Звездами предначертано

— Тикки, ешь быстрее, пока я могу стоять на ногах, — простонала Маринетт, зажмурившись и пытаясь делать глубокие вдохи. Получалось плохо: рука болела, запястье, по ощущениям, вообще отвалилось, и на бинте уже проступала кровь. Видимо, к участию в бое порез относился так же плохо, как сама Маринетт. Она прижалась затылком к прохладной стене, покосившись на Тикки, которая жевала печенье, сидя на её плече. Туман еще не подкрался к переулку, где они спряталась, но с каждой секундой был все ближе. Хорошо, что Кот решил спрятаться немного подальше. — Маринетт, — Тикки звучала как-то… приглушенно. Маринетт осторожно помотала головой, стараясь не задеть квами, но внезапный приступ тошноты проходить не желал. — Маринетт, послушай… — М? — пробормотала она. Лучше бы Тикки быстрее жевала, потому что про «пока могу стоять на ногах» шуткой не было. — Про улетевших акум… — Мы же уже говорили об этом? — перебила её Маринетт, сглотнув. Ноющая рука мешала сосредоточиться. — Все как обычно: найдем жертву, заберем предмет, выпустим акуму, очистим и я, наконец, смогу поспать… Тикки помотала головой и торопливо прожевала очередной кусок печенья. — Нет! Понимаешь, акума, которая впитала человеческие эмоции, сильнее обычной! — затараторила она. Отлично. Может ли этот день стать еще лучше? — Именно поэтому она может захватить любого человека, и, что самое важное, она… Она… — Давай, Тикки, я внимательно слушаю, — Маринетт нахмурилась на то, каким чужим внезапно прозвучал её собственный голос. — Она вселяется не в предмет. В человека. Определенно, может. — Не говори, что я теперь должна убить человека, — пробормотала Маринетт, проводя ладонью по вспотевшему лбу. — Хотя сейчас я готова даже на это. — Не шути так, — укоризненно сверкнула на нее глазами Тикки и Маринетт пожала плечами, поморщившись от вспыхнувшей с новой силой боли. — На самом деле, это тот случай, когда в дело вступают ваши с Котом способности. — Наши?.. — Единственное, что способно победить связь человека с акумой, это связь между родственными душами, — Тикки отвлекалась на жевание печенья, и Маринетт теперь её не торопила. Информации и так было слишком много для её сонного мозга. — Надеюсь, теперь мы не должны быть брачным агентством по поиску пар? Потому что если бы меня разбудили в пять утра с предложением спасти неизвестного парня… — Ты бы согласилась, — легко перебила её Тикки, доела печенье и улыбнулась. — Но нет. Слушай внимательно, у нас мало времени! По мере объяснения, Маринетт хмурилась все сильнее, пока, наконец не замотала протестующе головой: — Нет-нет-нет, это слишком… — Маринетт, нам не до соблюдения правил приличий! — Точно по-другому нельзя? — она вздрогнула от порыва холодного ветра. Все же, стоять в пижаме на улице было не самой лучшей идеей... Только простуды ей не хватало! — Ладно, я попробую. Тикки, превращение! Ледибаг выглянула из переулка. Черный туман стелился по земле, не поднимаясь выше первых этажей. Вокруг машин журналистов и полиции стояли каменные статуи, что прекрасно объясняло возможные последствия встречи с новой атакой. — Ледибаг! — Кот помахал ей с крыши напротив, и она махнула рукой в ответ, после чего раскрутила йо-йо, запрыгивая к нему. — Твое плечо в порядке? — обеспокоенно спросил Кот, всматриваясь в парк. Там, среди голых ветвей, мелькало что-то непонятное. — Я промахнулась случайно. — Конечно, случайно, — Кот пожал плечами, словно и не сомневался в этом. — Просто давай поскорее разберемся с этой акумой. Твоя квами сказала, что нужно сделать? .. Плагг объяснил мне суть, но… — Да, я все знаю. Неужели ты стесняешься? — Ледибаг подмигнула ему, словно не она пару минут назад была в ужасе от самой идеи. Кот сверкнул улыбкой. — Нет, просто моя леди… — Меньше болтовни — больше действий, — перебила его Ледибаг, почти что зевнув. Даже с волшебными силами своего костюма она вряд ли выдержит долгую битву, поэтому Кот был прав: не стоило тратить время. Они за пару минут добрались до парка и замерли на деревьях, избегая тумана. Злодей в этот раз выглядел как молодой парень с синей кожей, его темно-фиолетовая одежда была одним целым с туманом. Ледибаг не могла не отметить, как красиво это смотрелось, но потом увидела, как на земле, обернутая туманом, лежала окаменевшая собака. Видимо, очередная жертва просто выгуливала своего питомца. — Кот, — прошептала она, ткнув Нуара в бок локтем, после чего кивнула в сторону своей находки. Кот издал непонятный звук. — Будь осторожна, — прошептал он в ответ, и Леди улыбнулась краешком губ. В этот раз все было сложнее. Они долго кружили вокруг злодея, избегая длинных щупалец тумана, пока Ледибаг, наконец, не удалось, использовав талисман-большой веер, сдуть половину тумана в сторону. Хорошо еще, что под ним обнаружилась обычная, почти человеческая, одежда. Ледибаг торопливо запрыгнула на парня, обмотав его шнуром йо-йо с ног до головы, и повалила на землю. Туман вокруг начал собираться снова, и она кинула веер Коту, принявшись торопливо ощупывать дергающегося под ней злодея. Плечи, шея, затылок, грудь… — Где же, где же, — бормотала она, морщась от вспышек боли в руке, и замерла, почувствовав тепло, когда сжала запястье. Кот сел рядом с ней, с «Катаклизмом» вокруг ладони. — Только осторожно. Ткань под прикосновением Кота осыпалась, обнажая кожу и темно-синие, похожие на чернильные, слова. Она не стала в них вчитываться — все же, их поступок и так был грубейшим нарушением всех правил, — и положила ладонь на Знак, закрывая его. Не глядя протянула свободную руку Коту, сразу же ощутив его теплое прикосновение. — Ты натворила достаточно, акума, — прошептала она, кончики пальцев словно ошпарило кипятком. Знак на её спине потеплел. Слова под ладонью на секунду засияли, после чего из них вылетела знакомая черная бабочка. В этот раз Ледибаг не промахнулась. — Пока-пока, милая бабочка, — она выдохнула, пошатнувшись, но Кот рядом тут же подхватил её за талию, прижав к себе. Леди на секунду опустила голову ему на плечо и закрыла глаза, наслаждаясь поддержкой. — Миссия выполнена, — прошептал Кот ей на ухо, вызвав полуулыбку. — Ты молодец. — Спасибо, — пробормотала Леди, потершись щекой о его плечо, и выпрямилась, услышав уже, кажется, третье предупреждающее пиликанье сережек. — Нам пора. Сладких снов, Котенок. — Тебе тоже, королева.

***

— Я накосячила, Тикки, — Маринетт откинулась на спинку стула, её взгляд был прикован к видео из новостей. Там, кажется, уже в сотый раз показывали их первый утренний бой. Она с таким же успехом могла бы смотреть на любой новостной сайт или ленту, потому что главная тема дня была одна на всех. Ледибаг промахнулась. — Ты все равно поймала акуму, Маринетт, — Тикки протянула ей печенье, но Маринетт покачала головой, отказываясь. Ей было не до сладостей. После возвращения домой она проспала полдня, безмерно удивив этим родителей, и, проснувшись, обнаружила, что весь Париж с жаром обсуждает то, что их прекрасная героиня не такая уж и совершенная. — Я только надеюсь, что Алья и Хлоя не сожгут все СМИ разом, — она прокрутилась на стуле, но это тоже не слишком помогло избавиться от мерзкого ощущения собственной ничтожности. Может, она и правда не такая уж и хорошая героиня. Может, ей не стоило соглашаться тогда на предложение Тикки. Если бы она была лучше, то не её бы не зацепило тем ножом, если бы была выносливей — то не промахнулась бы мимо акумы. — Маринетт? — тревожно позвала Тикки. — О чем ты думаешь? Может, ей лучше было не становиться Ледибаг. — Ни о чем, Тикки, — она выпрямилась, щелкнула мышкой, закрывая страницу с новостями, и взяла мобильный телефон, на секунду задумавшись. Потом решительно набрала номер Альи. — Я хочу встретиться, — быстро произнесла она прежде, чем подруга успела даже сказать «Алло». — Можешь зайти ко мне через десять минут? — Через пятнадцать, — поправила её Алья, и повесила трубку. Маринетт улыбнулась дисплею и поднялась, захватывая лежащий еще с утренней перевязки бинт. Нужно было убрать его в аптечку, чтобы никто ничего не заметил… Алья пришла через двадцать минут. Маринетт, усевшись вместе с ней на диване и забрав с кухни огромную тарелку с пирожными и чайник, выжидающе уставилась на нее. — Что такого важного ты хотела спросить? — Алья выбрала одно из пирожных, но даже не донесла его до рта, вскинувшись. — Ты кстати слышала последние новости?! Не могу в это поверить! — Алья, что за тайны у вас с Хлоей? — перебила её Маринетт, не желая обсуждать свой промах еще и с подругой. Хватит того, что она является главной темой сегодняшнего дня, комментариев получено достаточно. Алья моргнула, надкусила пирожное и принялась медленно его жевать. Слишком медленно. Маринетт не сводила с нее сурового взгляда, и где-то через минуту Алья сдалась, отставив чашку в сторону. — Ладно-ладно, но тебе это не понравится. — Давай проверим? — Ты же знаешь, Хлоя говорила с отцом и попросила его пообщаться с редактором и вообще с газетами, — Алья дождалась кивка. — Он поговорил с ними, но, как видишь, они не послушались. Тогда Хлоя… Хлоя провела небольшое расследование, — по голосу Альи было слышно, что она что-то недоговаривает, но Маринетт решила пока не давить на подругу. Еще успеется. — И… В общем, выяснилось, что у главной редакции появился новый спонсор… — Спонсор? .. Алья протянула руку, накрывая её ладонь своей и смотря сочувствующим взглядом. — И это Габриэль Агрест. Рот Маринетт приоткрылся, она сама замерла, смотря на Алью широко распахнутыми глазами. Та пожала плечами, неловко улыбнувшись. — Я не знаю, насколько Адриан в курсе и одобряет это все, но, знаешь, то, что он не хотел, чтобы мы разбирались с редакцией лично… Маринетт отвела взгляд. — Маринетт? Если подумать… Если подумать, то и правда — у Адриана ведь не было весомых причин не поддержать поход в редакцию. Он всегда был смелым и решительным, и это Маринетт знала, что Ледибаг и Кот Нуар уже устраивали скандал. У нее был повод не хотеть повтора, потому что она знала всю тщетность попыток переубедить редактора. Адриан же… Адриан не мог этого знать. Он просто не хотел лезть в это дело, потому что… Потому что не хотел, чтобы помешали? — Маринетт, я понимаю, это шок, но может он и правда не в курсе, у нас нет доказательств! — Алья резко подалась вперед, чуть не перевернув столик, и обняла её. Маринетт дернулась от боли, и подруга тут же выпустила её из рук, отодвинувшись. — Ты злишься на меня? Да скажи хоть что-нибудь уже! — Прости, это… так… — она покачала головой, шмыгнув носом, и без удивления ощутила, как в глазах начинают собираться слезы. — Я… Мне нужно побыть одной, Алья, прости, пожалуйста. — К-конечно, — с заминкой ответила Алья, погладив её по голове. По её выражению лица было ясно, что она совсем не понимает, что происходит, но спрашивать будет потом. — Звони, если захочешь поговорить, ладно? Или помолчать. Или еще что. Маринетт кивнула, и Алья спустилась вниз. Едва крышка люка закрылась за ней, как Маринетт позволила себе разрыдаться в голос, обхватив колени и игнорируя боль в плече. — Я уверена, Алья ошибается! — Тикки кружила вокруг нее. — Хлое нельзя верить, ты же знаешь, она могла придумать… Да, Хлоя могла придумать что угодно. Кроме того, что выставило бы Адриана в дурном свете. Слезы жгли лицо, в горле стоял ком, воздуха не хватало. Маринетт кусала губы, стараясь не всхлипывать слишком громко: не хотелось потревожить родителей. — Адриан хороший мальчик, ему нравится Ледибаг, я уверена, что он не мог распространять такую ложь… Адриану нравилась Ледибаг. Сильная, смелая, неуязвимая, полная удачи. Не рыдающая раненная девчонка, которая не в силах поймать акуму из-за того, что ей немного больно и она не выспалась. Если бы она была обычной девушкой, ничего бы этого не случилось. Если бы она была обычной девушкой, то не переживала бы так из-за чужого мнения. Если бы Тикки выбрала кого-то еще… Маринетт зажмурилась. Ей никогда не хотелось перестать быть Ледибаг так сильно, как сейчас. — Маринетт? — испуганный голос Тикки заставил её все же поднять голову и попытаться сосредоточить взгляд на квами. Та смотрела на нее, широко распахнув глаза. — Ты… Перестань думать об этом сейчас же! — О ч-чем? — всхлипнула Маринетт. — Сама знаешь! Ты сильнее этого! Маринетт всхлипнула еще раз, помимо воли коснувшись сережек. Те были на удивление холодными, словно только что из морозилки. — Я все понимаю, — Тикки подлетела к её лицу, осторожно вытирая мокрые дорожки. — Но… Ты не при каких обстоятельствах не должна допускать такие мысли. Ты — Ледибаг, никто лучше тебя не справится с этой ролью! У Маринетт были сомнения, но все же она кивнула и переместилась на кровать, где уткнулась носом в подушку. По щекам все еще текли слезы, горло жгло от рыданий, в висках поселилась пульсирующая боль. Плечо отвечало возмущением на любое резкое движение. Супергероиня Парижа во всей красе. Тикки рядом твердила что-то поддерживающее. Голос квами понемногу успокаивал, да и плакать вечно было невозможно. Маринетт перевернулась на спину, уставившись в потолок, и сердито вытерла мокрые щеки. Внутри поселилась обманчивая усталость, которая служила слабой перегородкой между всем тем, что она чувствовала пару минут назад, и реальностью. — Я уверена, что это просто недопонимание, — Тикки села ей на грудь. — Попробуй поговорить с Адрианом напрямую. Он не похож на того, кто будет врать. Маринетт не удержалась от смешка. Если Адриан и правда поддерживал желание отца «утопить» героев Парижа, то он был отменным лгуном.