагов назад. Он больше не мог терпеть. — Это ты перестань себя так вести! — сорвался парень. — Говоришь, что переживаешь обо мне, говоришь, что беспокоишься, да? Я сказал недавно, что мне противно от этих слов, знаешь почему? Да потому что ты лжец! Помнишь, что ты ответил мне три года назад, когда я пришел к тебе на работу весь в слезах. Мне просто нужно было, чтоб ты обнял меня и позаботился, сказал что-то утешающее, но ты сказал: "Прости, сынок, я сейчас занят, у меня важная встреча, давай как-нибудь потом". И знаешь, я, чёрт возьми, ждал этого потом, но... кажется, в твоем понимании "потом" — это никогда, — глаза отца округлились, а психолог что-то записал в папку. — И так было каждый раз. Даже когда я хотел поговорить с тобой, у тебя никогда не было на меня времени! Я остался совсем один после смерти Джина! И тебе было совершенно плевать на меня! Ты ни разу не спросил меня, как я. Так... продолжай в том же духе, потому что я привык быть один и научился справляться со всем в одиночку. Не делай вид, что тебе интересна моя жизнь и не говори, что волнуешься, потому что я не верю тебе. Точно также… как и ты не веришь в меня. — И вот так вот ты справляешься? — спросил мужчина, сев обратно на диван. — Да, и меня вполне устраивает этот способ, поэтому тому, кому столько было не до меня, не стоит заботиться обо мне сейчас. Потому что... поздно. Clipeum post vulnera sumere*, — проговорил Тэхён, он даже слегка запыхался от своей импульсивности. — Что? Хочешь посмотреть на мои шрамы? — ухмыльнулся юноша, и от этой ухмылки по спине Чонгука пробежали мурашки. А Ви размотал шарф и принялся расстегивать пальто. — Уверен, что хочешь? — он перевел взгляд на психолога, который слегка напрягся, когда Тэхён бросил пальто на диван. — Тогда... — парень обхватил края длинной серой кофты и потянул вверх, стянув ее с себя и сжав ее в одной руке. О, эти взгляды... до этого дня не было никого, кто бы видел его шрамы, кроме него самого. Но эти взгляды... У них словно вся жизнь перед глазами проплыла. Отец слегка приоткрыл рот, а у Чонгука из рук выпала папка. — Тогда, отец, раз собрался заботиться обо мне, то... странно, что ты заметил это только сейчас, потому что это продолжается уже три года. С того самого дня. И да, я не был в порядке всё это время. Я не псих, папа, просто я совсем один должен был справляться с виной. А это помогает жить, — закончил Тэхён и надел кофту обратно. — Да, спасибо за этот сеанс, правда, стало легче, сказал всё это. Только не думай, что я теперь всегда буду так откровенен. Я не буду сюда ходить и не закончу резаться, — надевая пальто и шарф, говорил Тэхён. — Удачного дня, простите за беспокойство, — Ви поклонился психологу и вышел из кабинета.       А у Чонгука в это время сердце на миг остановилось. У него было несколько случаев, когда подростки резались, но все это не шло ни в какое сравнение с тем, что он увидел только что. На туловище парня не было живого места, только шея и лицо были свободны от порезов, а так весь торс, руки, бока покрывали шрамы разной длины. Некоторые свежие, на некоторых еще были швы и пластыри. Чон считал это идиотизмом и никогда не понимал, зачем так издеваться над своим телом, но... сколько же нужно для этого силы и выдержки. Как же больно было этому парню, раз он до такого дошел. А еще психолог очень хотел во всём этом разобраться, хотел изучить парня. Из того, что тот сказал отцу, он малое понял. Юноша потерял кого-то три года назад, и это стало началом всего. Но что за вина, про которую говорил Тэхён и... как много всего непонятного. Чонгук не привык к такому, он привык всегда всё знать и понимать, ведь он психолог, ему было открыто немного больше чем остальным.       И юноша, наконец, вспомнил, где он видел Ви. Он стоял на остановке, когда девушка поскользнулась на льду и разбила голову. Тэхён тогда был совсем другим. Психолог был очень проницательным и, просто наблюдая за разговором людей, мог многое рассказать про человека. Да что уж там, парень видел людей насквозь и никогда не заблуждался на их счёт. С одного взгляда он мог сказать про человека многое. Но с первого взгляда он увидел Тэхёна другим... думал о нём, что угодно. Но... психолог заблуждался, все его догадки были неверны. Поэтому парню хотелось узнать русоволосого и помочь ему. Это ведь Чонгук тогда держал зонтик, пока русоволосый спасал девушку. Тогда юноша был так поражен парнем, он стал для психолога героем. Тэхён так отчаянно спасал девушку, и Чон бы никогда не подумал, что тот храбрец окажется в таком вот положении. А кто же его спасет? Чонгук вдруг понял, что он хочет его спасти, как и Тэхён спас ту девушку, просто так, взять и спасти. Не спрашивая разрешения. Просто помочь. — Я смогу ему помочь, — уверенно проговорил Чонгук улыбнувшись.       "Потому что очень этого хочу", — подумал он. А Чонгук, как и Тэхён, всегда делал то, что хотел.

***

Ну как-то так выглядит всё тело Тэхёна: https://ibb.co/7rzr9zt Слабонервным не смотреть!