Экзорцист

На меня тут же кто-то наваливается, заводя руки за спину и собираясь связать. Но моё тело дёрнулось, легко высвобождаясь от захвата, скидывая с себя охотника, как пушинку. А я никогда не отличился физической силой, проведя большую часть жизни за книгами и монитором. — Борись с ним! — советует мне Николай. Но я уже выпрямлялся… вернее уже не я. Демон. Астарот. Боль ушла. Жар теперь приносил не муку, а ощущение могущества. Адским пламенем, переполнял каждую клетку. Так чувствуют себя демоны? Теперь вижу всё сквозь красноватую пелену, словно со дна колодца. Реальность слега размылась, потеряла четкость. Учитель тут же принялся чертить в воздухе знаки Пленения, пытаясь связать меня магией, но я взмахом руки, разорвал белёсую паутину, летящую ко мне. Такой мощи я не ощущал в себе никогда! Чувствую, что смогу с легкостью разнести в труху не только комнату, но и весь дом! Как же я хочу этого! Сравнять здесь всё с землёй. Вернее не совсем я… но это уже не важно. Сопротивляться демону не хочется… да я и не смог бы. Наслаждаюсь Силой текущей по телу, жаром, который распирает грудь. Хочется выпустить его, испепеляя всё вокруг! Запрокидываю голову и хохочу чужим жутким смехом. Старый экзорцист, читая слова молитвы шагает ко мне, выставив святое распятие. От креста исходит волна света, обжигая меня, заставляя отступить. Раньше и представить не мог, что серебряное распятие способно ослеплять светом и причинять боль! Неправильно. Чувствую ненависть к всему святому. Даже к Господу. В замешательстве не понимаю кому принадлежат эмоции. Не получается провести грань между своей душой и сущностью демона. Угрожающе шиплю, но не отступаю. Выбрасываю вперёд левую ладонь, ловко рисуя пальцами защитный огненный знак. Запрещённый. Он никогда не удавался мне в совершенстве, когда я чертил его тайком, но сейчас эффект поразителен: распятие вспыхнуло в руках бывшего наставника. Блестящий металл закапал на пол. Старик вскрикнул, обрывая мерзкую молитву, выронил крест и схватился за обожжённую руку. Вдруг кто-то врезался в меня сбоку и повалил на пол. Николай! В ладони охотник сжимает пистолет, нацеленный мне в лицо. С улыбкой смотрю в чёрное дуло, а потом на противника. Грубоватые черты лица, шрам на скуле. Карие глаза, полные презрения, сочувствия, но не страха. Мои губы с насмешкой произносят чужим голосом: — Прикончишь своего товарища, убийца? Тогда стреляй! Тебя уже ждет у нас горячее местечко. В глазах Николая на миг мелькает сомнение, но рука тверда. Он же меня застрелит! Пугаюсь. Демону от серебряной пули вреда не будет, но я-то не хочу превращаться в труп! Губы охотника решительно сжимаются, а в моих глазах ужас не может прорваться сквозь чужой испепеляющий гнев. — Нет! Не смей убивать его! — кричит, наивный в своем благородии, Пашка, налетая на охотника и пытаясь вырвать из его руки оружие. Облегчённо перевожу дух. А демон усмехается, растягивая мои губы в презрении. — Люблю благородных, — произношу. — Ты станешь следующим. Легко отбрасываю от себя обоих. Силищи во мне оказывается немерено. Охотника откидывает к кровати, а Павла отбрасывает на учителя. Они оба врезаются в стену и падают на пол. Чей-то стон, полный боли, касается ушей. Сладкий для демона. Кончики пальцев немного покалывает. Такую Силу ощущать внутри ещё не приходилось. Быстро поднимаюсь. Эмоции смешались. Одновременно ощущаю ужас от происходящего, ликование от победы над противниками и наслаждение собственным могуществом. Разве не этого хотел?! Часть ощущений — демона, но не получается различить, что из них — его… Свожу ладони перед грудью, словно собираюсь молиться, но такое желание отсутствует напрочь. Закрываю глаза, сосредотачиваясь на жаре внутри. Адском жаре. В сознании в шумящем вихре предстают языки пламени. Удается даже различить почерневшие людские тела, корчащиеся в вечной агонии. Открывшееся внутреннему взору одновременно ужасает и возбуждает. Демона. Или меня?! Сейчас выпущу это наружу! Испепелю всё живое! Чувствую, как воздух вокруг приходит в движение. Волосы треплет призрачный ветер. Лицо застыло в хищной ухмылке. — Вы все отправитесь в мою обитель! — рычит демон моими губами. Распахиваю, светящиеся злобой, глаза. — ВЫ ВСЕ ОТНЫНЕ МОИ РАБЫ! Воздух вокруг тела вспыхивает пламенем. Осталось развести руки в стороны, расширяя огненный шар. Отпустить, превратив в испепеляющую волну, уничтожающую всё вокруг! Где-то хныкает, не отвязанный от кровати ребёнок, а мне хочется смеяться! Грохот выстрела раздается неожиданно, как предательство. Правую ногу пронзает болью… Как Николай посмел выстрелить в меня?! Рычу. Удается устоять, не смотря на ранение в бедро. Но отвлёкшись, теряю сосредоточенность и огонь угасает, рассыпавшись золотыми искрами. Гневно вою и сжимаю ладони в кулаки. Когти вонзаются в плоть ладони. Боли не замечаю. «Это очень плохо, — мелькает далёкая мысль. — Если демон способен изменять захваченное тело, значит оно полностью стало его…» Наставник, тяжело поднявшись, начинает напевать молитву изгнания, прочертив в воздухе символ Щита. Пашка принимается вторить ему, рисуя в воздухе светящиеся знаки. Узнаю не сразу. Неужели мальчишка собрался призвать астрального ангела?! Это же заклинание ему никогда не удавалось! Глупец! Хищно улыбаюсь, ощущая во рту клыки. Переворачиваю кисти ладонями вверх, с удивлением видя, как кровь из порезов течет вверх. Собирается шариками, вытягивается, заостряется и чернеет, зависнув в воздухе. Затем одним взглядом, посылаю ядовитые иглы в сторону противников. Щит отца Евфимия выдерживает напор адской магии крови, но от удара рассыпается белёсыми искрами. От второй атаки им закрыться нечем! — Вам со мной не справиться! — рычит Астарот. — Лучше сразу сдайтесь! Снова выпускаю в воздух капли крови из ранок, собираясь повторить заклинание. Вдруг сильный удар по бедру ребром ладони, нанесенный точно по ране, заставляет пошатнуться. Каким-то чудом удается удержать равновесие, отступить, но не упасть. Боль дикая, но демон лишь зло усмехается: мое тело ему не жаль. Неоконченное заклинание уронило на пол кровавые капли. Перевожу взгляд на противника. Как раз вовремя: кулак охотника летит в лицо. Слишком быстро для человека, подныриваю под его рукой, уходя от атаки. Скольжу Николаю за спину и наношу удар локтем в затылок. Парень без чувств грохается на пол. В локте отдает боль, но по-сравнению с бедром — мелочь, не стоящая внимания. Демонической частью себя отчетливо ощущаю, как в охотнике еще теплится жизнь. Удар, похоже, пришелся вскользь, и я не убил его, как планировал. Демон? Или я? Снова путаю. Он слишком слился со мной. Почти поглотил… Направляю на поверженного ладонь, собираясь вытянуть из него жизненную энергию, а затем и душу. Вдруг ко мне подбегает Владимир, который всё это время прятался в углу, и неожиданно выплескивает мне в лицо из прозрачной миски какую-то жидкость. Не успеваю заслониться. Вода холодная и прозрачная, но кожу задрало так, словно окатили кислотой. Инстинктивно зажмуриваюсь. Меж губ срывается стон. Ладонями принимаюсь смахивать обжигающие капли. Безрезультатно. От меня начал валить вонючий серый пар. Демоническая сущность скорчилась в агонии. Святая вода! Откуда?! У нас же закончилась… неужели этот псих приготовил?! Когда успел только?! Времени зря не терял, гад! Ну почему он просто не струсил?! Взмахиваю правой рукой и волной силы отшвыриваю лекаря в сторону. Мужчина глухо ударяется о стену. Падает на пол, словно тряпичная кукла, теряя созание. Слова молитвы становятся ритмичнее и громче. Теперь бьют в стенки черепа, словно молоты или удары церковного колокола. — Заткнитесь, жалкие псы Господни! — кричу я, отшатываясь, и бесполезно затыкая уши. С трудом разлепляю слезящиеся глаза. По ноге стекает кровь. Рана болью мучает людское тело. Демона заставляет страдать святая вода и мерзкий режущий нутро напев молитвы. Вдруг перед братом Павлом появляется свечение: белый шар, растущий с каждым мигом… Неужели ему удалось?! Будь он проклят! Белёсый свет заставляет отвернуться, попятится и застонать от бессильной злобы. Вдруг из шара вырвались два крыла. Раскрылись, ослепляя сиянием. Затем сфера плавно заскользила в мою сторону, набирая скорость. — Неееет! Ненавижу вас всех! Будьте вы прокляты Коррошем девятимордым! — я отступал перед астральным ангелом, поливая адскими ругательствами врагов. Пашка обессилено оседает на пол. Похоже, истратил на заклинание остатки сил. Глупец! Гневно скриплю клыками. Взгляд приковывает неотвратимо приближающейся крылатый шар, обжигающий нутро святым сиянием. С вызовом ухмыляюсь: ну, что поиграем? В ладонях формирую черный вихрь. Тут же запускаю в астрального ангела… Но тот, даже не замедлив движения, пожирает заклинание. Не может быть! Мальчишка-неуч не должен быть настолько силён! Даже у меня этот ангелок получался слабее! Шар усиливает сияние, заливая комнату невыносимо ярким светом. Если только одному мне так не казалось. Вязну в безжалостном свете, слепну от него… Закрываю руками лицо и падаю на колени. Над собою начинаю сплетать теневой щит. Но нити не слушаются и тают от мерзкого свечения. Нет! Уберите его от меня! Белесый свет заполняет всё вокруг, просачиваясь, словно желая просветить насквозь… Он же изгонит меня обратно! Не хочууу! Астральный ангел накрывает, ослепляя, обездвиживая и пронизывая всё существо болью… Я, скорчившись на полу, вою от ужаса и бессилия… Не сразу понимаю: это кричит демон. «Спаси меня! — молит Астарот. — Удержи! Не хочу возвращаться в Ад, не исполнив веления господина! Жестокая кара ждет тогда! Помогиии!» «А стоит ли? — недоверчиво интересуюсь, почувствовав, что с демоном перестал составлять единое целое. — Ты же подчинил меня своей воле и сделал рабом! Зачем мне вновь терять свободу?!» «Не потеряешь! Клянусь печатью Князя Шестого Дома! Я дам тебе всю свою силу! Пользуйся! Я сам стану служить тебе! Твоё решение для меня отныне закон! Быстрее, спрячь меня в себе! Свет вытягивает меня из твоего тела!» Соблазн в овладении почти дармовым могуществом был слишком велик, чтобы без колебаний отказаться. Но злой дух мог и обмануть. К тому же, эти заморочки с именами… Но, вряд ли, ещё какой демон предложит мне себя в услужение. Надо ловить момент! Или?.. «Оставь сомнения! Такого шанса у тебя больше не будет, смертный! Спасиии…» «Хорошо. Уговорил. Но, если соврёшь…» От демона исходит ужас и паника: свет неумолимо изгоняет его прочь. Пусть я тщеславный глупец, но… рискну. Нащупав в себе черную сущность, мысленно укрываю ее от света, впивающегося в нее, словно пики. Прячу сгусток зла глубже в себя, позволяя ему затечь в самые тёмные уголки моей собственной души… Свечение вместо того, чтобы отправить нечисть в Ад, вгоняет её… глубже в меня. Не без моего участия, естественно. Но со стороны изгнание должно показаться полноценным. Надеюсь, никто не заподозрит, что демон во мне так и остался. Заклинание, выполнив свою миссию, рассеивается, позволяя мне наконец-то перевести дух. Ослепительный свет больше не мучает, но глаза еще болят и слезятся. Кожу на лице и шее до сих пор щиплет. Вышел бы демон, неприятные симптомы меня оставили. Кроме разве что боли в ноге. Как же она болит, зараза! Николай, скотина бессердечная! Обязательно, что ли в меня стрелять надо было?! — Уууу! — застонал я, хотя внутри снова всколыхнулся гнев. Не мой. Но тут же угас. Демон действительно решил сидеть тихо. Его присутствие почти не ощущаю. Даже когти и острые зубы исчезли! Не соврал? Или только на время присмирел? Пытаюсь сесть, но голова резко закружилась. Снова ложусь, чувствуя дурноту. Наверное, потерял много крови… В глотке сухо, хочется пить. Чувствую себя премерзко, словно избили. Хотя, в общем-то, так и есть. Только не кулаками, а магией. С трудом приподнимаюсь на локтях. Подходит брат Павел и устало опускается рядом. — Жив? — участливо интересуется. — Демон из тебя, похоже, вышел… Но аура очень запачкалась. Очищать придётся. — Не! — протестую, чувствуя, что ещё одной чистки не выдержу. — И так уже переочистился на сегодня! Безупречный у тебя ангелок вышел… — Первый раз получилось! Сам себе поражаюсь. — Да, ты герой, — скривившись от боли, наигранно хвалю. Николай и Владимир уже пришли в себя. Лекарь осматривает охотника, который сидит на полу, поглаживая рукой затылок. На щеке диакона засох потёк крови. Честно говоря, не хотел, чтобы всё вышло так… — Это ты герой! — восхищается мной юный священник. — Здорово ты демона провёл! Я бы так сыграть не догадался. — А Серафим у нас актёр хороший, — доносится осуждающий голос учителя. — Только переигрывает иногда. От последней фразы становится не по себе… Неужели понял, что демону я не лгал? Снова делается зябко. Виновато смотрю на экзорциста, уже отвязавшего девочку и теперь, взявшего ее на руки. Ребенок, явно пребывая в шоке, уткнулся ему в плечо. Взгляд отца Евфимия суров и не сулит ничего хорошего. Внутренне содрогаюсь. Надеюсь, не заметит во мне Астарота.