Не такая как все...но, все же, убийца

      Уроки Ирины-сенсей обычно включали в себя отработку навыка произношения и были полны абсурда. Действительно, как разговаривать с человеком о серьёзных вещах, если голова забита только одним: размножением? Хотя, смотря на учительницу сейчас, создавалось полное впечатление того, что ей просто давно пора выйти замуж. Однако, претенденты на её руку, сердце и примыкающие к ним органы, всё не находились и не находились.       После очередной фразы на английском Мика начала понимать, почему это был конечный класс. Не подумайте, в плане произношения и акцента всё было на высшем уровне, как и подобало убийце с мировым именем, наверно, но вот содержание немножко…       «Твою вафлю, какой немножко, тут даже очень множко подкачивает аки пьяного поросёнка на дереве…» — невесело подумала девушка, заметив, что её левый глаз начинает как-то подозрительно дергаться.       «Так, сейчас только этого мне не хватало, а ну, соберись…» — не оригинально подбадривала себя девушка, когда кто-то, а предположительно Карма (вроде же не тут сидел), пихнул её, и, с видом оскорбленной невинности, когда та повернулась, дабы узреть его наглую мордашку, заявил, что класс ждёт ответа. Она повернулась обратно, чтоб понять чего от неё опять хотят и, видимо, опять не уследила за своими мыслями и ответила в духе Тома Хидлстона из «Мстителей». — Oh, what do you want again, mewling quim? * — И поняла, что сказала. Лицо Битч-сенсей приобрело среднестатистическое выражение куклы барби. Похоже, её весьма «обширные» знания ограничиваются лишь разговорной версией с явно американским произношением. — Sit down, please. So… — пару минут она была в полнейшей жо… то есть астрале, но потом спохватилась, взглянула на доску, поправила декольте и продолжила урок. — …И если вы что-нибудь запорите, то я накажу вас публично французским поцелуем, — всё, что девушка усвоила из сегодняшнего урока и ей это явно не пришлось по вкусу.       «Фу, какая гадость… Чувствуется, день будет нелёгким,» — буркнула ученица, недовольная тем, что её искрометный юмор не был никем оценён, а жаль.       На сей нелёгкой ноте учебный день был официально закончен, но, к сожалению, не для Мики, которая прямо-таки с СССРовским энтузиазмом принялась за уборку кабинета после очередного неудачного убийства. Девушку радовало только то, что в следующий раз она будет дежурить только после каникул. Она вытерла доску и подмела пол, благо, что полы мыть не надо было. Она взяла классный журнал, который так беспечно — впрочем, как и всегда — оставил Коро-сенсей. По пути в учительскую она наткнулась на Битч-сенсей, которая, чуть не сбив ученицу с ног и даже не извинившись, помчалась дальше бороздить просторы коридора. — Наберут всяких по объявлениям, а нам мучайся потом с ними, вежливости всяких блондинок крашенных учи. — Недовольно пробурчала Мика, открывая дверь в кабинет. Внутри невозмутимо, как столб, сидел Карасума-сенсей, и над чем-то колдовал в своём компьютере. Хотя, по расценкам девушки, то, что эта мысль человеческого прогресса работала, уже было великой дланью небес.       Она поздоровалась с учителем и уже собиралась преспокойно покинуть сию землю обетованную, как вдруг сидевший спокойно учитель резко поднялся и помчался на встречу. Как Мике захотелось, чтоб его лицо встретилась с полом, нежели с ней. И на этот раз героиня прямо-таки настоящего боевика сумела выстоять. А потом, благодаря своему инстинкту любопытства (чтоб он к чертям атрофировался) направилась туда, где только что блуждала незадачливая Битч-сенсей.       Для того, чтобы окончательно уяснить обстановку достаточно сказать, что она просто висела под потолком. Прямо как заправдавский жмурик, только ножками ещё так прикольно дрыгала. Подведём промежуточный итог того, что автор — садист, и сразу продолжим. Потом из тени появился иностранец лет пятидесяти — шестидесяти. К несчастью, их разговор она не поняла, точнее, девушка смогла уловить отдельные фразы и слова, но понять общий смысл для неё не представлялось возможным.       Когда девушка вдоволь насладилась видом подвешенной учительницы, она перевела взгляд в сторону незнакомца. Это был иностранец, что было явно видно по его манере стоять. Мало кто замечает, но есть определённый тип людей, которые, благодаря положению своего туловища или же других частей тела на корню выдают своё далеко не местное происхождение. Этот странноватый на первый взгляд тип как раз был из таких людей. Мужчина преклонного возраста был одет в одежду, в большинстве своём на которой преобладали тёмные тона, даже волосы — и те были без малейшего седого волоска.       «Интересно, это у него работа такая напряженная, или он так красится?» — серьёзно задумалась девушка и пропустила момент, когда учитель Карасума вспомнил, что он всё-таки мужчина, а это женщина, и что-то недовольно произнёс. На что иностранец пренебрежительно ответил: — Не волнуйся, она знает, как от неё избавиться, — едва заметное движение буквально из ниоткуда взявшегося ножа и тело свалилось на полу-прогнивший деревянный пол, надрывно вдыхая воздух. Видимо, ей сильно досталось. В тот момент девушка впала в ступор и не могла ничего сделать или сказать. Просто стояла, как вкопанная, и изображала столб. — Простите, я и по-японски понимаю, — заговорил он уже на японском, если судить по тому, как он старательно произносил слова, слышащим было сейчас не сладко. Должно быть, у него был жуткий акцент, но, несмотря на языковой барьер, он продолжил карёжить язык дальше, — уверяю, меня не в чем подозревать…       Как только он произнёс это, девушку чуть не скрутило от безудержного хохота, на неё уже начали нервно поглядывать, но никаких замечаний с их стороны не последовало. Хотя, со стороны ученицы эта фраза после случившегося звучала донельзя комично.       «Пробрался на охраняемую территорию школы, залез на самую высокую гору, прошёл по скрипучему паркету так, чтоб его не услышали учителя, подкрался сзади к Битч-сенсей и пытался сделать из неё будущее украшения для Хеллоуина, а потом говорит: „Не бойтесь, я с миром!“ — Попахивает несвежим хоррором, там тоже все такие доверчивые и наивные, даже виновник сего торжества…» — …для перевода сюда Ирины Ёлович, — не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, о чём он говорил. Спустя мгновение он изменился в лице, став из эдакого маньяка озабоченным ангелом, которого только и заботит количество растоптанных одуванчиков и покалеченных жучков. — А где сейчас этот Коро?       «А кто ты такой? — чуть не вырвалось у меня, но я успела взвесить все за и не очень, ну да, молчу я…»       Пока девушка договаривалась со своим эго, на фронте произошли перемены. — …Ирина, ты уезжаешь отсюда послезавтра, ты не справляешься со своей работой, — занятно, что она не была этому рада. Интересно, а почему? — Когда речь идёт о работе под прикрытием — с тобой никто не сравнится, но как только твоё прикрытие раскрывают, ты — самый бесполезный наёмник.       Женщина в мгновение ока поднялась с пола и даже не пошатнулась, стоя на таких высоких каблуках. Она попыталась возразить, но её учитель, так это поняла Мика по скомканной фразе девушки, прямо как учитель Коро, оказался у той за спиной, схватив за горло.       «Если бы это был настоящий бой…» — с ужасом подумала ученица, потихоньку отступая назад, в тьму коридора. Она не из тех, кто ломится на пролом, как гопник на ВДВшника. Предпочтительнее было бы выждать нужного момента, всего секунды хватило бы, однако, девушка отступила во мрак, откуда её едва ли было видно. Она не думала нападать, а хотела просто посмотреть.       «Запомни, что самые значимые и важные события, помогающие пролить истину, редко когда выставляются на показ. Мы — всего лишь зрители в этом бесконечном спектакле под названием жизнь. Никогда не стесняйся заглянуть за кулисы, может, когда-нибудь, это спасёт твою жизнь…» — в памяти всплыли последние слова отца перед тем злополучным отъездом. Она помнила, с каким лицом он это сказал, а сейчас, вспомнив этот совет, воодушевилась ещё больше. Хотя в голову закрался вполне логичный вопрос: «Как они меня не заметили?».       В этот же момент она получила ответ на свой немой вопрос. Все взгляды были устремлены на проявившегося из ниоткуда осьминога. Его лицо было окрашено в два оттенка, на каждый ровно половина лица. — Мне не нравится это имя, зовите меня просто учитель Коро, — видимо Карасума-сенсей его как-то некорректно назвал. С другой стороны, Мика слегка улыбнулась уголками губ, думая про себя, насколько быстро этот непонятный преподаватель проникся своим новым именем. Тем временем он продолжил. Насколько девушка поняла, сейчас речь шла об Ирине-сенсей. — Действительно, как убийца, она мало чего боится, короче, она отстой, — буря недоумения со стороны женщины, — но всё-равно она оказалась наёмником моего уровня. А давайте устроим соревнование, кто лучший убийца? Участники: вы и она. Правила просты — кто первый убьёт Карасуму — выиграл. — И тут даже у Мики руки зачесались рискнуть, что было для неё не свойственно. Хотя, скорее тут сыграл решающую роль не сам факт соревнования, а любопытство. Что на это ответил Карасума-сенсей она не увидела в силу определённых обстоятельств, но не нужно было быть гением, чтобы понять насколько тот был «рад этой охоте». — Потому что если буду я, соревнование никогда не закончится, крайний срок — завтра, — тут же пояснил Коро-сенсей, одновременно вручая обоим участникам по тренировочному ножу.       «У меня в детстве почти такой же был…» — заметила студентка, гадая, как же они будут определять победителя, если, например, его прирежут где-то на улице, а тот потом не захочет сознаваться. Каким же это было бы ударом по самолюбию.       И тут девушка упустила момент, когда учитель Ирины развернулся и, произнеся что-то, начал уходить. Не зная зачем, девушка поспешила за ним, надеясь быстро проскользнуть мимо и побежать домой, ведь время уже было позднее. Стоило только ей пройти пару шагов, как она со всего размаху налетела на старичка. Больно было, это факт. Её собственная скорость плюс скорость мужчины, гравитационное притяжение Земли и инерция сделали свою работу, как всегда, блестяще. В тот момент Иночи, скомкано извиняясь, впервые жалела, что так хорошо знает физику, ведь, как говорится в русской пословице: «Дуракам закон не писан, а если писан, то не читан, а если читан, то не понят, а если понят, то не так».       А в голове она всё ещё проигрывала всю ту беседу и так задумалась, что даже не заметила, как напрасно пытавшийся её окликнуть убийца стоял далеко на крыльце с одной очень занимательной, с его точки зрения, книгой, которая выпала в момент столкновения из сумки.