Butterfly

Песня, которую я слушал при написании: WINNER (위너) — 사랑가시 PRICKED (MINO & TAEHYUN).

Песня из сна Тэхёна: Hurts — Wonderful Life

***

      Сегодня Тэхёну снова снился тот же сон, что и вчера, что и позавчера, и неделю назад. Из-за этого юноша очень поздно ложился. Он всячески старался сократить время сна и литрами пил крепкий горький совершенно невкусный кофе, который на самом деле ненавидел, поэтому теперь от него постоянно пахло этим напитком. Сегодня всё то же самое. Снова и снова. Та последняя улыбка Джина, перед тем как в них врезается автобус и... черт. Тэхён чувствовал себя белкой в колесе. — Джин! Джин! Кто-нибудь помогите! — кричал испуганный Тэхён, держащий на руках окровавленное тело хёна. — Don't let go... — слышалась отовсюду мелодия, проникающая в сознание и заполняющая сон. — Never give up, it's such a wonderful life, — слух улавливал тихий-тихий ритм, и вдруг время приостановилось. Всё вокруг стало размытым и непонятным, как в тумане. А мелодия все нарастала и била по ушам громкими ритмами. — Don't let go. Never give up, it's such a wonderful life! — эти слова вырвали Тэхёна из сна, и он наконец понял, что ему звонят. Лениво перевернувшись на спину и высунув руки из-под мягкой теплой подушки, юноша нащупал телефон и, даже не посмотрев на дисплей, проведя по зеленой линии, приложил телефон к уху. — Алло, — хриплым и сонным голосом ответил Тэхён, все еще не открывая глаз. — Алло, привет, нужно поговорить. Ты где, в универе? — Нет, — промычал юноша. — Ты что, спишь? — Ага. — Почему ты дома? Заболел? — Можно и так сказать... Я не пойду больше в универ. Я хотел спасать людей, а не убивать их. Это не моё, — разомкнув глаза и уставившись в потолок, проговорил парень. — Так, ясно. Я сейчас приеду, — сказал Чонгук, как потом оказалось, в пустоту, потому что, отстранив телефон от уха, психолог увидел, что вызов сбросили. — Вот же ж чмо, — процедил Чон, угрожающе посмотрев на имя "Тэхён". — Айгу, как трудно быть милым, — вздохнул парень и завел машину, бросив телефон на соседнее сидение.       Да, он, правда, очень изменился, раньше был совершенно другим: грубый и стервозный, если можно так сказать. Юноша, вообще-то, до сих пор очень сильно старался не материться, потому что от привычек избавиться не так просто. Трудно контролировать себя и сдерживаться. Но он больше не хотел быть таким холодным, как раньше, потому что, наверное, в том была вся причина. Его бросали все, кого он любил, видимо, никому не нравятся такие, как он, поэтому он и решил измениться. Но почему-то с этим русоволосым парнем ему не хочется притворяться и надевать на себя какие-то маски. Просто хочется быть собой. Говорить то, что приходит в голову, как он это раньше делал. Парень был слишком прямолинейным и честным и никогда не молчал, если было, что сказать. Естественно, это бесило некоторых. Поэтому приходилось прятать себя под толстым слоем грима. Но Тэхён... глядя на него, Чонгуку хотелось быть собой, потому что этот парень был таким настоящим и особенным. Не боялся чужого мнения и делал, что захочется. Он не прятал себя. Психолог тоже так хотел и чувствовал, что сможет. Русый был для психолога каким-то зеленым светом светофора. Рядом с Тэхёном можно не притворяться, он не из тех, кто осудит. Самого слишком часто осуждали все, кому не лень. Юноша не понаслышке знает, каково это, стоять в сжимающемся кольце людей, под прицелами сотен глаз. Каждый хищно смотрит на тебя и хочет убить. Тэхёну уже не раз приходилось выбираться из такого, но он никогда не стал бы играть какие-то роли, потому что его не заботило мнение общества. Он был рожден быть собой, а не кем-то другим.       А почему должно заботить мнение людей, которым на тебя совершенно плевать? Для них ты — предмет обсуждения. Они не видят ничего дальше своего носа, они пустышки... только пустышки позволяют себе такое. Разве можно осуждать человека, не зная его чувств? Разве можно говорить о нем, не зная его жизни? Глупо ведь, да? Да! Очень глупо. И Тэхёна это невероятно выводило из себя. Такие вот люди, которые любят поговорить ни о чем. Чёртовы сказочники. Ви ненавидел все пустое... особенно пустых людей, в которых, кроме внутренностей, ничего и нет. И наверное, именно то, что все вокруг называли в Тэхёне надменностью, Чонгук разглядел, как особенность и простоту.       А Тэхён бы сказал: "Sic itur ad astra(1)", и Чонгук бы с радостью согласился. Он тоже хочет идти по такому пути.       Просто вся проблема в том, что никто не смог разглядеть в Чонгуке что-то хорошее и теплое, всем было легче видеть в нем холодность и грубость. Трудно копаться в людях, ведь это опасно для жизни — в них можно утонуть. Глубина людей душит мелководных рыбешек, которым не понять, что все грубые и холодные на первый взгляд люди, внутри оказываются самыми теплыми и нежными. Просто они не хотят этого признавать. Гораздо легче осудить человека, чем признать, что он просто отличается от них, или винить во всем кого-то другого.       Если бы только Чонгук умел так, как Тэхён: не обращать внимания на чужое мнение, его жизнь была бы намного проще. Но он зависим от мнения окружающих, поэтому идет у них на поводу. Это на первый взгляд он такой сильный и независимый, но на самом деле он загнанный в угол человек, который не может выбраться, потому что боится наставленных на него дул пистолетов. Это Тэхён выбирает бежать. Несмотря на последствия, выбирает погибнуть с честью, а не жить без нее. Чонгук не такой смелый и сильный. Юноше всегда не хватало смелости. Он лишь казался наглым и самоуверенным. Чону многому нужно поучиться у Тэхёна... так он и делал. Он тоже станет сильным и выносливым.       Вот же как интересно получается. Чонгук и Тэхён не от мира сего. Они были совсем другими и походили друг на друга. Вернее... будет сказать, что они как начало и конец книги. Книга, в которой нет начала и конца непонятна для читателя. Ну так вот... парни — это потерянные пролог и эпилог. Их никто не понимает, кроме них самих. Они такие разные и в то же время так похожи. Но ведь не бывает книг без начала и конца. Почему же их все равно не понимают? Все ведь написано черным по белому, в чем дело? Может, язык, на котором они написаны, непонятен окружающим? Или стиль? Да чёрт, правда же, хватит искать изъяны в себе! Все дело в том, что их никто и не хочет понимать. Они никому не интересны. Парни как книга со школьной программы: читать их нет интереса, потому что они нудные и скучные. Но если попробовать, смысл можно найти даже в бессмыслице. На худой конец, его можно придумать.       Из полудремы Тэхёна вырвал стук в дверь. Парень лениво поднялся с кровати и вышел в коридор. Посмотрев в глазок, Тэхён так же лениво вернулся в комнату. Но стук не прекращался, поэтому русоволосый направился в ванную. — Эй, не собираешься открывать? — не выдержал психолог и постучал с новой силой. Чонгук с самого детства думал, что все психологи очень уравновешенные и спокойные люди, но чё-то как-то ни фига. Либо это он какой-то ненормальный, либо его детские суждения разрушились к чертям, как карточный домик, в который раз. — Твою мать, — выругался Чонгук басом, а Тэхён выглянул из ванной комнаты, держа в зубах зубную щетку, и удивленно посмотрел на дверь, приподняв одну бровь. Вот это было, правда, неожиданно, очень неожиданно. Просто в голове не укладывался такой милый Чонгук с блестящими глазами и такие грубые слова. Прополоскав рот, Ви вытер лицо полотенцем и подошел к входной двери. — Открой дверь! — Не открою. — Эй, ты, пиздюк мелкий! Если сейчас же не откроешь эту грёбаную дверь, я тебе глаза на жопу натяну! — гаркнул психолог, ударив дверь с ноги. Щелчок — и дверь открылась. В квартире стоял лохматый Тэхён с ошарашенным взглядом. — Умничка, — мило улыбнулся Чонгук, словно это не он только что чуть ли не выламывал дверь и кричал. Психолог снял обувь и прошёл в дом, потрепав юношу на пороге по голове, а русый все еще не мог понять, что только что произошло. — Ну проходи, чего стоишь там как не родной? — послышалось из-за спины парня, на что тот слегка наклонил голову вбок и сощурился. — Псих какой-то... — пробубнил про себя юноша и последовал в свою комнату. — Мне нравится, — хмыкнул он, поправляя волосы. — Я ненадолго. Пришел отдать тебе вот это, — Чонгук протянул Тэхёну большой конверт. — Что это? — поинтересовался юноша, беря конверт в руки и распаковывая его. — Результаты вскрытия, — довольно улыбнувшись, проговорил психолог, сложив руки на груди. — Я был в больнице и разговаривал с врачами. Все подтвердили, что это не ты убил девушку. На самом деле ты ее почти спас. Погибла она по халатности врачей скорой. Об этом скоро выпустят репортаж, так что, ты не виноват, — говорил Чонгук, в то время как парень перед ним пробежал глазами по листу бумаги. — Так что давай быстро одевайся, и я подвезу тебя до универа. — Спасибо.       Для Тэхёна это, правда, очень многое значило. Конечно же, это не отменяло того, что умерла безвинная девушка, которая для кого-то была всем. И ее близким будет очень больно, как и ему было, когда он потерял Джина. Но знать, что она умерла не из-за него... было важно для парня.       Тэхёну стало интересно, почему он чувствовал со стороны Чонгука такую сверх тёплую заботу? Неужели он со всеми своими пациентами так обращается? Неужели… а почему он сегодня такой красивый?       Такая мысль пробралась в голову Тэхёна как-то слишком незаметно и непонятно откуда. Юноша и не ожидал, что способен думать о таком. Просто он смотрел на психолога, который сосредоточенно вел машину, и не мог понять, что это в этом парне сегодня такого особенного, что от него невозможно взгляда оторвать? — Любуешься? — не отвлекаясь от дороги, усмехнулся Чонгук. — Absque omni exceptione(2), — просто проговорил Ви. — Издеваешься? — быстро глянул на юношу на соседнем сидении психолог. — Absque omni exceptione(2), — снова кивнул Тэхён. И в машине опять повисла тишина, которую прервал Тэхён: — Так значит, у тебя есть машина? Зачем тогда на автобусе ездишь? — такое любопытство было не свойственно русоволосому: ему же было наплевать на всех. Но сейчас он зачем-то спрашивал психолога и даже ждал ответа. Странно все это. Чонгук, правда, какой-то красивый. Что за бред с Тэхёном сейчас творился? Может, он просто не выспался? И плевать, что он уже давно не высыпался. Нужно было найти что-то, на что можно спихнуть всю вину, найти повод и причину… так стоп. Но Тэхёну ведь никогда не нужны были причины, чтобы что-либо сделать. Если он хотел смотреть на Чонгука, то смотрел. Да. Вот, вот оно. Точно, все дело в этом: он смотрел только потому, что хотел. Тогда… почему он этого хотел? Как же все запутанно. Так странно, что в голове были какие-то еще мысли, кроме мыслей о той ночи три года назад; о том, что сегодня тоже будет трудный день, как и вчера, как и каждый день Ким Тэхёна; кроме мыслей об учебе. И в какой-то степени русоволосому нравилось ощущать что-то новое. Как же тогда называть эти совершенно новые для парня мысли? Мысли о... Чон Чонгуке? Бред какой-то. Даже когда он пытался в чем-то разобраться, то запутывался еще больше. Как муха в паутине: чем больше старался сопротивляться и выбраться, тем больше запутывался в паутине. Почему он так внезапно начал думать о Чон Чонгуке с неким особенным трепетом? И так резко. Вот так, ни с того ни с сего, Тэхён просто начал о нем думать, и всё. В чем дело? — Приехали, — сказал психолог и повернулся к парню. Тэхён, быстро вынырнув из мыслей, отвел пристальный взгляд от Чонгука и, отстегнув ремень безопасности, вышел из машины, направляясь к крыльцу учебного заведения. — Тэхён, — опустив окно, окликнул парня психолог. Ви лишь глянул на Чонгука через плечо. — Sursum corda!(3) — крикнул парень из машины, сжав руку в кулак. А Тэхён только еле заметно улыбнулся и продолжил путь.       Люди с самой красивой улыбкой всегда её прячут.

***

— Salve, sum novum magistrum Latinae(4), — у доски стоял никому неизвестный мужчина. — А где наш учитель? — выкрикнул кто-то. — Directe in conspectu vestro(5), — расправив руки в разные стороны, кивнул аджосси. А Тэхён сначала застыл — сегодня он был каким-то заторможенным, — но спустя две минуты сорвался с места и выбежал из аудитории, со всей силы помчав в учительскую, заглядывая в каждое окно по дороге и выискивая знакомый силуэт. Кто ищет, тот всегда найдет. Поэтому увидев удаляющуюся со двора университета фигуру с какой-то коробкой в руках, юноша быстро выскочил на улицу. — Учитель! — крикнул он, догоняя преподавателя, который остановился на месте и обернулся, а увидев Тэхёна, улыбнулся. — Я ждал тебя, Тэхён. — Почему... вы, — запыхался парень, — уходите? Э-это из-за меня? Из-за того, что вы тогда сказали репортерам проваливать, да? Я прав? Прав ведь? — тараторил юноша, все еще тяжело дыша. — Перестань во всем винить себя. — Но вы ведь ничего плохого не сказали. Вы хотели, как лучше. В чем вы виноваты? — не мог понять русый. — Si vis pacem, para bellum(6), — поставив коробку на землю, учитель похлопал Тэхёна по спине и улыбнулся. — Учитель... — Gnothi seauton(7), — и это было последнее, что учитель сказал Тэхёну. А парень, как всегда, запомнил фразу, словно преподаватель не просто проговорил, а записал у юноши в сердце, несмотря на то, что оно было заперто. Как этот мужчина умудрился добраться туда? Этот человек видел Тэхёна, видел о чем тот молчит и о чем тот врет. И этого человека Ви тоже сейчас потерял. Почему он всегда терял таких вот людей, с которыми хотелось остаться подольше? И ведь он не собирался так сильно привязываться к учителю, не думал об этом, не гадал… все это произошло само собой. В тайне от Кима.       Стоп.       Стоп, стоп, стоп!       Тэхён только что кое-что осознал. Про Чонгука. Он, кажется, понял, что чувствовал: парень привязался к психологу втайне от самого себя. Такой вот он Тэхён. Сначала делает, а потом сам же страдает. Чонгук ведь тоже уйдет. Как только вылечит его, сразу же уйдет, как и все. Только теперь Ви невольно задумался, а возможно ли его, вообще, вылечить и стоит ли? От чего его лечить?       Вот странно, раньше все дни были такими пустыми, а Чонгук смог наполнить их. Неужели Тэхёну сорвало голову от заботы? Или... чёрт, да какая еще забота? Это не она… не она! Это просто работа Чонгука. Он все это делает, потому что ему за это платят. Но... ему ведь платят только за сеансы в субботу, а Чон приезжал чуть ли не каждый день и звонил ему… Что это?       Тэхён еще никогда не влюблялся в парней.       Но ведь он не влюбился, да? Невозможно ведь так быстро влюбиться... Он не верил в такую любовь. Любви, вообще, не существует!       Amantes sunt amentes(8)!       Да нет же, нет. Все не так. Это просто привязанность. Просто Тэхён слишком долго был одинок. И из-за того, что появился кто-то, кто мог быть с ним рядом хотя бы день, кто мог звать его по имени и улыбаться ему. Из-за всего этого он и напридумывал себе всего. Бред.       Это просто привязанность...       Да.       Верь в это.

***

      День длился слишком долго, потому что было много всяких непривычных мыслей, которые путались в голове Тэхёна, как наушники в кармане. От них хотелось как можно скорее избавиться. Поэтому, придя домой, Тэхён снова делал порезы. Столько же, сколько и мыслей. Один, два, три, четыре... черт, сколько их там, в этой больной голове? Парень не мог их прогнать, даже когда резался... этот способ больше не работал? Что же тогда делать? Он вогнал кончик лезвия в кожу на сантиметр и резко дернул в сторону, наблюдая за тем, как расходится кожа. Кровь вытекала, а мысли не уходили. Что делать? Парень растерялся. Снова захотелось плакать, и он не заметил, как успел набрать тот номер, и уже держал у уха телефон, слушая протяжные гудки. Почему ему захотелось позвонить своему психологу? Почему он называл его СВОИМ психологом? Что-то явно с ним не то. Может, Чонгук заразный? Нужно проветрить комнату, он ведь был здесь, поэтому Ви и думал о Чонгуке. Всё помещение пропахло его одеколоном. Такой вкусный запах... Эй! Нет, да нет же! Неправильно! Отвратительный запах. Фу! Да, поскорее нужно проветрить комнату, потому что этот запах дурманил и заставлял нести чушь. Вот в чем дело! Это все из-за этого.       Да, конечно, верь в это...       И он ведь, правда, собирался в это верить. Как же не похоже на Тэхёна. Он никогда не искал оправданий. Принимал все, как есть. Но сейчас... он просто не совсем осознал, что должен принять? То, что Чонгук заполнил его мысли? Проник в его голову и не вылазит, или то, что Тэхён привязался к психологу, хотя не должен?       Но ведь это же не конец света? Почему бы нет? Почему бы не завести друзей и не начать жить нормально? Но... все было бы нормально, если б Тэхён точно чувствовал, что все это дружеское... Но это было что-то иное. Что-то неизвестное для русого, новое и неопознанное. А все неизвестное опасно. — Алло? — Мне нужен психолог, — глядя на вытекающую из слишком глубокого пореза на ноге кровь и думая, что снова придется зашивать, промямлил Ви. — Хочешь, чтобы я приехал? — прозвучал в динамике такой приятный голос. И он почему-то... успокаивал? Черт, черт, черт. Что происходит? — Наверное, да.       И что это только что было? Сколько вопросов и ни одного ответа.       Пока Чонгук впопыхах выбегал из кабинета, наплевав на всех пациентов, что ждали у двери, Тэхён зашивал глубокие раны, кусая губы в кровь от боли. А Чонгук тоже зашивал раны Тэхёна. Внутри. Впервые Ви не стало от порезов легче. Впервые он не хотел больше их делать.       Как только в дверь постучали, Тэхён сорвался с места и сразу же открыл ее. — Что случилось? — испуганно оглядел Чонгук Тэхёна с ног до головы. Но тот пропустил вопрос мимо ушей. Он был не из тех, кто молчит. Да. — П-почему я сегодня целый день думал о тебе? И почему мне так хочется тебя видеть? Почему я расстраиваюсь, когда думаю о том, что ты помогаешь мне только из-за того, что это твоя работа и тебе платят? Почему я привязываюсь к тебе, и что со мной происходит? Я болен? Почему я не понимаю своих чувств? Почему мне нравится твой одеколон? Почему ты... — не мог остановиться Тэхён. Слова сами лились из него, но Чонгук прервал поток, притянув юношу к себе, и обнял, заставив замолчать Тэхёна на полуслове. — Ч-что ты делаешь? — Это еще один способ избавиться от боли. Я же обещал, что покажу все. — П-почему я не отталкиваю тебя? — тяжело дышал Ви, продолжая задавать вопросы. — Потому что не хочешь? — хотел было отстраниться Чонгук, но Тэхён положил руки ему на поясницу и прижал к себе. — Почему я обнимаю тебя? — совсем растерялся русый.       Чонгук наконец понял, что да, это, чёрт возьми, опять она, эта грёбаная влюбленность. А Тэхён же напротив, запутался и ничего так и не понял. Теперь ему точно нужен психолог. Надолго.       Познавать самого себя сложно. Учитель был прав, ему необходимо это сделать, только вот он не знал как.