Здесь я живу

Когда он проснулся, Грейс была рядом. То есть, действительно рядом, прямо на его узкой кровати. Майк вздрогнул, осознав, что разбудило его мягкое, но настойчивое касание между лопаток. Распахнул глаза, судорожно соображая, где он, и что вообще происходит. И как он мог уснуть так глубоко, что не заметил чужого присутствия. Рабы рано учатся чувствовать такие вещи даже сквозь сон, а тут вдруг девушка будто бы материализовалась прямо у него за спиной. Он лежал на животе, и одеяло соскользнуло до самой талии, открывая ее рукам и губам спину. И он бы даже не узнал ее, если бы не тихая просьба не волноваться. Было так странно. Госпожа гладила его и прижималась губами к лопаткам. И ничего не говорила. Майк вздохнул и заставил себя расслабиться. Если хозяйке хотелось быть нежной, то он уж точно не собирался ей мешать. Хотя, лежать так казалось ему до стыдного ленивым. Его ведь купили для удовольствия. А не чтобы лежать тут и ничего не делать. Впрочем, Майку казалось, что это всего лишь начало. Он не знал, для чего хозяйка вообще пришла. В комнате не было часов или окон, но, судя по его ощущениям, сейчас было раннее утро. Это значило, Грейс или не ложилась вовсе, или проспала всего пару часов. Так зачем ей приходить и обцеловывать его, да еще успокаивать? Что за желание такое ее привело сюда после долгой рабочей смены? Судя по тому, что она не торопилась, и ничего ему не приказывала, точно не то, о котором он было сразу подумал. Да и слишком хорошо он представлял свои возможности. Давно уже он не действовал так на хозяев, чтобы бросать все и мчаться в одну с ним постель. По крайней мере, сам бы он точно не бросился. А вот ярость и желание сорвать на ком-нибудь накипевшее за рабочий день раздражение казались ему куда более вероятными. Такое случалось с ним в последнее время все чаще. Майк послушно не двигался, а Грейс все так же скользила по его спине ладонями и, если отвлечься от контекста, была теплой и внезапно бережной. Она как будто изучала его тело, методично и ничего не пропуская, дотрагивалась, надавливала легко, исследовала. Это здорово нервировало, заставляло напрягаться, но и успокаивало тоже. Казалось, она все еще не потеряла контроля. Только вот Майк не знал, почему. Что вообще она планировала? Он еще помнил, как облажался этим утром. Но на наказание это начало точно никак не тянуло. Майк и сам не знал, чего так испугался сейчас. Господа и раньше были с ним нежны. Он просто не понимал, что его ждет. Наказание или работа. - Мне было бы приятно, - задумчиво прозвучало над самым его ухом, - если бы ты получил удовольствие. Мышцы живота его непроизвольно сжались от этих слов. Майк не знал, что это значит. Приказ, это ясно, но приказ сделать что? Улыбаться? Возбудиться? Кончить, когда госпожа скажет? Поблагодарить после? Впрочем, поблагодарил бы он в любом случае. Но пугало не это. Несмотря на что он должен был получить удовольствие? Майк был опытным в подобных делах, и знал, что у него наверняка все получится. Просто он хотел понимать, к чему надо готовиться. - Да, госпожа, - сказал он осторожно и постарался взять себя в руки. - Ложись набок, - ровно приказала хозяйка и отстранилась, зашуршала чем-то, сдвинувшись ему в ноги. – В центре кровати. И закрой глаза. Я зажгу немного света. Но ты не смотри. А вот это новостью не было. Мало кто из свободных позволял смотреть на себя в такой момент. Должно быть, было что-то такое во взгляде использованного по назначению раба, что вызывало у них отвращение. Майк послушно зажмурился. Что-то щелкнуло, но, должно быть, загоревшийся свет оказался совсем тусклым. Он никак его не почувствовал. - Не будет больно, - милостиво оповестила Грейс, и Майк едва не скривился. Хозяйке-то откуда знать, больно или нет? Впрочем, это изначально могло быть неправдой. С чего вообще ей предупреждать его о своих действиях? - Спасибо, госпожа, - вежливо откликнулся он и вдруг почувствовал, что Грейс замерла. Было неясно, что в стандартном, в общем-то, ответе, заставило ее остановиться. - Я знаю, так надо, - сказала она, и Майку показалось, ее голос прозвучал напряженно. – И это очередной ритуал. Но я настаиваю, чтобы ты не благодарил, если не испытываешь благодарности. Я это слышу. Ухо режет. - Простите, - прошептал он и осекся. Раскаяния он тоже не испытывал. Только страх и непонимание. - Хочу спать, - зачем-то оповестила Грейс и зевнула. – Не отвлекай меня больше. Просто расслабься. Майк укусил себя за губу и в самом деле расслабился. Судя по всему, и об улыбках речь тоже не шла. Если она не хочет слышать ложь, то не захочет ее и увидеть. Но вот что вообще она в таком случае хочет, оставалось неясным. Впрочем, ждать было совсем недолго. Грейс подтолкнула его обратно на живот, а потом медленно потянула за руки, заставляя свести запястья за спиной. Набросила на них нечто плоское и широкое, по ощущениям мягкое, но держащее крепко. Не наручники и не веревку. На ощупь это было даже приятно. - Это просто для настроения, - сказала она все так же негромко. – Повернись опять набок и не двигайся. Майк понятия не имел, о каком настроении она говорит. И даже о чьем. Своем или его? В любом случае, звучало нелепо. Впрочем, если госпоже нравится, то и думать не о чем. Он старательно изогнулся, красиво перекатываясь и выглядя покорным и готовым на все. Впрочем, это как раз была чистая правда. - Здорово, - холодно прокомментировала Грейс и погладила его по плечу. – Так красиво! Она улеглась позади, легко прижимаясь к нему всем телом, и Майк почувствовал, как ткань ее халата скользит по его коже. А потом вдруг пожалел, что не формы. Так «настроения» было бы еще больше. Последняя мысль заставила его неприятно поразиться. Он что же, пытается шутить над хозяйкой?! Пусть даже мысленно, но ведь определенно пытается! Она, конечно, моложе его лет на пятнадцать, и явно не слишком-то опытна, но ведь она все еще остается хозяйкой! Впрочем, тихий щелчок разом развеял внезапное веселье. Определенно, с прелюдией было покончено. Грейс снова поцеловала его в плечо, а потом отстранилась, должно быть, усаживаясь на кровати, и потянула его за ногу, заставляя согнуть ее в колене. Майк сжал зубы. Отчего-то свободным женщинам редко когда приходило в голову просто получить удовольствие от секса с рабом. Должно быть, это было издержками патриархального общества, и они не хотели, чтобы даже так было похоже, что они уступают, сдаются, принадлежат мужчине, на которого надели ошейник. Майку такое было непонятно. Он никогда не забывал, кто и кому принадлежит. Впрочем, и мнения его никто не спрашивал. Он закусил изнутри щеку, ожидая вторжения. Госпожа не приказывала, а сам он пока не знал, как ей нравится. Многим хотелось ощущать сопротивление, вторгаться жестко, чувствовать свою власть и силу. Майк не знал, из таких ли Грейс, или ему стоило подготовиться. И вот сейчас ему показалось, что стоило бы проявить предусмотрительность. В конце концов, если бы она захотела сделать ему больно, нашла бы способ. Но ведь могла бы и не захотеть! Он выдохнул медленно, а потом едва не распахнул глаза в удивлении. «Вторжение» и в самом деле было, но то, что сейчас так неспешно и аккуратно проталкивала в него госпожа, в самом деле не делало больно. Строго говоря, оно и дискомфорта-то почти не доставляло. Тонкое, чуть теплое и хорошо смазанное, куда меньше того, к чему он привык. Сначала ему даже показалось, что Грейс решила его приласкать там сама, но нет, это явно было что-то другое. Эта вещь вошла в него не слишком-то глубоко, но как раз достаточно чтобы, при случае, доставить удовольствие. Пока же ощущалось только небольшое давление. Это было бы даже трогательно, не учитывай Майк с десяток где-то самых разных вариантов. Работа или наказание? Что делает эта вещь? Может, разогреется сейчас, обжигая? Грейс кивнула удовлетворенно, а потом что-то зашуршало, вновь заставляя инстинктивно напрячься. И снова ничем страшным это не оказалось. Грейс ловко перелезла-перебралась через него, оказываясь спереди. Ее ладонь, которой она придерживалась за его плечо, была чуть влажной и пахла антисептиком. Майку подумалось, что, должно быть, шуршала упаковка салфеток. Готовилась девушка определенно со знанием дела, методично и продуманно. И совершенно напрасно Майк решил, что у нее недостаточно опыта. Скорее уж наоборот, ее вкрадчивая неторопливость происходила от этой вот методичности и спокойствия. Она не теряла контроля, и это снова слегка успокаивало. Неизвестно было, что она задумала, но если что-то пойдет капитально не так, был шанс, что она будет знать, что нужно делать. Если захочет что-нибудь сделать, конечно. Пару лет назад, на каком-то из устроенных хозяином приемов, от такой вот затеи с почти безопасной игрушкой едва не истек кровью совсем еще юный невольник. Майк видел, что происходит, вот только сделать ничего не мог, кроме как умолять их остановиться. Гости смеялись, кажется, слишком пьяные, чтобы понимать происходящее. Скорее всего, они в самом деле не хотели ничего плохого. Просто им было плевать. Если бы не проходящий мимо управляющий, в чей пиджак вцепился тогда Майк, привлекая внимание, мальчика бы уже не откачали. О том, как после этого перепало Майку за такое самоуправство, он предпочел не запомнить. От воспоминания стало вдруг мерзко и страшно. Он вздохнул нервно, сдерживая дрожь, и попытался себя убедить, что сейчас не происходит ничего подобного. Его госпожа совершенно трезва и не собирается приводить его в негодность в первый же раз. Лейтенант ведь говорил, что до Майка у нее была другая рабыня. Продержалась же она как-то достаточно долго для того, чтобы даже на службе у Грейс об этом узнали! Успокаивало это не слишком. Майк понятия не имел, что стало с его предшественницей. Грейс замерла, вытянувшись прямо рядом с ним, прижимаясь почти вплотную и, судя по всему, заглянула в его лицо. - Майк, - позвала все так же спокойно. – Открой глаза. Раб послушался и едва не вздрогнул, натолкнувшись на ее взгляд. Все такой же пустой, как и раньше. Разве что, слегка заинтересованный. И усталый. - Госпожа? – спросил как-то беспомощно. Он никак не мог разобраться, чего вообще она хочет. - Я же сказала, что хочу, чтобы тебе было приятно, - проговорила хозяйка медленно и отстранилась, сдвигаясь к самому краю. Не слишком-то далеко, конечно, но от этого вдруг стало полегче. – Я не стану делать ничего, что может этому препятствовать. Утверждение казалось Майку спорным. Он ведь еще даже не разобрался, что она имеет в виду под «приятно», но точно был уверен, что если бы у него был выбор, сейчас он предпочел бы просто поспать в одиночестве. Так что хозяйка явно противоречила сама себе. Это нервировало. Но и парадоксально успокаивало тоже. По крайней мере, это уточнение походило на заботу. Не многие хозяева заметили бы его испуг. И не многие сочли бы необходимым хоть как-то пояснить свои действия. Майк всмотрелся в ее спокойное лицо, а потом отважился и спросил: - Как мне доставить вам удовольствие, госпожа? Прошу вас, скажите мне, и я это сделаю. - Просто получи его сам, - посоветовала ему Грейс и слегка нахмурилась, снова заставляя испугаться. – Правда. Сейчас я хочу только этого. Хочу видеть, какой ты. Ты сможешь? Понятнее не стало, но было похоже, что и не станет. Майк кивнул и прикрыл глаза. - Конечно, госпожа, - подтвердил он поскорее, чтобы больше не заставлять ее ждать. – Простите, что отвлек вас. Грейс усмехнулась. Майк не знал, что именно ее так развеселило, но это был первый раз, когда она усмехнулась при нем. И странно захотелось вдруг улыбнуться в ответ, как будто поддержать ее смех. Смех ведь это лучше чем ярость. Но он снова сдержался. Просто по старой привычке не проявлять лишних эмоций в присутствии свободных людей. Так было правильнее. Грейс поцеловала его в переносицу, и Майк замер, застигнутый врасплох этим слишком невинным, слишком уж домашним касанием. А потом что-то тихонько клацнуло, и штуковина у него внутри ожила. Впрочем, к этому как раз Майк был готов и больше не дернулся. Только замер, прислушиваясь к ощущениям. Вопреки опасениям, ничего страшного не происходило. Скорее уж наоборот. Игрушка двигалась плавно, ласкающе, подрагивала завлекательно. И совсем не нагревалась. Ничего в таком роде. И Грейс снова принялась поглаживать его по плечам, теперь уже спереди, бережно, мягко, будто спрашивая разрешения. Он слышал, как она дышит, ровно, спокойно, без намека на возбуждение, и не понимал, что она делает. Зачем ей вот так ласкать его? Целовать шею и грудь, сладко и нежно? Ей ведь это даже не нравилось! Но у него был приказ, и Майк послушно расслабился. И тогда Грейс снова клацнула чем-то, Должно быть, пультом, и раба обдало жаром, не боли и не удовольствия, просто волной возбуждения, удушливого и знойного, искусственного, как и все, что с ним делала Грейс. Но он предпочел подчиниться, не споря с собственным телом. - Сдвинься немного, - приказала девушка негромко и сжала его плечо. – Так чтобы лучше чувствовать. Там, внутри. И Майк снова послушался. Поерзал, сжимая игрушку внутри себя, пока не добился нужного положения. Даже в глазах полыхнуло от темного, яростного какого-то удовольствия. А Грейс скользнула ладонью вниз, поглаживая его член, сжала легонько, и ему искренне стало все равно до ее мотивации. Зачем бы она это ни делала, он определенно счастлив был бы служить ей таким образом. - Госпожа, - выдохнул он, надеясь, что ее не разозлит его речь без разрешения. – Спасибо, госпожа! Он помнил сквозь свое возбуждение, что она приказывала не благодарить, если это не искренне, но сейчас он не лгал. Даже если потом Грейс перестанет быть такой нежной, сейчас он говорил правду. Похоже, слова Майка ей понравились. Показались достаточно правдивыми. Или же она действовала по своему плану, и это просто совпало. Ее ладонь сжалась плотнее, стала двигаться куда более властно, заставив его задохнуться. Майк застонал, больше не сдерживаясь. И, казалось, госпожа это одобряла. Поцелуи ее тоже стали жаркими, жгучими, но сейчас это было приятно. По-настоящему, до неконтролируемой дрожи приятно. Майк поймал себя на том, что действительно хочет, чтобы она продолжала. Не потому, что это помогало исполнить приказ, не потому, что так он был в безопасности. Просто раз позволив, даже приказав себе получить удовольствие, он будто не мог больше себя контролировать. А впрочем, он и не пытался. Жар, удовольствие, внутри и снаружи, будто пронизывали все его тело, заставляя задыхаться и несдержанно ерзать. Поцелуи, ощущение теплого тела, так мягко к нему прижимающегося, воспринимались как поддержка и немое одобрение. Грейс будто завладела им полностью, вывернула наизнанку душу, но власть эта больше не казалась страшной и давящей. Слишком уж хорошо ему сейчас было. И конечно, Майк знал, что момент этот скоро закончится, и все снова вернется на свои места, но прямо сейчас, это было совершенно не важно. - Госпожа, - простонал он снова и даже обрадовался, что руки его связаны за спиной. Показалось, будь они свободны, он попытался бы ухватить хозяйку за плечи, чего ему, конечно же, никто не разрешал. - Назови меня по имени, - вдруг как-то неловко, будто бы даже неуверенно попросила его хозяйка. – Прямо сейчас. - Грейс, - выдал он машинально, стараясь не думать о том, что нарушает неписанные правила. Разве можно обращаться к свободным по имени? Даже то, что она сама попросила, считай, приказала, ситуацию для него мало меняло. – Госпожа. Грейс. Больше она не говорила. Просто ласкала его дальше, так же жгуче-сладко, уверенно, и он мог бы сказать, что страстно, если бы не слышал, что дыхание ее так и не сбилось. Она просто делала ему хорошо, и можно было только гадать, почему, или чем потом за это придется расплачиваться. Но думать не выходило. Он вздрагивал все отчетливее, и в ушах уже оглушительно шумело, когда до него, наконец, дошло, что можно не сдерживаться. В конце концов, как еще он мог показать, насколько ему хорошо? Он охнул почти беззвучно и, ловя губами воздух, вздрогнул последний раз, а потом расслабился, опасливо прислушиваясь к действиям госпожи. Не сердится? Это то, что она хотела, или Майк все понял неправильно? Грейс выключила свою игрушку не говоря ни слова. Раб предпочел воспринять и это за заботу. Движения внутри сейчас показались совсем неприятными. Майк кивнул благодарно, а она вновь, как и в самом начале, поцеловала его в переносицу. Казалось, все совсем хорошо. Все закончилось, и страшного ничего не произошло. Если и в самом деле госпоже такое почему-то нравится, он уж точно сумеет справиться со своими обязанностями. Грейс перебралась через него снова, а потом раздалось уже знакомое шуршание, и низа его живота коснулось нечто прохладное и влажное, должно быть, салфетка. Госпожа заботливо вытерла его, а потом принялась выуживать свою небольшую, но оказавшуюся такой приятной игрушку. Чуть замешкалась, должно быть, протирая и ее, а затем упаковывая куда-то. И только потом освободила его руки. - Можешь открыть глаза, - сказала все так же ровно, а потом вдруг спросила: - С тобой все в порядке? - Да, госпожа, - тут же искренне закивал Майк, опять начиная тревожиться. Все ли он сделал правильно? Ну не могло же и в самом деле все оказаться так вот легко. – Я в порядке, я готов вам служить и дальше. - Здорово, - Грейс села на кровати и сладко потянулась, а затем и вовсе зевнула. Разомлевшему Майку этот жест показался до крайности привлекательным, даже милым. – Только уже не сейчас. Сейчас буду спать. Но мы обязательно продолжим. Мне очень понравилось. На лице ее читалась усталость, но за ней, если присмотреться, можно было разглядеть расслабленную какую-то сытость, удовлетворенность. И хоть сам Майк ничего для нее не сделал, на душе ему стало полегче. Он порадовал госпожу, как бы странно это не выглядело. И что бы там ни была за радость. Грейс помотала головой сонно, а потом запахнула поплотнее полы своего халата и соскочила с постели, стремительно направляясь к выходу. Но в дверях остановилась, обернулась, рассматривая его, чуть склонив голову вбок. - Ты всегда спишь без одежды? – спросила она совершенно внезапно. Майк ошарашенно закивал. Он давно престал воспринимать одежду как защиту и, если только не было холодно, для сна ограничивался одним одеялом. - Да, госпожа, - подтвердил, глядя на нее удивленно. И вдруг поймал себя на том, что ее внимание больше его не пугает. - Здорово, - повторила Грейс почти без интонации. – Мне очень нравится. А потом вышла, оставив его в недоумении, впрочем, для разнообразия, в довольно приятном.