Умереть, чтобы жить.

*** В одиннадцать часов вечера я и Драко уже ожидали завхоза у выхода школы. Филч был уже там вместе с Пруэттом. — Вам предстоит пойти в Запретный лес. И я сильно ошибусь, если скажу, что все вы выйдете оттуда целыми и невредимыми... — Я вздрогнул, голос Филча прозвучал в абсолютной тишине, и казался зловещим. — В лес? — переспросил Драко, голос его был совсем не такой самоуверенный, как обычно. — На сколько известно, ночью туда ходить не рекомендуется из-за опасности, что может поджидать за каждым деревом! Там даже оборотни водятся. — Ну вот, какой ты рассудительный стал. — В голосе Филча была радость. — Об оборотнях надо было думать прежде, чем правила нарушать и переговариваться с преподавателем. Мы шли сквозь тьму — света от лампы Филча хватало ровно настолько, чтобы увидеть, что под ногами. Я гадал, какое именно наказание нас ждет. Должно быть, это было что-то ужасное, иначе Филч так бы не радовался. В небе светила яркая луна, но на нее все время наплывали облака и погружали землю во мрак. Вдруг впереди показались огоньки. Я понял, что мы приближаются к хижине Хагрида. А потом послышался и голос великана. — Это ты там, что ли, Филч? Давай живее, пора начинать. — Из темноты к нам вышел полувеликан, у его ног крутилась небольшая черная собака, профессор по уходу за магическими существами держал в руке огромный лук, на его плече висел колчан со стрелами. — Чего ты так опоздал-то? — Хагрид смерил Филча суровым взглядом. — Все лекции им читал, небось, ага? Не тебе этим заниматься, понял? А теперь иди, нечего тебе здесь делать. — Я вернусь к рассвету... и заберу то, что от них останется. — Филч неприятно ухмыльнулся и пошел обратно к замку, помахивая лампой. Я заметил, как Малфой, проводил завхоза полным испуга взглядом, он повернулся к Хагриду. — Я в лес не пойду, — заявил он, и я был с ним согласен, меня не привлекала перспектива идти ночью в Запретный лес, в котором водились черт, знает какие хищники и животные. — Пойдешь, если не хочешь, чтобы из школы выгнали, — сурово отрезал Хагрид. — Нашкодили, так теперь платите за это. Идемте. Хагриду переживать нечего, взрослый полувеликан сам кого хочет, напугает. Он подвел нас почти вплотную к лесу и, высоко подняв над головой лампу, указал на узкую тропинку, терявшуюся среди толстых черных стволов. Я почувствовал, как по моей коже побежали мурашки, и мне очень хотелось верить, что во всем виноват налетевший ветерок. — Нельзя взваливать на учеников такие наказания, мы не прислуга, мы школьники, — продолжал протестовать Малфой. — Я думал, нас заставят сто раз написать какой-нибудь текст или что-то в этом роде. Если бы мой отец знал, он бы... — Он бы тебе сказал, что в Хогвартсе делать надо то, что велят, — закончил за него Хагрид. Малфой бросил на лесника яростный взгляд, но тут, же отвел глаза. — Значит, с этим закончили, — подытожил Хагрид. — А теперь слушайте, да внимательно, потому как опасная это работа — то, что нам сегодня сделать нужно. А мне не надо, чтоб с кем-то из вас случилось что-нибудь. — Вон смотрите... пятна на земле видите? — обратился к нам Хагрид. — Серебряные такие, светящиеся? Это кровь единорога, так вот. Где-то там единорог бродит, которого кто-то серьезно поранил. Уже второй раз за неделю такое. Я в среду одного нашел, мертвого уже. А этот жив еще, и надо нам с вами его найти, беднягу. Помочь или добить, если вылечить нельзя. — А если то, что ранило единорога, найдет нас? — спросил Драко, не в силах скрыть охвативший его ужас. — Нет в лесу никого такого, кто бы вам зло причинил, если вы со мной да с Клыком сюда пришли, — заверил Хагрид. — С тропинки не сходите — тогда нормально все будет. Сейчас на две группы разделимся и по следам пойдем... в разные стороны, потому как их тут... ну... куча целая, следов. И кровь повсюду. Он, должно быть, со вчерашней ночи тут шатается, единорог-то... а может, и с позавчерашней. — Я возьму с собой собаку! — быстро заявил Малфой, глядя на внушительные собачьи клыки. — Хорошо, но я тебя предупрежу: псина-то трусливая, — пожал плечами Хагрид. — Значит, так, Пруэтт со мной пойдёт, а вы, Гарри и Малфой с Клыком будете. Если кто находит единорога, зеленые искры посылает, поняли? А если кто в беду попадет, тогда пусть красные искры посылает, мы сразу на помощь придем. Ну все, поосторожнее будьте... а сейчас пошли, пора нам. В лесу царили тьма и тишина. Бестолковому лесничему и в голову не пришло, что на нас может кто-нибудь напасть, да и мало ли кто, здесь за каждым кустом опасность может скрываться! Мы углубились в лес, и вскоре тропа разделилась. Я, Драко и псина пошли налево, а лесник и Пруэтт двинулась направо. Мы шли, абсолютно молча, шаря глазами по земле. Лунный свет, пробивающийся сквозь голые деревья, освещал пятна голубовато-серебристой крови. — Может, это волк-оборотень убивает единорогов? — спросил я. Малфой содрогнулся от внезапно раздавшегося моего голоса, — Не знаю, но когда мой отец узнает, куда нас отправили, он будет в ярости и похлещи всякого оборотня! — Прошипел Драко как рассерженная змея. Мы медленно двинулись дальше, вслушиваясь тишину. И вдруг уловили какое-то движение на видящейся впереди опушке. Я буквально почувствовал, как страх сковал меня и не давал шевельнуться. Из темноты вышло нечто непонятное — то ли человек, то ли лошадь. До пояса это был человек с рыжими волосами и бородой, но от пояса начиналось лоснящееся, каштанового цвета лошадиное тело с длинным рыжеватым хвостом — это был Кентавр. — Добрый вам вечер, — обратился к нам кентавр. — Что привело вас в такой поздний вечер в лес? Я, наконец, опомнился, поняв, что кентавр не собирается причинить нам вред, — Добрый и вам, простите за наглость сэр, понимаете, наш лесник Хагрид попросил нас о помощи, помочь ему найти в лесу раненого единорога и забыл предупредить, что эта часть леса принадлежит Кентаврам. Кентавр медлил с ответом. Какое-то время он, не мигая, смотрел в небо, а потом вздохнул. — Всегда первыми жертвами становятся невинные, — произнес он. — Так было много веков назад, так происходит и сейчас. К сожалению, я не заметил в наших владениях раненого единорога. — Он на мгновение замолчал, всё так же глядя на небо, — Марс сегодня очень яркий — необычайно яркий. Звезды говорят, о скором приходе Призрака Смерти и пробуждения Сумрачного Лорда, — Взгляд темных глаз кентавра устремился на меня. — Будьте осторожны дети, впереди нас всех ожидают тяжелые времена. Мы вежливо попрощались, и двинулись дальше и уходили все глубже в лес, и где-то через полчаса деревья окончательно преградили нам путь. Мне показалось, что пятен крови тут куда больше. Все корни деревьев были забрызганы кровью, словно несчастное создание металось здесь, обезумев от боли. Сквозь толстые ветви стоявшего перед нами древнего дуба я увидел поляну. Смотри, — произнес я, вытягивая руку и показывая на блеск, исходивший от земли. Мы пролезли между ветвями дуба, и вышли на поляну. В нескольких метрах от нас лежал единорог, он был мертв. Я никогда не видел такой печальной и такой прекрасной картины. У единорога были длинные стройные ноги и жемчужного цвета грива. Я сделал еще шаг вперед и вдруг застыл, услышав шорох. Кусты на другом конце поляны зашевелились, и из тени выступила облаченная в длинный балахон фигура с наброшенным на голову капюшоном. Кто-то крался к нам, как вышедший на охоту зверь. Я, Драко и Клык были не в силах пошевелиться. Однако фигура в балахоне нас не замечала. Некто подошел к мертвому животному, опустился на колени и склонился над огромной рваной раной в боку единорога. И... начал пить кровь. — А-А-А-А-А! Малфой, издав дикий крик, бросился бежать, а вслед за ним устремился трусливый Клык. Фигура в балахоне подняла голову и уставилась на меня. Я отчетливо видел, как с невидимого лица на балахон капала кровь. Потом фигура поднялась с земли и сделала несколько быстрых шагов по направлению ко мне. А я от испуга даже не мог пошевелиться. Вдруг я ощутил, как внутри меня пронзила острая боль, словно тысячи иголок вонзают в сердце и в дыхательную систему, порой она была, но уж точно не такой силы: казалось, моя душа хочет вырваться на волю, но не может, и при этом горя адским пламенем. Полу ослепший от боли, я попятился назад. Внезапно сзади раздался стук копыт, и что-то огромное пронеслось мимо меня, воинственно устремляясь к фигуре в балахоне. Боль была такой сильной, что я упал на колени. Однако через минуту или две боль прошла так же внезапно, как и появилась. Когда я наконец поднял голову, фигуры в балахоне на поляне уже не было, а надо мной стоял кентавр которого встретили до этого. — С вами все в порядке? — спросил кентавр, помогая мне подняться на ноги. — Да, спасибо, — неуверенно пробормотал я. — Кто это был? Кентавр не ответил и молча, посмотрел на меня своими темными глазами. Глаза кентавра задержались на моём лбу, видимо высматривал шрам. — Вы — сын Поттеров. — Кентавр не спрашивал, он знал, кто перед ним. — В лесу сейчас опасно, особенно для вас. Вы умеете ездить верхом? Так будет быстрее. Кстати, меня зовут Флоренц. Кентавр опустился на передние ноги, чтобы я смог вскарабкаться на его спину. И тут до нас донесся стук копыт. На поляну вылетели другие два кентавра. Они тяжело дышали, а тела их блестели от пота. — Флоренц! — прогремел кентавр. — Что ты делаешь? У тебя на спине человек! Тебе не стыдно? Ты что, верховая лошадь? — Вы разве не поняли, кто это? — спокойно спросил Флоренц. — Это сын Поттеров. Чем быстрее он покинет лес, тем лучше для него. — Что ты ему рассказал? — прорычал тот. — Запомни, Флоренц, мы поклялись не препятствовать тому, что должно случиться по воле небес. Разве движение планет не показало нам, что произойдет в ближайшее время? Я почувствовал напряжение Флоренца. — Я думаю, Бэйн, что так будет лучше, — мрачно произнес он. — Лучше?! — Тот, кого звали Бэйн, от негодования взбрыкнул задними ногами. — Все происходящее не имеет к нам никакого отношения! Кентавры не должны мешать тому, что предсказано звездами! Тем более, ты знаешь, что случится в будущем! И не наше дело, подобно ослам, бегать по лесу в поисках заблудившихся людей! Флоренц в приступе гнева поднялся на дыбы, и это произошло так внезапно, что мне пришлось вцепиться ему в плечи, чтобы удержаться на нем. — Ты что, не видишь этого единорога? — яростно крикнул он, обращаясь к Бэйну. — Ты что, не понимаешь, почему его убили? Или планеты не открыли тебе эту тайну? Лично я против того, кто рыщет по лесу, и я готов помочь людям в борьбе с ним. Флоренц резко развернулся и галопом устремился в чашу, оставив позади других кентавров. Спустя несколько мгновений позади до наших ушей донесся, голос Бейна, — Это всё равно не поможет избежать прихода Призрака Смерти и пробуждения Сумрачного Лорда! И ты не сможешь этому препятствовать! — Я с трудом удерживался на кентавре, но думал не о том, что могу упасть, а о том, что происходит и о каком еще приходе Призрака Смерти они говорили? О Сумрачном Лорде я догадывался — это и есть Темный Лорд Волан-Де-Морт. — Почему Бэйн так разозлился? — шепнул я, когда кентавр сбавил скорость. — И кстати... от кого вы меня спасли? Флоренц перешел на шаг, попросив меня пригнуться, чтобы не удариться головой о низко растущие ветви. Он совсем не торопился отвечать на заданный вопрос. Мы так долго шли в полной тишине, что я решил, будто кентавр не хочет со мной разговаривать. Но когда мы пробирались сквозь почти непроходимый участок леса, Флоренц вдруг остановился. — Гарри Поттер, вы знаете, зачем нужна кровь единорога? Я задумался, сам я этого не знал, но знание пришло, видимо Том и это знал. — Да знаю, убийство единорога считается чудовищным преступлением, — ответил я. — Только тот, кому нечего терять, способен совершить такое преступление. Кровь единорога спасает жизнь, даже если человек на волосок от смерти... Но человек дорого заплатит за это. Если он убьет такое прекрасное и беззащитное существо ради собственного спасения, то с того момента, как кровь единорога коснется его губ, он будет проклят. Я ждал, что Флоренц повернется ко мне, но перед глазами был лишь серебристый затылок кентавра. — Но кто, же решился на такое? — спросил я. — Если предстоит быть навеки проклятым, то уж лучше умереть, чем убивать единорога, правда? — Если я и покривил душой, то самую малость. Разумеется, будь я на волосок от смерти, то сам бы не побрезговал кровью единорога, мне моя жизнь дороже, но этого знать кентавру не полагалось. — Правда, — согласился Флоренц. — Но он делает это ради того, чтобы набраться сил и завладеть напитком, который полностью восстановит его силы и сделает его бессмертным... Мистер Поттер, вы знаете, что сейчас спрятано в школе? Я замешкал с ответом, не уверенный, стоит ли говорить ему, что я догадываюсь, что хранится в запретном коридоре. — Я догадываюсь, — уклончиво ответил я. — Разве вы не знаете того, кто много лет ждал, пока сможет вернуть себе силы, того, кто все эти годы цеплялся за жизнь, дожидаясь своего шанса?.. Мне показалось, что моё сердце стянул железный обруч. — Так это правда, — хрипло начал я. — о пробуждении Темн... — Гарри! Гарри, ты в порядке? — К мне со всех ног бежал Хагрид, за ним, тяжело дыша, бежали Драко и Пруэтт. — Я в порядке, — автоматически ответил я, даже не отдавая себе отчета в том, что именно говорю. — Единорог мертв, Хагрид, он лежит на поляне в глубине леса. — Здесь я вас оставлю, — прошептал Флоренц, когда Хагрид поспешно удалился, чтобы лично увидеть единорога. — Теперь вы в безопасности. — Я соскользнул с его спины. — Удачи вам, Гарри Поттер, — произнес кентавр. — И раньше случалось, что движение планет истолковывалось неправильно, даже кентаврами. Я надеюсь, что этот случай как раз один из тех. — Он повернулся и исчез в лесу, а я, дрожа, смотрел ему вслед. Драко после этого вечера извинился, хотя я видел, ему было неловко и неприятно наступать на собственное горло. Драко не привык перед кем-то извиняться, и я ему облегчил задачу, сказав, что поступил бы точно так же по слизерински и так же как и он позвал на помощь, после этого приятель заметно расслабился и предложил сыграть партию волшебных шахмат. — Я думаю, Снейп хочет украсть камень для Волан-де-Мор-та. Помнишь, когда мы его застали в учительской с израненной ногой? Может это он выпустил Тролля, чтобы отвлечь всех и пройти в запретный этаж. А Волан-де-Морт ждет в лесу... — Сказал я расставляю шахматные фигурки. — Не произноси это имя! Поттер! — испуганным шепотом попросил Драко. Казалось, он боится, что Волан-Де-Морт может нас услышать. Я проигнорировал просьбу. — Флоренц спас меня, но он не должен был так поступать. Бэйн был в ярости. Он говорил, что Флоренц помешал свершиться тому, что предвещали планеты. Они говорили о пробуждении Темного Лорда. Бэйн считает, что Флоренц должен был позволить Волан-де-Морту убить меня. Я думаю, звезды предсказали мою смерть. — Да перестань же ты произносить это имя! - прошипел Драко, рассерженно глянув на меня. Когда мы закончили играть шахматы и вести беседу, уже светало. От долгих разговоров у меня пересохло в горле, и сил мне хватило только на то, чтобы добраться до постели. Но оказалось, что ночные сюрпризы еще не закончились. Откинув одеяло, я увидел под ним аккуратно сложенную мантию-невидимку. К мантии была прикреплена записка. В ней было всего три слова: «На всякий случай».