Экзорцист

Одобрение получено. Теперь дело за малым: убедить демона перебраться в меня. Понимаю, что перед нечистым слукавить непросто. Но я не намерен лгать. Ощущая себя без пяти минут победителем, открываю дверь в комнату. Вхожу к одержимому ребёнку. Помещение убранством не богаче кухни. Полированный шкаф в углу с приоткрытой, покосившейся дверцей, «коробка» телевизора на трехногом столике, по стенам книжные полки, заваленные барахлом. У стены двуспальная кровать. Рядом стул, заваленный одеждой. На полу грязный ковер. В углу рассыпаны игрушки: разноцветные кубики и кукла в порванном платье. Как только шагнул в комнату, голова белокурой девочки с белой повязкой на глазах, мгновенно повернулась ко мне и губы растянулись в приветственной улыбке. Возникло ощущение, что существо почуяло моё расположение. О! Надеюсь, у нас получится договориться. Не менее мило улыбнувшись в ответ, шагаю к кровати. Товарищи следуют за мной, занимая позицию полукругом за спиной, готовясь поддержать. С одной стороны «чувство локтя» приятно, с другой — не хочется при них вести беседы с демоном. Потому что товарищи могут догадаться, что в моих речах не так уж много лжи. Особенно наставник. Его мудрости стоит отдать должное. Зато, если ситуация выйдет из-под контроля, они, наоборот, окажут помощь. Что ж, рискну… Ведь так хочется обладать силой демона! (При этих мыслях лицо ребёнка озаряет ехидная усмешка). Да, и малышка сможет вернуться к заплаканной матери, а «самопожертвование» молодого экзорциста возвысит меня в глазах окружающих. Бесстрашно опускаюсь на кровать рядом со связанным ребёнком. Ноги спутаны пояском халата, что, видимо, был найдет в комнате, а вот запястья охватывают веревки, уже принесенные кем-то из наших. Прочно приматывают руки девочки к деревянной спинке кровати. Несвежее белье измято. Одеяло и подушки сброшены на пол. Только собрался обратиться к демону, как тот опередил: — Здравствуй, Лисий Хвост, — голос на удивление детский, но с ноткой жесткости, не свойственной милой пятилетней девочке. От обращения передёргивает и становится не по себе. Неужели он догадался, что я замышляю?! — По вкусу прозвище, которым я тебя нарек? — продолжает злой дух. — А может ты мне имя истинное поведать согласишься? Ишь чего захотел! Истинное имя может дать власть над проговорившимся тому, кто его знает. Отрицательно качаю головой: — А не много ли ты хочешь? Мы с тобой пока что не друзья, чтобы по именам друг друга называть. Но я открою своё имя, если сначала ты назовёшься сам. — А! Провести меня задумал? — ехидно засмеялся. — То-то за дверью вы так долго совещались, гадая, как в обратный путь меня отправить. Смотрю, для этой роли избрали раба Господа, который самый честный! Благородством так веет от тебя! Демон запрокинул голову и хрипло рассмеялся. Склоняюсь над ним, упершись о кровать, и раздражённо шепчу: — Да. Благородного. А кто ещё предложит дружбу демону? — Ты? — удивляется злой дух. — Свою дружбу предлагаешь? А мне она зачем? — В стане врагов лучше найти союзника. Это дарует помощь, когда мгновения в этом мире сочтены… — Путь домой: на это намекаешь? — наклоняет вбок голову «ребенок», то ли с насмешкой, то ли с любопытством, не понимаю. — Да. А я могу его отсрочить. — Насколько, если не секрет? На несколько минут, пока читаешь изгоняющее заклинание? — скалится улыбкой. — Подольше. Например, до тех пор, пока бьется мое сердце. Демон даже дёрнулся от удивления, почувствовав, что не вру. А мои мысли для него, похоже, все-таки загадка. Радует. — Всю жизнь меня собрался защищать? — в неверии усмехается демон. — Да. Не нравится? — Подвох ты мне устроить хочешь. А «рыцарь доблестный» в уплату что захочет? «Святоша», я же знаю, что бескорыстием не пахнет здесь. — Естественно. Я предлагаю сделку. Поделишься со мной знаниями. Научишь, как ими владеть, подаришь силу, и живи здесь, пока мой труп не кинут в деревянный ящик. Если, конечно, это нельзя как-нибудь отсрочить… Нечистый снова разразился каркающим смехом. Совсем не детским. — Не слишком ли ты много хочешь, смертный?! У алчности твоей границы нет! Что можешь ты, друзьями окружённый? Так открыто об этом заявляешь, что заговором вашим мерзко пахнет… А, может, ты… предатель? Последнее слово ожигает, словно огонь. Я не хочу им быть и тем, кто в этой комнате смерти не желаю. Себе я выгоду ищу и только. — Я — экзорцист! — уклончиво отвечаю, скорее больше для друзей. Хвалиться этим перед демоном глупо, когда с ним дружбу хочешь завязать. — Оно и видно. И как изгнать меня собрался? — Домой тебя не собираюсь отправлять. А вот из девочки тебе придётся удалиться. — А ты шутник! — опять смеется демон. — Или мучитель! — Дай договорить. Хочу порекомендовать тебе другое тело, где можно будет спокойно обитать. — Твоё! Я прав? — догадавшись, усмехнулся демон. — Всё ясно! Слабаки! Изгнать меня в другое тело собрались, когда домой отправить не смогли! — Согласен, друг? — настойчиво прошу, не ожидая возражений. — Ты что глупцом меня считаешь?! Или и вправду думаешь, что я наивное дитя?! Неужели, ты мне свободу в своём теле обещаешь? Рабство, если не лукавишь! Я вижу: ты изгнать меня собрался, и обещание дружбы лишь уловка, чтобы назад меня отправить! Я прав? Ответь сейчас же. — И да, и нет. Наполовину, — смущаюсь, не желая друзьям на свой подлый замысел глаза раскрыть. — На первую или вторую? — А ты какой ответ услышать хочешь? — Да подавись ты им! Мне тело это ближе. Я в нём освоился уже. Дух девочки мне не перечит. Он спрятался в углу и тихо плачет. А если я вселюсь в тебя, то ты в углу сидеть не станешь, верно? Ты мной командовать начнёшь! Ты власти хочешь. Своей свободой делиться не намерен. — А если поделюсь? — Насколько? Не прельщает быть его рабом. А он моим не жаждет. Тогда на равных нам придётся быть?.. — Настолько же, насколько ты позволишь мне собой распоряжаться! — А ты хитёр! Нет, ты не Лисий Хвост. Ты — Лис! А если мне такой союз не нужен? — Но ты заинтригован, чувствую. И выбор у тебя не слишком-то велик. Не хочешь — я уйду. Но наш митрополит к утру тебя изгонит. Поверь, сопротивляться всем нам ты не сможешь! Пора понять: ты пленник. Ты почти что проиграл. — Вот именно: почти! Но вы же до сих пор не взяли надо мною власть! — Удача — вещь непостоянная и до рассвета далеко. А я — твой шанс спастись! Не каждый день тебе стремятся отдать тело добровольно. Сдёрнул с шеи крест и швырнул на пол. Сбросил ризу, епитрахиль и поручи содрал, оставшись лишь в подризнике. При этом расслышал испуганный вздох Павла, но остальные молча наблюдали за происходящим. Наклоняюсь к лицу одержимого ребёнка, и срываю с лица повязку. Невольно вздрагиваю от жутких желтых глаз, пронзивших стылым изучающим взглядом. — Вселись в меня, — прошу, — пока не передумал. Быстрее! — Не передумаешь: сомнения давно покинули тебя, — победно подмечает демон. — Ох, как же нужен тебе злобный дух в моем лице! Все то, что он продать тебе захочет. Мощь. Знания. А может, что еще… Жаждешь этого так сильно, что готов душу ввергнуть добровольно в Ад? — Да, если жертва будет того стоить, — шепчу, не желая чтобы это слышал кто-то еще, кроме демона. — О, поверь мне, так и будет! Так ты готов со мною сделку заключить? Заколебался, понимая, что теперь демон пытается сыграть на моих слабостях и подчинить. Ну, уж нет! — Моя душа — это слишком много за взаимовыгодную дружбу. Согласен лишь на тело. Ты ведь тоже страстно стремишься остаться в этом мире, а я предлагаю такую возможность, — снижаю голос до шёпота. — Даже больше: обещаю тебе неприкосновенность со стороны своих товарищей. Сам подумай: как они изгонят тебя, если мы вместе будем против? — Заманчиво, не спорю. Не ожидал среди врагов найти союзника себе. Хорошо, я поделюсь с тобою силой и тело я твоё приму без колебаний. Но если ты слугою моим станешь! — Отлично! Стану, если мой хозяин мне имечко своё подскажет, — схитрил я. — Увы, я не могу служить тому, кого не знаю! «Я вижу твою душу, юноша, насквозь», — голос демона больше не был детским и я в испуге понял, что эти слова раздаются в голове. Получается, слишком открылся ему, настолько, что он смог установить ментальную связь. Но это и неплохо: теперь никто не услышит нашей беседы. «Ты жаждешь знаний… нет, могущества и власти, что оно даёт! — продолжает искуситель. — И ты готов в себя мой мир принять, чтобы познать его. Похвально. Но ты боишься стать слугой и оттого так хочешь моё имя услыхать? Наивное дитя, ты думаешь, что служба — это унижения и муки, раз меня чудовищем тебе обрисовали? А я не так уж плох, поверь, бываю с теми, кто искренне признал меня владыкой. Сейчас ты подчиняешься наставнику, ордену и тебе плохо от служения? Нет. Ты даже думаешь, что ты свободен. Избрав меня хозяином своим, ты ничего не потеряешь. На твою личную свободу я не посягаю. Считаешь, не дам тебе я выходных? Ты просто сменишь цели, изменишь направление немножечко и всё! Даже в свой мир тебя насильно забирать не стану. Разве потом… но ты умрешь еще не скоро!» — Предлагаешь, мне все-таки предать своих? — шепчу беззвучно, понимая: на это я уже давно решился… Вот только совесть ужасает подлость. «Нет, что ты! — почувствовав мои сомнения, изрекает демон. — Я ни к чему тебя не принуждаю. Наоборот, служи! И им, и мне! А выгоду получишь от обоих. Я даже им готов немного подыграть, изобразив, что это я — предатель! На время, пока они все в это не поверят.» А что потом? Задаю мысленный вопрос. «Потом ты станешь самым сильным колдуном! Никто остановить тебя уже не в силах будет!» Оттого что я злодеем стану. Невольно сделалось немного страшно от этой мысли, когда вспомнились ужасы времен Средневековья, о которых нам рассказывали в семинарии. Я не хочу быть им подобен! Я просто жажду знаний! Мечтаю постичь то, что недоступно остальным. «О, как мило!» — одобряет моё честолюбие демон. Холодея от страха, догадался, что теперь злой дух читает мои мысли. «Я с радостью готов тебе помочь. Только, чего ты испугался? Цвета силы? А что еще ты ждешь от выходца из Ада?» С горечью понимаю, что незаметно поддался соблазну. Вот-вот зло обретёт надо мной власть, а вовсе не наоборот. Похоже, просчитался. Нет! Пусть он мне служит! На что демон разразился жутким смехом, словно камни покатились со склонов гор. Невольно отстраняюсь. Начинает казаться, что комната сейчас расколется. Или моя голова. — Скажи мне своё имя, — молю его, не найдя сил, чтобы приказать, — и я твой… «Ты и без этого уже мой! Но ты прав: не интересно служить тому, чьё имя ты не знаешь, верно, Серафим?» Как догадался, как истинно меня зовут?! Всё, хватит! Ситуация явно вышла из-под контроля! Пытаюсь отвернуться от пронизывающего взгляда… Но не выходит! Даже зажмуриться не удается! С ужасом чувствую, что не могу пошевелиться. Почему?! Демон ведь даже не вселился в меня! «Верно, мой глупый друг. Зато ты сам передо мною душу распахнул. А демону соблазн в неё взглянуть всегда велик! Сначала я подумал, что ты готовишь мне ловушку, но ты оказался честен вдруг. Чудесная душа достанется в подарок Господину.» «А кто он?» — спрашиваю, хотя и так ответ известен. «Вы Диаволом его зовете! Недолог час, когда он сам предстанет пред тобой и имя истинное скажет.» «Зачем? — не понимаю. — Это же даёт власть над знающим его!» «Позволь, я просвещу тебя, мой глупый друг. Если имя демона тебе известно стало, то подчинится он тебе тогда, когда из низшей касты происходит. Что значит очень слаб, чтоб имя отстоять своё. Но высших лордов имена обратным свойством обладают: кто знает их, тот сам становится рабом. Не всякому их доверяют, иначе раб, набравшись сил, сам сможет имя отстоять своё, а значит обрести свободу и с господином ролями поменяться. Но это допущение относится лишь к жителям из мира моего. Вы же, смертные, способны демона изгнать из мира своего, но не убить. Поэтому, нас ваша кара не страшит. А что до имени моем… его способен услышать тот из вас, кто сам о нем попросит, такое исключение, иначе б мы давно поработили этот мир. Поведать мне тебе его, соблазн неодолимый. И я скажу, ведь я совсем не прост… Я — Высший демон, один из Шести Князей и имя мне — АСТАРОТ!» Не может быть! Вот почему его изгнать не получалось… Каждая буква проклятого имени жаром проносится по телу, казалось напрочь выжигает плоть, мысли и желание сопротивляться. Захотелось закричать от дикой боли, но я не смог и застонать. С Астаротом… хозяином моим не справиться теперь! Честолюбие и самоуверенность сыграли со мной злую шутку… Накатывает отчаяние. Я сам себя тщеславием обрек на муки. Желтые глаза демона, вдруг, стали быстро приближаться. Тёмные нити потянулись из тела ребенка и впились в мое, начали просачиваться внутрь. Не знаю, видит ли их еще кто-то. Тело накрывает удушающая волна холода. Почти смертного. Вот значит, что чувствует человек, когда в него вселяется демон… Затем приходит ощущение, что внутри вспыхнул обжигающий жар. Под ребрами, в груди, охватил сердце. С каждым толчком теперь оно гонит не кровь, а обжигающее пламя по венам. — Получилось, — с трудом шепчу товарищам и валюсь на кровать, слыша где-то далеко плач освобождённого ребёнка.