Тихие игры.

- Ну, проходи, - Намджун раскрывает двери шире и внимательно смотрит на хрупкого мальчишку за порогом. – Юнги, я не насильник, если не хочешь, можешь идти домой. Мальчик вздрагивает всем телом, поднимает взгляд на секунду, чтобы после снова уставиться в пол: - Я… я… Я не пойду никуда, - сбивчиво шепчет он, входя в квартиру и снова вздрагивает, когда за спиной щёлкает замок. - Юнги? – Намджун замечает, как побелели костяшки пальцев, от того, что Мин отчаянно впился ими в лямки рюкзака. – Юнги, не бойся, я тебя не съем, - он кладёт ладонь парнишке на плечо, а тот чуть ли не подпрыгивает, а затем громко, высоко икает: - Ик! Ой, прости, это я от волнения… Я когда волнуюсь… Я… А у тебя есть вино? – Юнги всё так же боится поднимать глаза, хотя сейчас глядя на него, можно смело сказать, что мальчонка боится вообще всего. - У меня только виски, могу разбавить колой, будешь? – Джун уже проходит вглубь по коридору, направляясь на кухню. – Проходи в комнату, я сейчас приду. Когда Джун заходит в свою гостиную, которая по совместительству и кабинет и спальня – такова участь однушек - то с трудом сдерживает смешок. Юнги сидит на самом краешке разложенного дивана, чинно сложив маленькие мальчишечьи ладони на коленках, и с любопытством разглядывает всё вокруг. Он медленно поворачивает голову в сторону Кима, его глаза округляются на секунду, а затем он протягивает свою руку за стаканом: - А у тебя уютненько, - бубнит он, отпивая шипящую ещё жидкость, Джун явно напутал с пропорциями, Мин морщится, но решает, что так даже лучше. – Я и не думал, что у тебя так… - А что ты думал? Что у меня помойка и где-нибудь в углу под завалами банок, бутылок и использованных гондонов, валяется убитая мной проститутка? Юнги давится коктейлем, а потом хохочет, сгибаясь пополам, да уж, от нервов и переживаний, его бросает то одно состояние, то в другое: - Примерно так и думал, - кивает он, вытирая подбородок тыльной стороной ладони и замолкая постепенно, потому что Намджун очень внимательно следит за каждым его движением. Он на пробу проводит кончиком языка по губам, чуть приоткрывая их и видит, как Джуновы дёргаются в хищной ухмылке. Ему нравится, а Юнги нравится, что Намджун реагирует так на него. Он отставляет стакан на журнальный столик и подходит к Киму вплотную: - Я, кажется, готов… Начнём? - С двух глотков? – ухмыляется Джун. – Какой ты… - Какой? – Юнги смотрит прямо в глаза, алкоголь помог лишь чуть-чуть, это даже скорее не алкоголь, а самовнушение, внутри его всё ещё колотит, но ведь он давно решился, сам, так что отступать было бы глупо. - Сладкий, - шепчет Намджун и наклоняется, касаясь маленьких розовых губ своими. – А вИски тебе к лицу, - он снова ухмыляется, проходясь кончиками пальцев по порозовевшим щекам. От Юнги захватывает дух, кажется, мальчик (на самом деле хён, но у Джуна язык не повернётся назвать так это волоокое создание) и сам не осознаёт, насколько он прекрасен. Как хороши его чуть округлые бёдра и стройные ножки, как красивы глаза с лисьим прищуром, розовые губки, словно нарисованные лаком умелым кукольным мастером на фарфоровой заготовке. Прекрасный, восхитительный Мин Юнги, который однажды подошёл к Джуну в универе и, краснея, сказал, что тот ему нравится. Конечно, всё было немного иначе, но Ким умеет читать между строк и в робком «Если тебе нужны конспекты, у меня есть, подробные… я мог бы… но только тебе, понимаешь?» разглядел то, чего Юнги никогда не смог бы произнести вслух. Юнги учится на курс старше, выглядит как ученик средней школы, с Намджуном разговаривает как младшеклассник, путая слова, глотая окончания и пряча свои прекрасные, яркие, цвета крепкого кофе глазки. Намджун давно его хочет, но не так как других своих партнёров, напористо, без особых прелюдий. Юнги хочется водить в кино и кормить сладкой ватой, но маленький хён ждать не намерен, берёт нахрапом. Сбивчивый рассказ о споре с кем-то, что соблазнит Намджуна, что окажется у него в постели приводит младшего в восторг. О том, что доказать этого Юнги не сможет, Джун умолчал, ибо понимал прекрасно, что никакого спора не было, просто мальчик боится неведомо чего, считает, что не может понравиться. Вот и сейчас, когда Джун настойчиво расстёгивает пуговицы на клетчатой рубашке старшего, тот смущается, зажимается, прикрывая ладонями грудь: - Не смотри… - шепчет он растерянно, может, надо было выпить больше? - Как это? Мы же вроде, сексом сейчас заниматься будем, или ты передумал? - Н-нет, что ты … просто… Мне… я… Намджун не выдерживает и прижимает к себе, целуя глубже, вкуснее, посасывая сахарные губки, проталкивая свой язык в горячий ротик. Юнги как-то судорожно выдыхает, всхлипывает, но поддаётся горячим ладоням на своей талии. Ким проходится пальцами по спине и переходит на живот, сбрасывая дрожащие ладошки, спускается поцелуями к подбородку, старательно вылизывая острую линию челюсти, обжигает шёпотом шейку с бархатной тонкой кожей, затем ключицы, медленно становясь на колени. Юнги что-то шепчет, путая свои пальчики в густых волосах младшего, дрожит, но вдруг вздрагивает и отступает, стоит Намджуну задеть губами розовый твёрдый сосок: - Не надо там… - снова прикрывается и закусывает губу. - Да что не так? Если ты не хочешь, мы можем остановиться сейчас, - Джун сам не верит в то что говорит, потому что чувствует себя голодным зверем, дорвавшимся до добычи. - Я хочу, хочу… Просто я… - он замирает и отворачивается. – Я некрасивый… - Ты… Что? – Намджун смотрит с недоверием, не понимая, издеваются над ним или говорят серьёзно. - Я слишком худой здесь, - мальчик морщит носик, проводя пальцами по ключицам и выпирающим рёбрам. – Совсем не похож на девушку, да и вообще… - Эээм, а почему ты должен быть похож на девушку? – Намджун поднимается с колен и садится на диван. Кажется, это будет самый странный секс в его жизни. - Ну, я видел тебя с такими красивыми и пышными, да и парни... Тот маленький рыжий… - Юнги грустно вздыхает. – Он такой аппетитный, что ли… а я… вот, - он выворачивает руки показывая увитые тонкими голубыми венками предплечья, будто доказывая что-то. – Совсем не аппетитный… Намджун шумно выдыхает и хоронит лицо в ладонях. Глупый мальчик, откуда только такие мысли в этой прекрасной брюнетистой головке: - Подойди ко мне, малыш, - Юнги краснеет от последнего слова, но подходит, снова прикрываясь, Джун утягивает парнишку себе на колени. – Послушай меня, ты самый красивый мальчик из всех, что я видел, - Юнги резко поднимает голову и вглядывается в глаза напротив. – Самый красивый, клянусь тебе, - шепчет Джун и наклоняется, чтобы снова вовлечь Юнги в поцелуй, - Самые сладкие губки, - отрывается от губ, выцеловывая щёки и опускаясь ниже, - самая нежная шейка, самые фигурные ключицы, - он валит старшего на диван, продолжая целовать и шептать одновременно, заставляя Юнги подрагивать и краснеть от смущения и возбуждения, - Самые милые и сладкие сосочки, - Джун втягивает каждый по очереди, щекочет кончиком языка. – Самый красивый и желанный животик, - под его губами живот ходит ходуном, а Юнги чуть выгибается и наконец, позволяет себе простонать сладко. Под торопливыми пальцами звенит пряжка. Джун стягивает джинсы с парнишки и замирает, оглаживая стройные, гладкие ножки, целует косточку на лодыжке, трётся щекой о щиколотку, прикрывая глаза, растворяясь в удовольствии: - Какой же ты весь… Господи… - губы его крошечными поцелуями ползут выше по бедру, ближе к паху. Юнги подгибает колени, разводя ноги шире, снова вздрагивает крупно, лихорадочно ловя воздух ртом. Жар поцелуев и прикосновения там, где его ещё никто не касался, заставляют буквально сходить с ума, слишком хорошо и странно одновременно, внутри, внизу живота горит огнём, таким который не приносит боли, но заставляет томиться от жара. Он не замечает, как исчезает его бельё, и приходит в себя, лишь тогда, когда головка его члена оказывается в горячем и влажном, он приподнимает голову и ему хочется кричать. Великолепный Ким Намджун, внизу между его ног, вбирает в рот наполовину. Такой желанный, Юнги бы сам себе не поверил, ещё пару часов назад. Он думал, всё произойдёт быстро, его трахнут, разрешат принять душ, а потом отправят восвояси… Этот бред про спор… Ох! - Ох! Джуни, не надо… Я сейчас… - он пытается оттолкнуть голову младшего, но тот только насаживается глубже, Юнги зажимает рот ладонями, напрягается и изливается в рот Джуну. – Прости… ох, господи… - хочется подскочить и извиняться, но сил совсем нет, да и лицо Кима неожиданно оказывается напротив, Намджун лукаво тянет уголок губ, слизывая кончиком языка остатки семени на них: - Сладкий мальчик, - снова целует, напористо, жадно. У Юнги голова кругом, сердце срывается на галоп. Разве так бывает? Разве возможно такое? Сегодня он готов умереть ни о чём не жалея, осталось только ещё удовлетворить и его, такого прекрасного с растрёпанными волосами и покрасневшими губами Джуна. - Теперь надо… Как мне лучше лечь? – хрипло шепчет Юнги. - Пока лежи так. Намджун отстраняется, заставляя Юнги поёжиться от внезапно охватившей прохлады, но возвращается очень скоро, снова припадая к затвердевшим бусинам сосков и впалому животику. Он спускается всё ниже и ниже, коротко целует ствол члена, который уже почти встал заново, залупляя головку, касаясь кончиком языка щёлочки. Юнги вскрикивает от неожиданных ощущений, а потом замирает, когда чувствует, что Намджун уже посасывает мошонку и языком скользит ниже, прямиком к розовой зажатой дырочке. - Ты что, ай… Ах… - он пытается вырваться и уйти от прикосновений, но чёрт, как же это приятно, почти настолько же, насколько стыдно. Он, конечно, готовился, даже клизму сделал и подмылся несколько раз и очень тщательно, но всё же… - Джунииии…. – Юнги скулит, когда кончик языка Кима настойчиво пытается проникнуть внутрь, ему хочется убежать, но вместо этого, Мин разводнит ноги шире и откидывает голову, судорожно ловя воздух губами, он слышит щелчок где-то внизу, словно открыли тубу с кремом, а потом вздрагивает от ощущения склизкого холода, слишком контрастного после горячего языка. Намджун вводит палец, аккуратно, медленно, чувствуя, как парнишка зажимается, лицо его напряжено, глаза зажмурены. - Постарайся расслабиться, малыш, - он беспорядочно оглаживает хрупкое дрожащее тело, старательно успокаивая, отвлекая, наклоняется и снова берёт в рот, посасывая, пропуская за щеку, цепляя языком уздечку. Тугие мышцы расходятся под натиском ласки, и Юнги сладко стонет, инстинктивно толкаясь бёдрами вверх, вбиваясь глубже. Старший не замечает, как в него входит второй палец, как они начинают двигаться, постепенно растягивая тугое колечко. Намджун целует подрагивающие бёдра, надрачивает свободной рукой, подползает выше и прежде чем захватить сладкие губы в плен, шепчет: - Сейчас будет неприятно… - он ловит болезненный вскрик своими губами, когда добавляет в проход ещё один палец. – Потерпи, маленький, скоро будет хорошо… Юнги не очень верит, но старается не напрягаться, отдаться на волю любовника и тот через пару минут задевает внутри него что-то очень чувствительное, потрясающий жар растекается по телу новой волной возбуждения, Юнги стонет призывно в поцелуй и судорожно цепляется пальцами за плечи: - Ох, Джуни сделай так ещё-оооох… Джун делает, потом ещё пару раз, подмечая, что пальцы стали двигаться совсем свободно, он вынимает их, отрываясь от губ, и смотрит на Юнги, словно впервые. Тот раскрасневшийся, растрёпанный, с вязкой поволокой похоти в глазах, облизывается и тянется ближе, прижимаясь всем телом. Намджун ловко переворачивает его, подхватывая под живот, и ставит на колени, нажимает на поясницу, заставляя прогнуться: - Давай, милый, так будет легче, - ничего уже не понимающий Мин, часто кивает головой, укладываясь щекой на подушку и старательно отклячивает попу. Джун засматривается на наливные упругие ягодицы, пульсирующую влажную дырочку между ними, и, не сдержавшись, хлопает по бледной булочке, заставляя Юнги вскрикнуть, наблюдая за тем, как сжимается и разжимается отверстие, словно манит его. Он торопливо размазывает лубрикант по стволу, приподнимается, принимая удобную позу, и толкается внутрь сразу наполовину, шипя от тесноты и жара, беспрестанно оглаживая поясницу и бёдра. - Ах…ах… Вытащи-вытащи… больно… - Намджун слышит слёзы в голосе, чувствует как напрягается мальчик под ним, но остановиться он точно уже не сможет: - Потерпи, маленький, нам нужно привыкнуть… - ему и самому больновато – так плотно обхватывает Юнги его член, подождав ещё немного, он толкается снова, Мин под ним всхлипывает и прячет лицо в подушке, вздрагивая плечами. – Чшш, тихо, малыш, сейчас будет хорошо… - и снова гладит, ласкает ладонями, наклоняется, целует позвонки в основании тонкой шеи. – Смотри, уже получше… - он начинает двигаться медленно, осторожно, стараясь как можно меньше доставить дискомфорта. В какой-то момент, когда двигаться становится легче и Джун входит в Юнги без особого давления, он полностью достаёт член, чтобы сменить угол и входит на всю длину, одним толчком. Юнги под ним пронзительно вскрикивает, прогибается ещё сильней и уже на следующем движении насаживается сам, толкаясь навстречу. Пальцы его утопают в скомканной влажной простыне, губы искусаны, приоткрыты в немом крике, Джун ускорятся, чувствуя скорую разрядку, и обхватывает ладонью ствол Юнги, надрачивая в одном ритме с толчками. Юнги кончает первым, даёт волю эмоциям, хрипло кричит и содрогается несколько раз. Намджун следом, с глухим стоном, валится набок, что бы ненароком не придавить хрупкое тельце. Они лежат несколько минут молча, переваривая, отходя от неги. Юнги смотрит на губы Джуна и вдруг спрашивает сипло: - Мне уйти... или… - Куда это? – удивляется Ким, протягивает руку и зарывается пятернёй во взмокшие чёрные прядки. - Ну, у тебя дела, может быть… или другие… Или девочки. - Есть одно дело, да. Очень важное, надолго, надеюсь навсегда. И это мальчик, а не девочка, - Юнги морщит носик и отворачивается, а потом ойкает от неожиданности, когда Джун нагло хватает его поперёк живота и притягивает вплотную. – Это ты, глупенький... Мальчик мой…