Убийцы убийц

      – Вы ошиблись, – ответила девушка, и ни одна мышца на ее красивом лице не дрогнула.       – Простите, – Людвиг услышал, что объявляется посадка на электричку, и поспешил к длинной зеленой веренице вагонов, ища свой.       Безо всяких сомнений, это была она – настоящая роковая женщина. Пусть Снежана не призналась – да и стала бы якобы умершая певица говорить незнакомцу, что она вдруг воскресла? – но более чем явного подтверждения ее живости Людвигу было достаточно. Эта мысль избавит его от отчаяния и тоски. Может, он больше никогда не увидит Снежану. Ничего страшного. Главное, она жива.

***

      Как ни старалась Лёка не контактировать с правоохранительными органами, а периодически впускать в квартиру мулата-следователя пришлось. Настоящего милиционера в форме школьница побоялась бы вот так «динамить», а Степана нет. Он теперь заведовал нелегальной розыскной конторой, где работал Людвиг и раньше часто звонивший по ночам Пескарев. Поэтому к Степе у Лёки не было неприязни или страха. И на встречу в квартире мулат покладисто соглашался. В своих владениях школьнице легче держать оборону, а в случае усиления нажима, если потребуется – применять дар ультразвукового голоса.       – Скажите, Леокадия, бывает ли Вирановский Людвиг Александрович в этой квартире? – в энный раз спросил Степа, сам порядком уставший от штампованной фразы.       – Не-а, – в энный раз покачала головой одиннадцатиклассница.       – Он звонит вам, присылает письма?       – Ох, блин…       Лёка не выдержала соблюдения относительного порядка при опросе и ткнулась лбом в стол, покрытый клеенкой с подсолнухами.       Услышав любимое слово бывшего начальника, мулат печально улыбнулся. К Пескареву насчет Людвига у Степы подкатить не удалось. Тот оборвал его на полуслове, что слышать ничего не хочет о волшебниках, и залпом выпил стопку водки в «Одинокой креветке». Из бара Степа вышел ни с чем. А дело, касаемое сгинувшего мясника-гипнотизера, являлось безотлагательным. О его местонахождении все его знакомые и сестра либо стойко умалчивали, либо действительно не имели понятия. К примеру, администратор мясного магазина Арина Петровна пребывала в полном недоумении, куда пропал любитель разделки туш. И вряд ли врала, ибо не меньше Степы хотела знать, на какой иной магазин Людвиг променял нежно обожаемый им цех. Также Арина Петровна честно изложила свои мысли о сотруднике: странно выглядит – один льдистый глаз чего стоит! – странно одевается, и сила у него ого-го какая! «Мне кажется, он Терминатор», – доверительно сообщила Арина Петровна Степе. Отчего тот едва не засмеялся, не посмев опорочить дурацким хохотом серьезное следовательское лицо, и поблагодарил администратора за ценные сведения. «Когда найдете, уговорите Людвига сюда вернуться, – попросила на прощание женщина. – Он хороший, хоть и чудной».       – Может, чайку? – предложила Лёка.       – Я при исполнении, – машинально отказался Степан, ибо обычно норовили угостить спиртным. – Ой, чего я несу?.. Буду.       Очеловечиванию сыщика школьница обрадовалась, однако с женской коварностью «вдруг вспомнила», что заварка кончилась.       – Ну и ладно, – чуточку обидевшийся Степа поднялся с табуретки в кухне, где по традиции проходили «допросы». – Если Людвиг Александрович объявится, позвоните мне, пожалуйста. Хорошо?       – Всенепременно, – соврала Лёка, что Степан, конечно, понял. Но повинуясь долгу, кивнул – мол, поверил.       С увольнением Пескарева началось черт знает что. Словно преступники прознали, что опытный сыщик отошел от дел, и принялись творить злодеяния с утроенным энтузиазмом. Во-первых, возобновилась цепочка «убийца убивает убийцу»; во-вторых, торговые точки города объял небывалый по размаху рэкет; в-третьих, – впрочем, этот пункт не так масштабен, как предыдущие – в ночном клубе «Мотылек» регулярно вспыхивали драки между танцовщицами.       Как все это разгребать, Степа не представлял. Он еще не слишком сноровист для раскрытия подобных дел. Синичкин вообще «зеленый» и по профессии ветеринар, вдобавок собрался жениться. Остальные сотрудники конторы так-сяк… С Кати, дочери Пескарева, спрос тоже невелик. Повозится в морге полдня и сбегает к своему Дамиану, которого она называла мужем. Ни кольца на безымянном пальце, ни документа из загса тем не менее патологоанатом не демонстрировала.       Однако Степан не помышлял опускать руки. Пусть медленно, но он займется всем этим криминалом. Правда, может и не успеть предотвратить очередное правонарушение.

***

      Территорию вокруг киоска «Радуга» оцепили с радиусом четыре метра. Больше не позволял стоявший сзади жилой дом, сбоку – еще два ларька, спереди – тротуар и проезжая часть. Снова налет рэкетиров. «Восьмой за неделю и четырнадцатый за месяц», – подытожил Степан и направился с Синичкиным в киоск.       Внутри было тесновато, поэтому пришлось плечом к плечу стоять в дверном проеме. Хозяин «Радуги», он же продавец, полноватый мужчина лет сорока с гаком, сидел на табуретке, потирая запястья. Совсем недавно с них сняли веревки.       – Вы видели нападавших? – спросил Степан, открыв блокнот для показаний потерпевшего Абашина Евгения Матвеевича.       – Да, их было трое. Больше сюда и не влезет, – ответил владелец ларька. – Два здоровых бугая в черных масках с дырками для глаз, а третий худой, он ими командовал.       – Тоже в маске? – уточнил Степа. Если да, то из предыдущих случаев этот главарь будет неизвестным. Остальных жертвы также запомнили, и каждый раз они были разными людьми. А Степан так надеялся, что в городе действует одна рэкетирская банда. Выходит, их тут тьма.       – Нет, что удивительно. Давайте я его нарисую, – и Абашин, объяснив, что в молодости слыл неплохим художником, попросил у сыщиков листок и ручку.       Изображение оказалось лучше фоторобота. Синичкин аж восхищенно присвистнул и попросил нарисовать его девушку.       – Позже, – Степан вытолкал из киоска напарника, совавшего Евгению Матвеевичу фотографию. – Сейчас важнее найти преступника.       – А тебе он знаком? – спросил будущий ветеринар и жених.       – Угу, – кратко ответил мулат. Вот уж кого он не ожидал узреть в роли главаря рэкетиров, как школьного сторожа, который жил в одном доме со Степой.

***

      Вместо того, чтобы ехать и арестовывать старичка-сторожа, Степан направился в контору. Похоже, Синичкин напрочь забыл о желании напарника ловить главаря рэкетиров, ибо даже не поинтересовался, почему они этим не занялись. Все думы студента были нацелены на грядущие свадебные расходы и способы зарабатывания денег. И без того насыщенный график Синичкина – днем учеба, вечером работа – еще более уплотнился. Ночами ветеринар разгружал вагоны, чтобы скопить капитал для торжества. Поэтому речь о задержке в конторе на лишний час давно не шла.       – Мне пора – сегодня уголь привезут, – немного виновато произнес Синичкин, глянув на часы.       – Иди, – кивнул Степан.       За столом Пескарева он чувствовал себя некомфортно: словно заперся в чужую квартиру и хозяйничает там. Но сидеть в общем помещении с галдящими сотрудниками, хрипящим радио и постоянными сквозняками было бы еще ужаснее. До назначения на пост начальника мулат этим пресытился выше крыши.       Четырнадцатый рэкетирский набег окончательно утвердил Степу в версии, выдвинутой после пятого грабежа. Очень странно, что главари – люди, совершенно не причастные к криминалу. Ни у кого нет судимостей, заявлений в милицию за бытовой скандал в семье в состоянии алкогольного опьянения и тому подобное. Что их заставило заняться рэкетом? Бедственное финансовое положение? А как же главарь номер десять? Он вообще депутат, вряд ли получающий три копейки! Если, конечно, не вымогает деньги ради развлечения.       Хождение к Пескареву за советом и мозговым штурмом закончилось безрезультатно, поэтому Степа и навещал Лёку, чтобы хоть как-то выйти на след Людвига. Все более мулат склонялся к выводу, что жертвам рэкетиров кто-то морочит голову.       А еще нужно выяснить, кто очередной убийца убийц и что никак не могут поделить танцовщицы из «Мотылька»…       Степану стало совсем тоскливо.