Звездами предначертано

— Алья, — раздраженно прошептала Маринетт, — когда тебе пришла в голову идея организовать группу «Защитим Ледибаг», и, что важнее, когда я успела в эту группу записаться?! Свидание в выходные, как оказалось, свиданием не было. И, почему-то, только Маринетт была удивлена, когда Алья объявила «собрание» открытым и поинтересовалась, у кого есть идеи относительно возможных действий. Прекрасное и уютное кафе, в котором витал аромат свежей выпечки (Маринетт, закрыв глаза, могла легко представить, что она дома), внезапно перестало быть таким же светлым, как секунду назад. Как будто кто-то притушил солнце за окном. Надо было догадаться, думала Маринетт, хмуро потягивая свой молочный коктейль через соломинку. Алья вчера не проговорила с ней пару часов по телефону на тему того, как она должна одеться и как следует себя вести в присутствии Адриана, а это был явный признак того, что что-то было не так. Жаль, что она была слишком занята накручиванием самой себя и тем, что воображала тысячу и один сценарий, половина из которых заканчивалась её переездом в Китай, подальше от позора, а другая половина — свадьбой и большой семьей. Маринетт бросила взгляд на Хлою, брезгливо пившую апельсиновый сок, и почти что хлюпнула коктейлем в собственном стакане, не сдержав смешок. Хорошо еще, что «почти», Адриан сидел напротив нее, не хватало себя снова выставить идиоткой. Алья легко отмахнулась от её вопроса, и Маринетт вздохнула. Ей меньше всего хотелось участвовать в так называемом мозговом штурме по защите собственного имиджа. После всего лишь часа сна (акума в ночном клубе; вокалистка группы, которую освистали) она держалась только на мысли о том, что увидит Адриана, и теперь предпочла бы оказаться дома. Хотя, если честно, слушать то, с каким жаром он предлагает идеи, было… приятно. Маринетт и не подозревала, что он входил в число её поклонников: от этого открытия она даже немного взбодрилась. Не может она быть таким уж и плохим супергероем, если ею восхищается сам Адриан! — Кстати, — пробормотала она, выпуская соломинку изо рта и придвигая к себе одну из листовок. На всякий случай осмотрела её с двух сторон, но ничего, кроме собственной — точнее, Ледибаг, — фотографии не обнаружила. — А как же «Защитим Кота Нуара»? На мой взгляд, ему такое пригодилось бы куда больше… Она не обратила внимание на то, как на нее уставились почти все присутствующие: была слишком занята тем, чтобы достать платок для внезапно закашлявшегося Адриана. Может, стоит ему подарить еще и перчатки в тон шарфу? .. Или, может быть, шапку. Или и шапку, и перчатки! Конечно, скоро уже будет лето, но он сейчас так кашлял, что Маринетт многое бы отдала за возможность закутать его как минимум в несколько слоев одежды, просто для защиты от коварных микробов. Может, его последняя фотосессия была на улице? .. Когда она смущенно покраснела в ответ на сдавленную благодарность Адриана и вернулась к изучению листовок, то не сдержала улыбку. Там, почерком Альи, было добавлено «и Кота Нуара».

***

— Не думаю, что мы сможем продолжать в том же духе, — хмуро сказал Кот вечером, с явным беспокойством рассматривая рану на её предплечье. Хотя, на её взгляд, это было слишком громкое определение для пореза, который, если бы не её удача и вовремя сбивший прицел врага Кот, мог бы быть куда более серьезным. Первое ранение, которое она заполучила за свою супергеройскую карьеру, чувствовалось… Странно. Словно было совсем не её. Ледибаг пару раз потрогала свою «рану», чувствуя жгучую боль, но, поймав взволнованный взгляд Кота, заставила себя перестать. Он не виноват, что она настолько вымотана, что, по большей части, именно боль удерживала её от того, чтобы не заснуть прямо на крыше. — Предлагаешь сдаться? — насмешливо предположила она и не сдержала зевок. Как же хотелось спать! Дневная встреча затянулась до самого вечера, и под конец у нее было ощущение, что еще немного и Алья с (вот неожиданность!) Хлоей и Сабриной пойдут штурмовать издательство во второй раз. Хорошо еще, что Адриан был голосом разума и помог перепугавшейся Маринетт убедить остальных, что это будет напрасно. После такого заявления Хлоя и Алья остаток встречи сверлили его подозрительными взглядами, время от времени многозначительно переглядываясь между собой. Маринетт тогда в очередной раз подумала, что это внезапное сотрудничество её нервирует. — Нет. Просто, может, устроим сменные дежурства? Ледибаг нахмурилась. Под её взглядом Кот ощутимо занервничал и взъерошил волосы: — Я рад видеть мою королеву каждый вечер, но я не хочу, чтобы ты упала в мои объятия только из-за недосыпа! — Пара бессонных ночей — не то, чем можно напугать современного подростка, Котенок, — отмахнулась Ледибаг. Отдернула снова потянувшуюся к порезу руку и заправила выбившийся из хвоста локон за ухо, словно с самого начала планировала сделать именно это. Она хотела было шутливо сказать, что может подежурить и в одиночку, пока он отсыпается — «Мне же не впервой будет», — но потом вспомнила слова Тикки. «Вас попытаются разделить и убить». — Моя квами… — начала Ледибаг, облизав внезапно пересохшие губы. Кот вопросительно посмотрел на нее, и она могла поклясться, что его уши заинтересованно поднялись. — Моя квами сказала, что что-то похожее было раньше. Начать было сложнее всего. Потом слова потекли куда легче, и она сама не заметила, как пересказала Коту почти весь разговор с Тикки, опустив лишь некоторые, не особо важные, моменты. Кот выглядел на редкость серьезно, покручивая в пальцах свой жезл. — Может, ты поранилась как раз из-за того, что акумы стали сильнее, — задумчиво произнес он, его взгляд на секунду задержался на её руке. Ледибаг неопределенно пожала плечами и поморщилась от вспышки боли. — Поэтому я против идеи с раздельными дежурствами, — она удержала взгляд Кота. — Лучше я буду валиться с ног от усталости и знать, что, если что, ты мне поможешь, чем буду бодрой, но в одиночестве. Он улыбнулся. — Мы всегда можем обменяться номерами телефонов, чтобы общаться и в обычном облике, — в его голосе слышалась только насмешка, и Леди выдохнула, все же садясь на край крыши. На душе стало намного легче, после того, как она перестала держать все переживания при себе. — Нет, — сурово сказала она, и услышала смешок. — Я не хочу, чтобы кто-нибудь из друзей увидел сообщение про акуму и решил, что я гребанный сталкер тебя и меня. Алья тогда ей спуску же не даст, хорошо, если вообще не заберет сим-карту, на которую будет приходить информация о нападениях. И это в лучшем случае, если она не сложит два и два, раскрыв, что под маской Ледибаг скрывается Маринетт. — Тем более, я всегда прихожу тебя спасать и без напоминаний, Котик, — она, не удержавшись, зевнула снова и потерла щеки, пытаясь согреть кожу под холодным ветром. Почему у них не длинные маски? Может, ей стоит сделать и себе шарф или хотя бы шапку в красно-черных цветах? Или свитер! Теплый, мягкий свитер. Можно даже Коту что-нибудь подарить, у него ведь когда-то там в этом году будет День Рождения… Сделать кучу теплой одежды и раздать всем друзьям. Мысль о тепле и мягкости заставила её зевнуть еще раз и через мгновение рядом оказался Кот, который коснулся её здорового плеча. — Леди, давай на сегодня уже разойдемся? .. В выходные нужно спать, да и акум до утра наверняка не будет. — Ты это говоришь после всего того, что я тебе сказала? — сухо поинтересовалась она запрокидывая голову так, чтобы посмотреть в эти бесстыжие зеленые глаза. Глаза, к сожалению, оказались не бесстыжими, а заботливыми и встревоженными, что её немного смягчило. Да и действительно, пока что они все равно ничего не могли сделать, как бы ей ни хотелось отправиться пинать Главного Злодея прямо сейчас. — Ладно-ладно, раз настало детское время, — она проигнорировала насмешливое «да и все жучки давным-давно спят», — то давай уже по домам. Спокойной ночи, Кот. — Спокойной ночи, миледи. Оказавшись в знакомой комнате, Маринетт отозвала трансформацию и зашипела от вспышки внезапной боли в руке. Куда более сильной, чем пару минут назад, когда она перемещалась с помощью йо-йо. Тикки облетела вокруг нее, рассматривая сразу же пропитавшийся кровью джемпер, и сочувственно вздохнула. — Почему мне больнее? — тихо простонала Маринетт, осторожно стягивая уже испачканный джемпер и прикусив нижнюю губу, чтобы не вскрикнуть. Ох, кажется, её свидание со сном откладывается примерно также, как и сегодняшнее свидание с Адрианом. — Трансформация увеличивает ваши боевые способности, — Тикки осторожно погладила Маринетт по здоровому плечу. — И в том числе — повышает ваш болевой порог и "замораживает" раны, не давая истечь кровью. — Хочешь сказать, что мне будет также больно, как сейчас, только если отрубят руку? — Маринетт сдавленно выругалась, наконец, открыв ящик стола, в котором хранила лекарства. Поставила коробку на стол, уселась и щелкнула кнопкой настольной лампы. Потом включила компьютер, вводя поисковый запрос про обработку рваных ран. Конечно, лучше бы обратиться к врачу, но если ей хочется избежать долгих разговоров с родителями на тему внезапно появляющихся посреди ночи травм... — Даже не хочу придумывать этому объяснение, — бормотала она себе под нос, косясь на часы в углу монитора компьютера. Четыре утра, Кот наверняка дрыхнет себе без задних лап, а она… Маринетт тщательно продезинфицировала порез, чувствуя, что еще немного - и прокусит губу до крови, и с сомнением посмотрела на бинт, но потом все же со вздохом взяла и его, с помощью Тикки перевязывая свою многострадальную руку. Видимо, придется, пока не заживет, поносить одежду с длинным рукавом. Повезло, что не лето. — Как думаешь, — спросила она, стараясь говорить тихо, чтобы не разбудить родителей. Это было маловероятно, но в утренней тишине любой звук казался оглушающим, — если я сделаю вид, что этот джемпер всю жизнь был футболкой, мама ничего не заметит? Тикки, сворачивающая бинт обратно в рулончик, с сомнением посмотрела на лежащий на диванчике джемпер. — Кровь отстирывается, — напомнила она. В её голосе звучала уверенность, подкрепленная многотысячным опытом. Иногда Маринетт казалось, что квами знала совсем все. Правда, когда она в последний раз спросила про воспитание Котов Нуаров в достойных членов общества, Тикки на секунду задумалась и порадовала её тем, что в этот раз Кот Нуар еще на редкость приличный. «Раньше было хуже, — честно признала она, поймав недоверчивый взгляд Маринетт. — Удивительно, что в этот раз Плагг нашел такого… воспитанного». После этого Маринетт резко перехотела знать про их предшественников. — Не хочу пока заморачиваться с замачиванием, — упрямо протянула Маринетт и забросила джемпер в угол шкафа, после чего переоделась в пижаму и с тихим счастливым вздохом забралась под одеяло. Тикки осторожно закатила бинт за тетрадки, где его не будет видно со стороны люка, и подлетела к её подушке, устраиваясь рядом. — Тогда футболка, — пробормотала она. Маринетт думала, что заснет, едва голова коснется подушки. Но порез явно имел другие планы — горячая пульсирующая боль, от которой рука казалась немного чужой, мешала полностью провалиться в беспамятство. Она честно пыталась целые полчаса, но потом сдалась. Села, снова дошла до аптечки и нашла там обезболивающее. Когда таблетка подействовала, у нее наконец получилось заснуть. Покой длился примерно час, прежде, чем её разбудили полицейские сирены за окнами и отдаленные звуки взрывов. Маринетт, выбравшись на балкон и вздрогнув от холода, целую минуту просто смотрела в сторону домов, откуда шел дым. Тикки зависла над её плечом, и, судя по молчанию, полностью разделяла чувства Маринетт. На какую-то долю секунды ей даже захотелось сделать вид, что она вовсе не Ледибаг, и вернуться обратно под теплое одеяло. Иногда ей просто хотелось найти Главного Злодея и, смотря ему в глаза, предложить взять отпуск и махнуть куда-нибудь на теплые острова. Чтобы она и Кот могли просто выспаться. Уже потом, оглядываясь назад, она поймет, что не стоит недооценивать далеко идущее злодейское планирование. Но тогда, когда она спустя час после пробуждения впервые в жизни промахнулась мимо освобожденной акумы из-за пронзившей руку боли и расплывающегося от усталости зрения, Ледибаг было не до восхищения. Она и Кот, остолбенев, смотрели на бодро улетающую в сторону парка бабочку. Они даже не вздрогнули, когда с той стороны по городу начал расплываться тёмно-фиолетовый туман. Кот, с глухим стоном, почти что выронил жезл из рук. Кольцо на его пальце предупреждающе пиликнуло, как и её сережки. Ледибаг подтянула шнур в йо-йо. В её голове была только одна мысль. «Черт».