Звездами предначертано

Маринетт ничуть не удивилась, когда Алья снова со злостью бросила сумку рядом, едва не промахнувшись мимо парты. Лишь немного отодвинулась в сторону, закрывая блокнот, в котором до этого рисовала, и выжидательно уставилась на нее. — Они. Меня. Послали, — Алья, кажется, сама не верила в то, что говорит. Еще бы, сложно было даже представить, что кто-нибудь сможет её избежать, когда она твердо настроена защитить честь своей главной героини. — Представляешь?! Сказали, что не собираются даже читать то, что написали фанаты, не видящие дальше своего носа! Это хамство, я не ожидала такого от их редактора, мне он казался вежливым и приятным человеком! Он раньше предлагал мне сотрудничество! — Неужели даже мэр ничего не сделал? — Маринетт потерла обложку блокнота, следя за тем, как Адриан заходит в класс и садится на свое привычное место. Кажется, он уже не хромал: это немного подняло её настроение, почти вызвав улыбку. — Спроси у Хлои, — презрительно хмыкнула Алья, бросив уничижающий взгляд в сторону парты, где обычно сидела Буржуа с Сабриной. Там пока было пусто, но Маринетт догадывалась, что как только Хлоя появится, Алья устроит ей самый настоящий допрос. — Мне редактор не докладывает о том, кто и как на него пытался повлиять, знаешь ли. — Я-то тут при чем? — укоризненно посмотрела на нее Маринетт, почувствовав слишком много злости в голосе Альи. Слишком много. Она встревоженно нахмурилась. — Да ладно тебе, не переживай так. Уверена, хуже той статьи они не напишут, да и в нее не поверят те, кто знает правду. Сама знаешь, Ледибаг и Кота Нуара обожают многие, а если кто-то так легко меняет мнение — да и сдались им такие поклонники! Они же тогда хуже Хлои — она и то понимает, какие идиоты сидят в редакции, — да, правильно, нужно срочно вывалить на Алью кучу успокаивающих слов, завернуть в них, как в одеяло, а еще… Маринетт отложила блокнот и полезла в сумочку, под укоризненным взглядом Тикки доставая оттуда печенье. — Держи, мама только утром испекла. Алья все еще хмурилась, но печенье взяла. Маринетт пару секунд смотрела на нее, отметила, что напряженность из плеч исчезла, и выдохнула. Ей точно не хотелось с утра пораньше связываться с акумой, созданной лучшей подругой. — О, Адриан, доброе утро! — внезапно позвала Алья, словно только что его заметив, и тот обернулся, приветливо улыбнувшись им обеим. Маринетт наполовину сползла под парту и смущенно махнула рукой оттуда, мигом пожалев, что скормила Алье печенье. Та, определенно, его не заслужила. — А мы с Маринетт как раз думали о том, что неплохо бы нам как-нибудь всем снова собраться вместе. Ну, ты знаешь, не у тебя дома, а в каком-нибудь кафе, например. Я тебе конспекты по химии занесу, Нино один урок точно проспал… — Алья! — простонала Маринетт из-под парты, куда забралась уже с головой, лишь бы не сгореть от стыда за столь смелое предложение. Как вообще она могла так легко разговаривать с Адрианом?! — Хватит! — Неплохая идея, — услышала она и Алья показала ей большой палец под партой. Маринетт неверяще высунулась в проход и встретилась взглядом с Адрианом: тот то ли растерялся, то ли его просто откровенно забавляла ситуация. Может, все сразу. — Тогда давайте в выходные? — поинтересовался он, улыбнувшись, и Маринетт, вцепившись в ножку парты, неуверенно кивнула. — Думаю, Нино не будет против. Ты ручку уронила? .. — Что? А, д-да, ручку! Закатилась куда-то, даже странно… Адриан отвернулся, а Маринетт снова села на свое место, почти всхлипнув от собственного идиотизма. Он ведь наверняка решил, что она сумасшедшая! Но в кафе сходить с ними он согласился! Осталось только понадеяться, что Главный Злодей тоже не против отдохнуть в выходные, бабочек там выгулять или новых наловить… Маринетт хлопнула Алью по протянутой под партой ладони и улыбнулась в ответ на подмигивание и шепот «Только попробуй заболеть!». Сейчас ей казалось, что она приползет на… свидание, даже если будет находиться при смерти. Тем более, что она не без оснований подозревала, что сама Алья как раз заболеет. Или, может быть, у нее появятся очень важные дела, в которых обязательно будет требоваться участие Нино. Такой вариант был бы идеальным. — У тебя не осталось еще печенье, кстати? — ненавязчиво поинтересовалась Алья через пару минут, сверля взглядом появившихся Хлою и Сабрину. Хлое, конечно, досталось куда больше раздражения — та даже повела плечами, украдкой осмотревшись, прежде чем ответить что-то Сабрине. Маринетт отрицательно помотала головой. Печенье у нее было, как и уверенность в том, что Тикки насмерть обидится, если она снова отдаст его еще кому-то. — Жаль. Ладно, пойду разбираться с нашей принцессой и её насквозь фальшивой поддержкой, — Алья сделала вид, что закатывает рукава и уверенно направилась к парте Хлои и Сабрины. Маринетт пару минут понаблюдала за тем, как они яростным шепотом переругиваются, и снова открыла блокнот. Нарисованные котята увлеченно игрались клубками, а один, пригнувшись, явно собирался атаковать спокойно летящую по своим делам божью коровку. Маринетт тихо выругалась (она ведь старалась не думать о Коте!) и подняла взгляд, как-то сразу залипнув на затылке Адриана. Как же она соскучилась! И как была рада, что он, наконец, вернулся. Прошло всего несколько минут, а настроение было лучше, чем за всю неделю! Может, конечно, дело было в предстоящем походе в кафе… — ЧТО?! — она, как и большая часть одноклассников, вздрогнула, уставившись на Алью отступившую на шаг назад от Хлои. Та как-то скованно пожала плечами, презрительно сжав губы. — Что слышала. Алья почти минуту смотрела на нее, а она, в свою очередь, полностью погрузилась в разглядывание чего-то на телефоне. — Как она может быть такой невыносимой, — на грани слышимости пробормотала Алья, возвращаясь на свое место. Маринетт не успела спросить, что та узнала — в ту же секунду зашла преподавательница, а потом на всех перерывах Алья убегала прежде, чем она успевала её поймать. А потом, ожидаемо, произошло новое нападение, и Маринетт уже было не до этого.

***

— Это уже не лезет ни в какие рамки! — заявила Ледибаг, раздраженно врываясь в кабинет главного редактора. — Может, вам стоит хоть раз вытащить голову из… — Моя Леди хочет сказать, что мы не довольны вашими последними статьями, — перебил Кот, заходя следом и осторожно закрывая дверь. Он пытался её убедить в том, что эта затея не входила в число её гениальных идей, но её это не интересовало. Сжатая в кулаке почти до неузнаваемости газетная страница напару с напечатанными словами захватывала её мысли сейчас куда больше. Как же им повезло, что очередной жертвой оказался продавец из газетного киоска, и Ледибаг краем глаза уловила знакомые имена в ярком заголовке. Иначе опять бы все узнала только вечером от Альи. — Также, как и мы не довольны вашими подвигами? — поинтересовался главный редактор, поворачиваясь к ним и, кажется, ни капли не взволнованный внезапным визитом. Внезапным ли? .. Если бы не успокаивающая ладонь Кота Нуара на плече, Ледибаг бы точно разбила стоящий на столе компьютер своим йо-йо. Или попыталась придушить этого лучащегося самоуверенностью мужчину, который смотрел на них со снисходительной улыбкой. Она была зла. Чудовищно, невыносимо зла — не из-за себя, не из-за того, что они в очередной раз написали о том, как Ледибаг бесполезна, что им всем повезло, что они, в отличие от большинства детей, хотя бы умеют прибирать за собой, иначе Париж бы давным-давно разорился на ремонтах. О, нет. Ей хотелось засунуть эту газету в горло главного редактора потому, что они осмелились написать, что Кот бесполезен. Что он лишь приложение Ледибаг, и что если по Ледибаг фанатеют все мальчики, то Нуар не способен завоевать себе женскую аудиторию фанаток даже за счет своего костюма. Она могла вынести многое — но не то, что Нуар в ответ на её возмущенный возглас лишь улыбнулся и беззаботно пожал плечами. «Не так уж они и врут, миледи». Нет, они «не так уж и врали» когда дело касалось её. Когда говорили, что она опаздывает, когда говорили, что бывает невежлива, когда утверждали, что Ледибаг не достойна звания главной героини Парижа. Кот же был незаменимым и сводить все это к пересчету, у кого сколько фанатов и разнице в магических силах, было… — Вы извинитесь, — холодно произнесла Ледибаг, ей было не до расшаркиваний. За ровный голос и относительную вежливость она и так должна была благодарить невероятный самоконтроль потому что ей впервые хотелось применить силу, чтобы кому-то навредить. — На первой же странице. Как того требовала Алья. Иначе я… А может, она преувеличила свою способность сдерживаться. — Пожалуетесь дочке мэра? Неужели все настолько плохо, что наши супергерои вынуждены прибегать к помощи высокопоставленных фанатов? Впечатляющая идея с петицией, к слову. Жаль, что и там про вашего… — губы редактора искривила на редкость мерзкая усмешка, такая, от которой у Леди неожиданно по спине пробежались мурашки. Она часто общалась с журналистами городской газеты. Ей казалось, они почти все были приятными людьми — да что там, она частенько сидела с той же Манон, а ведь её мать работала на телевидении. Разочаровываться было неприятно. — …партнера забыли. — Не забыли, — легко поправил Нуар, ненавязчиво задвигая Леди себе за спину. Той, впрочем, метать убивающие взгляды из-за его плеча это не мешало, но напрямую атаковать редактора йо-йо теперь бы не получилось. — Может, если бы вы действительно прочитали заверенную мэром петицию, а не выбросили после первой же строчки, то узнали бы это. — Без разницы, — редактор пожал плечами, бросив мимолетный взгляд на мусорную корзину. — Моя газета была и остается неподкупным источником правды. Пока вы плохо выполняете свои обязанности, я имею право об этом писать. Точнее, не могу запретить этого моим журналистам. Это ведь нельзя даже назвать клеветой. К слову, не желаете рассказать читателям о своих планах по уничтожению горо… зла? Выходя из кабинета главного редактора, Ледибаг впервые с острой ясностью поняла: если тот когда-нибудь станет злодеем, она с удовольствием как следует попинает его прежде, чем исцелять. И, может быть, ненароком ударит его головой обо что-нибудь и после. — Жаль, таким, как он, акума не грозит, — Кот словно читал её мысли, заставив улыбнуться. Они не пошли далеко: уселись на одной из крыш в центре города. Париж ожидаемо опустел с приходом сумерек и весенняя прохлада не располагала к долгим беседам, но сейчас расходиться не хотелось. Ледибаг вздохнула и устроила голову на плече Кота, щекой чувствуя тепло его тела. Почему-то, от этого ей стало легче. Хоть и не так, как после тщательного уничтожения газеты. — Мне казалось, такая жестокость к бумаге больше свойственна кошкам, — заметил Кот. Леди промолчала, позволяя ветру унести последние обрывки статьи. Кот приобнял её за плечи, устремив взгляд на город, и Ледибаг почти спросила, о чем он думает. Она надеялась, что не о том, как сильно, оказывается, их не любят, потому что этим мерзким людям вполне доставало места в её мыслях, и большего они явно не заслужили. — Ты же не веришь им? — ей хотелось, чтобы в её голосе была уверенность. Чтобы она могла знать наверняка, что все чужие замечания пролетают мимо Кота, не задевая. Он промолчал, рассеянно перебирая кончики её волос. — Кот? — она подняла взгляд, рассматривая его профиль. — Это все ложь. Я никогда бы не справилась со злодеями без тебя, у тебя тоже есть фанатки, и… Он неожиданно тепло рассмеялся и она едва заметно улыбнулась, чувствуя, как немного успокаивается. Смех означал, что все не так плохо. — Фанатки — последнее, что меня волнует, Ледибаг, — произнес Кот, уже куда уверенней запуская пальцы в её волосы и безнадежно растрепав хвостики. — Мне достаточно того, что ты не считаешь меня обузой. — Мне это и в голову не приходило, — довольно выдохнула она, закрывая глаза и наслаждаясь чужим прикосновением. Ей было спокойно и уютно — недавняя злость все еще билась где-то внутри, но рядом с Котом ей было легко держать её под контролем. Особенно, когда она чувствовала тепло его прикосновений. — Спасибо, миледи. — Но не слишком зазнавайся, — она заставила себя осторожно отстранить руку Кота и подняться. Было слишком хорошо, она почти засыпала, особенно после дневной битвы со злодеем и визита в редакцию, а этого позволить было нельзя. Тикки и так что-то недовольно ворчала в её голове, но она старалась не прислушиваться. Наверняка прочитает ей длинную лекцию про то, как плохо ругаться с людьми из газет и как им должно быть все равно, что о них пишут. Вместе с мыслями о Тикки пришло и воспоминание о недавнем разговоре. Она ведь так и не нашла в себе силы обсудить его с Котом, слишком… сложным ей казалось признать вслух, что ей не хотелось бы получить нового напарника или умереть самой. Это звучало бы так, словно она слишком много значения придает нападением. Да и лишний раз тревожить его из-за такой глупости… — Мы же неразделимы, верно? — после секундного колебания она протянула ему ладонь и немного по-детски улыбнулась. Кот сжал её руку, поднялся и замер, все еще не выпуская. Переплел их пальцы, поднес к губам и коснулся костяшек осторожным поцелуем, серьезно смотря ей в глаза. В его взгляде было столько эмоций, что она почти что задохнулась. — Верно. Они замерли, смотря в глаза друг друга. Ветер взъерошил волосы Кота, она краем сознания отметила приятный запах шампуня. И в следующий момент отдернула руку и раскрутила йо-йо, позорным образом сбегая и чувствуя, как смущенно горят щеки. Это начинало входить в привычку.