21-я глава. Следствие ведут дураки
13 декабря 2016 г., 13:17
Из «Мотылька» сыщики ушли несолоно хлебавши. Воспользовавшись замешательством Степы, худрук аккуратно, но настойчиво увел Викторию из зала, попутно что-то ей втолковывая. Другие танцовщицы как в рот воды набрали, лишившись храброй лидерши. Поиски уборщицы в клубе толку не принесли. Видимо, Дарья Михайловна, хоть и осмелилась позвонить в милицию, все-таки побаивалась Лешковского и исчезла.
– Что мы делаем не так?.. – на улице задал риторический вопрос Синичкин. Однако Степан сердито ответил:
– Точнее сказать: что мы не делаем.
– Нужно принимать более радикальные меры? Силой тащить в контору, как поступал Пескарев, отматерить того модника по первое число, забрать у него Калинину и допросить ее? – перечислил студент.
– Да не могу я! – надрывно воскликнул отчаявшийся Степа и продолжил тише: – Не умею я пользоваться этими радикальными мерами, ох… Стоп, Синичкин! Радикал!
– Не понял, – будущий ветеринар занес ногу, чтобы залезть в машину, да так и замер. – Ты про частицу или про того гипнотизера?
– Про него! Зуб даю: он связан с массовым рэкетом! Кто еще может морочить людям головы, внушая им что угодно?
– Людвиг может, – логично предположил Синичкин.
– Это еще доказать надо, – мулату совершенно не верилось в виновность бывшего коллеги. – Тем более его местонахождение нам неизвестно. А вот Дамиан сидит в психушке, где с ним и поговорим.
– Если сидит, – зловеще уточнил студент, и сыщики мигом запрыгнули в машину, чтобы поскорее убедиться в любой из гипотез.
***
Получив выписку на имя Ружинского Дамиана Александровича, Степан весьма похоже изобразил барана и новые ворота, даже кучерявость волос была в тему. Почему Свободного Радикала выпустили на свободу?! Черт бы подрал эту тавтологию! – Всё по приказу из милиции, – произнес врач. – Кто приказал? – не сводя глаз с бумаги, спросил мулат. – Сейчас, – доктор порылся в папке с документами. – Пескарев Д.И. по телефону. Он ведь следователь? – Ага, – согласился Синичкин, тоже пребывавший в состоянии шока. Чтобы их прошлый шеф позволил убийце двух человек и неодобренному мужу своей дочери покинуть мягкие стены «желтого» дома?! Не иначе сошел с ума! – Что-то случилось? – забеспокоился врач, изучив встревоженные лица напарников. – Увы, да, – ответил Степан. – В следующий раз, будьте добры, не выписывайте пациентов, получив распоряжение по телефону от представителя закона. Пусть сам едет сюда и предъявляет «корку». – Простите, я… – Да уж чего там, – отмахнулся мулат. Черт из табакерки выпущен, и проштрафившегося наказывать глупо. Возможно, в дурдом позвонила Катя от имени Пескарева, а может, тому зачем-то понадобился Дамиан. Поэтому надо срочно выяснить, правда это или нет. А потом уж разыскивать беглого гипнотизера по всему городу. – Едем в «Одинокую креветку»! – скомандовал Степан, бегом устремляясь из психушки к машине.***
– Че, блин? Я туда звонил?! Да я, че, блин, крышей тронулся?! – вытаращился на бывших подчиненных Пескарев, вскочив из-за столика в баре. – Значит, он самостоятельно сбежал или ему помогли, – промямлил Синичкин, уже не радуясь встрече с шефом, хотя мечтал, чтобы тот вернулся в контору. Степан предпочел молча огребать от взбешенного бывшего, но все же начальства. – Вы че натворили, дебилы?! Он со своим гипнозом, как обезьяна с гранатой, блин! Дернет чеку – и еще будет ржать при этом! Тупицы! Идиоты! Бездари! – вопил Пескарев на сжавшихся и словно уменьшившихся в размерах «дебилов». Спустя десяток нецензурных фраз Пескарев выпил поднесенную официанткой рюмку водки, отдышался и принялся по второму, а затем и по третьему кругу распекать Синичкина и Степу, готовых от собственной бестолковости и недальновидности провалиться сквозь землю. – Поможете его поймать? – осторожно попросил мулат, когда у Пескарева закончили матерные обороты и он затребовал очередную алкогольную добавку. – Хрен ты угадал! – резко отказал бывший сыщик. – Сами подтирайте все то дерьмо, которое вылилось, блин! – Мы бы хотели привлечь кое-кого, – поделился размышлениями Степа, хотя Пескарев его не слушал либо прикидывался глухим. – Но он куда-то делся… Дома и на работе не знают. Да и если отыщем – ему на нас плевать. То ли дело вы. – Что я? – переспросил разгневанный Пескарев. – Вы же авторитет для многих, – с подлинным уважением заявил Синичкин. – Он вас не игнорировал, всегда помогал. А мы ж так, мелкие сошки… Степа осуждающе кашлянул: мол, говори, студент, за себя, а я начальник следовательской конторы. Хоть и налажавший… Глядя в занавешенное темными шторами окно, Пескарев вспомнил минувший год, эдакий «салат» из событий – неуловимые убийцы убийц, предатель Федя, прибитый дверью Дверь, чокнутый Дамиан, укравший Катю, охота на него и поимка – приправленный экзотическим «соусом» из мясника в сюртуке с разноцветными глазами, гипнозом и громадным топором. «Было же времечко...», – с ностальгической горечью подумал Пескарев. – Дай бумажку, – велел он официантке, безропотно исполнявшей роль секретарши. Получив листок и ручку, Пескарев накарябал несколько кривых строк, сложил бумагу и протянул Степе. – Отдашь ему лично в руки. – А как?.. А где?.. – начал мулат, но бывший шеф его громко перебил: – Не моя забота, блин! Если он вам очень нужен – найдете! Всё, вон отсюда, олухи! Аудиенция окончена, блин!***
Жадно уписывая блинчик с печенью в непрезентабельном, зато дешевом кафе, Синичкин терпеливо ждал, когда Степа приведет в порядок мысли и выдвинет план действий. Свой блинчик мулат пока не трогал, предпочитая строить умозаключения на голодный желудок. – Ага, – изрек вдруг Степан и укусил свернутый вчетверо блин. – Придумал? – с надеждой уставился на него напарник. – Угу. Доем и расскажу. Степа и не подозревал, что так сильно страдал без еды – весь день до позднего вечера во рту маковой росинки не было! – слопал еще парочку блинчиков, немного зачерствевший пирожок с повидлом и выпил два стакана ягодного компота, в том числе и стакан Синичкина. – Все очень просто. Отдаем записку его сестре, – насытившийся Степан поразил решением студента в самое сердце. – Эй, да это фигня, – возразил напарник. – Она ее выкинет! – А вот и нет. Лёка – умная девочка, но маленькая, поэтому покажет записку взрослым. Не Людвигу, так другим родственникам. Я уверен: в нашем городе есть они или иные волшебники. – Лёка тоже из них?! А что она может? – Не знаю, не демонстрировала, – пожал плечами Степа, о чем совершенно не жалел. Мало ли сжигает либо замораживает. От этих кудесников можно ждать чего угодно. – И опять же это свидетельствует о ее уме – не выпячивает свои способности. Синичкин не стал комментировать адресованные сестре Людвига комплименты – сейчас не до подколок – и указал на нагрудный карман куртки Степы, где лежала записка. – Кстати, давай почитаем, что Пескарев настрочил! – Некультурно, – отказался от заманчивой идеи мулат. – А что там может быть такого? – Понятия не имею. Но нас просили отдать лично Вирановскому. – Ну, Степ, – заканючил Синичкин. – Мы прочтем и никому не скажем. – Забыл, что Людвиг – гипнотизер? Проверит наши мысли и всё. – Что? Убьет нас? – ужаснулся студент. – Хуже. Доложит Пескареву, и убивать будет уже он. Лучше не рисковать. Расстроенно вздохнув – отчасти из-за нежелания Степы вскрывать записку, отчасти из-за выпитого напарником компота – Синичкин поплелся добывать углеразгрузкой деньги на свадьбу.
