Здесь я живу

Новое утро оказалось похожим на предыдущее. Грейс снова включила телевизор, и Майка разбудил его шум. Впрочем, наверняка он и сам проснулся бы совсем скоро. Слишком уж спокойно прошел его день, и слишком уж приятной оказалась ночь. Он потянулся сладко и выбрался из постели. А потом снова надел свой домашний костюм и направился поприветствовать хозяйку. Он очень надеялся, что с ночи настроение госпожи не изменилось. Грейс стояла спиной к двери и неподвижно смотрела на разделочный столик. - Госпожа, - окликнул ее Майк нерешительно. Тревожно было отвлекать ее, чем бы она там не занималась, но и подкрадываться тоже не годилось. – Доброе утро. - Доброе, - вполне мирно ответила Грейс, и Майк понял, что не ошибся. – Ты долго спишь. Раб напрягся, не зная, как реагировать. Казалось, это был упрек, но интонация, которой он был произнесен, казалась одобрительной. - Я, - он запнулся, - не знал, во сколько вам понадоблюсь, госпожа. - Нет, - сказала она и обернулась, отступила на шаг от окна. – Ты мне и не понадобился пока. Я бы разбудила. И снова он не знал, как на это реагировать. Вроде бы, все нужные слова были сказаны, и извиняться было не за что, и ему четко дали понять, что он не нужен. Но не уходить же, откуда пришел. Ведь зачем-то же он вышел из комнаты. Грейс окончания его метаний не дождалась, отвернулась вполоборота, снова возвращаясь к разглядыванию чего-то на столике. Майк проследил за ее взглядом и вздрогнул. Разложенные по столу, там лежали продукты. Самые обыкновенные, натуральные продукты, ничем не напоминающие вчерашний концентрат. Раб открыл было рот, чтобы что-то сказать или спросить, но так и не придумал, что именно. То есть, один вопрос у него был, но задавать его он не отважился, как бы ему ни хотелось узнать, правда ли она купила все это из-за его слов. - Я хотела приготовить запеченные груши, - сказала Грейс, снова заметив его волнение. – Я видела недавно, как их готовить. И купила все правильно. Но теперь не могу вспомнить. Она перевела взгляд на свои собственные руки, будто бы пыталась разглядеть там написанную на ладони подсказку. Майк всмотрелся в ее лицо, и при дневном свете оно показалось ему не просто уставшим, как вчера, а совсем изможденным. Девушка была бледна, будто вот-вот собиралась упасть в обморок от истощения, и глаза ее сияли каким-то совсем уж нездоровым блеском. - Госпожа, - позвал он снова, сам не зная, чего так испугался. Ну подумаешь, не выспалась и устала! Так не на каменоломнях работала. Очухается как-нибудь. А вот стало тревожно. – Что-то случилось? Грейс посмотрела на него как-то мутно, а потом медленно помотала головой. - Нет, - она упрямо поджала губы, - я же только вчера это видела! Почему я не могу вспомнить? Я хочу попробовать запеченные груши. Это вкусно. Правда, я не могу вспомнить их вкус. Но знаю, что вкусно. Майку вдруг показалось, что она пьяна, или приняла что-то, замутившее сознание. Он шагнул к ней ближе, но она отшатнулась, едва не натолкнувшись на стул. Пришлось подхватить, усаживая почти насильно. Что с ним сделают за такую вольность, Майк старался не думать. Бросить госпожу в таком состоянии было бы не менее преступно, чем прикоснуться к ней против ее согласия. - Госпожа, что с вами? – спросил он, теперь уже по-настоящему паникуя. - А что со мной? – переспросила Грейс, и страшные, безумные какие-то интонации исчезли из ее голоса, уступая место растерянности. – Я что-то сказала или сделала? Что-то неправильное? И снова подобные рассуждения казались шокирующими. Откуда рабу знать, что правильно, а что не правильно говорить или делать свободной женщине? Ей ведь можно все? Ведь так? - Вы хотели груш, - пояснил он глупо. – Запеченных. Помните? - Это я помню, - кивнула госпожа и снова помотала головой. – А упала я почему? - Вы не упали, - чувствуя себя полным идиотом, утешил ее Майк. Пересказывать события, произошедшие пару секунд назад, было глупо. – Только пошатнулись. Госпожа, сколько вы сегодня спали? - Я не хочу спать, - проговорила она совсем по-детски, и это было бы даже мило, если бы она при этом не вздрогнула. – Я хочу груш. Казалось, она бредила, но такое Майк уже видел. Это случалось с рабами, которых слишком долго использовали, на празднике или еще в чем-то масштабном. Он узнавал эти попытки сосредоточиться и одновременную неспособность остановиться, уснуть. - Я сделаю, госпожа, - сказал он, надеясь, что это подействует. – Хорошо? А вы пока отдохните. - А ты умеешь? – продолжая упрямиться спросила Грейс, не желая слушать добрых советов. – Выйдет вкусно? Ты должен есть вкусно. Сам сказал! Определенно творилось что-то странное. Одной только бессонной ночи было слишком мало для такого. Грейс снова теряла контакт с реальностью, зациклившись на идиотских грушах. Майк вздохнул и сдался. - А где вы видели рецепт, госпожа? – спросил он аккуратно, надеясь получить хоть какой-то связный ответ. – Быть может, я мог бы тоже посмотреть. - На работе, - тут же попыталась прояснить ситуацию Грейс, но сбилась. – Я допрашивала, ой, это секретно. Вроде бы. Да не важно. Я ее слушала. А она вспоминала про эти груши. Но я все хорошо запомнила. А теперь забыла. Майк снова вздрогнул, едва не отшатнувшись от нее. Он уже успел благополучно забыть и о татуировке, и о работе Грейс. - Допрашивали, госпожа? – уточнил он осторожно, ловя ее расфокусированный взгляд. - Да, - она серьезно кивнула и сжала губы, а потом кристалл над ее виском неярко вспыхнул, пугая еще сильнее. – Я вижу память. Это хорошая мутация. Нужная для государства. Мне так сказали. Значит, она читает мысли? Стало жутко. Он судорожно попытался прикинуть, не думал ли при госпоже чего-то крамольного, но задача оказалась непосильной. Да разве вспомнишь каждую мысль? Только через пару секунд он сообразил, что подавитель этого не позволит. И правильно. Никто не захочет, чтобы кто-то даже мимолетно рылся в его голове. Майк понимал это слишком уж хорошо. Когда другой человек контролирует каждый жест, каждый взгляд и выражение лица, мысли – единственное что остается. - Я что-нибудь придумаю, - заверил он Грейс и протянул ей руку, чтобы помочь встать. – Пожалуйста, позвольте мне об этом позаботиться. Вам нужно поспать. - Но мне, - Грейс все-таки встала, сразу после слова «нужно». – На работу. Часа через два. Лейтенант сказал, к обеду. Он будет недоволен, если опоздаю. Сейчас она снова казалась почти разумной, хоть и несла явную чушь. Как будто в таком состоянии от нее будет хоть какой-то толк. - Тогда поспите часа два, - внес он конструктивное предложение и нервно укусил себя за губу. Было страшно так разговаривать со свободной женщиной. Спорить с ней, да еще принуждать к чему-то. До сих пор такого он себе не позволял. Собственно, поэтому был еще жив. Но сейчас все случилось как-то само собой. Сперва он инстинктивно подхватил ее, просто испугавшись, что госпожа ушибется, потом стал спрашивать, а теперь вот и отступать было некуда. Он только надеялся, что в теперешнем своем состоянии Грейс этого не заметит. Или потом не вспомнит. - Но я, - пролепетала Грейс, все еще пытаясь настаивать, пока он провожал ее к спальне. – Хотела… ты же сказал, что не ешь концентрат. Я этого не учла. Ты продавался без инструкции. Нигде не было написано, чем тебя правильно кормить. Майк сжал челюсти, чтобы не рассмеяться. Веселье было нервным, да и ситуация мало радовала на самом-то деле. Он не знал, что случилось с госпожой, что она приняла, и почему бредит. Может быть, ей нужна была медицинская помощь? Но бред был таким забавным, что это почти умиляло. Снова встревожился он, только проводив ее в спальню и укрыв одеялом. Девушка уснула сразу же, и Майк поспешил вернуться на кухню. А потом задумался над ее словами. Бред бредом, но неужели она правда купила что-то для него? Это было странно и почти пугающе. Конечно, его баловали и раньше. Награждали за что-нибудь, или просто повинуясь случайной прихоти. С ним были когда-то нежны и щедры. Особенно в юности. Но чтобы вот так? Просто потому, что ему что-то там не подходит? Скорее уж это было поводом наказать. А потом он зло помотал головой, досадуя сам на себя. Ну что заладил: «наказать, да наказать»! Ну попалась ему слегка сумасшедшая хозяйка. А может, и вовсе наркоманка, судя по сегодняшнему поведению. Не так уж и страшно. Да и до сих пор все шло хорошо. Но что-то все-таки не вязалось. Майк помыл груши, рассудив, что начать следует с этого. Что делать дальше, он понятия не имел, но и отступиться от своего обещания не посмел. Госпожа выглядела сумасшедшей, а не добродушной. Стоило вспомнить ее пустой, невыразительный взгляд, как становилось понятно, что рисковать не стоит. Образ Грейс будто бы рассыпался и раздваивался, внешность никак не вязалась с поступками, поступки со словами, и все это вместе совсем не соответствовало образу страшного телепата, вскрывающий чужой разум по приказу правительства. Не находя ответов, он тщательно осмотрел остальные принесенные Грейс продукты. Что она имела в виду, когда говорила, что купила все правильно? Список продуктов или их количество тоже? До сегодняшнего утра она казалась ему весьма собранной и педантичной. Он помялся, и решил рассчитывать на это. А значит, задача упрощалась. Надо было просто смешать все, что он найдет, а потом запечь. Вроде бы, не проблема. Ну и груши тоже особенно не тревожить, просто выковырять из них огрызки. Наверняка Грейс сообразила бы и сама, если бы не была в своем сумрачном состоянии. Такая беспомощность госпожи порядком его изумляла. Как она вообще жила до его появления? Кто ей готовил? И кто следил за тем, чтобы она высыпалась? И почему вообще его это трогает? Он распотрошил оставшиеся неизученными упаковки, обнаружил там фольгу, пару тарелок разного размера, ложку, вилку и кружку. Казалось, Грейс взялась о нем заботиться всеми возможными средствами. И снова это тревожило и умиляло. Стало вдруг интересно, из чего же ела ее прошлая рабыня. И куда делась эта посуда? Не выбросила же ее Грейс сразу, как избавилась от нее. А потом, смешивая творог с медом, он с опасной какой-то горечью размышлял, как, а главное, зачем хозяйка избавилась от его предшественницы. Проще всего было думать, что девушка ей надоела и была продана. Правильнее всего так было думать. А вот прикидывать, как быстро это случится с ним самим, точно не следовало. Случится и случится. К чему гадать? Майк помотал головой и поставил получившиеся блестящие свертки в духовку. Проснулась Грейс ровно через два часа, будто бы по будильнику. Майк слышал, как она бродит по квартире, как заходит совсем ненадолго в душ, как собирается, хлопает дверцей шкафа. Он хотел было приготовить ей кофе, раз уж она твердо решила направиться на работу в таком состоянии, но не сумел его отыскать. Пришлось ограничиться чаем. Он налил его в новую кружку, а потом обернулся на звук шагов и низко опустил голову. Вставать на колени не стал, чтобы не загораживать Грейс проход. - Чем здесь пахнет? – спросила девушка вместо приветствия, быстро коснулась его плеча, совсем легко и мимолетно, а потом подвинула кружку к себе и уселась за стол. – Ты что-то готовил? - Да, - удивленно отозвался Майк, поднимая на нее глаза. Она все еще выглядела бледной, но взгляд казался осмысленным. – Как приказывали, госпожа. - Точно, - Грейс поморщила нос. – Давай пробовать. Сейчас перед ним снова была та госпожа, которую он впервые увидел в машине лейтенанта. Собранная, сосредоточенно-ледяная и без единого признака эмоций. Майк поразился такой перемене. Да и на похмелье это не было похоже, а значит, ему стоило тревожиться. Он подал ей прикрытую салфеткой тарелку. Ему его внезапная стряпня показалась вполне съедобной, но ее вкусов он не знал, поэтому насторожился. Сам ведь вызвался готовить! А если облажается, кто ему будет виноват? Грейс потыкала в грушу вилкой, будто бы опасаясь, что та взорвется. Принюхалась с расстояния, а потом все-таки отломила крохотный кусочек и отправила в рот. Прожевала неспешно, явно пытаясь распробовать, проглотила и тут же запила чаем. На лице ее так ничего и не отразилось, и Майк привычно напрягся, ожидая вспышки гнева. Впрочем, в этот раз уже почти без страха. Даже любопытно стало, как госпожа злится. - Вкусно, - сказала она наконец и поморщилась. Майк отступил на пару шагов, непонимающе глядя, как она откладывает вилку и обеими ладонями обнимает теплую чашку. Отпивает еще, будто чтобы отбить вкус. - Вам не понравилось, госпожа? – спросил он встревожено. Снова стало неуютно. Недовольство хозяев всегда было поводом понервничать. А иногда даже запаниковать. Но с Грейс он никак не мог определиться. До сих пор она была очень добра с ним. Но хотелось все же убедиться, что это ее равнодушие – следствие спокойного темперамента, а не холодной жестокости. - Почему? – спросила она и даже явственно удивилась. – Я же сказала, что вкусно. - Но вы не стали есть, - он совсем растерялся. - А, - сказала Грейс, будто бы что-то для себя поняла. – Да, не стала. Я и не собиралась их есть. Только попробовать. Она перевела взгляд на контейнер с концентратом, потом на часы на собственном запястье. Вздохнула и поднялась на ноги. Майк недоуменно моргнул, но послушно поклонился, прощаясь. Все было правильно. Два часа истекли, и ей было пора. Он подождал, пока за Грейс захлопнется дверь, а потом подумал и уселся на освободившееся место. Это было вопиющей наглостью со стороны раба. Строго говоря, ему и за стол-то можно было садиться только с разрешения хозяйки. Майк помотал головой, подвинул к себе отвергнутое блюдо и принялся за еду. Он ровным счетом ничего не понимал.