Человечность - понятие сложное

Роботам тоже нужно отдыхать. По крайней мере, так считала ГЛэДОС, когда создавала комнату отдыха для Атласа и Пибоди, где они и сидели, занятые неторопливой беседой. Оба в глубине своей механической души были рады, что уже целую неделю никто не гоняет их по испытательным камерам с портальной пушкой на изготовку. За это время они успели побродить по Лаборатории, правда, только в тех отсеках, которые ГЛэДОС считала безопасными для них. -Это не из-за моей душевной привязанности, — говаривала она, — просто мне нужны будут новые испытуемые, когда я убью наконец этого дурака. ГЛэДОС не торопилась с исполнением этой угрозы, и роботы знали, почему. Эта неделя была дана Уитли как испытательный срок, чтобы ГЛэДОС могла наблюдать, насколько сильно отразится на искусственном интеллекте пребывание в новой форме. Саму ГЛэДОС они редко видели в последнее время; в основном лишь ее голос сопровождал их в коридорах Лаборатории. Говорила она о подозрительно участившихся разрушениях в отсеках, о данных, которые выдают исследования мозга Уитли и о том, как выросли и окрепли молодые воронята (В конце Portal Co-op ГЛэДОС приютила трех маленьких птенцов — примечание автора). В основном, конечно, о Уитли. -Пока что никаких серьезных изменений, — сказала она на пятый день. -Хотя, может быть, это обусловлено тем, что тут все уже достаточно запущено. -В следующий раз, ГЛэДОС, проверяй эту штуку на искусственном интеллекте, а не на искусственном отсутствии интеллекта, — пискнула откуда-то Дана. Ее, кстати, они видели не чаще, чем ГЛэДОС, и Атлас переживал по этому поводу. Он думал, что ГЛэДОС без зазрений совести могла трансформировать ее или поставить в тестовую камеру, где Уитли разделался бы с ней. От одной такой мысли ему становилось крайне нехорошо. Неизвестно было также, выучила ли она наконец имя Уитли. Так вот. Сидя в комнате отдыха, Атлас и Пибоди обсуждали свою последнюю вылазку в отсек отслеживания кадров. Они нашли пачку старых, но удивительно хорошо сохранившихся личных дел и документов. Одна папка принадлежала некоему Джеймсу Ньюборн, а фотография на ней жутко напоминала человеческую версию Уитли. Атлас, увидев ее, взял маркер и поверх имени и фамилии написал: Уитли Морон (англ. Moron — дурак). Пибоди посмеялся и, порывшись в пачке еще, увидел другие, более знакомые инициалы. -Какие? — Атлас прервал воспоминания Пибоди. -Р. Дж. Сандс. -Это та самая, что ли? -Да. Ромильда Джейн Сандс. У нее еще была старшая сестра Джозефина Мэри Сандс, но она и ее жених пропали очень и очень давно. -А где та папка? — спросил Атлас. -У меня в личном ящике. Еще не открывал даже, все момента удобного ждал. -Я тоже кое-что утащил оттуда, — прыснул Атлас и достал из личного ящика фигурку Кейва Джонсона с большой головой на пружинке. Атлас дал ему щелбан, голова закачалась. Оба робота захохотали в голос. -Да, — отсмеявшись как следует, сказал Пибоди, — вовремя к нам свалился этот Уитли. Нас бы даже не выпустили из камер, не окажись он здесь на счастье ГЛэДОС. -Кстати, уже завтра его испытательный срок закончится. ГЛэДОС посмотрит его характеристики и скажет, можно ли нам трансформироваться. -А потом? -А потом она убьет его. Наступило неловкое молчание. -Знаешь, — робко начал Атлас, — ты же помнишь, как нас однажды пустили в наблюдательную комнату при одной из камер? -Да. -Именно тогда Уитли ее и проходил. -Да. -Слушай… я тут подумал… Короче, мне кажется, что ГЛэДОС и Дана иногда перебарщивают, называя его дураком. -А ведь действительно. Нормальный парень. Кукушку, правда, снесло чуть-чуть, ну, а в целом веселый, смешной. Я бы не стал его убивать. -Ну и я не стал бы.

***

В это самое время предмет разговора Атласа и Пибоди крадучись шел по коридорам Испытательного отсека. Сердце бешено стучало, а в судорожно сжатых пальцах Уитли держал модуль с мерцающим серо-зеленым глазом. -Так значит, ты и есть тот самый Уитли, да? Это ты чуть не разнес наш комплекс? -А ты откуда знаешь? — Уитли скривился. -ГЛэДОС только глухому еще не рассказала про то, как она ненавидит одного маленького идиота. -Ой, а сам-то! -Да я не со зла, это цитата. Кстати, как тебе ощущения от аппарата Роми? -Это не описать, — ответил Уитли, ничуть не лукавя. -Скажу разве только, что не завидую Челл. Человеческие ноги так устают! Кстати, а ты уверен, что мы правильно идем? — А что такое «правильно»? — спросил модуль-протокол, внимательно посмотрев на Уитли. Тот, в свою очередь, был слегка ошарашен , да так, что резко остановился и чуть не шлепнулся на пол. -Нууууу… как бы это сказать…- замялся Уитли. — А ты сам не знаешь? -Неа. -Ты же модуль-протокол! Твоя задача — следить за тем, чтобы все было правильно! На секунду или две воцарилась тишина. Уитли смотрел на модуль, модуль смотрел на Уитли. Тот понял, что никуда они не пойдут, пока модуль-протокол не получит удовлетворительный ответ. -Смотри, — сбиваясь, начал Уитли. — Вот допустим, ты увидел пожар в отсеке и сообщил ГЛэДОС. Это правильно. А если ты нахамишь ей, то это неправильно. -А правильно для кого — для ГЛэДОС или для меня? -Нуууу, — Уитли явно не был готов к этому вопросу, — поскольку тебя создала ГЛэДОС, в какой-то мере для вас обоих. Ты же как кусочек ее разума, так? -Ну, быть модулем — не значит быть согласным с ГЛэДОС, тебе ли не знать? — фыркнул модуль-протокол. -Мы все созданы, чтобы прицепляться к ней. Просто кто-то ей нужен, а кто-то нет. Я вот оказался не нужен. «Чудной парень,» — подумал Уитли. -«Пару минут назад заливал мне про какую-то должность, а сейчас такие вещи говорит.» Уитли заметил некую перемену в голосе собеседника. Если из мусорной кучи модуль каркал, напоминая собой рыночного торговца, то сейчас его речь более смахивала на выступление хорошего оратора с приятным тембром голоса. -Знаешь, — продолжал модуль-протокол, — когда ты мне сказал про то, что вытащишь меня, у меня как будто просветление случилось. Я понял, почему меня утилизировали. -Почему же? -Я думал. Слишком много. И точно больше, чем может позволить себе модуль, чьей прямой обязанностью является соблюдение приказов. А ГЛэДОС про это узнала. Я говорил, что она устроила мне частичную амнезию? Видимо, я пришел к выводу, что-то, что правильно для меня и то, что правильно для нее — две большие разницы. Потому меня и отключили. И почистили память. Знаешь, это очень больно и неприятно, а если вдруг в памяти остались резервные копии, они начинают шебуршиться в твоей голове в самый неудачный момент. И успокоить их не получается, и удалить до конца. Можно только восстановить. Разговаривая с тобой, я, похоже, восстановил парочку таких резервных копий. Уитли шумно выдохнул. -Я не знал, что она может стирать память. -Она все может. Повисло неловкое молчание. -Долго нам еще идти? — спросил Уитли, просто, чтобы что-то сказать. -Нет. Запасной аварийный лифт уже за углом. Наконец они остановились перед открытой стеклянной капсулой аварийного лифта. -Подключи меня, — сказал модуль-протокол. Уитли повиновался. Как только разъем модуля коснулся штекера, торчащего из стены лифта, дверца захлопнулась. На маленьком экране внутри лифта появился значок «дверь заблокирована». Капсула плавно поехала вверх. И тут же, как по заказу, Уитли вспомнил одну важную вещь. -А правда, что там поле анти-экспроприации? -Я там не был, но думаю, да. -А если мы до него дотронемся, что оно нам сделает? -Тебе — ничего. А я с большой вероятностью распадусь. -Тогда зачем ты идешь со мной? -Мне нечего терять, Уитли. Ты теперь человек, ты способен передвигаться самостоятельно. А я лежал в куче мусора и вряд ли выбрался бы, не подсели ГЛэДОС к нам тебя. У тебя впереди все, что пожелаешь! А у меня только доменная печь. Ты сам сказал, что мне нечего терять. -Ну, ну, не расстраивайся…эээ… — Уитли только сейчас осознал, что он до сих пор не знает имени модуля, фактически спасшего ему жизнь. -Макс, — подсказал модуль-протокол, сверкнув глазом. -Короче, Макс, ты извини, что наговорил всякого. Просто день был не очень, я был не в духе, да и ты вел себя не слишком-то хорошо. -Знаю, — вяло откликнулся модуль. -Прочистили бы тебе мозги — и не такое творил бы. -Ой, да мы уже это проходили, — Уитли даже грустно улыбнулся. Капсула тем временем постепенно поднималась на поверхность и вскоре затормозила. Дверца открылась, и Уитли вышел, бережно неся своего компаньона. -Так я и знал. Поле. Макс был прав: между капсулой и дверью на поверхность было поле анти-экспроприации. Уитли положил модуль на землю и осторожно просунул руку, почувствовав, как десятки частиц с неудобоваримыми названиями обволакивают ее. -Не растворило? — поинтересовался Макс. -Не растворило, — подмигнул Уитли. -Пойдешь? -Пойду. Молчание. -Макс, -сказал Уитли, поднимая его, -ты уж прости меня. -Да ладно, — сказал тот. -Зато я смогу потом сказать, что точно сделал кому-то что-то полезное. -Ты же раствориться собираешься, ну? -Незадолго до того, как меня отсоединили и почистили, я узнал, что ГЛэДОС делает резервные копии всех модулей перед их смертью. Так, на всякий случай. А потом, бывает, запихивает их в другие модули. Кто знает, может, мой искусственный интеллект наконец обретет более подходящую оболочку?.. -Было бы здорово. -Уитли, я хочу тебя попросить. Если вдруг получится так, что я действительно сохранюсь, а ты выживешь, испробуй на мне устройство Роми. Может быть, думающий человек будет цениться выше, чем думающий модуль? -Хорошо. Я сделаю это. -Когда ты пройдешь — слушай меня внимательно, Уитли! — когда ты пройдешь, открой дверь и быстро беги. Эта дверь не простая — через 60 секунд после открытия об этом станет известно ГЛэДОС. Так что как только откроешь ее — беги как можно дальше — у тебя фора ровно минута. Понял? -Понял. -А теперь бери меня и иди сквозь поле. Уитли крепко ухватился за блестящую ручку модуля и смело шагнул в поле частиц. Секунду спустя от Макса осталась только кучка пепла. Уитли обернулся, глядя на то, что недавно было его попутчиком, но потом вспомнил, что времени у него немного. В считанные секунды разобравшись с дверью, он пулей вылетел из сектора аварийного выхода Лаборатории. На улице был вечер; шел дождь. Уитли бежал по прямой, не останавливаясь, минут пять, пока не понял, что он достаточно далеко от выхода, ГЛэДОС вряд ли его достанет, а сам он (сюрприз!) абсолютно не знает, куда ему идти. -Вот же ситуация… — протянул Уитли. -Еще неизвестно, что хуже, жизнь в Лаборатории или смерть в поле, когда до свободы осталось совсем чуть-чуть. Хотя нет, до свободы-то я добежал, а вот куда дальше-то? Хотя в Лаборатории есть ГЛэДОС, а здесь ее нет. Да и жизни там, как таковой, не предусмотрено. Во всяком случае, мне точно не предусмотрено. То есть для меня смерть уже не добровольна, она уже обязательна! Я точно умру, у меня и выбора-то нет. Выбрать можно только, КАК помереть: от голода в поле или от рук ГЛэДОС? С одной стороны, от голода умирают долго и болезненно, но с другой, мне и ГЛэДОС не обещала приятных процедур. Словом, не знаю, что и выбрать. Поразмыслив с минуту, Уитли продолжил: -Однако, если я вернусь, я буду полностью во власти ГЛэДОС, что крайне опасно. Лишь безумец будет надеяться на ее милосердие, особенно если учесть, что сердца-то у нее нету. А здесь, в поле, я даже имею шанс побороться за жизнь. Решено! Я иду вперед. Уитли шел медленно, осторожно, вслушиваясь в каждый шорох. Зная ГЛэДОС, даже здесь можно было ожидать вообще чего угодно — хоть турелей в кустах, хоть катапульту под землей. Но ни того, ни другого замечено не было, и Уитли продолжал путь, пока вдалеке на горизонте не замаячил… -СВЕЕЕЕЕТ! — Уитли бросился туда, чуть не поскользнувшись на мокрой траве, на одном дыхании преодолев добрый километр. Источником света оказался домик с садом на окраине поля, огороженный низким эмалированным заборчиком. Калитка была заперта, но Уитли перелез через забор и направился к дому. Достигнув крепкой дубовой двери, он постучался и стал ждать. Надеюсь, здесь живут хорошие люди, думал Уитли, иначе я пропал… За дверью послышались шаги, затем звук открывающейся щеколды. Дверь медленно, со скрипом, приоткрылась.