Пропасть

Так мы ушли с Борисом в тренажёрный зал. Беликов — довольно подтянутый мужчина. Мне кажется, он даже худоват для своих тридцати трёх лет. Он профессиональный тренер по лёгкой атлетике, практикует йогу, потому упражнялся на брусьях, делал обыкновенную растяжку и работал на настенном турнике. Я же был занят гантелями. День прошёл безынтересно, обыденно. Обыкновенная наша с ним суббота. Но я обязан отметить, что Борис часто поглядывал на меня, не решаясь что-то сказать. Не скажу, что он был взволнован грузом беспокойства или страха. Словно следя за мной, он украдкой поворачивался через плечо, а обнаружив мой взгляд, неловко, но быстро, отворачивался. Его движения были неестественны для него же самого. Я не вытерпел. — Борис, что с тобой? Я что-то не так делаю? Я заключил, что точно виноват в его интересе, мои, наверное, неуклюжие упражнения (я тогда попробовал сделать какую-нибудь простенькую фигуру на его брусьях) вызывали у него эту реакцию, этот взгляд, прожигающий меня насквозь. — Нет-нет, ничего, — кротко ответил Беликов, отворачиваясь от меня и поправляя свои бинты на руках. Точно что-то скрывает. Не хочу спрашивать его повторно, всё равно не ответит. Скорее всего, это его проблемы, которыми он не хочет делиться со мной. Борис очень странный и загадочный сегодня. Я отошёл от брусьев. Время прошло быстро, как и каждую субботу. Попрощавшись крепким рукопожатием, мы разошлись. Я не помню, как доехал до дома на автобусе. Не помню, как зашёл в квартиру. Не помню, как разделся и сел на диван. Я не стал ужинать, только выпил воды и накормил Джо. Я вновь потерялся в собственных догадках. Без друзей я вновь начал думать о снах. О моих чёртовых снах. Нельзя было и дальше не обращать внимание на тайный смысл, знаки на моём теле, странные обстоятельства. А что, если в следующий раз я не проснусь? Я так и не оставлю этому миру ничего? Ни детей, ни знаний, ни умений, ничего. В эту секунду ужасно захотелось жить. Наверное, с возрастом пришло. Хотелось цепляться за каждую ускользающую песчинку времени, за каждую секунду. Время быстротечно, я только это понял. И понял под страхом смерти. Как же это похоже на человеческую сущность. Я решил вести подобие дневника, куда бы записывал свои сны. Я окрестил их "пропастями". И "пропасти" именно потому, что каждый раз я куда-то падал, не мог отличить явь от нереальности, бесконечно делал что-то. Я быстро записал те четыре, что снились мне последние дни. К счастью, я помнил значимые детали. Перечитал свою рукопись в старой толстой тетради в клетку. Вроде бы даже успокоился. Может… ай, нет, это бред. Я обрывал каждую свою догадку, а зря, об этих явлениях. Я точно сумасшедший. Весь вечер я проболтал с двумя давними друзьями по «Скайпу» — Леонидом и Анатолием. В молодости мы познакомились в интернете при очень странных обстоятельствах. Опущу сие описание. Главное — что каждую неделю-две мы созваниваемся и болтаем о разных мелочах жизни. Мы втроём в разных городах, а возможности сейчас встретиться в живую совсем нет. У Анатолия карьерный рост, он всё в командировках, а Леонид женился на некой Веронике. Они хорошая пара, это правда. Я уже подумывал им рассказать о пропастях. Они, как никак, далеко, рассуждают трезво, всегда помогали, чем могли. Нет, им сейчас не до меня, это точно. Наконец, закончив общение, я решил спать. Завтра воскресенье, я высплюсь, сделаю много дел по дому, пройдусь с Джо. Ложусь. Пожелав сам себе спокойной ночи, я перевернулся лицом к стене. Пропасть #5. Но… её там не оказывается. Передо мной "Звёздная ночь над Роной"*. Это не картина, это живой пейзаж, объёмное пространство. Я смотрю как в окно, лёжа на своей кровати, укрывшись. Я приподнимаюсь на локтях, скидываю покрывало с себя и передвигаюсь на край постели. Она стоит на набережной, впереди сотни кораблей, и порт, и невероятный Арль. А за ним французский город. Я встал с кровати и побрёл босиком по песку. Яркие огромные звёзды, что отражались в воде, светили мне отовсюду. Фонари около лодок не менее ярки, чем сами небесные тела. Я наслаждаюсь глубоким пронзительным синим, он окружает меня, обволакивает. Я рассматриваю водную бегущую гладь, прошагивая по берегу, а ленивые волны нежно дотрагиваются моих ног. Наслаждаюсь тишиной Роны. Она смеётся надо мной, но сочувствует моему положению. Рона кажется мне русалкой, сидящей на камне. Вот же она, улыбается мне, манит своей величавой красотой. Проста и невинна. Её длинные светлые волосы до поясницы волнистые, её глаза такие же синие, как и всё вокруг, но всё равно выделяются, её талия стройна, а грудь пышна. Она полубоком сидит ко мне, но смотрит пристально, внимательно. Расчёсывает свои пряди гребнем из старой морской раковины. Её рыбий хвост почти опущен в воду, но я могу рассмотреть его аккуратные очертания, каждую его чешуйку. Я уже так близко к ней, могу прикоснуться рукой к её руке. Рона обернулась к воде и положила ладонь мне на плечо. Исчезла также внезапно, как и появилась. Я расстроен, ущемлён. Да как она могла покинуть меня, как могла заманить, а после обмануть! Невероятная чертовка. Я мог простить ей её выходку, я желал простить, но больше Рона не появилась. Я побрёл дальше. Я видел ещё пару стариков: мужчину и женщину — семейную пару, но они не откликались мне, сколько бы я не звал их. Пара шла под руку. Они держались друг за друга крепко, но, кажется, нежно. Моё сердце оттаяло, я любовался ими не меньше, чем Роной. Думаю, что и я вскоре состарюсь, вскоре и я буду также ходить со своей любимой. Найти бы её, дождаться. Я начал думать о будущем. И почему-то о пропастях. Ко мне повернулся старик, шедший со своей женой, и закричал: "Вывести его!". Я опешил. Меня захлестнула чёрная волна. Я вскочил с кровати. Всё произошло так быстро, я ничего не успел… Был час дня. Я проспал больше 13 часов. — Да что же это! Упал обратно на постель и закрыл лицо руками.