11-я глава. Необыкновенное чудо
9 сентября 2016 г., 23:46
По адресу, указанному в личном деле врача из «Психеи», никто не открыл. Степа приник к двери ухом, а Пескарев принялся стучать к соседям. Повезло лишь с одними из четырех.
Тетка, красная и потная, оттого, что крутила банки с компотом, описала Дамиана Александровича Ружинского как обычного молодого человека.
– Уходит утром, приходит вечером, здоровается всегда. Девок и приятелей не водит, – сообщила довольная последним обстоятельством соседка, вытирая мокрый лоб. – Но чего тут происходило дня четыре назад – не знаю. Я только сегодня с дачи вернулась. А зачем он вам?
Тетка была из той породы, которая ради сплетен отложит архиважные занятия, лишь бы получить горячих новостей. В этом Пескарев ее разочаровал, сказав, что просто ищет знакомого. Состроив неудовлетворенную физиономию, соседка рявкнула: «Шляются тут всякие!» и хлопнула дверью перед сыщиками, аж подпрыгнувшими от чересчур громкого звука.
– Зуб даю: он убийца, – спускаясь за начальником по лестнице, уверенно заявил Степан. – И сейчас в бегах.
– Это ясно, блин. Только бы его не спугнуть. Поехали в контору, может, из «Психеи» звонили. Я оставлял наш телефон на случай, если Ружинский там появится.
По дороге Степан наслаждался пением Снежаны Роковой по радио, где шла передача в память о покойной исполнительнице. Пескарев, машинально управляя автомобилем, думал о гипнотизере. «Имя у него оригинальное, профессия – тем более. Вот гадом буду: он из них! Надо Вирановского спросить, не знает ли такого типа».
До мясника сыщик не смог дозвониться – в магазине трубку никто не снимал. Наверно, приемка товара или переучет какой. «Ладно, – решил Пескарев, – наберу его вечером на домашний».
Раздалась телефонная трель, и сыщик сразу понял, прямо-таки ощутил тревожность звонка – известие будет не из приятных. Заикавшийся зареванный женский голос воскликнул, что в «Психее» найдена мертвая девушка с изуродованным лицом.
– Бедная Марьяша-а-а… – рыдала взахлеб женщина.
Пескарев велел ей ничего не трогать на месте преступления и вызвал Степана для повторной поездки в клинику. Уже второе за неделю покушение на убийство, и по логике получается, что Дверь и та Марьяна тоже кого-то грохнули. Пока не доказано, но пусть на Дверь покушался именно Дамиан, а на Марьяну кто? Тоже кто-то из «Психеи»? Или убийца со стороны? Лучше бы, конечно, круг подозреваемых ограничивался персоналом и пациентами клиники. Но тогда получается, что она кишмя кишит убийцами?!
Почти на выходе из конторы сыщика поймала Катя.
– Можно я сегодня уйду часов в шесть? Мама просила помочь по хозяйству. А то я прихожу под утро и сразу ложусь спать.
– Ну, раз мама просила, блин… – процедил Пескарев, раздражаясь вовсе не от отмены Катиного дежурства. Мать у нее не немощная, зато противная, хотя в курсе ночного графика дочери. «Стерва она и есть стерва», – скривился сыщик. – Синичкин тебя заменит?
– Да! Спасибо! – радостная Катя убежала в морг.
***
Ровно в восемнадцать ноль-ноль патологоанатом выскочила из конторы, но, выйдя из двора здания на широкую улицу, не устремилась к остановке. Беспечно размахивая сумочкой, девушка двинулась к ближайшей торговой палатке, купила леденец на палочке и прогулочным шагом направилась, собственно, на прогулку. – Катя, здравствуйте! – окликнул ее знакомый голос, и, обернувшись, патологоанатом увидела Людвига, вскоре ее нагнавшего. – А вы уже домой? – Не совсем, – хихикнула девушка. – Я соврала начальнику, что маме нужно помочь. Мне надоело ночами сидеть около Двери. Это так нервирует. Вроде вокруг должны быть трупы, а он еще жив. Людвиг оценил находчивость Кати, однако ранее он и не подумал бы, что милая девушка в очках, придававших ей серьезности, способна на обман. Впрочем, гораздо комфортнее пообщаться с Катей вне стен морга. Внезапно хлынул ливень. Темные тучи бродили с утра и только к вечеру сподобились обильно оросить прохожих. Те, что были без зонтиков, мгновенно промокли до нитки, пока успели добежать до укрытия. К сожалению, мясник забыл зонт в цехе, где весь день царила суета. Сначала сломался телефон, потом в бухгалтерии заискрила проводка, и ждали уже двух мастеров, которые не спешили явиться для устранения аварий. Третьей катастрофой стал прибывший электрик – пьяный в хлам. Врезавшись в угол прилавка, он схватился за первое попавшееся, чем оказалась большущая свиная башка, и уронил ее себе на ногу. Пришлось вызывать «скорую». В довершение приключений наконец-то притащившийся мастер с телефонной станции заметил Людвига в забрызганном кровью фартуке, дико вытаращил глаза, завопил: «Сатанист!», перекрестился и убежал. С сектантами мясника еще не путали, и он посмеялся от души. Дождь беспрерывно лил минут двадцать, и, постояв под узким козырьком крыльца уже закрытого магазина, Людвиг и Катя пришли к выводу, что нужно-таки покинуть убежище – не ночевать же на улице. – Вы далеко живете? – спросил мясник. – Восемь остановок отсюда, – жалобно отозвалась замерзшая девушка. – А до моего дома, если идти дворами, совсем близко. Приглашаю вас в гости, и только посмейте отказаться: вам срочно надо отогреться! – Д-да, спасибо, – простучала зубами Катя, и они выбрались под дождь, немного утихший, но не заканчивавшийся.***
– Ну здрасьте! Ты вздумал завести гарем? Еще одна женщина в нашей квартире! – уперла руки в боки Лёка. – Тише ты, – замечание Людвига было излишним. В ванной шумела вода, и гревшаяся там Катя не услышала бы недовольных реплик Лёки. – Дай ей что-нибудь из своей одежды. – Бальное платье? Купальник? – Не вредничай. Трудно помочь? Еще поворчав для проформы, Лёка полезла в шкаф и достала черный спортивный костюм. Если рассудить, то уж лучше эта Катя, чем Иоанна, сменила гнев на милость одиннадцатиклассница. По крайней мере, с виду коллега со второй работы брата нормальная, хоть и патологоанатом. Почему-то Лёка считала, что возиться с мертвецами – занятие для сумасшедших. – Эй, возьми, – Лёка стукнула по двери ванной, сунула костюм в образовавшуюся щель и миролюбиво добавила: – Ждем на кухне. За чаем и малиновым вареньем Катя неустанно благодарила брата и сестру за гостеприимство. – Ой, Людвиг, а вам ведь тоже нужно под горячий душ! – спохватилась патологоанатом, вспомнив, что она не одна промокла. – У меня иммунитет хороший, не беспокойтесь, – ответил мясник, переодевшийся в сухое. – Прекратите уже «выкать», – хмыкнула Лёка. – Брат-то ладно, у него эти манеры ничем не вышибить. Но ты, Кать, уверенно «тычь»! – Хорошо, – улыбнулась та. – Еще раз спасибо! Мне пора. Свою одежду я дома досушу. Выскочив из-за стола, Лёка унеслась к себе и, вернувшись, вручила Кате кроссовки – размеры у девушек совпадали. Собравшись, патологоанатом уехала на вызванном Людвигом такси. – А она ничего, одобряю, – произнесла Лёка и вопросительно глянула на брата: мол, самому-то Катя нравится? Расстраивать сестру не хотелось, поэтому Людвиг кивнул. Пока отношение к Кате чисто дружеское. Быть может, со временем симпатия к ней возрастет. Зацикленность на Снежане у мясника постепенно исчезала, так что можно обратить внимание на других дам.***
Следующей ночью Свет в морге был приглушенным – в общем помещении с пустыми столами, кроме единственного занятого – горела одна лампа на тумбочке. Возле неровно дышавшего во сне Веткина стояла капельница, поразительно похожая на виселицу из-за трубки, изогнувшейся петлей. – Значит, душить, – положился на ассоциацию Дамиан и осторожно вынул из-под головы бывшего пациента подушку. Несколько минут продлились вялые конвульсии, и тело обмякло. Дамиан на всякий случай еще поприжимал подушку, пощупал пульс – отсутствует, прекрасно! – и успокоился. Ну, второй блин не комом! В моргах гипнотизер ни разу не бывал и с интересом прошелся вдоль шкафов с инструментами, лекарствами и стопками простынь. Внимание привлек еще не исследованный закуток с маленьким угловым столиком. На нем кроме кружки и электрочайника лежала косметичка. «Трупы раскрашивают от нечего делать?» – фыркнул от смеха Дамиан. Пришпиленный к стенке календарь с пушистыми котятами свидетельствовал, что здесь работает женщина –косметичка ей же и принадлежит. Рядом с календарем висела бумажка, в которой значилось, что Л. А. Вирановский благодарит кого-то за чай. – Вот это поворот, – присвистнул Дамиан. – Неужели папочкин родственник? О, если отчество на «А», то… – Кто вы?! – возглас заставил гипнотизера обернуться. У закутка стояла стройная девушка в халате и очках. Наверно, здесь еще есть комната, откуда она и вышла. – Я сейчас закричу, – предупредила Катя. – Кто вас сюда пустил?! – Не поверишь, но охранник, – Дамиан медленно направился к попятившейся девушке. Такая миленькая, смелая… – Вы его подкупили или убили? – Нет, я его загипнотизировал. На лицо подошедшего Дамиана попал свет, и Катя беззвучно охнула – вот он, тот самый первый взгляд!! У патологоанатома в груди потеплело, колени ослабели, словно она выпила крепкого вина, сердце забилось часто-часто и в горле пересохло. Как неожиданно и как долгожданно… И эти глаза. Не один, а оба… Настоящее чудо случилось этой ночью! – Пойдем со мной, – не дожидаясь ответа, Дамиан, боявшийся, что девушка может отказаться, подстраховался и тронул кончиками пальцев ее виски. От гипноза или по своей воле Катя протянула ладонь, и они рука об руку покинули морг.
