«Пустошь»

Я буду любить тебя, как никто не любил, Я завоюю твоё доверие, воскрешая воспоминания о нас… (Keith Urban — Making Memories Of Us)

Восемь лет назад, Сеул Высокий молодой человек в черной кепке, прикрывающей тенью козырька половину его лица, и в сине-белой толстовке смотрит по сторонам и замечает небольшую компанию щебечущих возле входа в аудиторию студенток. Он прокашливается и подходит к ним, стараясь очаровать своей добродушной улыбкой и беззаботным видом. — Девушки, простите, я ищу Бён Бэкхёна, он ведь здесь учится? Компания студенток тут же замолкает и заинтересованно оглядывает стоящего перед ними симпатичного парня, который засунул руки в карманы и старательно пытается за улыбкой скрыть своё волнение. — Он сейчас на втором этаже в лаборатории с профессором Чхве, — отвечает миловидная кореянка с крашенными светлыми волосами по плечи. — Спасибо… — Тэён, — называет своё имя девушка и вручает парню свою визитку. — Звони в любое время. На секунду юноша теряется, но позже неразборчиво мычит и принимает из маленькой ручки карточку с телефонным номером Тэён. Парень кивает и отходит от учащихся, поднимаясь вверх по лестнице. Отыскать лабораторию не составляет особого труда. Огромная вывеска над дверью сразу даёт понять, куда идти. Постучавшись в дверь, он заходит в помещение, обставленное мензурками, образцами и разноцветными жидкостями в колбах на стеллажах и приборами на столе. Парень замечает сгорбившегося над столом студента в белом халате, защитных маске и очках. Он то смотрит в микроскоп, то что-то чиркает на листке. — Хэй, — машет рукой ему молодой человек, сообщая о своем присутствии. Юноша у стола в маске недовольно косится в сторону незнакомца, помешавшего ему с составлением протокола эксперимента и откладывает в сторону ручку. — Сюда нельзя посторонним. — Я ищу Бён Бэкхёна, мне сказали, что я могу найти его в лаборатории, — парнишка поправляет кепку, слегка приподнимая, и делает пару широких шагов в сторону русоволосого студента в халате. Тот с пару секунд непрерывно смотрит на помешавшего ему доделать эксперимент и потом снимает защитную маску, с вызовом задирая подбородок. — Это я, в чём дело? Бэкхён встречается с озадаченным взглядом незнакомца, который определенно старше него на пару лет. Скорее всего, старшекурсник, но не из их университета. Бён вряд ли бы не запомнил этого высокого и достаточно интересного внешне молодого человека. — Тогда, может, объяснишь мне, как так получилось, что мой почтовый ящик четвёртый день подряд забрасывают открытками, в которых стоит лишь это, — парень открывает рюкзак, достаёт стопку разношёрстных открыток и протягивает её Бэкхёну. Юноша просматривает одну за другой и его глаза широко распахиваются от удивления, как и его весьма выразительный рот, что не ушло от цепкого взгляда незнакомца. На каждой открытке каллиграфическим почерком стоят всего два слова: «Бён Бэкхён». — Я не знаю… Это не я писал, — мотает головой студент. Его пальцы заметно подрагивают, а взгляд всё ещё не отпускает разноцветные чернила на твёрдой бумаге. — Не ты, значит, — на мгновение призадумывается молодой человек и снимает бейсболку, тут же приглаживая разлохматившиеся тёмные волосы. — Может, тогда кто-то из твоих друзей решил пошутить? — У меня нет друзей, — опускает голову Бэкхён, кладёт открытки на стол и несильно сминает в руках лист с протоколом. Симпатичный высокий брюнет не может поверить. У всех есть друзья. Что же с этим Бэкхёном не так, что его сторонятся люди? Он не похож на заносчивого самовлюбленного эгоиста. Скромный и миловидный юноша. Наверняка и прилежный, образцовый студент, к которому тянутся остальные. У него самого много друзей, но все они немного чудаковатые и с полным отсутствием инстинкта самосохранения. Для разнообразия можно познакомиться и с кем-то, совершенно не вписывающемся в его круг знакомых. Бён заинтересовал его. Любопытно, в этом тихом омуте водятся чертенята? Рука парня тянется к понурому силуэту и касается плеча в белом халате. — Не хочешь быть моим другом? — Бён моргает и недоуменно смотрит на незнакомца, когда тот хлопает его по спине, отчего бежит рой мурашек и ноет под ложечкой. Бэкхён поспешно кивает и, запинаясь, отвечает: — С радостью. Только можно мне для начала доделать эксперимент, иначе профессор Кан и завтра задержит меня после учёбы, а мне ещё идти в библиотеку и писать реферат.. — Конечно, — незнакомец забирает открытки, забрасывает их обратно в рюкзак и плюхается пятой точкой на тумбочку. Его взгляд быстро бегает по микроскопу и поворачивающим колесико пальцам, после к щеке Бэкхёна и спускается ниже, цепляясь за верхнюю пуговицу рубашки. Бён пытается разгладить смятый лист, цокает и что-то зачёркивает в протоколе. Он заметно нервничает в присутствии странного субъекта. Вместо того, чтобы думать над формулами и расчётами, его голова забита вопросами о незнакомце. Как получилось, что ему приходят открытки с его именем? Как он нашёл Бёна? Как ему перестать думать о том, что было бы, если бы они начали встречаться. Ведь именно так начинаются все бульварные романчики? Случайная встреча и бурные отношения, которые или заканчиваются «и жили они долго и счастливо», или же весьма плачевно. Юноша вздрагивает, когда дверь в студенческую лабораторию открывается и в помещение врывается запыхавшийся и раскрасневшийся от, скорее всего, фитнеса по коридорам университета профессор Квон. — Бэкхён, что ж, поздравляю, тебя приняли на практику в клинику Чунг-Анг! — мужчина не замечает сидящего на тумбочке гостя и вручает Бёну письмо с положительным ответом из клиники. Глаза студента тут же искрятся искренней радостью и он благодарит учителя за его помощь с поиском места практики. — Ты мой лучший ученик, Бэкхён-а, я рад, что в руководстве клиники сидят образованные люди, знающие толк в «неогранённых алмазах». Бён от смущения рдеет и отмахивается, переключая внимания на свой эксперимент. В этот момент господин Квон видит постороннего в лаборатории. — Простите, — кланяется парень и, взяв со стола свою бейсболку, выходит из помещения, показывая жестом Бёну, что будет ждать его снаружи. На губах будущего медика расцветает улыбка. Он старается быстрее доделать работу, чтобы уже без посторонних пообщаться и, наконец, узнать имя незнакомца.

⌚⌚⌚

Бэкхён выходит из здания. По насупившемуся виду становится понятно, что он чем-то огорчён. Парень не обнаружил странного нового знакомого в коридоре около двери в лабораторию, поэтому решил, что над ним вновь решили потешиться однокурсники. Бён учился первый семестр в университете, но из-за своей любви к науке пришлось пожертвовать своей любовью к общению. Серый мышонок, забившийся в свою норку, тесный мирок, и грызущий гранит науки. Бэкхён прекрасно осознаёт, как о нём думают другие. Но ему всё равно. Сейчас все бросают на него пренебрежительные взгляды, а после будут стараться подружиться всеми возможными способами. Дедушка Бэка был врачом, таким же тихоней в университете, но стоило начать работать в одном из известнейших медицинских центров города, как сотни претендентов бросились бороться за место второй половинки. Но мужчина выбрал простую официантку, с окладом в десятки раз меньше его. Так любовь победила лицемерие и алчность. Глядя на своих бабушку и дедушку, Бэкхён мечтал тоже состариться с любимым человеком, своим Соулмейтом. Родители юноши не могут похвастаться такими крепкими отношениями. Они развелись, когда мальчику было восемь. Он остался с матерью, когда его отец ушёл к другой, своему Соулмейту. С тех пор Бэкхёна одолевает страх начинать отношения с тем, кто не связан с ним «ангельским поцелуем». Бросить тех, кто любил тебя и строил совместное счастливое будущее — предательство, даже если людей не связывают метки на теле. И сейчас, похоже, Бён обжёгся, хотя ещё даже не началось его знакомство с красавчиком в кепке, который смотрит на него и улыбается, сидя на скамейке рядом с крыльцом. Погодите, что Бэкхён только что увидел? Юноша трёт руками глаза и понимает, что это не его фантазия — действительно, парень в бело-синей толстовке и повисшем на одной лямке на плече рюкзаком ждёт его. В голове звучит оратория Генделя. Бэкхён старается не поднять руки и не заорать во всё горло «Аллилуйя». Он и так в глазах других не от мира сего. Хотя бы стоит произвести хорошее впечатление на своего нового друга. — Привет, ты ждал? — Бёну трудно скрыть свою радость, а Чешир плачет в сторонке от зависти к столь широкой и белозубой улыбке. — Конечно, мы же договорились. Или ты как-то иначе истолковал мои жесты? — парень повторил свои посылы указательными пальцами, как сделал до этого в лаборатории. — Просто. Думал, что тебе наскучило ждать меня, — Бэкхён нагибается, делая вид, что перешнуровывает правый кроссовок. — Ещё чего, — хмыкнул молодой человек, смотря с высоты своего роста на русоволосую макушку Бёна. — Так мы ещё не познакомились. Я будущий маркетолог, Пак Чанёль, а ты, судя по всему, будущий медбрат, Бён Бэкхён. — Точно подметил, — согласился со словами Пака юноша, протягивая руку для мужского рукопожатия. — Поберегись! — Бэкхён замечает боковым зрением остервенело крутящего педали студента, который, похоже, куда-то спешит на своем велосипеде. Парень не успевает быстро среагировать, только охает, ощущая крепкую руку Чанёля на своём поясе, а после они вместе летят в стоящий неподалеку фонтан. Велосипедист проносится мимо, а брызги воды разлетаются во все стороны, когда два молодых человека приземляются на бетонное основание фонтана. Чанёль сжимает пальцы сильнее на промокшей насквозь рубашке Бёна. Большой палец левой ладони невзначай касается полоски голой кожи рядом с поясом брюк, и тогда у Пака перед глазами вспыхивает яркий свет, а кончики пальцев покалывает от легких электрических импульсов. Парень в его руках тут же поднимает голову. Его ладони удобно покоятся на чужой груди. — Вау, — с широко распахнутыми глазами Бэкхён сквозь мокрые пряди чёлки не может оторвать взгляда от Пака. С них обоих стекает вода, их тела пронзает боль от проявившейся метки, но это совершенно не важно, когда Бён узнал, что его держит за талию офигенный парень, оказавшийся его Соулмейтом. — Мы… Я, ты… Соулмейты! — озвучивает крутящуюся вновь и вновь мысль в голове у Бэкхёна парень. Им трудно говорить, языки словно присохли к нёбу, когда столь неожиданное открытие потрясло до глубины души обоих парней. Они наперекор всей тяжести намокшей одежды будто воспарили над поверхностью, окрылённые счастьем от столь долгожданной находки. — Теперь я непременно хочу узнать о тебе всё! — восторженно заявляет Чанёль. — Как насчёт небольшого совместного ужина в закусочной на соседней улице. — Хорошо, — потупив взгляд, Бэкхён смущенно покраснел. — Но сначала нужно пойти в туалет и высушить нашу одежду. Он хватает за руку Пака и тянет обратно ко входу в учебное заведение.

⌚⌚⌚

Бэкхён в плавках и майке сидит на подоконнике и болтает ногами, пока Чанёль под горячими струями воздуха фена в туалете сушит его штаны. Его Соулмейт такой джентельмен. Тут же бросился помогать с одеждой, как только они оказались в мужской уборной университета. Порой он только подушечками пальцев касается горячей кожи на своей метке. У Чанёля такая же, но она скрыта под чёрной футболкой с кричащей ядовито-зелёной надписью «Rock Your Life» в форме гитары на груди. Пак сам ему рассказал об этом. Его «ангельский поцелуй» находится немного левее от центра, почти рядом с местом, где бьётся под рёбрами сердце. Бэкхёну кажется это очень романтичным, что метка расположена рядом с сердцем, словно оно принадлежит тому, с кем Чанёль связан «родственными душами». А ещё Пак оказывается чрезвычайно болтливым и буквально выстреливает, как из пулемёта, фактами своей жизни. Бён узнаёт, что Чанёль недавно переехал в скромную квартирку из дома родителей в Курогу. У него есть закадычный друг, Ким Чунмён, который почему-то решил, что его «родственная душа» должна обязательно жить в Китае, поэтому настойчиво учит язык и хочет поехать стажироваться в Хунань. Порой Бён ёжится от холодного ветра, что пробивается сквозь щель в деревянной раме окна, отчего трёт и разогревает ладонями кожу на руках. В итоге Пак замечает это и выуживает из рюкзака шарф, обматывая его вокруг шеи своего Соулмейта. — Не хочу, чтобы ты простыл. Когда-то в детстве у Бэкхёна была игрушечная железная дорога, так его сердце сейчас стучит так же, как и колеса поезда, а из ярко-красных ушей может в любую секунду повалить пар. — Спасибо. — Твоя одежда высохла, — Чанёль отдаёт парню назад его рубашку и брюки, а после поднимает с пола свой рюкзак. — А как же ты? — Бён понимает, что молодой человек не собирается проделывать подобный номер со своими мокрыми вещами. — Пока сушил твои — мои тоже уже высохли, — отвечает Пак и демонстрирует правдивость своих слов, показывая почти высохшую толстовку. — Я страшно проголодался, а ты? Желудок Бэкхёна отвечает раньше, чем его хозяин. — Надеюсь, ты любишь итальянскую еду, — хохочет Чанёль, переворачивая козырек бейсболки назад. — Очень, особенно пасту, — Бён слепо следует за своим Соулмейтом. В итальянском ресторанчике «La Piazza» Бэкхён однажды успел побывать с однокурсниками, в первый день учёбы, когда весь курс собрался, чтобы познакомиться и понять, с кем стоит водиться, а с кем, как Бён, лучше не иметь дела. Тогда он старался поддержать разговор, но ничего путного не вышло, вот и с Паком он боится налажать. Чанёль учтиво отодвигает стул для Бэкхёна и подзывает официанта, тыкая пальцем в карту меню. — Разве ты ещё не студент, как я? — осторожно интересуется у Пака юноша, когда официант удаляется с заказом в сторону кухни. Чанёль скрепляет пальцы в замок и кивает: — Всё верно. Мои занятия закончились несколько часов назад. Последний год, поэтому пар почти нет, только масса письменных домашних работ. Мой стол завален горой книг, которые я не успею прочитать не то что за месяц, даже за полгода не управлюсь. — Знакомое чувство, — Бён теребит от волнения край скатерти. Как же ему трудно выдавить из себя хотя бы парочку слов. Почему с его дедушкой и бабушкой, мамой можно было так легко и беззаботно общаться, а с Чанёлем каждое слово даётся ему с особым трудом? — Значит, ты старше меня? — Да, так оно и есть. — А сколько тебе? — Двадцать три, — Бэкхён присвистывает, понимая, что его Соулмейт старше него на пять лет. — Я уже достаточно взрослый, чтобы создать свою семью, — Чанёль вытягивает руку и кладёт её поверх сжимающего ткань скатерти кулака Бёна. Взгляд того начинает прыгать по солонке, горящей свече, зубочисткам в стаканчике, графину с водой, салфеткам и пустым бокалам. Он уже готов провалиться сквозь землю от дикого смущения, когда возвращается официант с заказом Чанёля и ставит на стол тарелки с пастой. — Как вкусно пахнет, — мурлычет Бэкхён и накручивает на вилку спагетти. — Согласен. А название блюда тоже довольно-таки вкусное, — облизывается Пак, вторя Бёну. — Да? Какое же? — «Mi piaci molto*» — и теперь вмиг смутившийся до отметки «выше космоса» Бэкхён молчит почти до самого конца. Иногда полезно изучать другие языки, особенно тех стран, кухню которых любишь. Вскоре возвращается официант, откупоривает бутылку красного вина и разливает его по бокалам. — Давай выпьем за того, кто доставал меня открытками с твоим именем? Иначе бы я не встретил тебя, — Чанёль чокается бокалами с Бэкхёном и слышится тонкий звон хрусталя. — За нас. — За нашу встречу. За Соулмейтов. Бён готов заверить каждого, что этот день самый счастливый в его жизни: практика в клинике, первый друг, который стал его Соулмейтом. Покончено с одиночеством. Навсегда. У него есть родственная душа, поэтому многое должно измениться. И Бэкхёна ждёт только хорошее. Слишком много слёз и потерь ему пришлось перенести. Пак Чанёль — его спаситель и личное лекарство от всех проблем.