All of the stars are fading away

Их отношения настолько плохи, что Луи даже не пытается протестовать, когда Гарри говорит, что едет жить к своей маме. Луи с ним даже не прощается. Он звонит Энн, полагая, что Гарри уже спит, и разговаривает с ней о прошедших событиях. В конечном итоге всё слишком тяжело для него, слышать рассказы о том, как ему становится хуже, и он бросает трубку. Он опустошён и опечален, и он не знает, выкарабкается ли он когда-нибудь из этого дерьма.

*

Луи выпивает свой последний напиток и выбрасывает пластиковый стакан. Он слишком пьян, но чувствует себя отлично, лучше, чем когда-либо в последнее время. Он чувствует силу и контроль. Ему не нужно беспокоиться о Гарри или отвечать на его дурацкие вопросы. Он пролезает сквозь толпу и ступает на танцпол. К нему приближается какая-то девчонка, и Луи ей позволяет, позволяет тереться о его тело и проводить рукой по его предплечью. Она наклоняется ближе и улыбается. Луи не может понять, что она говорит, но это не имеет значения. Её волосы щекочут его руку, и Луи улыбается в ответ. Она принимает это как интерес с его стороны, и Луи на секунду думает, что позволит ей его поцеловать. Её губы окрашены в нежно-розовый, и Луи не уверен, хочет ли он к ним прислониться или он просто одинок и растерян. Она прикасается к его талии и подходит вплотную, так близко, что Луи почти забывается, но не тут то было. Почему-то он думает о Гарри и ему становится противно, он отталкивает девушку и идёт в туалет, потому что его тошнит от всего алкоголя, что он выпил. Он сидит на полу и плачет, потому что ему больно и его жизнь испорчена.

*

Луи едет проведать Гарри. Он лежит в кровати рядом с ноутбуком, и, когда Луи открывает дверь, он даже не поднимает глаз. — Привет. — Гарри удивлён его приходом. — Так ты решил, что я снова стою твоего времени? — грудь Луи сжимается, а его голова начинает болеть, и он больше не может выносить ненависть Гарри. — Мне очень жаль, — Гарри усмехается. — Слушай, я знаю, что я невероятный кретин… — Ты можешь говорить так о себе. — Я просто не знал, как со всем справляться! — говорит Луи, его голос становиться выше. — Я наблюдал за тобой в течении прошедшего года, как ты всё меньше остаёшься собой, и я просто не смог этого выдержать. Я пытался оставаться сильным, я просто напуган и уже ни в чём не уверен. Я осознаю это так же, как и ты, и для меня это тоже тяжело. И да, я поступил не слишком корректно пару недель назад, я это признаю. Я ненавижу тот факт, что твоя потеря памяти неизбежна, а всё происходит слишком быстро, и я тебя, блять, просто потеряю. — Луи захлёбывается. Говорить это в слух, Гарри, делает это в сто раз хуже. — Чёрт возьми, иди сюда. — Луи падает на кровать и Гарри ложится рядом, разрешая Луи обнимать его невероятно близко, потому что им обоим это необходимо. Необходимо знать, что они всё ещё есть друг у друга.

*

— Эм, Луи, ещё раз, какое сегодня число? — Двадцать шестое, любимый. — Ох, точно. — Лу? — Ммм? — Я снова заблокировал свой телефон. — Куда ты дел тот листок? Я написал на нём код… — Я его потерял. — Ты не должен позволять Гарри выходить на улицу одному. — Да, это было глупо, я должен был… — Я не виню тебя, Луи, ты делаешь больше, чем полагается… Может быть, сейчас самое время попросить помощи у профессионалов? — Луи кивает, слова застряли в горле. — Да. Всё происходит так, будто стало хуже всего за одну ночь. Как будто он лёг спать в феврале, и Гарри был совсем немного забывчив, но когда проснулся, на дворе всё ещё было темно, и память Гарри была уже не та, он не был прежним Гарри.

*

Они больше не спят в одной кровати, потому что время от времени Гарри просыпается посреди ночи и пугается, если Луи лежит рядом. Луи пытается привыкнуть спать в одиночку. — Возможно ты хочешь подумать о дополнительной помощи, или помещении Гарри в… — Луи пристально смотрит на врача. — Если вы хотели сказать, помещении Гарри в дом или вроде того…- он делает глубокий вдох, успокаивается. — Нет, нет и нет. Он ещё не настолько плох. — доктор грустно ему улыбается, больно смотреть на Луи на подобном перепутье. — Если вы поменяете решение… — Я не собираюсь его менять. Бывают мимолётные вспышки прежнего Гарри. Небольшие воспоминания из тура или о чём-то, что сказал в трубку Зейн пару дней назад. Луи держится за них так же крепко, как держится за Гарри. Не происходит ничего хуже, чем когда Гарри бросается на него и бьёт по лицу, потому что он напуган и не знает, кто такой Луи. Боль в щеке не сравнится с болью при виде Гарри, теряющего прежнего себя.

*

Луи приходится позвонить в клинику и попросить помощи. — Мы успокоили его для его же безопасности. — говорит доктор. Снаружи Гарри выглядит точно так же. Он — это тот же человек, в которого влюбился Луи в восемнадцать лет (хотя и не совсем тот). Луи сидит на стуле рядом с койкой. Он может только смотреть на Гарри, который не Гарри, и мечтать, чтобы всё было по-другому. — Мы были совсем близки, совсем близки к свободе… — говорит Луи. — Всё начинало складываться… — он делает паузу, он не может винить Гарри (несмотря на то, что он винит, но не совсем). Он ненавидит, что Гарри его так бросил, что Гарри находится здесь, но он совсем не Гарри. Всё, через что они прошли, их шанс быть теми, кем они хотели быть, сейчас ничего не значит. Луи прикрывает рот, чтобы остановить неминуемый всхлип. — Я ненавижу тебя. — произносит он между вздохами. — Я ненавижу тебя так сильно… — он надеется, что Гарри его слышит, даже если он не поймёт почему, даже не будет знать, кем он является. Луи находит руку Гарри под одеялом и ловит её. — Ты бы не позволил мне этого сделать, если бы был в сознании… Мне жаль. Мне это нужно… — Луи отпускает. Зная Гарри, этого Гарри, он бы был напуган и чувствовал отвращение к действию Луи. — Я люблю тебя, Гарри. — говорит Луи, но он больше не уверен, верит ли он себе. Он не любит этого Гарри, он любит его Гарри, того, мозг которого ещё не болен. Того, которого он видел, расцветающим в очаровательного, уверенного, но всё ещё глуповатого, всегда глуповатого, Гарри — с кем, как он был уверен, проведёт вечность. Луи делает спокойный вдох, вытирает глаза и встаёт с постели. Он так не может, он думал, что он сильнее, но нет, он не может быть сильнее. Потому что, как ты можешь любить кого-то, кто даже не знает, кто ты такой? Луи выходит на улицу к ожидающему его автомобилю. — Домой? — спрашивает водитель. — Не называйте его так… нет, просто… езжайте куда-угодно, я не знаю… — водитель кивает. — Как скажете. Как бы Луи не помнил хорошие времена с Гарри, он не может принять Гарри, который лежит сейчас в отключке, который всё забыл. Он уже не прячет свои всхлипы, и как хорошо свободно плакать, думает он.

*

Несколько раз Луи пытается навестить Гарри, но его визиты расстраивают их обоих, поэтому он перестаёт ходить.

*

Он рад, что может позволить себе наблюдение Гарри в хорошем заведении, где о нём будут хорошо заботиться. Луи идёт проверить палату, затем встречается с несколькими докторами и медсестрами перед тем, как что-либо подписать. Всё же он хочет лучшего для Гарри. Луи проводит Рождество дома с семьёй, дарит им больше подарков, чем положено, и с благодарностью принимает свой. Когда звонит Энн, он выпил слишком много бокалов вина. — Счастливого Рождества, — запинаясь, говорит он, отвечая на звонок. — Как проходит праздник? — Полагаю, лучше, чем я ожидала. Всё было хорошо до тех пор, пока Гарри не сказали, что сегодня Рождество, я не уверена, что он подумал, но его это огорчило… — Ох… — Тебе следует попытаться навестить его ещё раз. — Я не уверен… — Пожалуйста, Луи. — твёрдо говорит Энн, и Луи кивает. — Да, да, конечно.

*

Луи наносит визит в Новый Год. Его голова пульсирует, а в коридоре очень тихо и тоскливо с оставленными висеть рождественскими декорациями и бумажными цепями. Луи, наклонив голову, входит в палату Гарри. Медсестра хотела его проводить, но Луи попросил этого не делать. Он тихонько стучит перед тем, как решает, что уже слишком поздно, и входит. Он не видел эту палату с тех пор, как Гарри в неё заселился, потому что он не был готов, хотя они пару раз встречались в общей комнате, когда Луи приходил в клинику. Луи не нравились пустые стулья и морские рисунки на стене. Эта комната не слишком отличается от их (его) комнаты дома. Гарри поднимает взгляд и хмурится, глядя на Луи. — Привет? — Привет… — Гарри ему улыбается, но это только вежливость. Луи знал, что Гарри не вспомнит его, но он всё равно чувствует, как разрушается, будто он ожидал, что случится чудо. — Я… я — волонтёр, и я просто подумал… понимаешь… прийти и поговорить. — заканчивает он сбивчиво. — О, конечно! — Гарри улыбается и выравнивает спину, предлагает Луи снять куртку и присесть. Окна Гарри выходят на впечатляющие земли, — ещё одна причина, почему Луи платит дополнительные 100 фунтов стерлингов в неделю. Гарри одет в свитер, который, как Луи предполагает, ему подарила на Рождество Энн, как она рассказывала, приятного серого цвета, и чёрные пижамные штаны. Не то, чтобы Луи ожидал увидеть Гарри в одной из его наполовину расстёгнутых разноцветных рубашек (возможно, немного ожидал), но он выглядит по-другому, совсем по-другому. Луи рад, что он хотя бы не остриг волосы, он думает, что, с большей вероятностью, он бы заплакал, если бы Гарри сделал это. Гарри немного наклоняется вперёд. — Итак, о чём вы обычно говорите с людьми? — он ничего не помнит, он не знает ни меня, ни то, что он раньше делал или кем являлся. — Эм… обо всём и ни о чём… ты начинай. — Гарри снова смеётся, легко, непринуждённо. — Хорошо… ну, мой рождественский свитер пришёл из стирки сегодня, уменьшённый в размере, поэтому я больше не смогу его носить… — Ужасно. — Ну правда же?! Они сказали, что купят мне другой… — У тебя было хорошее Рождество? — Да, я думаю. Я имею в виду, я думаю, что оно было хорошим… знаешь, я на днях думал, что провёл одно Рождество с кем-то особенным, и этот человек выглядел в точности как ты… — Серьёзно? — сердце Луи замирает. Гарри кивает, хмурясь перед тем, как расслабиться и засмеяться. — Ага, но этого не может быть. Возможно, я увидел это по телевизору или типа того. — Скорее всего, да. — Гарри снова наклоняется вперёд. — Знаешь, для того, кто должен быть здесь для разговора, ты не слишком хорош. — Извини, просто немного устал, да ещё и с похмельем. — Ааа, тогда понятно. — Гарри всё ещё выглядит как Гарри, он очарователен как никогда, но он просто не Гарри. Луи поспешно трёт глаз. — Ты в порядке? — голос Гарри звучит обеспокоенно, и это не помогает. — Да, просто… я один из тех людей, у которых зимой аллергия на сено… — Луи не знает, существует ли такая аллергия; он встаёт с кровати. — Лучше пойду выпью таблетку или ещё что… — он забирает куртку и быстро надевает. — О, конечно… — Гарри идёт к двери. Каким-то образом он выглядит меньше, может быть, худее. Луи надеется, что они хорошо за ним ухаживают, он поговорит с доктором на пути к выходу. — Ты ещё придёшь…? Ты также не сказал мне, как тебя зовут, да? — Гарри хмурится, задумавшись. — Да, меня зовут… эм, Луи. — Гарри снова улыбается. — Луи! Отлично! Ты придёшь ко мне снова? — Да, конечно, было… приятно. — Так и было. — Гарри машет ему на прощание, когда тот выходит в коридор. Он до сих пор пуст, поэтому Луи решает позвонить доктору позже. Ему не терпится выйти на улицу, он застёгивает куртку и направляется к машине. Поездка домой проходит в тишине. На дороге не так много пробок; Луи включает обогреватель. Он почти доезжает до дома, но ему приходится остановиться на обочине, потому что из-за слёз он больше ничего не видит. Дело в том, что он не потерял Гарри полностью, не в физическом смысле, потому что он может навещать его когда захочется, что ещё хуже. Потому что, кого бы он сейчас не навещал, он не был Гарри, просто оболочка его тела с заболевшим разумом. Он не вспомнит все удивительные вещи, которые они когда-либо делали, все новые знакомства и сколько фанатов они спасли. Он не вспомнит ничего из того, что они делали вместе, потому что Гарри сейчас — незнакомец, для него самого, для того, кем он был раньше. Этого не достаточно, времени, которое они с Гарри провели вместе, потому что всего времени на Земле и больше им не было бы достаточно. Невозможно описать эмоции в сердце Луи, и то, как он любит своего Гарри. Зимнее солнце слишком яркое, и Луи опускает солнцезащитный экран, смотрит в зеркало и вытирает глаза. Он доезжает домой поздним вечером и помещение кажется тихим и пустым, и всё, что он может сделать — это попытаться не заплакать в очередной раз.