Хорошо быть дальтоником

      Малфой сидел в кресле в гостиной Слизерина, прокручивая в голове события этого сумасшедшего дня. С каждым воскрешённым в памяти эпизодом он острее осознавал, в каком унизительном положении находился всё это время. Драко понял и странные взгляды, и перешёптывания студентов, и брошенную Булстроуд фразу о поцелуях с гриффиндорцами, и совершенно идиотское поведение Крэбба и Гойла.       Драко с размаха ударил кулаком по подлокотнику кресла и прикрыл глаза, стараясь справиться с клокотавшей внутри злобой. Отвлечься надолго не получилось: через минуту в гостиную вошёл Блейз.       Он с интересом окинул Драко взглядом и присвистнул:       — Тяжёлый день?       Вместо ответа Малфой лишь мрачно кивнул.       — А где все? — спросил Забини. — В это время тут обычно не протолкнёшься.       Драко обвёл гостиную отсутствующим взглядом, словно только теперь замечая, что они с Блейзом сидят вдвоём.       — Все крысы залезли в свои норы, — наконец произнёс он, и в его глазах блеснул злой огонёк.       — Ты всё узнал? — с пониманием спросил Блейз, опускаясь в кресло напротив Драко.       Ещё один угрюмый кивок. Какое-то время парни сидели в полном молчании, тишину нарушало лишь потрескивание огня в камине.       — Что думаешь по этому поводу? — осторожно поинтересовался Блейз спустя несколько минут.       — Много чего, — отозвался Драко, скрещивая руки на груди. — Паркинсон, конечно, та ещё тварь. Я уже просил Нотта передать ей, чтобы не попадалась мне на глаза. Думаю, она решила последовать совету.       — И правильно сделала, — усмехнулся Блейз.       — Всё равно она своё получит рано или поздно, меня сейчас больше другое волнует.       Забини вопросительно вскинул бровь.       — Да я сам не понимаю, — пожал Драко плечами в ответ на его немой вопрос. — Просто ощущение, что я что-то упустил… Что-то важное.       Блейз изо всех сил сохранял невозмутимое выражение лица, хотя внутри всё переворачивалось от страха, что Драко может узнать о его истинной роли во всей этой ситуации с шарфом.       — Думаю, у тебя начинается паранойя, — произнёс он, лениво растягивая слова.       — Нет, — отозвался Драко. — Сам подумай: Поттер, несмотря на всю свою придурковатость, не похож на истеричку. Но ты бы видел, как его сегодня с этим шарфом прорвало, я даже сказать ничего не успел. Чтобы Поттер вот так из-за какой-то мелочи вышел из себя? Да скорее Дамблдор сбреет бороду!       Блейз на мгновение задумался, пока его не осенила догадка:       — А что именно ты знаешь обо всей этой ситуации? — поинтересовался он.       — В смысле? — не понял Драко. — Паркинсон подменила шарф после того, как застукала меня с Гринграсс. Остальным показалось, что это очень смешно.       Блейз с трудом скрыл своё ликование: он-то уж было забеспокоился, что Драко слишком безэмоционально реагирует, а оказывается, тот просто не знает всей истории. Более того, самого Блейза он, кажется, ни в чём и не подозревает.       Малфой заметил перемену в настроении друга:       — Только не говори, что это ещё не всё, — попросил он, устало потирая переносицу.       — Как скажешь, — пожал плечами Блейз.       — То есть было ещё что-то? — уточнил Драко.       — Ты же знаешь, я не могу…       — Да-да, дурацкий непреложный обет. В следующий раз думай, с кем связываешься, — раздражённо прервал его Драко. — Как он звучал?       Блейз на мгновение растерялся:       — Кто? — переспросил он, покупая себе чуть больше времени на ответ.       — Непреложный обет! — раздражённо воскликнул Драко.       — Эм… — Блейз напряг все извилины, одновременно ругая себя за то, что не подготовился к такому вопросу. — Кажется, так: Я, Блейз Забини, обязуюсь не раскрывать никому планы Пэнси Паркинсон относительно Драко Малфоя. Или что-то вроде этого.       — Кто в здравом уме даёт такие клятвы? — фыркнул Драко. — Ты же понимаешь, что теперь не сможешь рассказывать мне ни о каких планах Пэнси. Никогда.       — Слушай, я точно не помню, что сказал… — начал было защищаться Блейз.       — Поздравляю: это ещё глупее с твоей стороны. Забини, какой дурак забывает точную формулировку непреложного обета?       — Короче, смысл в том, что я не могу рассказывать тебе, что сделала Пэнси, — резко проговорил Блейз, слегка краснея от досады на то, что его отчитывают, как глупого щенка, и отчаянно надеясь, что Малфой не заподозрит его в неискренности.       Драко задумался, прикидывая возможные варианты. Его губы растянулись в коварной ухмылке.       — Но ведь ты можешь сказать, какие слухи ходят по школе, — медленно произнёс он. — Итак, Блейз, что интересного ты слышал сегодня в Хогвартсе?       Забини мысленно выдохнул от облегчения: наконец-то допрос закончился, и можно было вернуться к прежней линии поведения.       — Тебе лучше не знать, — с усмешкой отозвался он, расслабленно откидываясь на спинку кресла. — Кажется, Крэбб и Гойл высказали странное желание переселиться в другую комнату?       — Я и сам прекрасно знаю, — нетерпеливо выговорил Драко. — Это имеет какое-то отношение к… — он вовремя вспомнил о непреложном обете. — К одной занимательной ситуации, сложившейся в школе?       — О, это имеет самое прямое отношение. Сам подумай: кое-кто застукал тебя с Дафной и решил отомстить. После этого над тобой смеётся полшколы, а два самых верных… кхм… друга хотят как можно скорее переехать в другую спальню. Тот же кое-кто идёт так далеко, что требует непреложный обет с единственного человека, который узнал о её намерениях, а потом Поттер ведёт себя, согласно твоим же словам, как истеричка.       — Забини, прекращай играть в сфинкса! Я сейчас не в настроении разгадывать дурацкие загадки, если ты ещё не заметил.       — Слушай, я стараюсь, как могу! — с притворным возмущением воскликнул тот. — Мало ли что магия посчитает нарушением обета.       — Ладно, придётся своими мозгами до всего доходить, — проворчал Драко. — Всё равно от тебя помощи как от песка в пустыне. Так, что там Поттер верещал… «Скажи своим дружкам, чтобы перестали нести всякий бред»? Сокращаем круг подозреваемых до нашего курса и факультета. Теперь Крэбб и Гойл… Почему они не хотят спать в одной комнате со мной?.. Нет, не так. Крэбб сказал, что они не могут спать в одной комнате со мной, — размышлял Драко вслух. — Я бы предположил, что храплю, но эти бегемоты такие рулады по ночам выводят, что от них мёртвый вскочит. И ещё это странное «мы уважаем твою смелость»… Нет, всё равно ничего не понимаю.       — Ты на верном пути, — приободрил его Блейз. — Просто правильный ответ слишком невероятен, чтобы быть правдой. Подумай, чего Крэбб и Гойл больше всего боятся.       — А они чего-то боятся? — фыркнул Драко, невольно представляя этих двухметровых шкафов. — Если только экзаменов…       — Ну, не совсем боятся… Скорее, им это противно.       — Книги? — пожал Драко плечами. — Слушай, уже поздно, у меня мозги совсем не работают. Если хочешь, чтобы я догадался, используй более прозрачные намёки.       — Помнишь, пару месяцев назад прошёл слух, что Питерс не совсем традиционной ориентации?       — Ну да. Это же все обсуждали. Только при чём тут Крэбб и Гойл?       — А ты вспомни, как они это обсуждали, — улыбнулся Блейз, подводя Драко к самому главному.        — Да они тогда чуть с ума не сошли: постоянно спрашивали у меня, как таких в школе держат, как будто я персонально за это отвечаю, — хмыкнул Драко, вспоминая несчастного парня. — Вроде даже зажали этого Питерса в углу, поставили ему пару синяков. Мерлин, да они тогда сами не свои ходили, ныли, что это омерзительно и что Когтевранцы совсем мозгами потекли со своими книжками. Но я всё равно не понимаю, к чему ты…       Драко замолчал. Постепенно на его лице проступило понимание. Брови приподнялись, глаза расширились, дыхание участилось. Осознание быстро сменилось яростью.       — Она… — только и смог произнести он, вскакивая с кресла. — Мерлин великий, как же эта сука пожалеет, что родилась.       Он не кричал. Просто спокойно произнёс эти слова, подходя к камину, но в них было гораздо больше опасности, чем в громких ругательствах. Крик быстро истощает гнев, а спокойствие позволяет ярости копиться и кипеть внутри, пока, наконец, она не изольётся потоком на того, кто стал её причиной. Пэнси действительно очень повезло, что её не было в гостиной.       — И теперь все думают, что я… — Драко не закончил, вопросительно глядя на Блейза.       Тот утвердительно кивнул.       — И я целый день носился в красном шарфе, — ни к кому конкретно не обращаясь, произнёс Драко. — Полагаю, Поттер так расстроен, потому что именно его сделали моей тайной пассией?       Ещё один кивок.       — Прекрасно, — раздражённо подвёл итог Драко и без предупреждения пошёл по направлению к спальне.       — Ты куда? — удивлённо спросил Блейз ему вслед.       — Спать, — коротко бросил Малфой и скрылся за дверью.       Внутри было темно, соседи по комнате уже видели десятый сон. Драко быстро переоделся в пижаму и забрался под одеяло. Почти мгновенно он приподнялся на локтях и огляделся — что-то было не так. Через минуту Малфой понял, что кровати Крэбба и Гойла были гораздо дальше, чем обычно. Он с глухим стоном упал на подушку:       — Во сне я вас, что ли, изнасилую? — раздражённо пробормотал Драко в темноту. — А если бы и хотел, как будто мне пара лишних метров помешает.       Он ещё долго не мог заснуть, размышляя, как бы выйти из сложившейся ситуации с наименьшими потерями. Уже почти провалившись в сон — где-то на границе между выдумкой и реальностью — в голову пришло такое простое и логичное решение, что Драко провалился в объятия Морфея с довольной улыбкой на губах.