Тихие игры.

      Хосок безумно соскучился по Тэхёну, время тянется словно клейстер, ожидание превращается в невыносимую муку. Он должен приехать сегодня и Хосок не знает как себя вести, Тэ позвонил ему вчера и заплетающимся языком сообщил, что у него сюрприз для Хосока. И Чон всё понимает, актёрская тусовка, все дела, споили его ребёнка... Но он даже пост в твиттере сделал, рискуя репутацией. Потому что ну, невыносимо! И преданные вихоуперы наверняка всё поняли. А Тэхён не понял. Словно и не заметил даже. В кино с другом, вместо того чтобы лететь к нему в общагу - поддержка, у друга дорама вот-вот. Ну, хорошо, малыш, конечно... Хосок кусает губы и хоронит лицо в подушке. Потому что скучает, безумно просто, до невозможного сильно.       Тэхён приходит домой, когда Хосок уже спит. Торопливо сбрасывает обувь в коридоре и семенит в спальню мелкими шажками. Хосок красивый, словно божество в неярком свете луны. Кожа блестит солнечными стразинками, в тех местах, где выступила испарина. Даже такой, спящий и вымотанный - его хён - самый прекрасный человек на земле. Ему даже делать ничего для этого не надо. Тэхён вздыхает, тихонечко страшась спугнуть магию, что витает по комнате и вокруг старшего волшебной пыльцой сказочной феи. Тэхён тоже скучал, измотался в тоске, но будить так страшно. Он скользит языком по нёбу, вспоминает о сюрпризе и становится на колени перед кроватью. Ведёт тонкими длинными пальцами по щеке и скуле, опускаясь на шею, рисует спиральки и завитки и улыбается ещё шире, когда Хосок во сне поддаётся на прикосновения, укладывая на спину, раскрываясь полностью. Тэ тянет тонкое одеяло вниз, оголяя обнажённые грудь и живот, наклоняется и касается губами тонкой светлой кожи у пупка. Хосок бормочет во сне довольно, а потом тихо постанывает, когда Тэ цепляет трусы и стягивает ниже, задевая резинкой чувствительную плоть.       Хосок ворочается, просыпаясь, когда Тэхён касается пальчиками члена, обхватывает, массирует аккуратно. - Тэхён-а? Ты чего? - он смотрит на своего мальчика, удивлённо приподняв брови - так его ещё не будили. - Хён, - шепчет младший, - у меня сюрприз.       И приподнимается, чтобы коснуться своими губами фигурных губ Хосока, но тут же отстраняется, когда тот делает попытку углубить поцелуй: - Подожди...       Он чувствует, как плоть под его пальцами твердеет, как набухают венки под тонкой кожей, как орган увеличивается в размерах, покачивается, когда Тэ отпускает его нечаянно: - Ох, хён...       В его Хосоке прекрасно всё, от кончиков ногтей на ногах до макушки и Тэ несёт его любовь гордо, как знамя, ни разу не усомнившись. Поэтому, когда один парень из массовки рассказал про небольшую фишку, то, как можно удивить партнёра, Тэ загорелся этой идеей, потому что делать хёну приятно - один из основных его жизненных приоритетов. Он целует головку, еле касаясь, выдыхая горячо, и чувствует, как Хосок вздрагивает и шипит сквозь плотно стиснутые зубы: - Тэхён-а...       Тэ растягивает губы в хитрой ухмылке и касается горячей плоти кончиком языка, посылая стаи мурашек вверх по впалому животу, обхватывает губами до половины, сжимает и ведёт к головке, медленно, слыша сдавленный стон краем уха. Пальчики сжимают член у основания, он насаживается глубже и пускает в дело язык. А Хосок замирает и боится дышать, ощущая что-то новое. Язычок порхает по стволу, обводя венки, мягкий тёплый и влажный, но вместе с тем, нежной кожицы касается что-то маленькое и твёрдое и когда Тэхён доходит до головки, задевая особо чувствительное местечко, Хосока передёргивает от ощущений, он сжимает простыни пальцами и откидывает голову, упираясь затылком в подушку: - Тэхён-а...       Тэ двигает головой активней, продолжая водить языком, Хосок приподнимается на локтях и цепляет парня за волосы на макушке: - Малыш... - он тянет парня к себе, утягивая в поцелуй, чувствуя, как металлически шарик стукается о зубы и шоркает по нёбу. - Это?..       Тэхён отрывается от губ, облизывается, металл поблёскивает в свете луны. Он стягивает с Хосока бельё до лодыжек, в то время как тот садится на кровати, откидываясь спиной на стену, и вновь припадает к влажному горячему органу, старательно вылизывает, хлюпает скопившейся слюной. Тонкие пальцы Хосока путаются в волосах, а сам он тонет в ощущениях, прикусывая запястье, чтобы не застонать в голос. Шарик давит на нежную кожицу, оставляя фантомные следы, прокладывая путь от основания до отверстия уретры, посылая слабую дрожь по телу, Тэхён стонет задушено, низко, вибрациями прибавляя удовольствия. Хосок сжимает руку в волосах, направляя, заставляя Тэхёна насаживаться головой глубже и резче, нетерпеливо подкидывает бёдра навстречу. Младший заглатывает до основания, замирая на секунду, давая Хосоку прочувствовать, как сокращается глотка и выпускает, шумно выдыхая, блестя влажными глазами в темноте, повторяет такое ещё несколько раз, от чего Хосок скулит и дрожит крупно, пытаясь собрать мысли в голове, сдерживается из последних сил, чтобы не закричать. Тэ отрывается и тянет руку к настольной лампе, и комнату заливает жёлтым светом. Он смотрит прямо в глаза, вылизывает мокро ствол, цепляя кончиком языка головку, причмокивает довольно, давая возможность насладиться зрелищем в полной мере - тонкая футболка сползла, оголяя ключицы, влажные пряди липнут ко лбу и вискам, щёки мокро блестят, как и магический, притягивающий всё внимание шарик в языке.       Тэхён широко облизывает припухшие губы, ведёт ими по члену, затем проводит языком, играясь, сверкая металлическим украшением, насаживается резко, снова на всю длину и уже не останавливается, двигая головой сначала медленно, потом всё быстрей, прикрывая веки с трепещущими влажными ресницами. Хосок выдыхает слишком громко, прокусывая кожу на запястье до крови, стонет, не сумев сдержаться в самом конце, и пытается отстранить Тэхёна, но тот сопротивляется и обхватывает член губами плотнее, чувствуя как тот дрожит во рту, извергаясь семенем. Он проглатывает всё, аккуратно вылизывая после. Натягивает бельё на хёна и забирается на колени, увлекая старшего в тягучий, расслабленный поцелуй.       Хосока всё ещё потряхивает, он сжимает худые бока пальцами, цепляет шарик зубами, отпускает, посасывает язык, наслаждаясь новыми, необычными ощущениями, чувствуя собственный, горьковато-солёный, вкус. Тэхён отстраняется, заглядывает в любимые тёмные глаза: - Я видел пост, я тоже очень скучал, хён...       Хосок прижимает крепче и валится на кровать, утыкаясь носом в тёплую родную шею. Сон окутывает их обоих, волшебство возвращается, подсвеченное желтизной настольной лампы.