Ненаписанные летописи Верстратена

— Милорд, — хрупкая эльфиечка склоняется в поклоне, светлые, не по уставу длинные волосы бледными змейками падают с плеч, закрывают узкое лицо лёгкой кисеей. Элиас улыбается Даниэлю поверх склонённой головы разведчицы, небрежным жестом приказывает девушке говорить. — В деревне на границе Ледоры и Чертогов погибли дети, — распрямляясь, со спокойной уверенностью начинает эльфийка, — подданные Чертогов. Это произошло две недели назад. Спустя примерно двое суток в Чертогах об этом стало известно. Ещё спустя неделю отряд численностью три сотни бойцов в цветах Чертогов пересёк границы Ледоры и нанёс удар по деревне. Выживших нет. — Что скажешь? — Элиас неосознанным жестом поправляет неудобный кружевной воротник, вполголоса поминает дурацкую моду, заставляющую людей страдать от сомнительной красоты. Губы эльфийки трогает едва различимая улыбка — всё же есть свои плюсы в работе шпиков. К примеру — незаметность и отсутствие вычурных аристократических тряпок. — Провокация, — Даниэль равнодушно смотрит на чайку, распростёршую белоснежные крылья над массивным письменным столом. Взгляд агатовых глаз морской хищницы неподвижен и угрожающ. — Кристиан слишком горяч, его легко подтолкнуть в нужном направлении. — Даже если придётся пожертвовать собственными людьми? — король с сомнением глядит в бесстрастное лицо своего адмирала. — Пешки, мой король, всего лишь пешки на доске. Пожертвуй пешкой — и доберёшься до королевы, — кажется, чайка одобрительно кивает остроклювой головой, вторя словам адмирала — птица знает, что Его королевское величество ненавидит шахматы. — Когда ты успел стать таким циничным, друг мой? — вопрос традиционно остаётся без ответа — оба знают причину. — А, ладно, неважно. Что делать будем? — Ничего, — Даниэль провожает взглядом уходящую эльфийку. Понятливая девочка, знает, когда надо исчезнуть. — Ничего, мой король. Сами разберутся, кто кому что должен. Де Вит хмурит тонкие брови, недовольный ответом. — Это как-то неправильно… — Возможно. Но, мой король, у вас есть другие предложения? Самодержец в раздумье теребит накрахмаленное кружево манжет, кусает губы и водит пальцем по карте, занимающей целую стену. — Ты не одобришь, — король оставляет в покое измятые манжеты, оглядывается на адмирала, неподвижно стоящего за спиной. — Сколько у нас сейчас кораблей? — Можно выделить полсотни тяжеловооружённых фрегатов, — не задумываясь, отвечает Даниэль, светлые глаза с подозрением смотрят на Элиаса, — если перебросить с южного направления часть размещённых в Соколиной бухте судов — ещё десять. И да, мой король, вы совершенно правы — я не одобряю вмешательство во внутренние дела Ледоры и Чертогов. — И всё же мы вмешаемся, — де Вит ведёт пальцем по карте, повторяя извилистые очертания побережья, — мне не нравится, к чему идёт дело, друг мой. — Мой король, глупо вмешиваться в чужую войну, — с мягкой настойчивостью произносит герцог Тейс, отодвигает короля от карты и закрывает её гобеленом с традиционным морским пейзажем. — Подумайте о том, скольких мы потеряем. И ради чего? Ради участия в очередной бессмысленной драке, к которой мы не имеем никакого отношения? С каких пор Верстратен взял на себя роль миротворца и третейского судьи в чужих спорах? Войны велись и будут вестись всегда, это не повод встревать в каждую заваруху местного масштаба. — А… Гуманитарная помощь мирному населению? — единоличный властитель Верстратена предпринимает очередную — бесполезную — попытку переубедить адмирала. — Оружием и солдатами? — Даниэль насмешливо щурится. — Мой король, поищите другую песочницу — не столь затратную. Неделю спустя — Так и сказал? — король с силой сжимает резные подлокотники, во взгляде пляшет яростное багровое пламя. Эльфийка мужественно кивает: — Слово в слово, милорд. — Лааадно… Благодарю за информацию, — Элиас величественно кивает, отпуская девушку. Как только за шпионкой закрывается дверь, маска показного спокойствия слетает с венценосного чела. Монарх рывком поднимается с кресла, зло пинает подвернувшуюся под ноги тумбочку. — Ты слышал?! Нет, ты слышал?! Этот хер заморский нас не уважает! Он не уважает МЕНЯ! Вконец оборзел, идиот престарелый! Даниэль думает о том, что разветвлённая шпионская сеть, невесомой, но вполне ощутимой паутиной окутавшая добрую половину цивилизованного мира, не так уж хороша, как считает Рене. К примеру, не ошивайся при королевском дворе Чертогов полсотни прикормленных аборигенов и десяток проверенных агентов, Элиас в жизни не узнал бы, что о его несравненной персоне и возможном вмешательстве в конфликт между Ледорой и Чертогами думает Кристиан Соан — попросту неоткуда было бы. — Мой король, что бы ни говорил Кристиан — это его личное дело, — адмиралу не нравится безрадостная перспектива вести флот к далёким берегам Чертогов, особенно с учётом непостоянства моря — в это время года, и короля — постоянно. — Неэт, друг мой, это уже не личное дело! Это оскорбление, а оскорбления смываются кровью. — Помнится, не далее чем вчера вы, мой король, собирались поддерживать именно Кристиана. — А мы всех поддержим, — де Вит зло улыбается, неприятно напоминая покойную королеву, — так поддержим, что мало не покажется.