All of the stars are fading away

Луи наблюдает за тем, как Гарри закатывает рукава пиджака, расстёгивает, затем застёгивает пуговицу на рубашке, играет с кончиками волос. Он нервничает. Луи берёт чашку и, когда его волосы наконец в порядке, подходит к Гарри. — Хочешь? — Гарри смотрит на странную зелёную жидкость в чашке Луи и морщит нос. — Неа, спасибо, я пас. — Луи дёргает плечами, делает глоток (почему они настаивают на том, чтобы мы наливали суп в чашки, он не знает) и быстро откладывает её в сторону. Противно. — Если я начну колебаться, то тебе придётся вступить. Скажи что-то саркастичное или просто их отвлеки. — Я неплох в сарказме, — говорит Луи. — Ты будешь в порядке. — Прекрати говорить это дерьмо, ты не знаешь, что может случиться. — огрызается Гарри. Его характер в последнее время был не очень хорошим. — Извини. — Всё хорошо. — Найл заходит в комнату, его очки сидят немного криво. — Мы скоро будем в эфире. — говорит он, подходя к ним и заглядывая на отвергнутый суп Луи. — Ага, я сказал им, что мы не любим зелёные супы. Они не слушали, видимо. — Никто не может выполнить работу правильно в наши дни. — говорит Луи с усмешкой, стоя в позе и вздыхая, предлагая Найлу забрать с собой и Гарри. Гарри позволяет ему сделать это и они следуют за Найлом, выходя из комнаты. — Итак, очевидно, мы должны поговорить про перерыв. — Луи мысленно вздыхает. Он по горло сыт разговорами о том, что они просто уходят на каникулы, никто не должен беспокоиться, потому что они вернутся через год или два. — Чем вы планируете заняться? Давайте по порядку. — Найл говорит что-то про гольф, пиво и семью. Лиам также добавляет про семью, Луи начинает рассказывать традиционную историю отпуска для парней. — Гарри? — Луи смотрит на него, затем сдвигает ногу, чтобы касаться его. — Ещё не уверен, просто посмотрю, что случится, посмотрю, куда меня занесёт перерыв. — это идеальный ответ Гарри и Луи кивает, обращая внимание обратно на интервьюера, который уже заканчивает с вопросами; он облегчён, очень облегчён. В другое время не всё так хорошо. Голова Гарри становится пустой, когда его спрашивают, какая его любимая песня с альбома, и он отвечает что-то о том, что все песни для него многое значат. Интервьюер кивает, но немного хмурится. Луи сразу спасает его с помощью какой-то глупой истории о том, как он и Лиам вместе писали тексты или музыку. Пытается всех отвлечь. Найл закидывает руку на диван и тихо касается плеча Гарри. Ты в порядке? Да, пока. — Гарри, каково это, вернуться сюда? Это, возможно, ваш восьмой раз в Испании? — Отлично, да, нам всегда нравилось тут бывать. Отличные люди, отличная публика… — Можешь сказать пару слов на испанском для своих фанатов? Им нравится, когда вы это делаете. — Эмм, я не могу ничего припомнить… — Без проблем! Я скажу вам фразу и вы, ребята, её повторите. Лиам, ты первый. — мужчина что-то говорит и Гарри пытается это запомнить. Слова звучат как ужасный спутанный беспорядок. Лиам повторяет, завершая всё преувеличенным подмигиванием, даже не понимая, что он только что сказал, а интервьюер и Найл непринуждённо смеются. Гарри трёт кожу возле ногтя. Найл неплохо справляется, несмотря на то, что слова звучат немного странно из-за его акцента, Луи говорит что-то насчёт этого, и вся команда опять смеётся. Гарри выдавливает улыбку. Приближается его очередь, а он не имеет понятия, что сказал мужчина, потому что не может вспомнить. Он мог бы просто попросить его повторить, но, вероятно, он бы выставил себя дураком. — Гарри? — дерьмо. — Эм… — Гарри сегодня немного устал, слишком много вечеринок. — быстро говорит Лиам. — Ахх, кто-то веселился с девушками, а? — Что-то вроде того. — Лиам сдавленно смеётся, и Найл повторяет за ним. Мужчина начинает задавать старые вопросы, отвеченные ими уже около тысячи раз. Гарри никогда не был настолько благодарен своим друзьям. — Я не хочу больше давать интервью. — говорит Гарри, и они все соглашаются с тем, что это лучшее решение. Остальные трое продолжают без него, им кажется, что слишком много места пустует на диване, они шутят про потерю 2/5 группы и Луи смеётся громче всех, потому что его сердце болит больше всех. Они более шумные и нелепые, пытаются заполнить пустое пространство, и когда интервьюер неумолимо задаёт им вопрос, они повторяют ту же самую шутку про то, как Гарри присоединится к Зейну. Появляются ужасно забавные заголовки о Гарри, наконец-то решившем следовать своим мечтам и бросившем One Direction из-за соло-карьеры, которую он так хотел с 2013 года. Гарри и Луи смеются над этим в своей кровати, делают скриншоты самых лучших заголовков. Гарри постоянно выглядит уставшим, даже когда они ничего не делали, а Луи продолжает быть шумным — так он может лгать самому себе и притворяться, что этому ничего не способствует.

*

Их последний концерт проходит где-то на краю Америки. Луи любит Америку, обычно потому, что так им удобнее всего лететь домой, когда у них выдаётся пару выходных дней. Ему кажется, что ему необходим перерыв. Пребывание в туре такое долгое время истощает, даже больше, чем обычно. Луи ненавидит спать не в своей постели, он не может выйти на улицу, не может увидеть, как автомобили стоят в пробке, даже если на часах четыре утра, и, когда он закрывает глаза, мир до сих пор слишком яркий. Гарри ушёл спать с Лиамом на одну ночь, потому что Луи — всего лишь человек и ему нужно дышать. Он зажигает сигарету и открывает окно так широко, насколько оно позволяет, после чего ложится поперёк кровати. Кажется неправильным забирать всё пространство себе. Гарри накричал на него этим утром, и Луи был нежен, успокаивая его после. Позже Гарри извинился, и они смотрели телевизор, почти не соприкасаясь руками. Луи перекатывается на сторону Гарри и зарывает лицо в подушке. Она пахнет нелепым, дорогим, органическим/веганским/полярным медведем, зеброй, привлекающим мотыльков, апельсиновым шампунем, который Гарри привёз домой в прошлый раз, когда тот был в ЛА. Луи фыркнул, вспомнив, каким глупым был Гарри, но всё равно использовал его в душе каждый день. Он чувствует себя сегодня слишком сопливым, и приподнимается. В комнате тихо и одиноко, и Луи вспоминает все те разы, когда им приходилось быть по-отдельности, а сейчас он разделён с Гарри по своей воле, когда они могли быть вместе. Луи почти встаёт и идёт в номер Лиама, но понимает, что ему необходимо время для себя. Этой ночью он хорошо спит, несмотря на то, что кровать слишком большая и ему некого обнять. Как легко и приятно спать без противных чувств, и, когда он видит Гарри, то виновато впивается в его губы, берёт за руку и не отпускает.

*

Гарри пропускает свою очередь петь и Луи смотрит на него, на что Гарри просто покачивает головой. Лиам поёт часть Гарри до конца песни, и все четверо замечают, что публика немного в замешательстве, потому что Гарри был в порядке всего пару минут назад. И это то, что самое сложное, думает Луи, частота потери памяти Гарри. — Ты помнишь следующую песню? Слова? — спрашивает Луи и Гарри закусывает губу, он не в силе вспомнить что-либо. — Нет. — подходит к ним Лиам, когда Найл пытается отвлечь публику с помощью длинной, закрученной истории. — Что будем делать? — Я ничего не могу вспомнить. — сердито говорит Гарри. Иногда его негодование ещё хуже, чем когда он расстраивается. — У нас осталось шесть песен. — говорит Луи. — Тогда мы будем их петь, ты хочешь уйти за сцену? — спрашивает Лиам. Гарри кивает, не хочет оставаться и чувствовать себя бесполезным. Это заставит его ещё больше ненавидеть себя.

*

Они выпускают альбом в качестве извинения за укорочение тура. Это лучшее, что они могут сделать, хотя это не останавливает Гарри от чувства вины.

*

Они прошли довольно далеко, и это уже факт. Они прошли довольно далеко и через многое, чтобы Луи позволил этому их разъединить. Он улыбается Гарри, когда тот спрашивает тот же самый вопрос, который он задал десять минут назад, и тот же самый, который был задан полчаса назад, потому что это единственное, что он может сделать. Единственное, что он мог делать в течении пяти лет — делать всё так хорошо, как только мог. Он всё ещё любит Гарри, продолжает он себе говорить, он не любит думать, что, возможно, напоминание себе о ситуации не делает её менее реальной. Потому что, конечно, она реальна, он просто не может перестать любить Гарри, потому что иногда он не Гарри, и он не любит его меньше от этого. Хотя всё довольно трудно. Болезненно видеть как Гарри постепенно уходит от него, видеть отвратительные взгляды, которыми Гарри смотрит на него, когда он пытается до него дотронуться, когда он пытается удержаться за что-то реальное. Это не его вина, что его мозг перестаёт работать время от времени, потому что когда он навёрстывает упущенное, когда он снова в реальности, — всё хорошо. Он напоминает себе, что когда Гарри делает что-то когда он не Гарри — это не имеет значения, и то, как сокрушительно Гарри его любит ему достаточно.

*

Гарри заходит на кухню, намного медленнее, чем обычно, всё нужно продумать. Он останавливается в дверном проходе и осматривается. Они убрали кружки во второй правый шкафчик прямо над плитой, а кофе находится на полке под кружками (возможно). Гарри идёт проверить и понимает, что прав. Он наполняет чайник и снимает его с плиты пару минут спустя, вспоминая, что так нужно. Находит чайные ложки в ящике с ножами после того, как методом тыка проверил все остальные ящики (они никогда не использовали полотенца, Гарри не уверен, почему у них так много полотенец). Он наполняет кружку двумя ложками кофе, разбавляет водой и мешает. Он достаёт молоко из холодильника и добавляет его в кружку. Затем кладёт кофе обратно в шкаф. (Этот процесс занимает у него 20 минут). — Гарри, давай я сделаю сегодняшний ужин. — мягко говорит Луи. — Но ты готовил вчера, а мы разделяем обязанности. — Я знаю, детка, но… — Но что? — требовательно спрашивает Гарри, и Луи смотрит на него грустным взглядом, у него нет слов. — Отлично! Тогда сам готовь ужин… — огрызается Гарри, выходя из кухни. Луи выкладывает печёную картошку на поднос.

*

— Мы можем пораньше отпраздновать Рождество? — спрашивает Гарри. Сейчас только октябрь, но ему не хочется, чтобы он забыл своё последнее Рождество. — Ты имеешь в виду повесить гирлянды и всё такое? — Да, и посмотреть рождественские фильмы, ты знаешь, просто приятные рождественские вещи. — Да, конечно, если ты хочешь, мы сделаем это… — Ты хочешь Quality Streets, Celebrations или Roses? [печенья] — добавляет Луи, нахмурив брови, он ненавидит Roses. — Бери их все. — Все? — спрашивает Луи со смехом. — Ну, я хочу каждых по чуть-чуть, те, которые не съедим, можем отдать Найлу. — это так стереотипично, но дайте ему оставшуюся еду, особенно шоколад, и он с удовольствием её съест. Говорит, что делает миру одолжение не разбрасываясь едой. Они ставят ёлку, и Луи слишком нетерпелив наблюдая за тем, как Гарри осторожно развешивает гирлянду, он уже хочет перейти к украшению, что лучшее в декорировании. Гарри отчитывает его, говорит, что гирлянда — это основа ели, а Луи сидит на диване и открывает первую из трёх коробок сладостей, которых он купил. Он наблюдает за Гарри в его нелепом рождественском свитере, который они нашли в коробке с украшениями, пока тот обворачивает гирлянду вокруг ёлки. Луи непринуждённо смеётся, фотографируя дерево, и как только они заканчивают — ложатся на диван и обнимаются, а Гарри каким-то образом заставляет его надеть рога оленя и мигающий нос. Он безумно любит Гарри и его нелепые идеи. — Гарри, поменяй фильм. — Ты иди и поменяй фильм. — Во мне слишком много еды. — Во мне тоже. — Гарри смахивает кучку фантиков с бока на пол. — Нам придётся убирать завтра. — До тех пор, пока завтра — не сейчас, я в полном порядке. — смеётся Луи. Они смешны, они абсолютно смешны. Ель в углу выглядит мило, и Гарри в мягком свете выглядит мило и Луи любит его. Они сидят до последнего, пока не кончаются титры и не гаснет экран, через секунду возвращаясь на первые кадры фильма. — Счастливого Рождества, я полагаю. — говорит Луи, Гарри перекатывается на спину, чтобы посмотреть на Луи, и улыбается ему. — Счастливого Рождества.

*

Луи просто заваривает чашки кофе и протягивает их Гарри в то время, как они сидят на диване и смотрят телевизор. Гарри больше ничего не хочет делать, а Луи рад, потому что выходить куда-либо очень тяжело. Смотреть на то, как Гарри превращается в ребёнка, ужасно и грустно, и Луи ненавидит это больше, чем что-либо. Луи пытается веселиться, потому что знает, что время ограничено, и через небольшой промежуток времени в будущем он не сможет проводить время с Гарри, но это сложно, когда он не с Гарри, а с незнакомцем. Какой-то самозванец, который выглядит в точности как Гарри. — Ты сегодня планируешь вставать? — Нет. — Ты должен, мы можем пойти… — Я не хочу. — Хорошо. — Гарри, ты не можешь лежать в постели целую вечность. — Луи пытается превратить всё в шутку, немного толкает Гарри. Гарри только зарывается глубже под одеяло и ничего не говорит. — Гарри, вставай! — Отъебись. — Нет, ты должен встать с кровати. — Я не хочу. — Чёрт тебя дери, ты делаешь хуже только для себя! Перестань барахтаться в собственной жалости и вставай, мы можем сделать что-нибудь вместе, — Луи намного злее, чем думал. Он устал видеть Гарри таким, устал видеть его сдающимся. Он делает успокаивающий вдох. — Слушай, мне жаль, но ты не делаешь себе лучше просто лежа в постели всё время, правда? — Гарри смотрит на Луи, который прошёл с ним через многое, и кивает. — Хорошо. — он вылезает из-под одеяла.

*

Всё происходит слишком быстро. — Гарри? Я заеду в магазин, хочешь что-нибудь? — Луи проверяет кухню перед тем, как выйти в гостиную, Гарри сидит на диване и выглядит напуганным. — Гарри? — Как ты сюда пробрался? — Что? — спрашивает Луи слишком настойчиво, потому что он тоже напуган. Он не понимает, о чём говорит Гарри. — Почему ты здесь? — Что ты имеешь в виду? — в очередной раз спрашивает Луи и делает шаг вперёд. Гарри съёживается на диване. Затем он задаёт вопрос, который ужасал Луи с тех пор, как у Гарри обнаружили потерю памяти, и он разрушен. — Кто ты блять такой? — Я… — Луи останавливает себя. Как ему начать объяснять? Он ощущает разъярённые слёзы и вытирает тыльной стороной руки. — Гарри, пожалуйста… — Откуда ты меня знаешь? — Гарри выглядит бледным и испуганным, и Луи ненавидит, что это он является причиной. Он не пытается объяснить Гарри, потому что, когда он пытался в последний раз, он заставил Гарри плакать. Он выходит из комнаты и звонит Лиаму, чтобы всё рассказать. Впоследствии Луи идёт в ванную и плачет. Прошло только восемь месяцев с последнего визита к врачу. (После этого подобное начинает происходить всё чаще.)

*

— Так ты сегодня со мной разговариваешь? — с отвращением спрашивает Луи, и Гарри морщится. — Когда я не разговаривал? — Вчера. — Я не могу вспомнить… — Гарри останавливается, — Ты не можешь делать это со мной, так не честно. — Что? — огрызается Луи, вставая на ноги. — Обвинять меня в чём-то, когда… когда это не совсем я. — Луи чувствует себя плохо, почти. Но он устал, очень, очень устал, и он хочет, чтобы Гарри знал, сколько боли он ему причиняет. Он отвратителен, он знает это, но он начинает больше не беспокоиться об этом. Ненависть к Гарри всё упрощает, упростит, когда Гарри полностью его забудет. — О, мне так жаль, — начинает он с сарказмом, — Но ты не знаешь, каково это, когда кто-то, кого ты по сути должен любить, кто-то, на ком ты по сути женат, ведёт себя так, будто он тебя ненавидит, когда он не хочет, чтобы его трогали или были поблизости него, это чертовски тяжело, ты понимаешь это? — Гарри выглядит растерянным перед тем, как разозлиться, очень разозлиться. — А ты не думаешь, что для меня это тоже тяжело? Ты настолько эгоистичен, что думаешь, что ты единственный человек, на которого это влияет? Блять, Луи… — Конечно, нет, я понимаю, что для тебя это сложно, вообще ничего не помнить. Но в этом фишка, ты не можешь вспомнить, ты не можешь вспомнить, что делал, когда вёл себя, будто я отвратителен тебе, когда вёл себя так, будто ты никогда бы не сошёлся со мной, даже будь я последним человеком на Земле, это причиняет боль. — Гарри почти извиняется, потому что он ненавидит, когда Луи сердится на него, но вспоминает, что в этом не его вина, что Луи ведёт себя как абсолютный придурок. — Во имя всего святого, Луи, ты ведёшь себя, как будто я делаю это специально или типа того, — голос Гарри ломается и он делает вдох. Он не будет плакать. — Ты делал много тупых вещей в своей жизни, Луи, но это уже совсем. Ты ведёшь себя неразумно. — Хм, мне жаль, что у меня есть чувства. Мне жаль, что эта ситуация на меня влияет так же, как и на тебя. Мне жаль, что мне приходится здесь сидеть и наблюдать за тем, как твоё состояние ухудшается, и пытаться нормально на это реагировать, потому что я был нужен тебе, когда ты был так же подавлен, как я сейчас. — Гарри смотрит на него немного пустым взглядом, когда тот заканчивает, и Луи выравнивает своё дыхание, проводя рукой по волосам. — Я устал видеть, как тебе всё хуже и хуже, я не могу так больше. — Ты не можешь так… — Гарри на грани истерики, — Я… — он обрывает фразу. Ему надоело, ему всё ужасно надоело.